Последствия

      Утро клонов начиналось не с кофе, а с жутких воплей Вару. По крайней мере, сегодняшнее точно. Феликс так и подпрыгнул на кровати. Спросонья ему показалось, что количество голосов возросло в двое, а то и в трое.       — Какого черта?! — возмущался пятый, — что за фигня?       — Тридцать восемь и два… — пролепетал Зонтик, взволнованно смотря то на вытащенный Вару градусник, то на Куромаку, — температура слишком высокая. И, похоже его знобит. У нас ведь есть жаропонижающее?       — С вероятностью пятьдесят на пятьдесят, оно должно быть здесь, — протягивая, валету аптечку, ответил Куромаку.       — Какое к черту жаропонижающее?! Вытащите меня отсюда! — неустанно дергаясь, кричал Вару. Половина его тела оказалась прижата к дивану. Пик держал его в медвежьих объятьях, для надёжности привалившись сверху, что не давало и шанса выбраться из ловушки.       — Слышал же, его лихорадит. Будешь работать живой грелкой, — констатировал второй, пока Зонтик копался в аптечке, пытаясь отыскать что-нибудь подходящее.       — Какой ещё «грелкой»? — не останавливал возмущений Вару, — он сам горячий как утюг. Я тут спекусь просто.       — Потерпишь. Неси ответственность, — заключил Куромаку и обратился к Зонтику, показывая всем своим видом, что в дальнейших пререканиях участвовать не намерен, — полагаю, надо созвониться с Создателем. Если он и не подскажет как лечить, то может подсказать чем. Аптечка ему дольше знакома.       Шестой на это только кивнул, выуживая среди кучи склянок, пластырей, коробочек и блистерных таблеточных упаковок те, что были ему знакомы. Вару в это время на удивление притих. На деле, он разрабатывал хитроумный план побега, гениальный в своей простоте. Его ноги продолжали опираться об пол, пока вторая половина туловища была в живом капкане. Если максимально аккуратненько ползти вниз, то вполне можно было выбраться. Так он и поступил, медленно переступая по полу. Но даже этих минимальных ёрзаний хватило, чтобы Пик не то зарычал, не то захрипел, прижимая валета ближе к себе, ещё и ногу сверху закинул. Вару на секунду обомлел. И лишь когда Пиковый король, уткнувшись подбородком в чужие волосы и поудобнее устроившись, тихо засопел, пятый вновь разразился ругательствами. От чего Феликс во второй раз подскочил на кровати, понимая, что сегодня поспать похоже уже не выйдет.

***

      Картина выглядела по-доброму умилительно, если не задумываться, что конкретно к ней привело. И не всматриваться в лицо Вару. Ну, и не вслушиваться.       — Куромаку, а тот планшет, который Создатель оставил, фотографировать может?       — Феликс отчаянно искал в ситуации что-угодно позитивное, и сюрреалистичность произошедшего вполне этому соответствовала.       — Только попробуй, — зашипел на него Вару, — я тебя его сожрать заставлю.       Все уже давно проснулись. Пиковый король продолжал греться об одномастника, никак не реагируя на внешние раздражители. Габлиэль попытался разбудить его, чтобы заставить выпить жаропонижающее, но эти попытки успеха не возымели. Вару почти смирился с ситуацией, позволив закинуть свои ноги на диван, чтобы лежать было удобнее. Почему почти? Потому что из раза в раз находил очередную причину, чтобы выбраться наконец из плена.       — А ничего что я могу заразиться? — ворчал пятый, на носящихся вокруг клонов. Куромаку, ищущий до этого нормальное Интернет-соединение, на секунду остановился, задумался и согласился с ним. Так Вару обзавелся на лице маской, ещё больше возмущаясь по поводу того, что теперь у него запотевают очки.       Отойдя в соседнюю комнату, лишь бы не слышать очередные возмущения, Куромаку наконец удалось поймать достаточно устойчивое соединение. Общаться с Федей лучше всего было по видеосвязи, точнее на этом настаивал сам Создатель.       — Так буду уверен, что квартира не в руинах, — аргументировал он. В целом, второй был с Создателем даже согласен, однако такое недоверие с его стороны напрягало.       Только третья попытка дозвониться по мессенджеру в Италию оказалась удачной. На экране планшета возникло загорелое и вполне счастливое лицо. Фёдор прокричал за спину что-то не очень разборчивое и наконец обратил внимание на клона.       — Что-то срочное? — чуть тише произнёс он.       — У нас, гхм, — Куромаку подбирал выражения, чтобы обозначить произошедшее одним словом, — форс-мажор…       Фёдор резко изменился в лице, прокричал за спину что ещё и, за пару шагов, переместился куда-то в тень. По крайней мере, это объясняло подергивание изображения и смену пейзажей за Создателем.       — Что случилось? — взволнованно спросил он. Взгляд Феди нервозно блуждал, словно выискивая за спиной второго клона признаки разрушений.       — Пиковый король подхватил, предполагаемо, простуду, а возможно, что-то более серьезное. Он не просыпается вторые сутки, — поспешил ответить Куромаку, стараясь максимально коротко и ёмко обозначить проблему. Лицо Создателя смягчилось и он, кажется, даже выдохнул.       — Понятно… — протянул он, — а от меня то ты чего хочешь?       — Нужен алгоритм лечения теми лекарствами, что нам доступны. Что лучше всего использовать из аптечки? — на изречение второго клона Федя призадумался.       — Так… Там точно есть аскарбиновая кислота… Нет, это для профилактики. Анальгин от головы. Ой, то есть, для головы. Вроде, ещё температуру снижает, — бубнил под нос Создатель, — йод, гарчичники… Сироп из солодки от кашля. У него есть кашель?       — Пиковый король не просыпается, — сделав особый акцент на отрицательную частицу, пытаясь продемонстрировать главную суть проблемы, отчеканил Куромаку.       — Что, совсем что ли? — недовольным тоном, от того, что его оборвали на полуслове, поинтересовался Федя, — покажи.       Куромаку ничего не оставалось, как повиноваться просьбе. Переключившись с фронтальной камеры, второй прошёл в спальню. Она была почти пуста. Видимо саркастически-издевающиеся реплики Вару всех настолько достали. Только в кресле медитировал Данте, которому, в общем-то на всё было плевать с высокой колокольни. На лбу Пика разместился влажный носовой платок, а на тумбе поблизости стояла тарелка с водой, заботливо поставленная, скорее всего Феликсом. Сам восьмой продолжал обнимать Вару, кажется, даже не меняя положения. Пятый лежал, вытянувшись по струнке, локтем пытаясь создать между собой и одномастником хоть какое-нибудь пространство. Его лицо полностью скрывалось за криво надетой маской и чуть съехавшими набок очками.       Фёдор как увидел всю картину лишь ошалело раскрыл глаза, нервно моргая.       — А… Э… А… — только и смог произнести он, жестикулируя одной рукой то перед собой, то где-то справа. Возможно, подобное поведение Создателя какому-нибудь другому клону показалось забавным, но Куромаку этой мысли не разделял. Ситуация была не такой уж запредельной, чтобы так реагировать.       — А он что, при болезни добрее становится? — прорвавшись наконец сквозь бессвязную речь, спросил Федя. Его лицо всё ещё выглядело достаточно шокированным.       — Не нужно додумывать слишком много. Так лишь создаются проблемы, которых изначально не было, — меланхолично произнёс Данте, заставив Фёдора непроизвольно вздрогнуть. Всё-таки камера планшета не давала достаточного обзора комнаты, так что, подобная реакция была оправдана.       Но, вот чья реакция была действительно неоправданной, так это Вару. Повернув голову в сторону изречений, пятый клон мрачно хмыкнул и резко рванул из объятий Пикового короля, чуть не спихнув их обоих с дивана на пол. На удивление, восьмой клон оказался не менее прытким, рванув одномастника в обратную сторону, сцепив вокруг него руки и уткнувшись грудью в чужой затылок. Потеревшись щекой о мягкие зелёные локоны, Пик вновь разместился поудобнее и расслабленно засопел.       — Так, кто, говоришь, из них болен? — усмехнулся Создатель, не без интереса наблюдая чуть ли не воющего от такой несправедливости мира Вару.       — Очевидно Пиковый король, — отчеканил Куромаку, возвращая планшету виденье фронтальной камеры.       — А что с ним? — непонимающе поинтересовался Федя. Второй клон старательно сдерживался, чтобы не закатить глаза.       — Сонливость, повышенная температура, озноб. Об остальных симптомах трудно судить, поскольку с прошлого вечера он так и не проснулся.       — Может отлежится и ему полегчает? — предложил Фёдор, как-то самодовольно усмехаясь, — по-моему, ему вполне комфортно. Поверни-ка ещё раз. Это надо заскринить.       — Создатель, — начиная закипать от обесценивания проблемы, холодно произнёс Куромаку, — относительно болезни Пика, спросите мнение более осведомленного человека.       — Ладно, ладно, не кипятись. У мамы спрошу, — пробурчал недовольно Федя, — и всё же разверни-ка фронталку ещё раз…       Но договорить он не успел. Куромаку молча сбросил вызов.

***

      Было скучно. Отвратительно скучно. По расписанию, сегодня именно Вару отправлялся на работу. Но, поскольку, обстоятельства несколько изменились, эту задачу на себя взвалил Феликс. От этого было ещё более скучно — единственный, кого раздражать было веселее всего, свалил. Конечно, поблизости также мелькал Зонтик, но он исчезал из комнаты так же быстро, как появлялся, не успевая даже дослушать каверзные комментарии в свою сторону.       — Я принёс тебе поесть. Скажи «а», — умильно произнесло размытое коричневое пятно, судя по всему, являющееся Ромео.       — Надеюсь, ты это не сам готовил. Умирать в таком положении мне совсем не хочется, — ответил Вару. На деле он даже был рад компании седьмого. Особенно после общения с Габриэлем, чьи вопросительные интонации чуть не ввели пятого в экзистенциальный кризис.       — Готовил Куромаку, так что, ничего гарантировать не могу, — отшутился Ромео, стягивая с зеленоволосого парня маску.       Из кормежки ничего примечательного не получилось, но, по крайней мере, желудок не ощущался как черная дыра, всасывающая в себя остальные органы. Седьмой клон, пусть и ненадолго составивший компанию, предпочёл свалить, оставляя Вару наедине с Пиком и тем бурым пятном на фоне, которое из-за запотевших очком ни как иначе не воспринималось. Время вновь потекло неумолимо медленно       Вару чуть поерзал в чужих объятиях, но заслышав тихое рычание, не предвещающее ничего хорошего, замер. В общем-то было не так плохо. Да, чутка жарковато и немного хотелось пить. Но с другой стороны, что лучше, лёгкая жажда или естественные позывы организма, сдерживать которые не очень приятно?       Вару тяжело вздохнул. Пик, на шевеление одномастника, тихо фыркнул и посильнее прижал его к себе. Ощущения клетки пусть и не пропадало, но сейчас, спустя столько часов, чувствовалось как-то иначе, обыденно, что ли. Пожалуй, Вару вполне мог бы остаться так и подольше…       «Так. Стоп, — мысленно оборвал себя пятый, — никаких подольше! Что за дурацкие мысли? Это всё вирусы! Говорил же — заражусь. Вот, уже бредить начал…»       Под маской было душно. От горячего воздуха вокруг тянуло в сон. Некоторое шевеление бурого пятна на фоне привлекло внимание пятого.       — Данте? — позвал Вару, но ему не ответили. Пятый принялся разглядывать остальные цветастые силуэты заменяя их по памяти мебелью и другими вещами. Образ третьего клона идеально вписывался в большое кресло напротив дивана, так что, вероятнее всего, это всё-таки был он.       — Эй! Алигьери местного разлива, я в курсе, что ты там. Помоги, а? — разразился Вару, на что бурый силуэт даже не шелохнулся. Пятый цыкнул языком. Такое поведение псевдо-философа было привычном, но сейчас только раздражало. И Вару решил идти ва-банк.       — Габриэль, может хоть ты поможешь? — заговорчески произнёс он. Даже извернулся к двери, игнорируя рычание над ухом. Мутный силуэт напротив повернулся в ту же сторону, что не ушло от взгляда пятого.       — Ага! — радостно воскликнул Вару, — это всё-таки ты. Теперь не отвертишься. Давай — помогай.       — Никогда не беспокой другого тем, что можешь сделать сам, — послышалось со стороны кресла.       — Ты что, издеваешься? Глаза разуй, я тут обездвижен вообще-то, — фыркнул Вару. Данте и с места не сдвинулся, но теперь пятый поймал некое неприятное ощущение, словно тебя внаглую рассматривают.       — Наслаждайся жизнью без суеты, сомнений и тревог…       — Чего?       — Смирись.       Казалось, на этом общение было завершено, но Вару не был бы Вару, если не добивался того, чего хотел.       — А давай местами поменяемся. Ты ж всё равно ничего не делаешь. Какая разница сидеть или лежать? — заговорчески начал он.       — Когда у человека есть возможность выбора, гораздо важнее сказать «нет», чем «да».       — Ауф! А теперь помоги.       Вновь повисла гнетущая тишина.       — Ладно, я понял. Сил у тебя на то, чтобы отцепить от меня Пика не хватает, — ехидно произнёс Вару, выдержал театральную паузу, чтобы понаблюдать реакцию собеседника и, ничего не обнаружив, продолжил, — ну, хоть очки мне протри. Чувствую себя гребаным кротом.       Тяжело вздохнув, Данте всё-таки сполз с кресла, умостившись на табурете рядом в пиковыми. Вару прикрыл глаза, чувствуя, как очки покидают переносицу. Сквозь зажмуренные веки, которые вновь начали слипаться, он наблюдал за третьим клоном. Данте придирчиво оглядел зелёные стекляшки, потёр о футболку, при этом больше заляпав, чем отчистив, водрузил их на себя… Вару даже не возмутился по этому поводу. Усталость вместе с теплом окружения и раньше окутывал, но теперь навалилась сильнее. Уже сквозь дрёму Вару почувствовал, как очки вернулись на своё законное место.