Последствия

      Очередное утро, очередного дня встретило Габриэля негромко дребезжащим звуком будильника. Сам первый дремал уже минут десять, высчитывая минуты до пробуждения. В комнате было тихо, исключая будильник. Свободные места на большом двухспальном диване пустовали. Габриэль, по привычке, задался вопросом «куда все делись?», но ответить было некому.       — О! Ты уже встал? Отлично! — в дверях показалось жёлтое торнадо, именуемое Феликсом. Он подскочил к вечно удивлённому первому, сдергивая с него одеяло.       — Там это, Пик, кажется, проснулся. Надо его таблетками накормить, — натягивая на сонного Габриэля задом наперед футболку, тараторил четвёртый.       — А я-то здесь при чём? — позволяя себя одевать, произнёс первый. Феликс мгновенно остановился.       — Ну, это… Просто там… — нерешительно начал он, — не подумай, что меня отправили тебя будить только ради этого. И что никто другой за лечение Пика браться не хочет…       Габриэль лишь озадаченно дёрнул ушами. Он открыл рот, решаясь озвучить вертевшийся на языке вопрос, как Феликс внезапно выкрикнул:       — Не важно! Мы справимся сами! Спи! — и скрылся в дверях комнаты, с криками о том, что эксплуатировать первого клона для таких простых задач нехорошо.       Габриэль так и остался сидеть на диване с наизнанку надетой футболкой. Стянув её через голову, заценив криво расплывшиеся на ткани спирали, выведенные, скорее всего, зелёнкой и откинув в образовавшуюся кучу вещей, парень надел привычную светлую рубашку.       Комната Фёдора чуть ли не тряслась, от нервно бегающих туда-сюда клонов. Пик сонно потирал глаза, облокотившись о спинку дивана. Примятое место рядом с ним пустовало и восьмой, периодически проводил по нему ладонью, словно потеряв что-то. Рядом со стаканом в руках выжидал Зонтик, нерешительно топчась на месте.       — А где? — только успел спросить у промчавшегося мимо Феликса, Габриэль.       — М? Вару что ли? — ответил за четвертого Куромаку, продолжая бродить по квартире в поисках вай-фая, — как Пиковый король очнулся — смылся в туалет.       — Смылся? Зачем? Его гибкости хватает чтобы выйти из квартиры через канализационные трубы? А дверь ему чем не нравится? Или с дверью не всё в порядке и единственный способ выйти из дома — смыть себя в унитаз? — пространные размышления Габриэля никто даже слушать не стал. Только Зонтик тихо хихикнул, пряча улыбку в шарф.

***

      Вару сидел в шкафу, зарывшись в пропахшие средством от моли куртки. Хотелось уединиться и подумать. Ситуация выходила максимально комичной, если бы не произошла с ним.       Злости от того, что весь прошлый день пришлось проваляться в обнимку с одномастником, почему-то не было. Насморка и других признаков ОРВ — тоже. Напротив, тело было приятно расслабленным, а разум кристально ясным, словно получив наконец то, в чём долгое время нуждался. Это напрягало…       От самокопаний пятого отвлёк скрип дверцы. Кто-то, шелестя тканью залез внутрь шкафа, не забыв закрыть за собой. Вару даже не было смысла гадать: кто это? Только один клон обладал достаточным умом и недостаточным тактом, чтобы посягать на личное пространство пикового.       — Чего пришёл? — проворчал Вару, — я же сказал, что хочу побыть один. Ответом ему послужил шорох курток, от устраивающегося поудобнее собеседника, что означало — оставят его в покое не скоро.       — Или ты обнаружил что-то такое, чем не терпится поделиться? — понизив голос до шёпота, продолжил пятый.       — Почему сегодня на работу ушёл Данте? Разве не твоя очередь? — в своей вопросительной манере, произнёс Габриэль. Не то чтобы этот вопрос сильно его волновал, но начать разговор с чего-то стоило.       — Если это единственное, что тебя интересует, то свали, — фыркнул на первого Вару. Тот лишь дёрнул ушами, прислушиваясь к внешним звукам. Снаружи стояла тишина.       — Ты не находишь это странным? — начал первый, — почему на графике нашей работы Зонтик всегда оказывается в середине недели?       — Это потому что Курилка официально из курицы к козла переквалифицировался, — прыснул Вару и прежде чем получить ворох наводящих вопросов, пояснил, — он же за расписание отвечает, ну и ставит тряпочку так, чтобы тот только раз в неделю работал. Выплескивает на него свой эгоизм, прикрываясь благородством и заботой о ближнем…       Вару хотелось добавить что-то ещё, но какая-то странная мысль заставила его разочарованно замолчать.       — А ты тоже хочешь? — после минутного молчания произнёс Габриэль, заставив пятого вздрогнуть от внезапности.       — Чего? — издевательски протянул он.       — «Заботы о ближнем» разве не хочешь?       — Спасибо, мне хватило. Больше я к этому рогатому «заботу» проявлять не буду. Пускай как-нибудь сам…       — С чего ты взял, что я про Пика?       — А про кого ещё? — на последней фразе Вару запнулся и резко затараторил, словно пытаясь оправдаться, — я имею в виду, мы же с ним одной масти. Типа приближенные, как… Как ты с Данте.       — Как я и Данте? Уверен?       Чем больше первый клон говорил, тем большая путаница из мыслей закручивалась в головах слушателей. И самое обидное, запретить Габриэлю интересоваться окружающим миром было просто бесчеловечно. В начале Куромаку, будучи самым начитанным, честно старался отвечать на каждый заданный вопрос. Но, когда лекция, начавшаяся с хлорофилла в клетках растений, а закончившаяся нерентабельностью стрелкового оружия вроде лука со стрелами, утомила самого второго клона, пришлось смириться с поражением.       Спасение от неугомонности Габриэля пришло внезапно. Уставший после работы Вару на очередной дурацкий, по его мнению, вопрос рявкнул: «Ищи ответы сам! Наблюдай, блин!», заставив первого замолкнуть. Потом, конечно, за обиженным «Почему это я блин?», последовал вопрос: «Как?», положив начало странным взаимоотношениям. Сбор информации об окружающих, перетекал во взаимный анализ, позволяющий рассматривать ситуацию под разными углами и делать выводы. Вару и сам как-то незаметно втянулся, наблюдая за собратьями по карточному миру с аналитической точки зрения. А дополнительные сведения от Габриэля помогали собрать достаточный компромат на всех.       Да и в целом, общение с первым клоном оказалось интересным. Однако, некоторые его фразы продолжали заводить размышления в тупик, раздумывать над которыми совершенно не хотелось. Ладно, не некоторые, а большая их часть. А потому, Вару замолчал, надеясь, что странное ощущение от слов собеседника, поселившееся в нём ещё со вчерашнего дня, само собой пройдёт. Габриэль подхватил молчанку, удобнее устраиваясь в темном пространстве шкафа.       Было душно. Лица при любом движении касались рукава не то куртки, не то пиджака. Темнота наравне с теснотой деревянных стен начала давить на сознание. Габриэль поежился, совершенно не понимая откуда взялось это клаустрофобное чувство и как вообще Вару может подолгу сидеть в этом месте?       — Знаешь, что я узнал про шкафы? — произнёс он, разрезая давящую тишину. Вару проворчал что-то нечленораздельное, воспринятое первым клоном как «нет».       — Слышал, что фраза «выйти из шкафа» означает раскрытие своей ориентации?       — И от кого ты такого набрался? От Данте что ли?       — Почему Данте? Разве не Куромаку рассказывал о базовых фразах английского языка?       — Куромаку, значит… — задумчиво протянул Вару и, ехидно оскалившись, продолжил, — с чего это он о таких вещах задумывается?       — Ты тоже не знаешь? Хочешь я спрошу у него об этом? — мгновенно подхватил Габриэль. Всё-таки ему нравилось докапываться до истины пусть и весьма запутанными способами. Правда Вару его энтузиазма не поддержал.       — Не, — саркастично протянул он, — этот не расскажет. У Данте лучше спроси. Вот он заявится, ты из шкафа перед ним вылезешь и спросишь…

***

      Работа представляла собой смесь из кучи разнообразных занятий: уборка помещения до и после рабочего дня, мытьё посуды — когда один из трёх сменщиков не являлся в кафе, нахождение у кассы — пока сам кассир отходит «по делам», сбор подносов с грязной посудой… Последнее, из всего перечисленного, оказалось наиболее прибыльным. Иногда щедрые посетители оставляли чаевые, что, не было характерно для маленькой забегаловки. Ромео особенно нравились такие дни. Возможность припрятать не особо большую купюру подальше от загребущих рук Куромаку и общественного бюджета — всегда радовала.       Поправив на голове тонкий ободок, седьмой улыбнулся своему отражению в окошке кухни. Данте, не так давно свалив, передал его вместе с фартуком и рабочими обязанностями, а также коротким экскурсом событий за день. Правда рассказывал таким успокаивающе-монотонным голосом, что Ромео чуть не заснул, пропустив в итоге половину мимо ушей.       — О, Федь, нифига ты долго. Я уж думал тебя мусорщики увезли, приняв за своего, — нервно ухмыльнувшись, произнёс парень, стоящий на кассе, когда Ромео вошёл в гостевой зал с горкой эклеров.       Звали этого вечно нервозного чела Сеней. И наравне со слегка странным именем, седьмой знал о большой любви кассира к перекурам. В остальном коллега по работе ничем примечательным не отличался. Хотя, изредка, своими язвительными комментариями он напоминал Вару. Как же Ромео хотелось быть мухой на стене забегаловки в смену пятого клона, чтобы узреть их баталию из оскорблений. С другой стороны, ассоциативная память позволяла воспринимать оппонента проще, вырабатывая ту же стратегию общения, что и с пиковым валетом.       — Нет. Просто там была очаровательная леди, которая спрашивала, как пройти… — заговорчески начал Ромео, скашивая глаза на столики в поисках прекрасных дам. Сегодня посетителей было мало, лишь пара детей, крутящихся возле прилавка с выпечкой, куда он только что поставил пирожные, и какой-то мужчина в деловом костюме, залипающий в свою тарелку.       — Ври больше, — фыркнул кассир, — постой-ка немного. Я сейчас подойду. Ромео заранее облокотился о кассовый стол. Обычно «немного» Сени могло растягиваться до получаса.       Дернулась пружина двери, коротким лязгом оповещая о новом посетителе. Седьмой поднял скучающий взгляд и многозначительно улыбнулся. Видимо, удача была на его стороне. К кассе приближалась обворожительная молодая особа.

***

      Данте аккуратно проскользнул мимо всеведущей старушки. Извечно сидящая на лавочке бабуся, как раз отошла к соседнему подъезду, покричать на безалаберную молодёжь, встающую грязной обувью на скамейку. В лифте, по счастливой случайности третий так же проехал в одиночестве, хоть Куромаку и требовал, чтобы все во избежание ненужных встреч, пользовались исключительно лестницей.       Квартира встретила его приятной тишиной. Видимо, из-за хорошей погоды, большая часть клонов решила в послеобеденный перерыв прогуляться. В спальне только лежал укутанный в одеяло Пик, заложив руки за голову. И приоткрытая дверца шкафа намекала, что Вару, вероятнее всего, прячется от внешнего мира.       Руку приятно оттягивал стащенный с подзарядки планшет. Большое кресло, приставленное к шкафу, так и манило. Хоть оно и выглядело совсем не к месту, «по фэншую» от третьего клона, позволило оставить его там, где требовалось.       В отличие от Куромаку, который изо дня в день искал достаточное Интернет-соединение, третий своё давно нашёл. Легко запрыгнув с подлокотников на спинку, Данте вскарабкался на шкаф, чувствуя едва ощутимую тряску под собой. Его всегда поражало, как такая хлипкая на вид мебель продолжает выдерживать вес третьего клона.       «Вот что значит хорошая древесина, » — мысленно похвалил своё пристанище Данте.       «Крыша» шкафа была достаточно просторной, укрывая его от чужих глаз, ещё тогда, когда Фёдор только-только приспосабливал бывших жителей карточного мира прятаться по комнате.       Красноволосый парень потёр чуть запылившийся уголок фанеры под собой, размещаясь удобнее. Колени свесились за края шкафа, ступни упёрлись в потолок, голова расположилась на сложенных домиком руках. Данте надел наушники, отметив, что один из них перестал работать и пора покупать новые. Планшет продемонстрировал вкладку аниме-сайта. Тот самурайский боевик Данте уже досмотрел. В этот раз душа требовала чего-то более спокойного и ненапряжного, можно было бы глянуть что-то из новинок.       — Что я с ним сделал? — послышался хриплый голос откуда-то снизу. Данте озадаченно свесился со шкафа. Пик смотрел на него в упор покрасневшими глазам не то от болезни, не то от решимости. К сожалению Габриэля, который мог бы озвучить интересующий бубнового короля вопрос, под боком не было. А сознаваться в том, что чего-то недопонял, было стрёмно. Однако вопросительного вида Данте видимо хватило, чтобы Пик закатив глаза повторил:       — Вару. Что я с ним сделал, пока был в отключке?       — Эээ… — только и смог произнести Данте. Перед отходом третьего клона на работу, Вару шепнул ему, чтобы тот ни в коем случае не рассказывал Пиковому королю о том, с кем восьмой провел весь прошлый день.       — Он меня ещё за ведро со льдом прибить обещал, а так точно в ближайшей песочнице похоронит, — объяснился зеленоволосый парень. Вероятнее всего, остальным клонам были выданы те же указания. Да и Данте с доводами Вару согласился… Однако, подходящей цитаты, помогающей уйти от нежелательного разговора, в голове не оказалось.       — Счастье человека в неведении… — пространно произнёс Данте.       — Что. Я. Сделал? — отчеканивая каждое слово, говорил Пик.       — Знания увеличивают незнание, — продолжал гнуть своё третий, — зачем тебе информация о поступках, если исправить их ты не в состоянии?       Пик тихо цыкнул, складывая руки на груди. Данте ещё понаблюдал за ним секунд пять, а потом устремил всё внимание в планшет. Очередной иссекай с Марти Сью в главной роли сам себя не посмотрит.