Последствия

      Воскресное утро выдалось теплым, в отличие от всей предшествующей недели. Куромаку в очередной раз проверил — проснулся ли Феликс к начинающемуся рабочему дню. Тот дремал, прижавшись спиной к Вару и отчаянно натягивал в свою сторону одеяло. Их «борьба» продолжалась всю ночь. Бедняга Данте успел за это время несколько раз быть столкнутым с тесной кровати. Уступать ни один из валетов другому не собирался.       Видимо, под утро бубновый король переместился на разобранный диван к Пику и Ромео. Хотя и здесь ему выделили крайне мало места.       Глаза Куромаку от этого сонного царства слипались, но оставить остальных клонов без присмотра он не мог. Внутреннее чутье не позволяло. Будучи совой, вставать ему с каждым утром было всё сложнее. Но второй проигнорировав призывы организма ко сну, принялся тормошить Феликса.       Сегодня был важный день — день закупок. Денег из общего бюджета осталось катастрофически мало. Радовало только то, что в понедельник выдадут зарплату. Поэтому сейчас было важно закупиться всем необходимым, чтобы прожить ещё неделю.

***

      После ухода Феликса (тот почему-то на прощание окатил всё ещё спящего Ромео обиженным взглядом) на кухню начали подтягиваться остальные клоны. Первым пришёл Пик, дабы обсудить распределение обязанностей на сегодня. Выглядел он достаточно бодро, но тёмные круги под глазами подтверждением тому не были.       — Я составил списки, — сонно начал Куромаку, перебирая в руках тетрадные листы. Текст на них сливался в одно сплошное марево. Пиковый король бесцеремонно вырвал их из рук второго, мельком пробегаясь взглядом.       — Обои? — недоверчиво покосившись на собрата по карточному миру, спросил он.       — Обои… — подтвердил Куромаку, правда совершенно не помня, зачем внёс их в третьем часу ночи в список необходимого.       — Пятно зелёной краски в прихожей так и не отмылось, — чуть слышно произнесли возле двери. Голос, судя по мягким интонациям принадлежал Зонтику.       — Тогда, где обойный клей? — смерив уже трефового валета недобрым взглядом, поинтересовался Пик.       — Ради экономии решили использовать клейстер из картофельного крахмала, — сникая под чужим взглядом, пролепетал шестой, — в кладовке обнаружилась открытая пачка…       Куромаку благодарно кивнул. Перепроверить весь нанесенный Вару ущерб совместно с Зонтиком, на проверку оказалось хорошей затеей.       Внезапно перед ним появилась кружка крепкого чая, обдавая лицо паром. Куромаку бросил удивленный взгляд на Зонтика. Тот наблюдал из окна за кружащими возле кормушки птицами. Трефовый настороженно посмотрел в сторону второго собеседника, но Пик был слишком занят изучением списков. Кружка была одна и предназначалась явно Куромаку, источая имбирный запах. Вкус оказался не хуже, разливаясь терпко-горьковатым теплом по телу, позволяя сознанию соображать чуть лучше.       Второй сдержанно улыбнулся одномастнику, делая следующий глоток. Возможно, стоило поблагодарить шестого более явно, но… Куромаку окинул взглядом мрачного Пикового короля.       «Ладно. Потом, » — решил для себя он.       — Утро… доброе? Кто-нибудь уверен, что оно вообще «доброе»? — взлохмачивая и без того напоминающие воронье гнездо волосы, на кухню прошествовал Габриэль. Он смачно зевнул, устраиваясь на свободном стуле. С каждым днём в его речи проскальзывало всё больше странных саркастичных вопросов. Общение с Вару давало свои плоды.       — Извини. Разбудили? — подскочил к нему Зонтик, на что первый лишь отрицательно мотнул головой.       — Я так устал… — оттягивая порот домашней футболки, произнёс Вару, показываясь в проёме двери, — на кой черт мы вообще собираемся в такую рань в воскресенье?       — Каждое пробуждение — это возвращение к жизни… — пространно произнёс Данте, с каким-то меланхоличным равнодушием обнаруживая, что свободных стульев ему не досталось.       — И так, все в сборе? — окончательно проснувшись, начал Куромаку.       — А разве никто не слышит храпа Ромео? — дёрнув заострённым ухом, спросил Габриэль.       — Раз ты слышишь — ты его и буди, — перекатываясь на носках, произнёс Вару. Ему, как и Данте, не досталось стула, отчего он неугомонно мерил кухню шагами.       — А ты точно не займешь моё место, как только я уйду? — не унимался первый.       — Давайте просто перейдём к покупкам. Скоро люди на улице появятся, — попросил Куромаку, нервно теребя кружку, — Вару, сходи, разбуди Ромео.       — Что сразу я? — надулся тот, — тебе надо, ты и иди.       — Это нерационально, — возвращаясь к привычным рассуждениям, произнёс второй, — ты уже стоишь к двери ближе всех, кто сейчас сидит…       — Ну так встань, — парировал Вару. Он хотел добавить что-то ещё, но не успел.       — Данте, сходи ты, — не отрываясь от списков продуктов, произнёс Пиковый король. Третий удивлённо выгнул бровь, но спорить не стал, лишь нарочито тяжко вздохнул.       Когда все вновь были в сборе, Куромаку, наконец вернул себе листочки с записями.       — Распределяемся как обычно, — смерив присутствующих требовательным взглядом, начал второй, — Данте, Габриэль, вам достаётся поездка в аптеку. В первую очередь покупайте те лекарства, которые не отмечены скобками. Если их нет — ищите аналоги, что я записал рядом. Если чувствуете, что финансов не хватает — не покупайте то, что отмечено звёздочками.       — А разве это не снежинки? — внимательно вглядываясь в листок, спросил Габриэль.       — Хорошо. Отмеченные снежинками, — согласился Куромаку, — главное, не забудьте лекарство от аллергии. На обратной стороне список продуктов, которые в том районе можно купить дешевле. Но он второстепенен. Всё понятно?       — Не пускайся в объяснения, если хочешь быть понятым, — ответил Данте, примостившись рядом с потеснившимся на стуле одномастником.       — Будем считать, что «да», — прежде чем кто-либо задал очередной вопрос, запуская цепочку из бессмысленных цитат, сказал Пик, — дальше.       — Ромео, ты сегодня работаешь во второй половине дня. Можешь передать этот список и деньги Феликсу, при смене?       — И напомни ему, чтобы больше несмел покупать шоколадное масло вместо обычного. Отправлю обратно, — сверля в червовом взглядом дыру, прошипел Пик. Ромео отчаянно закивал и принялся нести чушь о лучших намерениях и ромашковом чае для успокоения, лежащего на верхних полках кухонного гарнитура.       — Я и Зонтик купим большую часть необходимых для еды продуктов, химию и другие предметы первой необходимости… Пиковый король и Вару… — договорить Куромаку не успел. Что-то внезапно хлопнуло, обдавая сидящих мелкими брызгами неизвестно чего.       Ромео, всё-таки полез к верхним полкам кухонного гарнитура за предполагаемым ромашковом чаем. Чтобы дотянуться и не убиться, он даже одолжил у Зонтика стул. Червовый, как, собственно, и остальные масти, совершенно не ожидал, что только открыв дверцу навесного ящика, на пружинной тяге ему в лицо впечатается мягкая пластиковая тарелка, наполненная чем-то влажным и склизким.       — Вару! — отойдя от мимолётного шока, разразился Куромаку.       — О! А я про неё и забыл, — хихикнул виновник торжества, под заглушенный вопль Ромео. Тот пытался оттереть с лица это нечто, чуть не свалившись со стула, если бы его вовремя не поддержал Зонтик.       — Ой, да расслабьтесь. Это просто пена для бритья. Осела даже, за три дня, — фыркнул пятый, когда Ромео с помощью шестого клона удалился в ванную и оставшиеся на кухне четыре пары глаз уставились на него, — говорю же, не специально именно сегодня вышло. Забыл просто. Хватит так пялиться. Что там по списку?       Выхватив у Куромаку листок и, чуть не порвав его в процессе пополам, Вару сосредоточено в него уставился.       — Что? Обои? — озадаченно протянул он.       — Вару, — негромко, но требовательно позвал Пик. Тот смерил его настороженным взглядом и неохотно передал листок одномастнику.       — Внеси туда теперь ещё пену для бритья и… стиральный порошок, — оглядывая налипшие на занавесках, паркете, холодильнике и собственной одежде комья пены, добавил Куромаку.

***

      Возможно, вопрос «Почему они выходят из квартиры семером, а не по одному, чтобы не привлекать лишнего внимания?» был лишним. Пик даже вспылил, утопав на высоких скоростях в рассвет. Вару, ехидно хихикая, отправился составлять Пиковому королю компанию. Однако, даже при таких обстоятельствах, Данте был благодарен своему валету, за то, что тот озвучил мучивший третьего вопрос. Хоть и не получил по итогу внятного ответа.       Зонтик тихо попрощался, садясь в подъехавшую маршрутку рядом с Куромаку. Ромео тоже сказанул что-то, махнув на прощание рукой. Бубновые остались ожидать троллейбус, на удивление, недолго.       Маршрут был выверен от начала и до конца, завершаясь на предпоследней остановке. Если Данте умудрился бы проспать, что было не редкостью, идти до места назначения было не долго. Поэтому бубновый король просто погрузился в размышления.       Окружающий мир за окном не вызывал каких-то однозначных чувств. Этот пейзаж красноволосый парень видел не в первый раз, просто высчитывая, какую остановку без названия, дерево или столб они проедут минут через пять. Ничего не менялось, предсказуемыми образами застревая в черепной коробке, исключая, разве что, смену времён года. Люди же были куда интереснее.       Данте отвёл взгляд от окна, пробегаясь им по немногочисленному окружению. Рядом сидел Габриэль, складывая из списка покупок бумажного журавлика, сосредоточенно наблюдая, за каждым сгибом. Кажется, сам бубновый король предложил когда-то эту идею, когда первый обратился к нему с просьбой, научить не обращать внимания на незнакомцев. Даже научил делать несколько простых фигур.       На свободном сидении расположилась старушка. Пакет в её руках мерно постукивал по металлическому поручню.       Где-то позади перешептывалась пара подростков. Данте взглянул на Габриэля. Тот надел на голову лёгкую шапку, скрывая заострённые кончики ушей. Но на особенно хихикающих звуках позади, под ней можно было заметить движение.       Около раздвижных дверей стояла девушка с большой, на вид тяжёлой сумкой, уныло прислонившись к поручню. Джинсовая куртка на ней протерлась со стороны карманов, а ситцевое платье было подозрительно коротким, словно не по размеру.       Данте неосознанно уставился на сумку случайной попутчицы, пытаясь понять, зачем она столь хрупкой девушке. Мысли окольными тропками побежали по сознанию, выдвигая максимально странные и нереалистичные предположения. Третий клон окончательно погрузился в мир грёз, вырисовывая какую-то собственную историю чужой жизни.       — Ты залип на эту девушку? — внезапный голос Габриэля вырвал из раздумий, на что Данте лишь озадаченно склонил голову с немым вопросом в глазах, — разве ты не замечаешь, как уходишь в себя, уставившись в одну точку?       — Посторонний наблюдатель иногда может лучше понять положение, чем тот, кто является его частью, — хмыкнул Данте.       — И чего ты на «наблюдал»? — не отставал Габриэль, почему-то сверкая заинтересованным взглядом, — ты же пришёл к каким-то выводам?       — Человек замечает в других то, что уже несёт в себе…       — То есть, ты не заметил ничего странного? Заметил, что в её сумке может поместиться половина школьной библиотеки? А одежда разве не выглядит излишне потрёпанной и странной? А то, что ей совсем не нравится, когда о ней говорят, заметил?       Вопросы лились из первого клона как из рога изобилия. Словно беднягу наконец прорвало, после долгого молчания. Данте, снисходительно улыбаясь, слушал этот бесконечный поток. Таким его Габриэль устраивал даже больше. Как-то он слишком привык к его вопросительной манере речи. К тому же, их взгляды на те или иные вещи часто сходились и разговорчивость Габриэля была только на руку. Первый задавал именно те вопросы, на которые сам Данте искал ответ. Даже сейчас, его речь, на первый взгляд, выглядящая как поток сознания, складывалась в определенную картину, помогая третьему собрать возможное прошлое и будущее незнакомой девушки полноценно.       Где-то на середине Данте приметил, что объект обсуждения троллейбус покинул, но решил внимания на этом не заострять. Поток вопросов Габриэля постепенно иссякал, начиная сворачивать в другое русло.       — Зачем Куромаку вообще распределяет всех по «рабочим парам»? — внезапно спросил он, — разве не проще будет позволить каждому самостоятельно выбирать спутника для покупок?       — Привычка — вторая натура, — ответил Данте, пытаясь не показывать, что этот разговор его задел. Не особо приятно осознавать, что человек, с которым тебе комфортнее всего, намекает на то, что хотел бы слинять.       — Как думаешь, кто-нибудь решился бы поменяться, если бы была такая возможность? — не унимался Габриэль. Данте повернул голову к окну, отдавая мысли пейзажу за стеклом. Отвечать как-то не хотелось. Первый расценил молчание собеседника по-своему.       — Ты ведь не думаешь о том, как бы от меня избавиться, если бы Пик согласился? — он недовольно сдвинул брови к переносице, — не слышал, Вару называет меня клещом и говорит, что фиг отцепишь? Знаешь же, что я от тебя не отцеплюсь?       Последнее высказывание звучало непривычно утвердительно, заставив Данте заинтересованно обернуться. Габриэль, правда, вновь пустился скакать по разным темам, словно забыв, о чем говорил минуту назад.       Хотелось вернуться к изначальному диалогу, хотелось услышать чуть больше, хотелось понять, с чего вдруг первый клон решил «цепляться» за красноволосого. И ещё хотелось согласиться, обозначив без всяких чужих надуманных фраз, простым:       «Я тоже»

***

      Вару всё-таки добился своего. Список покупок разорвали напополам, решив обойти каждый из магазинов по-отдельности, чтобы не тратить время.       Полиэтиленовые пакеты, изрядно помятые от частого использования, мертвым грузом стояли у ног. Пик сидел на высокой лавочке остановки, нетерпеливо похрустывая пальцами. Вару где-то прохлаждался, хотя они ясно договорились (точнее Пиковый король решил за двоих) встретиться на остановке.       Денег осталось чуть больше, чем на билет маршрутки. И если пятый потратил всё подчистую, им опять придется ехать зайцами. Данная перспектива не радовала, хоть и была не впервой.       Солнце светило достаточно сильно, прорываясь сквозь пластиковую крышу. Пик надвинул на нос солнцезащитные очки, которые нашёл в ящике родительского стола. Проблема скорого приезда родителей Фёдора ощущалась слишком явно. И без того ограниченная свобода клонов станет ещё более ограниченной. Куромаку, хоть и отчитался перед пиковым, пока не говорил об этом с остальными. Но Пик предполагал, что в скором времени этот вопрос поднимется.       Восьмой откинулся на пластик остановки, чувствуя, как тот чуть ощутимо проминается. Идей не было. Точнее были, но сразу отметались за счёт излишней жестокости или нереалистичности. Внешний мир оказался ожесточённым и требовательным, чем предполагалось. Пусть Пик и не ожидал, что он в мгновение ока прогнётся под него, но такое количество правил и границ для одного только «выживания», уже вымораживало. Разве это та свобода, к которой все стремились?       — Слушай, а давай свалим?       Пик ощутимо вздрогнул, поднимая голову. Вару стоял напротив, держа в руке единственный пакет. Видимо за собственными мыслями, он не заметил прихода одномастника.       — Нет, — коротко бросил Пик, в противовес собственному желанию подорваться с места и уйти куда глаза глядят, подальше от семерых раздражающих личностей и довеска к ним проблем. Только ответственность лидера удерживала его от этого.       — Ой, да ладно тебе. Тупо обстановку сменим, а потом обратно, — настаивал Вару, — всё равно уже свою маршрутку пропустили. Я из магазина выходил, она как раз мимо проехала.       — Какую букву в слове «нет» ты не понимаешь? — угрюмо произнёс Пик. На что Вару состроил недовольную гримасу и умостился рядом.       — Она фиг знает когда теперь будет… — продолжал бурчать пятый, — погуляли бы недолго, пока она едет…       — Ну, так свали, — раздражение накатило с новой силой.       — Один не хочу. Я не так уж хорошо эту местность знаю. Можно на кого-то стрёмного наткнуться…       — Ты сейчас на мой кулак наткнешься, если не замолчишь.       — Ладно, молчу.       И Вару действительно замолк, расположив пакет с покупками на колени и вяло качая ногами. Тишина, правда, долго не длилась. Пыхтя к остановке, подъезжал старый троллейбус, правда не их.       — А может… — подключился к шуму Вару.       — Держи.       Пятый секунду пытался понять, зачем ему протягивают ещё один пакет, нервно хлопая глазами.       — Ты хотел обстановку сменить. Держи и пошли, — коротко ответил Пик, всучив опешившему Вару пакет и поднимаясь по ступенькам троллейбуса.

***

      Местность была незнакомая, но красивая. Кажется, их увезли в сторону близлежащих деревень. По крайней мере, этим можно было объяснить раскинувшиеся повсюду толстоствольные деревья с протоптанной между ними тропинкой.       Вару вертел головой по сторонам, неизменно таща два увесистых пакета с обоями, чистящими средствами и другой нужной химией. Пик его не торопил. Он и сам не задумывался особо, куда и зачем шествует. Спонтанное желание уйти в одиночестве от проблем, вылилось в парную прогулку по неизвестной рощице. И, нельзя сказать, чтобы это ощущалось плохо.       Вдалеке показался овраг с насыпью искусственного моста. А за ним, сквозь кроны деревьев виднелись хаотично расположенные крыши маленьких домов.       — Так, всё. Давай привал, — вздохнув, Вару опустил пакеты к ногам.       — Слабак, — фыркнул Пик, однако тоже остановился. Они были где-то на середине импровизированного моста, пока внизу протекала небольшая речка. Пятый оперся руками о перила, вдыхая вечерний воздух. Солнце начинало клониться к закату, окрашивая небо розовато красными оттенками.       — Закат сегодня зелёный. Это к дождю, — нарушил тишину Вару.       — Он красный, — поправил валета Пик.       — Для меня все закаты зелёные, — парировал пятый.       — Этот красный. Сними очки — поймёшь, — зачем-то продолжал настаивать на своём Пиковый король. Вару лишь хмыкнул на это, действительно стягивая с переносицы очки.       Пик остановил взгляд на зелёных стекляшках в чужих руках, плавно переместив его на лицо пятого. Не то чтобы его сильно волновало то, как Вару выглядит без извечного аксессуара. Его глаза он вполне отчётливо видел сквозь цветное стекло и ничего особо странного они из себя не представляли.       — Всё ещё зелёный, — хихикнул Вару, обратив внимание на излишне пристальное внимание к своей персоне, обернувшись, — что?       Действительно. Ничего необычного. Ожидаемого оттенка, что и волосы, такой же округлой формы как у всех остальных. Разве что…       — У тебя ресницы зелёные, — констатировал Пик, скользя взглядом по нечаянному открытию.       — И что? У остальных разве не так же? — озадаченно округлив глаза, произнёс Вару. Его лицо оказалось куда эмоциональнее, что не было заметно под очками и теперь приковывало внимание.       — Нет. У остальных обычные, — ответил Пиковый король, неосознанно поднеся руку к чужому лицу. Большой палец прошёлся по хоть и тёмным, слишком отдающим зеленью ресницам. А может, это была просто игра света. Хотелось рассмотреть поближе. На вид они были довольно пушистыми, хоть и короткими, но даже с близкого расстояния всё ещё зелёными. На щеках при ближайшем рассмотрении оказались едва заметные веснушки и… Губы мягкие, обветренные. Сухая кожа чуть колола собственную, но ведь если пройтись по ней языком.       Поцелуй вышел лёгким, смазанным и совершенно внеплановым для обеих сторон. Пик лишь в порыве увидеть то, что было скрыто, прикоснулся, сминая пару раз чужие губы. Рука бессознательно утонула в кудряшках, притягивая за затылок ближе. Восьмой и не думал прикрыть глаза, впиваясь взглядом в зелёную радужку, в которой так и читалось: «какого черта?»       Отстранившись, Пик понял, что отражение вопроса на чужом лице, приобрело менее цензурную версию, а очки мгновенно вернулись на своё законное место. Но восьмой точно понимал, что оправдываться за свои действия он не будет.