Последствия

      Пик редко задумывался о том, что на самом деле происходит. Пока присутствие в его жизни Вару дарило комфорт и внутреннее умиротворение, восьмого всё устраивало. Задаваться вопросами из разряда почему пиковый валет, а не кто-то другой и что будет, когда ощущения спокойствия исчерпают себя, Пик и не собирался. Не было ни желания, ни смысла. К тому же, во главе его мыслительного угла восседала другая проблема, занимая собой всё пространство. Свобода, а точнее рамки, что её ограничивали с каждым днём всё сужались. Очень скоро, слишком скоро они должны были сомкнуться, словно челюсти капкана, перекрывая доступ к вольной жизни. Сколько же оставалось? Больше недели? Меньше?       Раздумывая над этим, Пик поднимался по лестнице. Обычно, в присутствии пятого клона, такие мысли маячили где-то не периферии сознания, затмеваясь возникающим чувством комфорта, помогая хорошенько отдохнуть, а нередко, навевая хорошие идеи. Но даже это не давало повода, на то, чтобы решать, что он испытывает к своему одномастнику и как вообще стоит называть их отношения.       За Пика уже всё решили и даже назвали. Но почему-то в этот раз подобный исход его не раздражал. Появилось странное чувство обречённого спокойствия, словно всё наконец встало по своим местам.       — Причина, по которой мы все собрались… — кажется, Пиковый король пропустил вступление к лекции Куромаку, но его это особо не волновало, — в том, что ваши… гхм, отношения выходят за рамки приличного. Тот факт, что вы встречаетесь, делает наше существование аморальным.       — Обоснуй, — бросил в сторону второго Пик. Отметив про себя, что клоны раньше него всё поняли, что несколько било по самооценке. Куромаку, кажется, подавился воздухом от такого ответа, но быстро совладал с собой.       — Мы — клоны одной конкретной личности, — произнёс он, — то, как мы ведём себя, влияет на Создателя. И наличие между вами нетрадиционных отношений может пагубно сказаться на Фёдоре.       — С чего мне вообще беспокоиться о его самочувствии? — хмыкнул Пик.       — Но он же наш Создатель! — встрял Феликс, раздражённо ударяя кулаком по столу. Пиковый король окинул присутствующих взглядом. Оставшиеся пять клонов, скучковались за кухонным столом, забавно отгородившись им от собеседника. Несмотря на внешнее спокойствие Куромаку, восседающего в центре и, видимо, по плану являвшегося главным переговорщиком, чуть заметно потряхивало       — Напомнить тебе, кто именно планировал оставить нас гнить в карточном мире? — прорычал Пик, окатив Феликса гнетущим взглядом, от чего тот непроизвольно сжался, однако взгляда не опустил, полностью уверенный в своей правоте.       — Хорошо, тебя не заботит то, как себя от ваших выходок чувствует Создатель, — вновь начал Куромаку, — но тогда на секунду задумайся об остальных. Состояние внутреннего мира Создателя напрямую влияет на клонов. Из чего следует, что от ваших с Вару отношений страдают все. Какой из тебя лидер, если ты этого не понимаешь?       Пик заинтересованно изогнул бровь. Куромаку начинал его раздражать. Излишнее желание второго взять под контроль жизнь всех клонов, чтобы чего не вышло, когда-то давно Пиковый король позволил. Даже особо не вмешивался, в распределение обязанностей и установку общих правил. Тогда, это казалось чем-то наподобие сваливания всех занудных обязанностей на плечи «заместителя», с обеспечением редких проверок. Однако сейчас метили на его пьедестал, чего Пик терпеть не собирался. Нужно было поставить зарвавшегося «зама» на место. И побольнее.       — В том, что тебе хочется сосаться с Зонтом, моего влияния нет, — совершенно серьезно произнёс Пик. Куромаку побледнел, а сидящий подле него Зонтик сжался, бросив полный растерянности взгляд на одномастника.       — Я не… — нервно начал второй.       — Ты ставишь Зонта в рабочее расписание реже остальных; копишь на медицинскую энциклопедию, которую он давно хотел; просыпаешься с утра каждый раз, чтобы проводить его на работу; идёшь на уступки собственным правилам… — начал перечислять Пик.       На втором свидании Вару прорвало, и он просто затопил восьмого информацией о других клонах, которую ему с Габриэлем удалось накопить за эти несколько месяцев свободы. Видимо, первый действительно давно не обсуждал с Вару ничего, чем объяснялась разговорчивость последнего. В тот день большая часть услышанного казалась Пику в основном домыслами, но сейчас произнося это в слух и наблюдая, как уверенная осанка Куромаку зажимается на каждом новом слове, понял, что сплетни валетов вовсе не сплетни.       — Этих фактов достаточно? — спокойно поинтересовался восьмой.       — Это… это по-дружески, — пытаясь совладать с эмоциями, Куромаку нервно поправил очки, — у меня нет романтического влечения к Зонтику. Не понимаю, почему ты воспринимаешь мои действия в таком ключе…       — Нюхать его волосы, пока он спит тоже «по-дружески»? — контраст откровенно издевательской фразы с совершенно серьезным тоном, звучал угрожающе. Эффект от козыря оказался по истине приятным. Куромаку залился краской, чего с ним ранее не случалось, отводя взгляд. Лгать он не умел, а оправданиями мог сделать только хуже.       — Не отворачивайся, — грозно произнёс Пик, вынуждая второго поднять бегающий взгляд, — с собой в начале разберись, прежде чем в чужие отношения лезть. Может заметишь, что тебе отвечают взаимностью.       Зонтик сдавленно пискнул, вжимаясь в спинку стула, когда золотистые глаза с трефового короля переметнулись к нему. Раз вызвали на откровенный разговор, значит поговорим обо всех.       — Чай утренний всегда готовит только для тебя; все твои задания выполняет в первую очередь; исправляет ошибки в смете, которые ты не заметил; накрывает пледом, если засыпаешь за столом…       — Это просто забота, — заступился за одномастника Куромаку. Сам Зонтик уже давно мечтал сползти под стол, укрываясь там от рвущегося наружу смущения.       — Забота, — подтвердил Пик и, ухмыльнувшись, добавил, — сконцентрированная на одном человеке.       — В этом нет ничего такого, — вновь влез Феликс, всем своим видом показывая, что не намерен мириться с происходящим. Пик внутренне хмыкнул. Этот упёртый, так просто не поведется. Но высказаться это не помешает.       — Не знаю, я-то не подсовываю своему одномастнику по рекомендациям из интернета «одеколон отпугивающий девушек», — фыркнул Пик, оценивая обстановку. Ромео удивлённо взглянул на Феликса. Однако сам четвёртый непробиваемо смотрел на Пикового короля, словно говоря, можешь рассказать хоть всю мою биографию, это ничего не даст.       — И устраивать мнимые ранения, чтобы бежать не к Зонту, а к Ромео никогда не приходилось. Он же так хорошо заботится и обработает, и поцелует, чтобы не болело…       — Я не специально! — выкрикнул Феликс.       — И что? — фыркнул Пик, прерывая гонор червового, — того, что ты просто задумываешь подобное, уже достаточно. Но, если это тебя не убеждает, могу продолжить. Ты пользуешься скрабом от прыщей, который рекомендовал Ромео, хотя он не помогает. Взваливаешь на себя его половину работы, чтобы…       — Перестань. Видишь же, он на взводе, — прервал восьмого Ромео. Феликс действительно выглядел болезненно. Лицо приобрело малиновый оттенок, глаза бешено уставились в одну точку, почти вылезая из орбит, кулаки сжались до побеления костяшек и даже волосы обычно расчесанные и уложенные встали дыбом. Ромео мягко погладил его по напряжённой руке, отчего четвёртый отпрянул как от огня, чуть не заехав, задумавшемуся Куромаку прямо по очкам и немного пришёл в себя.       — Ты, значит, особо не шифруешься, — переведя внимание на червового короля, хмыкнул Пик, — хотя всё равно кое-что скрываешь. Подсыпаешь в чай Феликса на одну ложку сахара больше, взамен своего; всегда покупаешь шоколадные батончики в день общественных покупок, постепенно подсовывая ему под подушку или карманы одежды…       — Но, в этом же правда нет ничего такого, — неуверенно улыбнулся Ромео, стараясь хотя бы так поддержать валета, — он мне как младший брат, и только…       — И посвящаешь ему любовные стихи, — холодно отрезал Пиковый король, наблюдая как с лица седьмого стекает улыбка, — сжигать их в ванной надо тщательнее, чтобы никто не нашёл.       — Упс, — только и смог произнести Ромео, прикрывая вновь вылезшую нервную улыбку рукой.       Пик окинул взглядом последнюю жертву на моральное вскрытые. Данте сидел на стуле прикрыв глаза и, кажется, медитировал, не обращая на творящееся вокруг никакого внимания.       — Крепче всего запирают ворота, которые никуда не ведут, — произнёс он, приоткрывая один глаз, — не стоит так открыто заблуждаться…       — А ты палишься больше всех, — не дожидаясь окончания чужих слов, произнёс Пиковый король. Данте на это лишь ухмыльнулся.       — Люди склонны верить всему, что услышали по секрету, — спокойно ответил третий, — всего лучше сохраняется в тайне то, о чём все догадываются.       — Поэтому ты реагируешь с первого раза исключительно на голос Габриэля, — закончил чужую мысль Пик. Данте приоткрыл оба глаза, наконец напрямую уставившись на собеседника. Правда, лишь на мгновение, сразу погружаясь в спокойное забытье.       — Умение хранить тайны говорит о тактичности…       — Или равнодушии, — закончил за него Пик, — можешь не притворяться. Габриэль тебя не слышит. Он с Вару торчит на улице.       — Что ещё? — после секундной паузы, произнёс Данте. Выглядел он нехарактерно для себя настороженно и взволнованно. Пик внутренне расплылся в злорадном оскале, наслаждаясь произведенным эффектом, однако, внешне остался спокоен.       — Меньше бы уходил в себя, понял бы, что… — восьмой замолчал, оценивая степень терпения на лице бубнового, — ах, да. Габриэля же здесь нет. Какой смысл говорить за его спиной?       Пиковый король хмыкнул, вновь обводя присутствующих брезгливым взглядом. Зонтик вжался в стул, медленно уползая по спинке вниз. Куромаку уставился на сложенные перед собой руки, в какой-то задумчивой прострации. Феликс расположил руки на груди обиженно надувшись и пряча голову в плечи. Ромео чуть нервозно скреб ногтем столешницу, пытаясь отколупать кусочек фанеры. Данте смотрел куда-то в сторону потерянным взглядом, словно его с силой выпихнули из нирваны, и он просто не знает, что теперь делать.       — И ради этого вы заставили этих двоих коротать ночь на скамейке… — мрачно заключил он, — серьёзно? У нас есть проблемы поважнее. Но вместо этого, вы решили обсудить чужие отношения.       — Ваши отношения касаются нас всех, — обиженно произнёс Феликс. Удар кулака по столу, заставил присутствующих вздрогнуть.       — А теперь слушайте внимательно, — прорычал Пик, пытаясь контролировать бушующую ярость, — клал я на ваше мнение. У меня есть полное право делать то что хочу. Захочу, хоть прилюдно трахну Вару, и вы даже пикнуть не посмеете.       — Ну, ничего себе заявления, — послышалось со стороны двери, — а моё мнение на этот счёт, никто послушать не хочет?

***

      Двадцатью минутами ранее, Вару поудобнее уселся на скамейке, закинув на неё ноги. Судя по сосредоточенному виду Габриэля, разговор обещался быть длинным и провести его хотелось с комфортом.       — Ну, и что там, наверху? — хмыкнул он. Габриэль разминал собственные пальцы, отчего те похрустывали, раздражая собеседника.       — А ты не знаешь? — хрустнув напоследок всем десятком, спросил первый. Вару неприятно поежился от звука, но решил ответить:       — Понятия не имею. Однако, на кой то чёрт ты меня тут удерживаешь и это явно неспроста. Так что, колись.       — С чего ты решил?       — Только слепой бы не заметил. Харе увиливать. Это из-за вчерашнего ночного сбора что ли?       — Заметил, всё-таки? Но, если сам понимаешь, то зачем спрашиваешь?       — Так я ж без понятия на кой собирались. Да, и тот факт, что я в непонятках торчу здесь, как-то не радует.       Габриэль разочарованно хмыкнул и совершенно не вопросительно произнёс:       — Всё дело в вас.       — В «нас»? — неосознанно переспросил Вару.       — А ты так и не догнал? Разве это незаметно, что остальные всё про вас с Пиком узнали и теперь пытаются избежать того, чего не понимают? Про план ты тоже не в курсе? И совершенно не заметил, как Куромаку втолковывает остальным, что вначале нужно пронаблюдать, ограничить, поговорить и, в случае неповиновения, применить силу?       На последнем Вару прорвало. Он залился искренним смехом, не обращая на удивлённо хлопающего глазами Габриэля должного внимания.       — Серьёзно? — вытирая выступившие слёзы и пытаясь восстановить дыхание, произнёс пятый, — план просто десять из десяти. Надёжный, блин, как швейцарские часы. На что, говоришь они рассчитывают?       — На благоразумие Пикового короля, наверное? — хмыкнул Габриэль, — а что, что-то не так?       — Да, говно это, а не план, — хохотнул Вару, поправляя сползшие очки, — уже на этапе «ограничить» по причинному месту полетел. Это ты из-за этого за мной весь день шатался?       — О, так ты заметил?       — Было не сложно. И вообще, что там с «применить силу»? Я очень хочу посмотреть в лицо того, кто на это решится. Даже на гроб потом скинуться готов.       — Думаешь, дойдёт до последней стадии? Она, вроде бы, планировалась в случае форс-мажора… Так ведь?       — А я-то откуда знаю?       Повисло неловкое молчание, сопровождающееся, разве что, пением комаров. Вару пришиб третьего, прокусившего плотную ткань джинс на колене, когда Габриэль вновь заговорил.       — Почему ты так уверен в Пике?       — Извиняй, сути вопроса не понял. В каком смысле «уверен»?       — Ну, как же, в том, что он не откажется от ваших отношений? Они так много для него значат?       — Да нет у нас никаких отношений, — фыркнул, Вару, прибивая очередного комара уже на плече Габриэля.       — Разве вы не ходите на свидания?       — Да, это и свиданиями можно назвать с натяжкой. Гуляем просто. Так себе свиданки, понарошку.       — Целуетесь тоже понарошку?       — Ну, вот, кроме этого, ничего больше же нет.       — А разговоры? А то, что спите всегда вместе?       — Так стоп. Погоди, — Вару нервно потёр переносицу, поднимая очки к бровям и вглядываясь в собеседника без линз, — серьёзно? Мы что, реально?.. Да быть не может! Или… О, Создатель! Когда всё успело так далеко зайти?       Габриэль с интересом наблюдал за разыгрывающейся перед ним драмой, ожидая, когда Вару надоест придуриваться.       — Этого ты от меня ожидал? — надоело, на удивление, быстро, — да плевать мне. Ну, встречаемся и встречаемся. Пик, гхм… неплохой вариант. Получше некоторых, явно.       — Это ты на кого намекаешь?       — Ни на кого. Пошли-ка отсюда. Меня сейчас просто живьём сожрут, — поднимаясь со скамейки, произнёс Вару, — сколько там вообще планировали времени на стадию «поговорить»? Я всё ещё хочу взглянуть на «применить силу»…       Вместо лестницы, клоны решили подняться на лифте. Вероятность столкнуться с курящими на лестничной клетке соседями была выше, чем с людьми, пользующимися этой подымающей кабиной. Перекинувшись ещё парой саркастичных фразочек, пиковый с бубновым зашли в квартиру.       — …Делать то что хочу. Захочу, хоть прилюдно трахну Вару, и вы даже пикнуть не посмеете.       Пятый хмыкнул.       — Ну, ничего себе заявления. А моё мнение на этот счёт, никто послушать не хочет? — выплюнул остатки колкостей он, хотя от чужих слов было тошно.       Пик мгновенно развернулся на его голос, обдав гневным взглядом, в глубине которого плескалась толика растерянности. Квартиру оглушило тишиной.       — Что? Молчание в знак согласия? — продолжал отшучиваться Вару, что давалось с трудом. Фраза одномастника, наверняка была вырвана из контекста и пятый это признавал. В конце концов, начало диалога он не слышал. Однако одномастник не спешил оправдываться или объясняться, что выглядело так, словно услышанное Вару было именно тем, что он услышал и понял       — Что ты здесь делаешь? — холодно поинтересовался Пик, игнорируя вопрос валета.       — Здрасьте. Живу, — фыркнул пятый.       — А чего у вас дверь открыта? — высунулся из-за спины Вару Габриэль.       — Это я забыл закрыть, простите… — пролепетал со своего места Зонтик.       — Пожалуйста, постарайся больше не забывать. Процент ограблений из-за халатности самих хозяев квартиры составляет тридцать процентов, — привычным движением поправив очки, произнёс Куромаку. Накалившаяся до этого атмосфера тихонько начала остывать.       — Ну, я так понимаю, разговор всё? Закончен? — подытожил Вару, не спуская выжидающего взгляда с восьмого, но так и не дождавшись, обратился к Габриэлю, — слушай, я сегодня с вами в зале ночевать буду. Мне тут пообещали прилюдное изнасилование. Так что, если что подозрительное услышишь — буди.       Бросив на прощание «покойной ночи» для остальных, Вару убрался с кухни. Проводив пятого взглядом, Габриэль перевёл его на Пика. Внешне тот оставался невозмутимым, но то, как напряглись все мышцы лица, удерживая непроницаемо-гневную маску, выдавая крайнюю степень его неравнодушия.       — Об основной проблеме поговорим завтра. Здесь же. В это же время. Все, — голос его звучал хоть и грозно, но как-то отстранённо. Пальцы правой руки нервно сжимались на столешнице, пытаясь словно раздавить ни в чём неповинную древесину.       — На сегодня всё, — последняя фраза прозвучала совсем уже глухо, срываясь на тихое, — чёрт…       Ушёл он нарочито медленно, держа спину прямо. Габриэль проводил взглядом и его. Обернулся он уже к остальным клонам, оценивая ментальную помятости абсолютно всех.       — А чего вы такие мрачные? — удивился первый, — разве вы не добились того, чего хотели? Добились же?