Последствия

      Иногда самые простые решения были самыми эффективными и Вару это понимал, стараясь сильно не усложнять собственные ловушки-розыгрыши. Чаще всего, чуйка его не подводила и простые механизмы из ниток и пружин работали как надо. Чаще всего. В остальное время ему просто везло. Сегодня он также рассчитывал на это везение.       Сражаться с одномастником за «ожидаемо поруганную честь» было бы бесполезно. Да, они были клонами, да, в одинаковой весовой категории. Но это же Пик. Пиковый король, чёрт побери! Не опасался его только до крайности самоуверенный, либо до крайности глупый человек. А инстинкт сохранения у Вару всё ещё работал. Оставалось последнее пришедшее на ум решение — нужно было спрятаться.       Одеяло привычным движением рук расправилось с лёгким хлопком, укрывая ванную. Разместив подушки по углам лакированной купальни, Вару залез внутрь. Гладкая керамическая поверхность даже сквозь одеяло обдавала холодом, но выбирать не приходилось. В абсолютной темноте чувствовалась некая толика защищённости, а узкое пространство ванной напоминало сдвинутые стенки шкафа, позволяя немного расслабиться.       Ручка на двери ванной комнаты повернулась, заставив пятого насторожиться.       «Я же точно задвинул шпингалет?» — вспыхнула настойчивая мысль.

***

      Пик не ожидал, что будет легко. Собственно, он вообще ничего не ожидал от слов одномастника о какой-то мнимой защите от мнимого изнасилования. Немного удивляло, с чего вдруг, пятый зациклился на брошенных в порыве ярости фразах. Но, отказываться от своих слов Пик не собирался. Не такой уж ложью они были, скорее так, преувеличением.       Квартира была тихой и без Вару несколько одинокой. Он не обнаружился ни в одной из общественных комнат. Габриэль, что казалось, знал обо всех перемещениях пятого, лишь пожал плечами на закономерный вопрос, обдав Пикового короля десятком собственных. Ванная, судя по всему, занималась червовыми. Чего-чего, а внешнему виду эти двое уделяли щепетильное внимание перед походом на работу. Особенно перед походом на работу. Туалет, в последние несколько дней, был перманентно закрыт, решившим поразгадывать в свободные минуты кроссворд Куромаку. В излюбленном шкафу валет не обнаружился. На всякий пожарный Пик проверил кладовку и антресоль, как возможное место для пряток. Безуспешно.       Время клонило ко сну. Пусть Пик и чувствовал себя бодрым как никогда. Большая часть клонов уже спокойна дрыхла под аккомпанемент его шагов. Ванная осталась закрытой и восьмой в очередной раз подергал запертую дверь. Ручка не поддавалась, но звякала знатно. Пусть мысленно Пик и оценил баррикаду Вару. Выламывать дверь ванной восьмой определённо не стал бы, не столько из соображений безопасности, сколько из нежелания тратить силы на ночь глядя. Но создать шумовое пятно, чтобы пятому жизнь мёдом не казалась, была его прямая обязанность.       — Ты чего шумишь? — раздался из-за спины настойчивый шёпот. Пик обернулся, стирая с лица остатки удивления. Он был уверен, что все давно спят.       Ромео вяло зевал, потирая заспанные глаза.       — Тебя послали? — фыркнул восьмой. Его ожидания вновь не оправдались. Он скорее рассчитывал узреть разбуженного из-за чувствительного слуха Габриэля.       — Не, я сам пришёл. За время общего сбора отоспался, — пояснил Ромео, действительно приобретая бодрый вид прямо на глазах.       — Не послали, значит. Тогда я пошлю, — грозно прошипел Пик, — далеко и на долго.       — А там Вару, да? — словно и не замечая угрожающей ауры, тыча на дверь ванной, спросил седьмой.       — Допустим.       — Серьёзно, что ли? Не помирились до сих пор?       — Поменьше тупых вопросов. У нас уже есть один Габриэль.       Ромео тихо хихикнул.       — Знаешь, а Вару довольно забавно на тебя повлиял. Вон шутить начал.       — У тебя зубы лишние выросли?       — Да ладно, не принимай близко к сердцу. Я ведь помочь пришёл. Знаешь в чём ваша основная проблема? В том, что вы не обозначили свои отношения для самих себя. Какая разница, что там думают и говорят остальные, пока вы сами не знаете, кем друг другу приходитесь…       — Он мой валет.       — Ага. Но вот валета то «прилюдно трахнуть» нельзя, а любовника можно. С его согласия, конечно и…       — К чему ты клонишь?       Ромео тяжело вздохнул. Что же такой непонятливый собеседник ему попался?       — Признайся ему, — протянул он и, прежде чем последовало мрачное «в чём?», добавил, — в любви.       Пик смотрел на седьмого не мигая, пытаясь испепелить взглядом крайне самоуверенное лицо напротив.       — Ты хоть сам понял, что предложил? — отстранённо произнёс он.       — Но это самый лучший способ решить ваш конфликт раз и навсегда, — пояснил Ромео, уплывая по волнам идеалистических мечтаний, — как только Вару поймёт, как сильно ты его любишь и хочешь, у него не останется никаких сомнений. А после твоего романтичного признания, он полностью оттает и простит все обиды…       — Звучит, как бред сумасшедшего.       — Отнюдь. Слова о любви ещё никому плохо не делали. Уж я в этом понимаю.       — Сказал тот, кто сам пускает слюни и молчит, — саркастично закончил Пиковый король. Ромео на секунду стушевался.       — Туше… — негромко протянул он, но мгновенно приободрился, — а давай на спор. Если я смогу в своих чувствах Феликсу признаться, то и ты сможешь.       Пик на это заявление только неоднозначно хмыкнул. В этом совершенно дурацком споре было слишком много подводных камней, позволяющих выйти сухим из воды. Можно было и согласиться, лишь бы Ромео отстал. Однако, продолжение речи, стёрло намечающуюся ухмылку.       — И признаешься, — произнёс Ромео, — я помогу тебе. Чтобы Вару наверняка простил, признание должно быть идеальным…       — Лучше бы вы планы на будущее с таким рвением обдумывали, — проворчал Пик, пожимая руку седьмого в знак согласия с полемикой.

***

      Исполнять просьбы Куромаку не то, чтобы вошло в привычку, но Феликс приглядывался. Пока ничего необычного не происходило. Сеня вёл себя до странного спокойно, по крайней мере, рядом с самим Феликсом. Клиентов с утра оказалось на удивление много. За всю смену они успели перекинуться лишь парой слов. На таких основаниях было крайне сложно строить какие-либо предположения о правоте Зонтика в своих предположениях.       На всякий случай, Феликс забрал из общей колоды собственную карту. Небольшой бумажный прямоугольник согревал нагрудный карман.       — Федь, надо ещё булок с корицей? — окликнула его Лера через небольшое окошко, отделяющее кухню от основного зала.       — Сейчас спрошу! — в место вразумительного ответа, прокричал Феликс, мгновенно обращаясь к Сене, — булки ещё нужны?       — Есть пока, но пусть пекут, — мрачно ответил кассир. Судя по всему, ему отчаянно хотелось отлучиться на перекур. Однако довольно большая очередь, отделённая только витриной с выпечкой, была против его желаний.       — Давай я тебя подменю? — предложил Феликс, выходя с новой партией выпечки в основной зал. Очередь, по ощущениям, и не думала убавляться. Сеня уже начал нервно дергать левой рукой, покручивая пуговицу на боковом кармане джинс. Пусть Феликс и не поддерживал пагубных привычек своих знакомых. Да и нервозное состояние Сени клиентов вряд-ли бы распугало, но вот репутацию кафе на пользу не пошла.       — Ага. Понял, — записав заказ в блокнот, буркнул Сеня и повернулся к Феликсу, — и чего ты сегодня такой добрый? Решил за вчерашнее отплатить?       «А что было вчера?» — чуть не брякнул четвёртый, но вовремя прикусил язык. Но, видимо, вопрос всё-таки отразился на лице, поскольку Сеня подозрительно скосил на клона взгляд.       — Ты же помнишь, что вчера наговорил? — вкрадчиво поинтересовался кассир.       — Что было, то прошло, — неопределённо ответил Феликс, пытаясь не нервничать и включить режим «Данте» на максимум, — если не хочешь, чтобы тебя подменяли, так бы и сказал.       Он уже развернулся к Сене и гудящей вне прилавка очереди спиной, как услышал:       — А ты разве вчера не с хвостом ходил?       Феликс старательно проигнорировал чужие слова. Однако, только покинув поле зрения кассира, чуть не сполз по стеночке. Нервы накалились, пульс бешено стучал в висках, бросая щеки в жар. Магия карточного мира действительно ослабевала и это не сулило ничего хорошего.

***

      Еженедельный поход по магазинам отменили. Вместо этого, Пик вынудил достать все деньги общественного бюджета и собрать оставшихся в квартире клонов за подсчётом.       — Заначки… — когда с основным распределением было покончено, начал Пик. Все ощутимо напряглись. Практически каждый хранил некоторую сумму отдельно от остальных и выворачивать собственный карман на общее благо желанием не горел. Ну, пожалуй, кроме одного.       Куромаку оглядел присутствующих и обречённо вздохнул. Не в его правилах было идти против собственных моральных принципов. Видимо, на подарок он так и не накопит.       — Я… — начал второй.       — Заначки пока не трогаю, — оборвал его Пик, — вы сами знаете, как распоряжаться деньгами. Но если понадобится, отдадите всё до копейки на общее распределение. Это во-первых. Во-вторых…       — Ещё не все собрались, — фыркнул Вару. Пик смерил его усталым взглядом.       — Феликс ещё с работы не вернулся, — осторожно пояснил Зонтик, на удивление, не встречая взгляда мрачных золотых глаз. Пик как уставился на Вару, так и продолжал смотреть.       — Ему приказали сразу после работы идти домой? — не отрывая взгляда, спросил восьмой. Вару сидел с обиженно-нахохлившимся видом, словно весь мир ему должен.       — Я сообщил, — вклинился Ромео, пытаясь разорвать угнетающую атмосферу, — он обещал постараться…       — Нужно не стараться, а делать, — рявкнул на него Пик, наконец разрывая зрительный контакт. Жёлтые глаза метали молнии, радужка налилась кровавым оттенком. Ромео почти отпрянул под этим взглядом.       — Плевать, — сжав кулаки до побеления костяшек, произнёс Пиковый король, — опоздает, начнем без него. До вечера свободны.

***

      Вечер наступил не то, чтобы неожиданно. Просто время за домашними делами пролетело незаметно. Куромаку на пару с Зонтиком успел перепроверить заметные «разрушения» квартиры. Абсолютно все, естественно, обнаружить не удалось. Оставалось только пенять на недальновидность Фединого отца относительно квартироустройства.       Зонтик тенью следовал за вторым клоном, неизменно записывая расположение и значительность нанесённого ущерба. С момента вызова Пика на серьезный разговор, он стал тише (хотя, казалось бы, куда ещё-то?) и, что самое неприятное, более замкнутым. Куромаку совершенно не понимал, что с этим делать. Не было у него способностей, чтобы растормошить погрязшего в себе клона. Но и оставлять всё на произвол судьбы тоже не хотелось.       Щелкнувший дверной замок оповестил о начале собрания.       Как обычно, все восемь клонов собрались за кухонным столом, перетащив стульев из других комнат.       — Я велел подумать о том, кто и что планирует делать. Добровольцы начать есть? — как всегда холодно-приказной тон Пика, задавал четкую атмосферу контроля.       — Перед тем, как выскажутся остальные, я хотел бы внести ясность относительно моего плана, — заговорил Куромаку, — на территории города есть три милицейских участков. Самый ближайший детский дом находится в соседнем регионе. Вероятность того, что всех переведут именно туда равна восьмидесяти пяти процентам. Избегая дальнейших вопросов, совершенно не обязательно объявляться в одну и туже милицию. Можно отыграть амнезию в каком-нибудь людном месте. Уверен, многие справятся. В качестве разведки и обрабатывания алгоритма действий предлагаю отправить Габриэля. Вероятность того, что ему поверят выше, чем у всех нас вместе взятых.       — У тебя всё? — фыркнул Вару, — какая же скука смертная…       — Что у тебя? — обратился к нему Пик.       — А у меня ничего не меняется, — ответил пятый, — как и раньше, предлагаю просто свалить от сюда с баблом. А документы можно и в подворотне купить…       — То есть, ты не рассматриваешь возможность быть пойманным вышестоящими органами? — хмыкнул Куромаку.       — Пусть в начале поймают, — с привычной улыбкой ответил Вару.       — Глупо, — отрезал Пик, — но имеет право на жизнь. Остальные?       — Никогда не бойся уехать прочь от морей, границ, стран и мыслей, — после длительного молчания произнёс Данте, — у настоящего путешественника нет определенного плана и намерения куда-то приехать. Цель не место, а способность смотреть на мир по-другому. Каждый из нас лишь крохотная песчинка в этой пустыне людей. Смотреть на то, как солнце поднимается над блистающим снежными холмами — величайшее сокровище на земле. Возвращение к подлинной природе важнее всего для человека…       — Так, стоп, — оборвал его Пик, — конкретнее. Я сейчас ничего не понял.       — Габри, переведи, — ухмыльнулся Вару. На секунду Куромаку уловил озадаченный взгляд золотистых глаз, метнувшийся мимо него прямо к пятому. Видимо, Пиковый король собирался сказать тоже самое.       — Опять? — разочарованно протянул Габриэль, — а что непонятного то? То, что Данте поддерживает твою идею просто покинуть это место без лишнего морального груза? Или то, что во время паломничества нет нужды в лишних бумажках? Или может, вам непонятна идея единения с природой для создания собственного поселения?       — Короче, нам предлагают поскакать в леса, — хихикнул Вару, — будем группой из восьми Маугли.       — А теперь я выскажусь, — внезапно влез Феликс, прерывая несдержанное хихиканье пятого. Пик даже не обратил на него внимания, задумавшись о чём-то своём.       — Зачем вообще уходить куда-то? У нас здесь есть всё что необходимо. У нас есть колода, при помощи которой мы можем вернуться…       — Исключено, — холодно отчеканил восьмой, видимо обратив внимание лишь на последнее предложение. Его некоторая рассеянность особо не бросалась в глаза. Но Куромаку на какой-то грани ощущал — Пик мысленно попросту не здесь.       — Да послушай же. Это самый правильный и простой способ решения всех проблем. Нужно просто вернуться обратно в карточный мир и всё встанет на свои места. Всё будет так, как и должно быть! — не унимался Феликс.       — Откуда у тебя эта навязчивая идея? — мрачно произнёс Пик.       — Кстати, да, — поддержал его Вару, — ты, вроде как, даже пытался отправить всех обратно, когда мы только выбрались. Нафига?       — Потому что это правильно, — встретившись взглядом с предводителем клонов, ответил Феликс. Пик хоть и выглядел устало, лидерских качеств не терял. От гнетущей атмосферы начал накаляться воздух.       — Гнить веками в абсолютно чёрном пространстве без возможности хоть что-то сделать, для тебя правильно? — низкий голос звучал громом в тишине.       — Пространство карточного мира бесконечно. Мы могли бы…       — Ты то откуда знаешь? — прервал Феликса Вару, — мы существовали только в точке открытия портала в реальность. Тебе там мёдом что ли намазано? Или… О! Так тебя карточный мир обратно зовёт? «Приди ко мне, Феликс, и захвати с собой остальных, ууу…»       — Ну, прекратите этот прессинг с двух сторон, — встрял Ромео, — все и так поняли, что вы прекрасно ладите. Будто и не ссорились.       Пиковые мельком переглянулись между собой, с каким-то странным пониманием на лицах.       — В любом случае, о возвращении не может быть и речи, — как ни в чём не бывало продолжил Пик, — есть ещё идеи?       Из не высказавшихся более-менее вменяемым оставался седьмой клон. Габриэля больше интересовала муха, ползущая по раме к форточке. Зонтика — внутреннее состояние. От внешнего он тщательно завесился отросшими волосами. Ромео почесал затылок и неуверенно пожал плечами. Третье по счёту собрание по-прежнему не давало результатов.