Последствия

      Предыдущий день всех вымотал. Но особенно выматывающим оказался вечер.       Пиковые не явились в ожидаемые восемь часов. Не появились и в десять. На одиннадцатом часу, нервозность второго клона передалась всем остальным: сопровождаясь бубнежом Куромаку о том, что срочно надо приобретать средства связи; панической атакой Зонтика, сжавшегося где-то в углу квартиры; медитацией Данте, которая, судя по всему, проходила не очень успешно, поскольку на спокойном лице периодически проскальзывала взволнованность; молчаливость Габриэля, складывающего уже девятнадцатую по счету оригами-лягушку. Феликс откровенно не понимал, из-за чего весь сыр-бор? Пиковые с самого начала не были теми, кто заядло следовал прописным правилам. Вару, конечно, выкидывал разные штуки, колышущиеся на грани общественного терпения, но не был столь безрассудным, чтобы коротать ночь вне квартиры. К тому же, с ним был Пик, обладающий критическим мышлением и возможностью приструнить пятого. Так зачем переживать?       Ромео вот, вообще преспокойно дрых в Фединой спальне, раскинувшись звёздочкой на свободной кровати. И его, отсутствие ещё двух клонов, совершенно не беспокоило.       Долгожданный щелчок входной двери заставил всех навостриться и через секунду ринуться в коридор. Вару совершенно молча вручил кому-то из попавших под руку клонов пакеты и так же молча начал переобуваться.       — Где вы были? Почему так поздно? — встревоженно накинулся на Пика Куромаку. Тот, подражая молчаливости валета, в два счета скинул кеды, вручил второму покупки и обвёл клонов усталым взглядом.       — Денег на проезд не хватило. Шли пешком, — ответил Пик и, ухватив переобувшегося Вару за шкирку, потащил того в спальню.       Сложно было сказать, что поразило клонов больше: странное объяснение предводителя или не менее странные действия по отношению к одномастнику. Куромаку нервно хихикнув, осел по стеночке на пол прямо с пакетами. Зонтик, зарывшись руками в отросшие волосы, присел рядом, поддерживающе прижавшись ко второму плечом. Феликс переглянулся с непонимающе хлопающим глазами Габриэлем, продолжая задаваться вопросом: «И чего было так беспокоиться?»

***

      В пятом часу утра Пик на кухне не появился. Не появился он и в шестом часу. Когда минутная стрелка неумолимо приблизилась к цифре десять, объявляя о том, что время выходить из квартиры на работу, Куромаку собрал всё мужество в кулак, отправившись будить восьмого.       Ночь была душной, при том настолько, что все окна и балкон квартиры были настежь распахнуты. Но даже это не спасало. Спать с кем-то рядом было равносильно пытке, поэтому большая часть клонов расселилась на ночлег по разным углам комнат. Куромаку помог Зонтику отыскать ещё один матрас, слушая возмущённую ругань за стеной. Он даже заглянул к ним, чтобы выяснить что не так. Вару с довольным видом валялся на полу, расстелив одеяло. Феликс отчаянно сражался с ним в перетягивании подушки. И за всей этой вакханалией наблюдали Пик, с дивана и Данте, с кресла. Судя по хитрому прищуру бубнового и сосредоточенному взгляду пикового, они успели сделать ставки на более амбициозного, по их мнению, «бойца». Чем ситуация закончилась, Куромаку не знал, вернувшись в зал до разрешения конфликта. Однако, вскоре звуки прекратились.       Куромаку приоткрыл дверь Фёдоровой комнаты, собираясь будить Пикового короля. Он ожидал чего угодно, начиная от покалеченных клонов, заканчивая превращенную в руины комнату. Но его предположения были слишком далеки от реальности.       В-общем то, всё было не так плохо. По крайней мере, комната была целой. Ромео занял кровать, Феликс свешивался с кресла, Данте, стащив пару декоративных подушек с дивана, устроился близ компьютерного стола. Вару, как и ожидалось, спал на полу, нервно посапывая. Всё бы ничего, если бы не Пик, уткнувшийся подбородком в зелёные волосы и прижавший одномастника настолько близко к себе, что впору было считать их одним целым. И это в тридцатиградусную жару.       Куромаку смерил пиковых мрачным взглядом, думая, как бы их удачнее расцепить. Пикового короля ждал трудовой кодекс, с отмеченными, где надо пунктами и дальнейший сложный разговор с работодателем на тему повышения оклада и добавления стимулирующих выплат. А пропускать столь важное событие никак нельзя. Поэтому Куромаку пересилив опасения получить тяжёлым кулаком куда-нибудь под дых, потряс восьмого за плечо, надеясь на лучшее.

***

      — Да почему я то? Пускай вот… вот… он этим занимается! — Вару ткнул пальцем в проходящего мимо Ромео, отчаянно пытаясь докричаться до Куромаку. Сам седьмой вернулся из зала только что, поэтому всей сути скандала не знал. Но даже так, звучало уже многообещающе. Какой там «Дом два»? Наблюдать за тем, как Вару срется с кем попало, было куда веселее.       — Потому что именно твоё красящее средство испортило обои, — холодно ответил Куромаку, протягивая пиковому валету недавно приобретенный рулон, — используй канцелярский нож и отчисти стену от всего зелёного, а потом вырежи по контору недостающий кусок, только так, чтобы края и рисунок идеально сходились. Это не так сложно.       — Не так сложно, — кривляясь передразнил его Вару, — да ты хоть понимаешь, что с твоей придирчивостью, это невозможно? У меня весь день на одно только вырезание уйдёт.       — Сам натворил, сам исправляй. Неси ответственность.       — Ну, нет. Больше я на эту уловку не поведусь.       Ромео осознал, что уже несколько минут истуканом стоит возле двери в ванную. Слушать это всё, конечно, было весело, но пора браться за уборку. Открыв дверь пошире, розоволосый парень включил воду тонкой струйкой, чтобы та не заглушала голосов, и подставил под неё ведро.       — Не, ну, серьезно. Может я лучше, как в прошлый раз, туалет почищу? — зачем-то продолжал ныть Вару.       — Нет!       Ромео чуть не выронил ведро. Слишком уж этот возглас трефового прозвучал неожиданно резко.       — Ни в коем случае, — чуть более спокойно продолжил Куромаку, — я ещё помню, чем это закончилось.       — Ой, да ладно. Подумаешь, зубную щётку позаимствовал. У вас всё равно с Зонтом всё на двоих, — ворчал пятый, судя по голосу отчаянно скрывая наглую ухмылку, — можешь считать это косвенным французским поцелуем. Так что, надо сказать мне спасибо…       — Клей обои, — грозно произнёс Куромаку. Вару на это лишь не сдержал ядовитого хихиканья.       Ромео наконец обратил внимание на льющуюся через край воду, провернув скрипнувший кран. Похоже, диалог закончился на какой-то неопределенной ноте. Вару, судя по довольному лицу, всё-таки довел второго клона. Однако он пристраивал кусок обоев к стене, так что доля победы серого кардинала всё же была.       — Ромео, давай поменяемся, — окуная половую тряпку в принесенное одномастником ведро, попросил Феликс, — я ванную пойду мыть, а ты тут останешься. Мне, ну очень надо.       Меняться седьмому не то, чтобы хотелось (всё-таки кухня явно больше ванной), но, когда его просил Феликс, вперившись наивно-умоляющим взглядом… Ромео внимательно оглядел валета. Судя по густо начёсанной на лоб челке, причина была одна.       — Конечно, солнце, — приулыбнувшись, ответил он и чуть тише добавил, — скраб от прыщей на полке за аптечкой.       — Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! — радостно подскочил к нему Феликс, обхватывая мокрыми руками. От даже холодных прикосновений воды было приятно. Может, конечно, Ромео слишком привык к частому вниманию четвёртого, сопровождающегося телесным контактом. В последнее время, этого даже стало не хватать, за вечными заботами о работе и квартире. Ромео попытался обнять валета в ответ, но тот мгновенно от него оторвался и ускакал по направлению к ванной.       — Что, кратеры выдавлить пошёл? — послышалось из коридора. Ромео нахмурился. Иногда комментарии пикового валета были не к месту.       — Вару, заткнись! — фыркнул в его сторону Феликс.       — А нефиг жрать столько сахара в одну харю, — обиженно отозвался пятый.       — Это не от этого, — парировал четвёртый, громко хлопнув на прощание дверью ванной.

***

      Феде казалось, что, что-то не так. Это ощущение неправильности не покидало его с самого утра. Пока он помогал бабушке со сбором урожая, пока катался на велосипеде по знакомым асфальтовым дорожкам, пока поедал тающее от жары мороженное. Пока в один момент его не осенило — сегодня день, когда звонят клоны, но вызова на телефоне почему-то нет, хотя время в Италии давно перевалило за полдень.       Не то, чтобы он сильно был расстроен по этому поводу. В первые дни июня, чаще Куромаку, а иногда и кто-нибудь ещё из клонов, звонили Создателю каждый день и чуть ли не по несколько раз. Потом звонки сократились до «через день». Потом и вовсе дошли до трое в неделю. Делиться клонам, судя по всему, было с ним особо нечем. А постоянный контроль над надлежащим уходом за квартирой, осуществлялся и без него. Да и само общение с появившейся из неоткуда восьмеркой, ощущалось как-то тягостно что ли. Не к таким последствиям готовился Федя, держа при себе волшебные карты. Сама колода сейчас хранилась в родной квартире, под замком ящика стола.       Возможно, это отсутствие заинтересованности клонов было очередным обоснованием того, насколько большое, на самом деле, между ними и Создателем ментальное расстояние. Не зря же они так отчаянно боролись за возможность, получить свободу. Когда там в последний раз перерыв между звонками затягивался?       Федя почесал чуть отросший за лето затылок. Отсутствие на телефоне пометки о пропущенном вызове собственного аккаунта, который остался с планшетом в России, почему-то не давало покоя.       Звонить самому было странно. Появлялось ощущение навязчивости и излишнего контроля. Да и, хотелось держать некоторую марку всезнающего Создателя. Но неизвестно откуда взявшееся беспокойство только усиливалось.       Первый гудок прозвучал в пустоту, чем невероятно взбесил. Он же отвечал на их звонки сразу, так почему они не могут? Второй звонок так же оказался безуспешным. На третьем, Федя решил, что, если и сейчас трубки никто не возьмёт, он бросит эту идею и займётся своими делами.       — Алло? — судя по видео чужого уха и торчащих русых волос, до планшета добрался первый клон.       — Габриэль, опусти планшет. Это тебе не телефон, — прикрикнули голосом Куромаку на заднем плане. Изображение изменилось, являя взору Феди заинтересованное лицо.       — Создатель? Чего звонишь? — даже не поздоровавшись, произнёс Габриэль.       — И тебе добрый день, — мрачно ответил Фёдор, — можешь Куромаку позвать?       — Зачем? — мгновенно ответили ему.       «За мясом!» — хотелось выругаться Феде, но осознавая, что так подарит первому клону только больше поводов для вопросов, сдержался.       — Просто позови его, — так же хмуро ответил он. Габриэль поизучав несколько секунд Создателя настойчивым взглядом, кивнул и убежал, оставив планшет стоять, судя по мебели, в зале.       Федя принялся ждать. Ситуация принимала какой-то совершено странный оборот.       — Ну, что там с клеем? — послышался голос Вару. Габриэль что-то невнятно ему ответил, на что пятый ехидно усмехнулся. Вскоре, его зелёная макушка появилась перед планшетом.       — Слышь, где у тебя хранятся запасы зелёнки? — почти шёпотом поинтересовался он.       Какой ещё зелёнки, Федя уточнить не успел. Громыхнула входная дверь, заставив Вару заинтересованно обернуться. Снова послышались голоса на заднем плане. Кажется, это Пик рассказывал про, то, как всё прошло и про выделенный начальством выходной. Куромаку, судя по всему, успел возмутился о перегибании палки и «нас же не уволили?»       — Ну! Где зелёнка? — снова влез Вару.       — Да, какая ещё зелёнка? — возмутился Фёдор.       — Ну, которой раны обрабатывают. Не знаешь, что ли? Ай!       За пятого бесцеремонно запнулся Данте, вяло водя шваброй по полу.       — Дорога возникает под шагами идущего, — как обычно начал третий и, чуть серьёзнее, добавил, — не будь препятствием на моём пути…       — Ладно, ухожу, — буркнул Вару, реально покидая зал. Правда потом от него послышалось: «Кто бубновых будил? Фиг ли они оба сегодня не с той ноги встали?» Федя продолжил ждать. Данте исчез из поля видимости. Оно и к лучшему, говорить с ним сейчас не хотелось.       Хлопнула входная дверь, под ворчание второго клона. Создатель уже ожидал его увидеть, но вместо этого, на экране высветилось нерешительное лицо Зонтика.       — Прости. Куромаку сейчас занят. Там у Феликса проблемы с прочисткой канализационных труб. Но, если что-то важное, я могу ему передать… — негромко произнес он.       — А тряпка что, в секретари подался? Пускай, тогда, мне кофе со сливками приготовит, — послышалось опять откуда-то сзади.       — Вару! — а вот это уже разъяренный Феликс, его ни с кем не перепутаешь.       — Нет. Ничего важного, — пытаясь перекричать всю эту вакханалию, ответил Федя, — хотел убедиться, что с вами… то есть, с квартирой, всё в порядке.       На заднем плане снова хлопнула дверь, даруя долгожданную тишину. Зонтик, вздрогнувший от звука, чуть нерешительно улыбнулся.       — А, ну ладно. Тогда, пока, — попрощался шестой, прежде чем звонок завершился.       Федя отложил телефон. В его голове роились какие-то двоякие мысли. С одной стороны, всё вроде было нормально. Клоны нашли возможность содержать себя, проявляя самостоятельность. С другой… Они менялись и это было заметно невооружённым глазом. И не просто менялись, а обрастали своими собственными, несвойственными для Фёдора чертами.       «Примет ли их такими обратно карточный мир?» — задумался Федя. Он всё ещё рассчитывал на то, чтобы отправить всех восвояси, как бы это несправедливо не выглядело. Не получалось у него играть роль «заботливого родителя». Кто вообще решил, что пятнадцатилетний подросток в состоянии содержать ещё восемь таких же как он, и нести за всё это ответственность?       Федя тяжело вздохнул. Проблем было слишком много, а его самого так мало. И если иное решение так и не появится, придется пойти на ухищрения, уговоры, да на что угодно, лишь бы привести план в исполнение.

***

      Вару мрачно бродил по городу, мимо знакомых улочек. Он победоносно сбежал от скандала, оставив последнее слово за собой, по большей части потому, что дальнейших реплик Феликса уже не услышал. Ещё и, из-за спешки вместо своих, надел ботинки Куромаку… Ладно, хоть по размеру подошли, однако, общую картину его внешнего вида портили.       Фиолетовую шевелюру и её обладателя, сидящего на скамейке парка он заметил почти сразу, но для убедительности, намотал ещё пару кругов, чтобы быть уверенным.       — Почему не на уборке? — спросил Пик, когда Вару приземлился рядом с ним, уже не соблюдая расстояния. После вчерашнего, смысла это не имело.       — Свалил. Бесит всё, — хмуро ответил он, про себя отмечая полу-заинтересованный взгляд желтоватых глаз, — сам то, чего тут торчишь?!       Ему не ответили, прожигая по прежнему заинтересованным взглядом и Вару от чужого небезразличия прорвало:       — Феликс орёт, как будто я Ромео при нём пытаю. Можно подумать, это я виноват, что у него прыщей, как грибов после дождя. Куромаку тоже злой, как чёрт. Раскудахтался, носится со своим Зонтом, как курица с яйцом, аж противно. Ещё и Габриэль променял меня на Данте. Только с ним теперь и разговаривает…       Вару долго мог распинаться о том, кто кому что должен и кто какой козёл. Где-то на рассказе о заначке Ромео, его начало отпускать. Пришло неприятное осознание, что, похоже, он наговорил лишнего.       — Полегчало? — безэмоционально спросил Пиковый король. Вару отрицательно покачал головой.       — Слушай, а давай свалим, — внезапно, даже для самого себя, предложил пятый, — только в этот раз по-настоящему. Зарплата же у тебя с собой?       Пик снова окинул его заинтересованным взглядом, внушая уверенность в слова.       — Можно прямо туда, куда вчера ездили. Это ж, вроде захолустье. Первое время на остатки денег поживём. Потом прибьемся к какой-нибудь одинокой бабульке. Ты ей будешь дрова колоть, я — газеты вслух читать… — Вару не удержавшись прыснул смехом от собственного предложения.       — Нет, — коротко ответил Пиковый король и, чуть помолчав, добавил, — это общие деньги.       — Дома их что ли оставил? — буркнул пятый, — ну, и без денег обойдёмся. Раз нам туда теперь не доехать, пошли, что ли, погуляем?       Торговый центр пригласительно мигал витринами, треть из которых были закрыты. Людей в понедельник оказалось не много, отчего Вару свободно шествовал по отполированному полу. Периодически, он останавливался возле стеклянных стен, вглядываясь в разные художественные принадлежности.       — Зачем мы тут? — поинтересовался Пик, когда одномастник снова притормозил. Ему уже надоело бесцельно бродить по этажам.       — Поглазеть на всё то, что нам пока недоступно, — парировал Вару, отлипая от стекла.       — Мазохизм какой-то.       — Не «мазохизм», а мотивация. И вообще, пошли в кафе, я есть хочу.       — У нас денег нет.       — У меня есть, — внезапно выпалил Вару и, напрягся под прожигающим взглядом, — у всех есть заначки, остающиеся с чаевых. Я же тебе рассказывал недавно.       От одного взгляда на ценники, есть сразу перехотелось. Стоящая близ парка пекарня оказалась более демократичной. Вару заточил дешёвую булку с маком, отдав бесплатный кофе одномастнику, мотивируя тем, что слишком горько.       Время приближалось к вечернему. Улицы постепенно начинали оживать, за счёт возвращающихся с работы людей, и вылезающих из душных квартир подростков. Хотя пиковые этого не видели, отсиживаясь в самой глубокой и безлюдной части парка.       — Закат по-прежнему зелёный, — стянув очки на кончик носа, произнёс Вару. Пик тряхнул головой, видимо отгоняя чувство дежавю. Пятый ждал от одномастника какой-либо реакции, но тот продолжал молча сверлить взглядом пространство перед собой.       — Мы квиты, — ехидно произнёс Вару и Пик наконец обратил на него внимание, — ты меня засосал. Я тебя на свиданку сводил. Мы квиты.       Он ожидал чего угодно, но не сдержанного смешка и расслабившегося от задумчивого выражения лица восьмого. Вару напрягся. Сейчас он наверняка услышит что-то из разряда «Просто забудь» и всё вернётся на круги своя.       — Свидание не очень было. Не квиты, — принимая привычно-хмурый вид, констатировал Пиковый король, бросив на одномастника испытующий взгляд.       — Не очень? — фыркнул пятый, не замечая, как в собственных глазах загорается огонёк азарта. Похоже, ему бросили вызов, принять который оказалось на удивление легко.