Последствия

      Кажется, уже был третий час ночи. Или утра, если брать во внимание мягкий свет от восхода и щебечущих за окном птиц. Пику было довольно сложно сориентироваться, поскольку за всю ночь он так и не сомкнул глаз.       Скинув горячее одеяло куда-то в ноги, восьмой постоянно ворочался на слишком свободном пространстве дивана. Его всё ещё держали в карантине от остальных. Это конечно не мешало другим клонам дрыхнуть на соседней койке, но всё же.       По началу, Пиковый король думал, что всё дело в болезни и сбившемся режиме. Ведь, по сути, спать хотелось и довольно сильно. Но каждый раз, как он закрывал глаза, в надежде провалиться в царство Морфея, сознание упрямо твердило, что что-то не так, чего-то не хватает.       Ещё и Вару за день успел взбесить до ужаса. Нет, он не ставил дурацкие приколы, смешно от которых было только ему, не бросался едкими замечаниями и подколами. Одним словом, не делал ничего из того, к чему Пик привык. В противовес этому, пятый как-то недоверчиво смотрел на диван Пикового короля, обходя его шагов за десять, при том, совершенно молча. А под вечер совсем стал на себя не похож. Устроил на излюбленном кресле Данте ночлег, перетащив к нему стулья из кухни и сперев у червовых подушку с покрывалом.       В итоге Пику приходилось в очевидной близи лицезреть, поблескивавшую в свете утренних лучей, зелёную макушку, предположительно, крайне мягкую и пушистую. И почему-то в этом предположении очень хотелось самолично убедиться…

***

      Зонтик проснулся очень рано. Солнце ещё не успело в полной мере осветить комнату, а шестой уже боязливо осматривал её на наличие ловушек. Всё, казалось, было на своих местах, поэтому трефовый валет поднялся с кровати.       Душ сегодня был контрастный — то ли горячую воду отключили, то ли Вару что-то заранее подкрутил. Но в любом случае, в качестве профилактики от возможной простуды, Зонтик решил налить себе горячего чая. На столе мигом оказались две кружки и заварочный чайник, наполняясь поочередно развесными сушёными чаинками и кипятком.       Кофе, в целях экономии из рациона исключили. Куромаку достаточно долго распинался о том, что достаточно крепкий чайный напиток заменяет собой любой энергетик. Собственно вторая кружка предназначалась ему.       Синеволосый парень приулыбнулся, дуя на горячую темную жидкость. Второй клон почти всегда поднимался с утра пораньше, чтобы проводить Зонтика напутственной лекцией, которую сам шестой уже мог без запинки проговорить самостоятельно. Это, конечно, немного раздражало. Но с другой стороны, забота со стороны одномастника была даже… милой. Хотелось думать, что именно ради него Куромаку встаёт в такую рань, чтобы проводить на работу. Хотя, скорее всего, причина каждодневных подъемов серого кардинала была в забывчивости клонов, которым приходилось повторять очевидные вещи снова и снова.       Зонтик покончил с чаем, споласкивая под холодной водой кружку. Куромаку так и не появился. Его напиток одиноко стоял на противоположном краю стола. Шестой тихо вздохнул. Что ж, будить трефового короля не было никакого смысла. В конце концов, он и так достаточно устаёт. Надо же на его заботу проявить хоть каплю и со своей стороны.

***

      — Так, девятый или третий?       — Отвали.       Пик чувствовал какое-то странное дежавю, слушая речи уходящего на работу Вару, и скачущего вокруг него Феликса. При том, это чувство сопровождалось необоснованной тревогой. Казалось, он сталкивался с чем-то на эту тему ещё до болезни, но никак не мог вспомнить с чем.       — Нет, ну серьёзно. Какого жука не должно быть? — голос четвертого звучал слишком активно, вселяя чувство раздражения.       — С чего ты взял, что «жука не должно быть»? — устало и одновременно ехидно вторил Вару.       — Так ты же сам сказал, что одного не хватает, — не унимался Феликс, — восемь штук я нашёл и отпустил. Ещё одного выпустил Пик.       — Я такого не говорил, — категорично отрезал Вару, но потом, его голос приобрел ехидно-задумчивые интонации, — по крайней мере, тебе. А вот Ромео…       Пятый театрально протянул имя червового короля. Пик понял, что Вару просто играет на публику, но говорить ничего не стал. Дверь пусть и не давала достаточного обзора на то, что происходило в коридоре, слышимость была превосходная.       — Что «Ромео»? — чуть запинаясь повторил Феликс, когда театральная пауза неприлично затянулась.       — А всё, — фыркнул пятый, — передай ему, чтобы меньше крысятничал, а то…       Раздался звук открывшейся входной двери и обиженное «ай!» пятого.       — О! А ты чего домой так рано вернулся? — с прежним энтузиазмом произнёс Феликс. Ему что-то ответили, но Пиковый король не расслышал, что именно.       — Не понял. Что за проверка? — встрял в разговор Вару, — а зарплату нам за отсутствие в кафешке не урежут? Ну, тогда ладно.       — Значит тебе не надо на работу, — радостно констатировал Феликс, — так третий или девятый?..       — Нет, я отказываюсь жить в этом дурдоме! — раздражённо произнёс пятый, громко хлопнув за собой дверью.       Пик покрутил в руках пульт от телевизора. На экране показывали какую-то откровенную чушь и даже отсутствие звука ситуацию не спасало. Ему тоже хотелось свалить. И как можно дальше из надоевшей квартиры, от надоевших лиц. Симптомы простуды почти полностью прошли, разве что, иногда о себе напоминал насморк. Удивительно, но двое суток отдыха, подняли Пика на ноги в кратчайшие сроки.       В коридоре продолжался странный диалог, нить которого Пиковый король давно потерял. Да и после ухода Вару — совсем не прислушивался, пока в двери зала не появилась златоволосая макушка.       — Куромаку, не хочешь прогуляться? Тут Зонтику помощь нужна, — произнёс Феликс. За его спиной голубым пятном маячил шестой клон, нервно теребя рукава безразмерной водолазки.       Куромаку отвёл глаза от планшета, смерив нарушителей спокойствия серьёзным взглядом.       — Там кошка у соседей потерялась, — на грани слышимости пролепетал Зонтик, сжимая в руке помятый листок, — белая такая. С балкона спрыгнула…       — Нет, — отрезал Куромаку, от чего Зонтик даже вздрогнул, — и вам не рекомендую. Лишние контакты с теми, кто знает Создателя нам не нужны.       — Но она такая хорошенькая. Вот, взгляни, — вырвав у шестого из рук листок, Феликс подскочил к сероволосому парню. Пик мельком успел заметить на листовке фотографию самой обыкновенной кошки и цифры номера телефона.       — Вот! Ну милота же. Как такую не спасти? — продолжал причитать Феликс. Куромаку смерил взглядом листовку, взглянул на топчущегося у дверей Зонтика, закатил глаза и ответил:       — Я занят.       — Я пойду, — поднявшись с дивана, произнёс Пик.       Сегодня его наотрез отказывались выпускать из дома, опасаясь возвращения болезни. Даже запасную связку ключей перепрятали, пытаясь всеми способами удержать в квартире. А сейчас выпал такой отличный предлог, чтобы прогуляться. И, кажется, остальные это прекрасно понимали, многозначительно переглядываясь.       Нельзя сказать, чтобы чьи-либо ограничения могли серьезно удерживать Пикового короля. Несмотря на некоторую слабость, восьмому хотелось проветрить голову. Он при любом исходе отправился бы на улицу. Вопрос, скорее, заключался в том «как?» — с применением насилия или без.

***

      «Прогулка» (назвать эту бесцельную ходьбу прогулкой без кавычек, язык не поворачивался) была до откровения скучной. По пятам за Пиком шёл Зонтик, изредка выдавливая из себя имя той злополучной кошки. Далее следовал Габриэль, поглядывая по сторонам привычно-заинтересованным взглядом. Хорошо, хоть, молчал. И завершал это странное шествие Данте, которого выперли из квартиры, по причине оседлого образа жизни. Феликс идти наотрез отказался, сетуя на то, что так и не нашёл последнего пронумерованного жука. В итоге, Пиковый король исполнял роль мамы-утки, выгуливая свой «выводок» вокруг дома.       — Может хватит уже, — резко остановившись, произнёс Пик. Зонтик по инерции впечатался ему в спину и, судя по двойному толчку, Габриэль поступил так же.       — А? — только и пробормотал шестой, встречаясь взглядом с разгневанным Пиковым королём.       — Прекрати. За. Мной. Ходить, — отчеканивая каждое слово, произнёс восьмой. Зонтик, сжавшись под его взглядом, залепетал что-то про поиски кошки и возвращение пикового домой, если тот отказывается помогать. Видимо, эту речь в него вбил перед выходом Куромаку. Уж больно складно и обоснованно она звучала.       — Как видишь, мы её до сих пор не нашли, — фыркнул Пик, решая принять правила «игры» лишь бы от него отстали и дали насладиться свежим воздухом в одиночестве, — значит, система не работает. Так что, прекращай.       — Если не можешь изменить что-то, измени своё отношение к этому, — меланхолично произнёс Данте. Он уже устроился на бордюре, вытянув ноги.       — Угу, — поддакнул ему Габриэль, будто реально понял, о чём вообще говорит этот недо-философ. Пик смерил этих двоих мрачным взглядом, и вернул внимание последнему адекватному клону, с которым можно было вести нормальный диалог.       — Мы обошли двор трижды. Результатов это не дало, — надеясь, что Зонтик сам всё поймет, произнёс восьмой.       — Поверхностный поиск ведёт к обнаружению условностей, а не истины, — снова влез Данте, — поэтому каждый ищет свою истину сам…       — Переведи, — кивнул Габриэлю Пик. Надежда на то, что один любитель пространных выражений сумеет объяснить изречения другого, были ничтожно малы. Однако…       — А разве непонятно, что Данте предлагает разделиться и искать дальше? — в своей вопросительной манере ответил первый.       В итоге, было принято решение разойтись попарно и обыскать вокруг соседних домов. Зонтик выдал бубновым единственную листовку с фотографией, уверяя, что запомнил внешность кошки как свою собственную. Заявление было спорным для того, кто являлся клоном Фёдора. Но Пик решил это не комментировать. По крайней мере, теперь Зонтик плёлся не сзади, а где-то сбоку, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки.       — Жозефина! Кис-кис-кис-кис-кис! Жозефина! — сложив ладони рупором, говорил он. Проходя мимо автостоянки, шестой заглянул под каждую из машин, ставшую возможным пристанищем потеряшки. Пик даже успел отойти на приличное расстояние, но его вскоре нагнали.       — Жозефина! Кис-кис-кис! — вновь «прокричал» Зонтик, проходя мимо мусорных баков.       — Она тебя так не услышит, — произнёс Пик. Эта происходящая трагикомедия уже начала раздражать. Зонтик обернулся к нему с влажным, от собирающихся слез, взглядом. Предварительно выругавшись о том, что имя питомца максимально дурацкое, Пиковый король рявкнул:       — Жозефина!       Смысла в этом действии не было. Вероятность того, что искомая кошка находилась неподалеку была крайне мала. Просто хотелось если не заткнуть, то хотя бы сподвигнуть компаньона по прогулке на более активные действия, но...       Из-под мусорного ящика внезапно высунулась темно-серая кошачья мордочка, уставившись на парней голубыми глазами. Это грязное существо совершенно не ассоциировалось с тем белоснежным комком шерсти в листовке.       — Жозефина? — брезгливо повторил Пик, на что кошка высунулась ещё больше.       — Жозефина, — тихо подтвердил Зонтик, — испачкалась, правда, немножко…       — Немножко? — разглядывая бурое существо семейства кошачьих, которое полностью вылезло и мурча направлялось к ним, произнёс восьмой. Зонтик промолчал. Жозефина терлась грязным боком о его джинсы, пока сам шестой, вытянувшись по струнке, теребил шарф, пытаясь закутать в него руки. Невооружённым взглядом было понятно, что что-то не так.       — Бери её и пошли уже, — фыркнул Пик, игнорируя состояние собрата по карточному миру. Находиться близ мусорных баков ему совсем не нравилось.       — Не могу, — тихо ответил Зонтик, — она же из мусора вылезла и, наверняка, контактировала с чем-то заразным. Вначале её нужно помыть, продезинфицировать или хотя бы завернуть во что-нибудь…       — Грязи боишься?       — Болезней, передающихся путем прикосновений.       На последнем слове, шестой совсем стих, пряча руки подмышки, а лицо в любимом шарфе, на что Пик лишь закатил глаза. Ему и самому было неприятно трогать грязное животное, но донести Жозефину до дома было самым действенным решением.       Кошка оказалась на удивление спокойной для того, кто выпал из окна третьего этажа и провёл неизвестно сколько времени во враждебной среде улицы. Она ласково мурчала на руках Пикового короля, пытаясь потереться головой ему о подбородок. И это даже не бесило. Странно, но Пик ощущал полное умиротворение, пока держал в руках теплое живое существо. И пропало это чувство в тот момент, как женщина предпенсионного возраста, умильно благодаря «таких хороших мальчиков» забрала у него кошку. Зонтик ещё немного поговорил с хозяйкой Жозефины, но Пика это не интересовало. Он прислушивался к реакции собственного организма и, наконец, понял, чего не хватало всё это время.