Последствия

      Первая часть плана выполнялась безукоризненно. «Наблюдательное бездействие» — так мысленно обозвал свои действия Габриэль, сидя за кухонным столом. Дежурство на работе вновь сместили, заменив его персону Пиковым королём. Потому Вару, которому, судя по всему, нечего было делать, восседал рядом с первым, уныло калякая что-то на тетрадных листах.       — А это не записная книжка Куромаку? — обратив внимание на обложку, покрывающуюся неразборчивым узором зелёного текстовыделителя, спросил Габриэль. Утро тянулось подозрительно медленно и до перехода ко второй части оставалось часов шесть, а до завершения плана — пятнадцать, не меньше.       — Она самая, — выводя особенно толстую и едкую спираль посредине, ответил Вару.       — Ааа?.. — начал было первый.       — Нет, я не спрашивал разрешения, — остановил его пиковый, отрисовывая ещё пару завихрений поменьше.       Фактически, на этом разговор закончился. Габриэль особо не был против ни того, чтобы молча сидеть рядом с Вару, ни того, чтобы и так постоянно изменяющееся расписание работы, сейчас превращалось в одно сплошное зелёное марево.       Роль в общем плане, которую Куромаку избрал для бубнового валета, была простой и по своему уникальной. Его общение с Вару, скрывать которое было бессмысленно, ввиду ограниченности территории, клоны восприняли как нечто наравне с дружбой. А потому, Габриэль, предположительно владеющий каким-никаким влиянием на пятого, работал своего рода ограничителем. Правда, пока Пик находился на работе, смысла в этом не было. Как, собственно, и во всех последующих действиях.       Почему Габриэль не отказался от участия во всей затеи с самого начала? Сам первый тоже задавался этим вопросом. Ответ на него сидел сейчас в комнате Фёдора, расположившись по привычке под потолком на шкафу за очередным просмотром аниме. Поскольку Данте не отказывался от надуманного Куромаку плана, Габриэль так же промолчал. И особо не пожалел от этого. Так, у него была толика контроля над ситуацией. А делать совершенно бессмысленные вещи, для первого клона не впервой.

***

      Феликс битый час измерял комнату Создателя шагами. В голове образовалась сумятица, никак не желая возвращаться к привычному мыслительному процессу. Его стрессоустойчивость оказалась до странного низкой. Внутренняя взвинченность готовила сорвать остатки моральных тормозов. И, судя по всему, не только Феликс это понимал. Ромео уже как полчаса назад увёл трефовых на кухню, подальше от собственного валета.       — Только пройдя весь путь, можно судить о нём, — послышалось откуда-то сверху. Феликс даже не успел толком разозлиться, поднимая голову к потолку. Удобно умостившись на шкафу, сверху свешивалось заинтересованное лицо, обрамленное огненно-красной шевелюрой.       — Хочешь сказать, что нет смысла переживать за происходящее, пока мы не дошли до последнего пункта в плане? — удивлённо произнёс Феликс. Злиться на Данте как-то не получалось. Третий клон одним только своим видом отгонял напряжение, привнося спокойствие. Пожалуй, за это Феликс уважал его даже больше, чем за умение держать всё, а особенно себя, под контролем.       — Каждый видит то, что желает увидеть, — пространно ответил Данте. Феликс на это неоднозначно хмыкнул.       — Почему это вообще началось? — неожиданно спросил он, то ли бубнового, то ли самого себя.       — В этой жизни мы можем спланировать и предугадать что угодно, кроме налогов, привязанности, смерти и любви, — донеслось со шкафа, возрождая в червовом схлынувшее чувство раздражения.       — Да не любят они друг друга! С какой вообще стати? Наверняка, это какая-нибудь дурацкая шутка Вару, чтобы побесить всех… — фыркнул четвёртый. Молчание Данте словно окатило Феликса водой, заставляя задуматься. Собственные слова показались нелепостью. С каких пор Пиковый король, держащийся остальных клонов особняком, внезапно решил помогать своему валету в розыгрышах? Выходило одно из двух: либо прикола не было, либо Вару наобещал одномастнику что-то такое от чего тот не смог отказаться. Последнее казалось более реальным.       — Некоторые люди ничему так и не учатся, потому что понимают всё слишком быстро, — внезапно брошенная цитата, заставила прервать размышления.       — Не думаю, что понимание ситуации, это так уж плохо, — ответил Феликс, не до конца осознавая, к чему вообще Данте продолжил разговор, — по крайней мере, мы можем сразу принять меры и всё будет как прежде прекрасно.       — Иногда о прошлом стоит забыть. Хотя бы ради будущего, — пространно продолжил третий.       — Погоди-ка, ты вообще за план или против? — ядовито выплюнул Феликс, сжимая напряжённо кулаки. Ладони повело от боли, которая быстро выветривалась. Напряжение против воли начало искрить в воздухе, разрушая обычно благоговейную атмосферу в присутствии Данте. Четвёртый сжал кулаки, удерживая внутреннюю ярость. И почему вообще в его окружении столько людей, не поддерживающих его идеи? Что Ромео, решивший плюнуть на всё с высокой колокольни и плывя по течению, обещая появиться только на последнем собрании. Что Габриэль, откровенно непонимающий, с чего все считают ситуацию пиковых патовой. Что, как выяснилось теперь, Данте, к которому Феликс относился с толикой восхищения, стараясь подчерпнуть от бубнового смиренного спокойствия.       — Предпочитаю находиться сразу по обе стороны баррикады, — отозвался третий, чем вызвал в Феликсе бурлящий гнев.       — Самые раскалённые места в аду предназначены тем, кто хранил нейтралитет! — прокричал он в потолок. Его штудирование пабликов с «типа философскими» цитатами, лишь бы приблизиться к пониманию мира Данте, дали какие-то свои искривленные плоды. Бубновый лишь хмыкнул на это.       — А Габриэль бы понял, о чём я говорю, — прошелестел со шкафа спокойный голос.

***

      Расписание было странным и, определённо точно, новым. Это Вару понял быстро. Сложно не понять, когда тебя буквально пинками выпроваживают на дежурство, о котором ты знать не знал.       Пика вообще отправили в утреннюю смену. Если судить по взгляду мрачнее обычного, его положение дел также не устраивало. Напрягал тот факт, что восьмой как-то излишне смиренно принял свою участь. Вару не видел, как Пиковый король перекинулся парой слов с Куромаку, от которых несчастный трефовый стал похож на музейную скульптуру — такой же белый. А потому не понимал с чего вдруг о внезапном походе на работу ему втолковывал Ромео, а не второй клон.       Зачем за ним увязался Габриэль, не покидающий его за день ни на секунду, понимания также не было.       — Ты что, ещё и ждать меня планируешь? — фыркнул пятый, несколько устав от такого пристального внимания к своей персоне. До кафешки оставалось две остановки с небольшим. Клоны подходили к ней даже несколько раньше обеда, а потому, можно было не торопиться.       — А можно? — вопросом на вопрос ответил Габриэль, на что Вару лишь закатил глаза.       — Можно подумать, мой запрет тебя остановит, — хмыкнул он.       — Хочешь попробовать? — улыбаясь, предложил первый. Вару остановился и с максимально строгим лицом произнёс:       — Тогда, запрещаю тебе идти со мной дальше. Вали домой.       Габриэль чуть замер на этих словах, но сразу же двинулся следом за уходящим пятым, догоняя его за пару шагов.       — Ну! Говорил же, — театрально взмахнув руками хихикнул Вару.       Знакомое здание с не менее знакомой вывеской великаном выросло перед глазами. Естественно, так рано никто их у запасного выхода не ждал. Да и отсигналить о прибытии смены было невозможно. А потому, клоны расположились неподалеку. Вару пару раз прошёл мимо больших окон забегаловки, стараясь привлечь внимание Пика, но успехом это не увенчалось. Габриэль расположился близ входа для персонала, поигрывая отрытой где-то в квартире шестерёнкой. Та волчком крутилась, стараясь удержаться на кончике указательного пальца первого.       Дверь открылась внезапно, чуть не долбанув несчастного бубнового по лбу. Вышедший на перекур Сеня был не менее озадачен присутствием неизвестного.       — Ты кто? — нервно моргнув, бросил кассир.       — А ты кто? — парировал Габриэль с совершенно невозмутимым видом. Вару в это время вальяжно прохаживался мимо, делая вид, что сам по себе.       — Я первый спросил… — как-то по-детски неуверенно продолжил Сеня.       — А я второй и что это меняет? — не отставал Габриэль, — разве периодичность задаваемого вопроса делает тебя кем-то другим? А если ты не являешься тем, кем был до того, как тебя спросили, то кто ты сейчас? Насколько сильно «ты до» разнится от «ты после»? Правда ли эти изменения настолько сильны, что ты можешь назвать себя кем-то другим?..       — Чувак, расслабься. Мы просто ждём Федю, — хмыкнул подошедший Вару. Смотреть, конечно, на то, как по лицу Сени протекают все оттенки красного, было весело. Однако, у «кастрюльки» кассира скоро могло сорвать «крышечку», до чего доводить не стоило. Собственно, разговорчивость Габриэля и несдержанность Сени были главными причинами того, почему первого клона ставили на дежурство всего раз в неделю.       — А ничего, что ему ещё пол дня работать? — фыркнул кассир, переключаясь на более вменяемого собеседника.       — Так мы ж только поболтать. К тому же, — Вару перевел взгляд на запястье, словно там должны были быть часы, — у него сейчас обед должен начаться.       — Это он, что с тобой тут постоянно болтается? — ухмыльнулся каким-то своим мыслям Сеня.       — С нами, — сощурившись, Вару указал на продолжающего играть с шестерёнкой Габриэля, заставив собеседника нервно икнуть, — мы когда как приходим его проведывать.       Сеня проворчал что-то невразумительное, ломая пальцами так и не зажжённую сигарету и бросив: «сейчас позову», скрылся в дверях кафетерия. Пик, как обычно, показался из здания забегаловки грозовой тучей на фоне ясного неба. Однако, заметив пришедших, немного «просветлел».       — Держи, — нахлобучив одномастнику на голову свою бейсболку, пряча ей короткий фиолетовый хвост, хмыкнул Вару. Пик дёрнул уголком губ в ухмылке, поправил за козырёк головной убор и протянул пятому рабочий фартук.       — Всё как обычно, — хмыкнул он, стягивая с волос резинку.       — Понял. По началу огрызаюсь и хмурюсь, а потом перехожу к обычному общению, — парировал Вару, старательно оттягивая неподатливые волосы назад, в попытке собрать в пучок.       — Только постепенно. Сеня, конечно, туповат, но догадливый. Второй раз может не прокатить.       — Да понял я, понял. Расслабься, всё будет нормуль.       Габриэль изваянием стоял поблизости, пока его присутствие активно игнорировалось. Пик, судя по всему, позволяя себе лишние вольности, поправил перекрутившуюся лямку фартука, задержав ладонь на открытой части шеи одномастника.       — Ну, я пошёл, — ухмыльнулся Вару, сдвигая брови к переносице и строя мрачное выражение лица, — эй, Габри, похож?       — Наверно? Не знаю? Может стоит у Сени спросить? — не отступая от привычно-вопросительной интонаций, произнёс первый. Пик, наконец, соизволил окинуть третьего присутствующего неодобрительным взглядом и, кажется, даже что-то сказать ему. Но, что конкретно, Вару уже не расслышал, пробираясь в рабочее помещение. Всего одна стена отделяла его от кулинарного мира со своеобразным персоналом, говорливостью Леры, безмолвными движениями Вики и едкими комментариями Сени, ответить на которые пока не было возможности.

***

      Зонтик сидел на балконе в гордом одиночестве. Хотя «гордом» немного не то слово. В его случае, куда больше подошло «грустном». Куромаку собрал всех для обсуждения последней стадии плана на кухне, отправив Зонтика отслеживать приход виновника торжества. Ощущения от такого пренебрежения были не самые приятные.       Время текло неумолимо медленно, от чего Зонтику уже неимоверно хотелось, чтобы Пиковый король оказался здесь как можно скорее. И одновременно, очень не хотелось. Какое-то внутреннее чутье говорило, что ничем хорошим это не кончится. Да и Габриэль всё же оставался тёмной лошадкой. Кто знает, может первый клон уже давно посвятил пиковых в задумку остальных и сейчас они совместными силами придумывают контраргументы…       Зонтик помотал головой отгоняя неприятные мысли.       «Нет, — решил он, — нельзя быть таким недоверчивым. Раз Габриэль обещал, значит он всё сделает так как надо»       Мысли принесли некоторое успокоение. Сознание вновь вернулось к подсчёту времени, пропуская секунды сквозь себя.       За окном уже горел закат, окрашивая дома ярко-алым цветом, обещая на завтра солнечную погоду. Минутная стрелка неумолимо подтягивалась к двенадцати. Его пару раз уже сходили на балкон проведать. Феликс принёс бутерброд с маслом и сахаром, по собственному рецепту. Горячая выпечка на ощупь была влажной и рыхлой, масло растеклось по тарелке и подавшийся лёгкой карамельной корочкой сахар, после прогрева в микроволновке, показался приторно сладким. Вторым появился Данте, подбадривая в своей философской манере. Несколько раз заглядывал Куромаку, нетерпеливо спрашивая не видно ли на горизонте фиолетовой макушки.       Эту выделяющуюся из толпы троицу Зонтик заметил мгновенно. Габриэль действительно не подвёл, старательно отрабатывая роль преграды. Правда в буквальном смысле, топая между пиковыми, что совершенно не мешало оным общаться. Можно было уже бежать к остальным, сообщая о прибытии, но Зонтик почему-то выжидал.       Троица клонов остановилась у подъезда, обсуждая что-то. Габриэль за всё время наблюдения впервые заговорил, настойчиво потягивая Вару за край футболки. Пик, видимо что-то возражал. По крайней мере, из его возгласов можно было разобрать отдельные слова.       — Да вали уже. Тебя же в четыре часа подняли. Хоть отоспишься, — внезапно раздражённо воскликнул пятый. Далее слова вновь было не разобрать. Наверно, Вару уверял одномастника, что скоро сам за ним поднимется, только поболтает с Габриэлем. Хлопок сломанной домофоновской двери, известил Зонтика, что пятому это всё же удалось.       Теперь точно нужно было идти сообщать о прибытии. Подъем с первого этажа на пятый спокойной ходьбой занимал минуты две-три. Однако шестому было крайне интересно, как решит выкручиваться Габриэль, которому было велено задержать Вару минимум на полчаса. Сам Зонтик, скорее всего, просто бы рассказал правду, будучи не в состоянии долго водить человека за нос.       Первый отвёл пикового к скамейке. Слова полились из него рекой, при том, достаточно эмоциональной, судя по широкой жестикуляции. На очередном пируэте руками, Вару внезапно рассмеялся.       — Серьезно? — послышалось снизу, — план просто десять из десяти. Надёжный, блин, как швейцарские часы. На что, говоришь они рассчитывают?..       Дальше Зонтик прислушиваться перестал. Щелчок замка оповестил о провороненном приходе Пика. Шестой бросился в коридор, успевая подумать, есть ли нужда сообщать всем сейчас, или уже поздно.       Минутная стрелка сомкнулась с долгожданной цифрой двенадцать, переваливая за полночь.