Последствия

      — Чего? Почему у тебя нормальная фамилия, а у меня отходы жизнедеятельности какие-то.       — Хватит орать. Сейчас раннее утро.       — Да хоть поздняя ночь. Я спрашиваю, почему у тебя нормальная фамилия? Я тоже такую хочу.       — Хочешь… мою фамилию.       — Хочу! Делись, давай.       — Хорошо. Купим общую жилплощадь и тогда, будешь носить мою фамилию.       — Что, серьёзно? Погоди-ка, звучит как сделка по заключению брака…       — Так хочешь или не хочешь.       — Ну…       Данте и так знал, что пиковые особо не заботились о комфорте окружающих. В какой-то степени, он с этим даже свыкся. Но сегодня они явно переступали черту, не стесняясь говорить в полный голос. А ведь часовая стрелка только-только приблизилась к пяти…       — А вам обязательно флиртовать, пока все уснуть пытаются? — озвучил внутреннее недовольство одномастника Габриэль, — что? Днём весь запал пропадает?       — Чья бы корова мычала, — послышалось с пола.       — Чья корова? — произнёс первый, погружаясь в абстрактный монолог, — разве у нас в наличии есть крупный рогатый скот? Судя по всему, ты имел в виду «моя корова», верно? Но, если она моя, то почему я не знаю о её существовании?       Данте уже давно заметил, что монологи одномастника действуют на него как колыбельная. Они словно превращались в шумовое пятно с извечно вопросительными интонациями. Не всегда, конечно. Изредка, голос первого звучал напористо, словно специально акцентируя внимание на том или ином вопросе. За такими монологами следить было проще. Но, в основном, Данте почти никогда не сосредотачивался на монотонной болтовне, а Габриэль его этим не попрекал.       Сейчас голоса пиковых утихли. Тембральные окраски первого усыпляли, даруя дополнительные часы сна. Данте в этот момент так любил своего одномастника, что непременно сказал бы ему об этом, если бы не проваливался в мир грёз. Непременно сказал бы…

***

      Кажется, стресс навалился на всех. Особенно это отразилось на Куромаку, который почти всю ночь бродил в сомнамбулическом забытьи. Зонтик с упорством мула укладывал его обратно на диван, чтобы буквально через пятнадцать минут вновь вскочить с нагретого места.       Ромео так и не удалось толком поспать. Кажется, судьба позволила ему провалиться в поверхностный сон только ближе к утру. Правда, это совершенно не давало обоснований сложившейся ситуации.       С кровати Создателя хорошо было видно раскладной диван. Трефовые целомудренно спали на небольшом расстоянии друг от друга. А вот самого седьмого плотно зажали между стеной и чужим телом. Дыхание Феликса щекотало открытую кожу плеча. Он был так близко, что почти касался её губами. Руки плотно обвивались вокруг живота, а в бедро упирался… Так, стоп. Не стоит даже думать. Это просто физиологическая реакция. Как отшутился когда-то Вару, когда его застукали с утренним стояком: «проверка всех систем». Ничего особенного. Со всеми бывает.       Ромео чуть двинулся в ручном капкане, пытаясь вылезти. Феликс тихо всхлипнул и всё же ткнулся губами в чужое плечо, посылая по телу седьмого табун мурашек. Ёрзать совершенно не перехотелось. Напротив, в голове засела странная извращённая мысль. А что если дотронуться напрямую.       Ромео извернулся, вслушиваясь в ускорившееся сердцебиение одномастника и в то, как сбивается его дыхание. Расстояние между телами было совершенно мизерным и рука, ну, никак не могла протиснуться. К тому же, если его поползновения обнаружатся, оправдываться будет как минимум неловко.       Ромео тихо выдохнул. Затея всё ещё грела душу своей безнаказанностью. Да и когда ещё выпадет шанс взглянуть на Феликса с этой стороны? А посмотреть было на что. Светлые ресницы отбрасывали мягкую, подрагивающую тень. По щекам разлился возбуждённый румянец. Влажные приоткрытые губы поблескивали в лучах утреннего солнца. Пшеничные волосы растрепались, образуя на голове подобие нимба. На этого ангела хотелось смотреть всё дольше и дольше.       Ромео двинулся, пытаясь полноценно развернуться к одномастнику. Хватка Феликса этому, правда, совершенно не способствовала, не намереваясь ослабляться ни на секунду. Тихий чувственный выдох, когда бедро вновь прошлось по возбуждённой плоти, заставил на секунду замереть. Седьмой двинулся лишь тогда, когда собственное сердцебиение прекратило бешеную скачку. Рывком он развернулся, плотно прижимаясь к чужому телу. Громкий и откровенный стон огласил комнату и, в следующее мгновение, в Ромео впились наполненные ужасом золотистые глаза. Секунду, которая показалась вечностью, червовые смотрели друг на друга.       Феликс резко отпрянул, с криком падая на пол. С дивана мгновенно подорвался Зонтик.       — А? Что случилось? — залепетал он, осовело оглядываясь по сторонам.       — Ничего, — демонстративно зевая, ответил Ромео, — спи.       На этом шестой мгновенно рухнул обратно головой на подушку. Видимо, ночные похождения одномастника вымотали его до состояния пофигизма.       — Доброе утро, — обратив взор на собственного валета, пытающегося прикрыть выпирающую область, произнёс седьмой, — спать на полу не лучшая идея.       — Я… Это. Лучше завтрак пойду делать, — оттягивая пижамную футболку вниз, пробормотал Феликс.       — Сейчас только шесть утра, — ответил Ромео, бросил взгляд на чужую промежность, вернулся к смущённому лицу четвертого и, пригласительно откинув одеяло, добавил, — всё в порядке. Иди сюда.

***

      Пересчитывание заначки превратилось в почти традицию. На удивление на пару купюр оказалось меньше, либо он тогда обсчитался. Куромаку вновь прикинул, сколько ещё дней была бы возможность проработать напоследок, чтобы докопить до нужной суммы.       На лестничной площадке было непривычно тихо. Рабочий день начался недавно, заглушая безработного клона тишиной. Не то, чтобы второму нечем было заняться. В целом, он сам выдвинул инициативу привести квартиру к её первозданному до отъезда Создателя виду. Что Пиком было озвучено как приказ отдраить всё до блеска. Самопровозглашенный же лидер развалился с планшетом за столом, бороздя просторы даркнета. Вару по примеру короля так же избавил себя от домашних обязанностей, слиняв в неизвестном направлении. Данте старательно изображал статую Будды, восседая в любимом кресле в позе лотоса. На Габриэля тоже рассчитывать особо не приходилось. Любая просьба сделать хоть что-то оборачивалась таким потоком вопросов, что в пору было для них ставить отдельное ведро.       Куромаку вздохнул, пытаясь успокоиться подсчётом купюр. Феликс так же особо не занимался делами, с куда большим интересом высказывая одномастнику недовольство по отношению к Вару. Пожалуй, во всей этой ораве Куромаку мог рассчитывать только на Зонтика, доверие к которому возрастало с каждым днём. Он оставил шестого за главного, дав себе передышку.       Полностью приведя мысли в порядок и разложив в голове аргументированный алгоритм, чтобы работа пошла быстрее, второй уже собирался возвращаться. Как внезапно дверь раскрылась перед ним, чуть не задев по носу.       — О, как хорошо, что ты здесь, — улыбаясь произнёс Ромео, загораживая собой проход.       — Странный вывод. А где мне ещё быть? — хмыкнул Куромаку, совершенно не понимая, чего червовому от него могло понадобиться. Седьмой от двери не отодвигался, правда оставил небольшую щель, словно для наблюдателя из квартиры.       — Где угодно, — парировал Ромео, — хоть сбежать вместе с Вару.       Куромаку озадаченно выгнул бровь. Он уже собирался раскрыть рот, чтобы высказать то насколько это предположение абсурдно. Как его легонько толкнули в грудь ребром сжатой ладони.       — Держи, — буркнул Ромео, — я тут подумал. Они ведь, действительно больше не понадобятся.       Второй клон, с неизменной озадаченностью, принял из чужих рук деньги. Бросил неоднозначный взгляд на червового, перевёл внимание на дверную щель.       «Это что, представление для кого-то? — думал Куромаку, — шутка какая-то?»       Он внимательно оглядел предложенные купюры, рассчитывая, что они вытащены из банка приколов Вару. Однако, те были настоящими.       — Спасибо, — всё ещё пребывая в лёгком шоке, ответил Куромаку.       — Теперь ты можешь купить тот медицинский справочник для Зонтика, на который копил, — улыбнулся Ромео. В щели за его спиной промелькнул жёлтый силуэт, и второй наконец понял, для кого всё затевалось.       «Вот ведь, показушник, » — чуть приулыбнулся он. Приятно осознавать, когда все пазлы складываются в единую картину.       — Премного благодарен, — искренне улыбнулся Куромаку, — только этого всё ещё недостаточно.       — Серьёзно? — нарочито громко произнёс Ромео, пытаясь заглушить шебаршение Феликса у дверей и, вместе с этим, заглянуть в собственную заначку, — я был уверен, что с утра она была больше.

***

      — Не то, чтобы это форс мажор, но папа решил поехать заранее, чтобы успеть после отпуска на работу, — говорил Федя бубновым, прервав звонком их аниме-марафон       — Конкретнее, — откликнулся с заднего плана Пик. Он уже успел найти то, что искал и сейчас пребывал в, своего рода, нирване.       — Пятница. Он вылетает в пятницу, — пояснил Создатель, — то есть, на сборы остаётся всего пара дней. К этому времени квартира должна быть пуста. Я понимаю, что это довольно неожиданно. Я и сам только сейчас узнал…       — Не стоит волноваться, — в зал зашёл Куромаку, придерживая в руках несколько больших шитых котомок, — у нас почти всё готово. Осталось только собрать всё необходимое       — Мы расходимся завтра, — коротко произнёс Пик.       — Да? Хорошо, — облегчённо выдохнул Федя, — вы же позвоните перед уходом? Или мне стоит прощаться уже сейчас?       — Позвоним, наверное? — покрутив головой по сторонам, влез в разговор Габриэль, — позвоним же? Да.       Пик на его вопрос коротко кивнул, позволяя завершить разговор       — Их нашёл Феликс в кладовке, — заметив удивлённые взгляды клонов, устремлённые на карточки, ответил Куромаку, — стоит прихватить с собой минимальный запас провизии и теплые вещи.       — Ничто не сравнится с агонией неизвестности, которой не наступает конец, — негромко произнес Данте.       — В любом случае, лучше перестраховаться, — заключил второй, — кстати, я не обнаружил на антресоли телефонов. Возможно, от них уже избавились. Поэтому стоит придумать другой метод, чтобы…       — Габриэль, что с мобильниками? — бросил Пик.       — Габриэль? — неосознанно повторил Куромаку.       — Мобильниками?.. — последовал его примеру первый, — а! Как я и думал, два из пяти в рабочем состоянии, вроде как? У одного есть Сим-карта, но она, кажется… заблокирована? Может долго не пополняли?       — Где они сейчас? — продолжал напирать Пиковый король.       — На зарядке? — вновь с неуверенно-вопросительной интонацией ответил Габриэль.       Внезапный звук входной двери заставил разговор прерваться. Шебаршение, свалившегося пакета и приближающийся топот несколько напрягал.       — Эй, Пик, ты мне срочно нужен, — выкрикнул Вару, врываясь в комнату и хватая одномастника под локоть. Пик без вопросов поднялся, окинув пятого вопрошающим взглядом       — По дороге объясню, — закатил глаза тот и чуть тише добавил, — паспорт с собой?       Когда за пиковыми закрылась дверь, удивлённые клоны потянулись в коридор. Ромео уже копошился в оставленном пакете, выуживая оттуда упаковки крекеров, чипсов и других долгопортящихся продуктов. Зонтик, стоя подле него, принимал товары, по цепочке передавая их Феликсу       — А что происходит? — с искренним удивлением поинтересовался Габриэль       — Вару походу, решил устроить праздничное застолье, — ответил из кухни Феликс, — знать бы ещё, за чей счёт?       — Кажется понятно, почему заначка была меньше, — покончив с одним пакетом, и принявшись за потрошение второго, произнёс Ромео, — остальным, кстати, тоже перепроверить рекомендую.       Пиковые показались в квартире, нагруженные под завязку позвякивающими пакетами.       — И так, господа хорошие, — выкрикнул Вару, прямо с ними проходя на кухню, — какую из комнат вам жаль меньше всего?       — Что ты имеешь в виду? — так же громко отозвался Габлиэль из зала.       — Как насчёт отпраздновать вступление во взрослую самостоятельную жизнь и устроить пьяный дебош? — избавившись от ноши, прокричал пятый.       — Исключено, — на пороге кухни материализовался Куромаку, — мы являемся несовершеннолетними личностями, не имеющими стойкости к алкоголю. К тому же, нам завтра уходить и квартира должна быть в полном порядке…       — Так, я потому и спрашиваю, какую из комнат менее всех жалко, — фыркнул Вару, — расслабься, курилка, всё оплачено. Я даже закусон припёр. Надо же с чего-то во взрослую жизнь вступать.       — Это не обязательно должно проходить через алкоголь, — стоял на своём второй.       — Ну, сигареты нам не продали, — махнул в сторону Пика, раскладывающего банки пива по холодильнику, ответил Вару, — да и, через что вообще во взрослую жизнь вступать? Через ответственные решения и оплату налогов?       — Хотя бы.       — Фи, как скучно…       — Так что там, с дебошем? — на кухню заглянул Габриэль. Где-то за его спиной маячил заинтересованный Ромео.       — Отменяется, — строго произнёс Куромаку.       — Ну, а ты что думаешь? — обратился к одномастнику Вару. Пик хлопнул дверью холодильника, привлекая всё внимание к себе.       — Принуждать никого не буду, — произнёс он, бросив угрюмый взгляд на Куромаку, — но и ставить свои условия не позволю.       — Ей! Пьянке быть! — веселился Вару, выудив из пакета последнюю алюминиевую банку, и направляясь к прибавившей толпе в коридоре, — ну, так что, какую комнату вообще не жаль?       В качестве самого нейтрального варианта, выбралась спальня Создателя. Клоны разместились прямо на полу, раскидав по нему подушки. В центре этого импровизированного хоровода стояли полные банки пива. Несколько пустых валялись возле ног       — Короче, все вы знаете, что в нашей бывшей кафешке была та тема с крысами, до того, как их всех потравили. Ну и, короче, одной клиентке, в мою смену, одна такая здоровая забралась прямо на стол. Ну, она, клиентка, в смысле, не крыса, как заорёт: «Это что, крыса?» Ну, я ей и говорю: «Ну что вы, у нас приличное заведение. Какие крысы? Это шиншилла»… — Вару уже задвигал какие-то свои байки, на которые все дружно кивали, будучи под шафе.       — Я это помню, — пригубив пива, произнёс Куромаку, — там такой кошмар с документацией был, чтобы от Рособрнадзора откупиться. Я два дня с ней возился.       — Зато премия была хорошая, — чуть громче чем обычно дополнил одномастника Зонтик. Видимо, алкоголь вселил ему мнимую уверенность.       — А помните… Помните… — прерываясь на истерический смех, начал Феликс       — Э! Биполярка, серьёзно? У нас ещё вино впереди. Ты фиг ли так рано? — возмутился Вару, забирая у четвертого банку и принюхиваясь к содержимому, — одно и тоже ж пили…       — Ему, пожалуй, хватит, — прислонив нервно хихикающего одномастника к себе, произнёс Ромео       — А ты что, этому рад? — смотря во все глаза на происходящее, поинтересовался Габриэль. Возле его ног скопилось уже три пустые банки, а руки сжимали стеклянную бутылку. Казалось, первого алкоголь совсем не брал       — А почему он рад? — хотя вопросы стали каверзнее. Данте, которому реплика одномастника и была адресована, не спеша отпил из своей бутылки.       — Потому что у всех оба полушария защищены черепом, — меланхолично произнёс третий, — а у него штанами…       — Эээ? — протянули более-менее трезвые клоны под аккомпанемент издевательского смеха пятого.       — Неожиданно, — отсмеявшись произнёс он, — ладненько. Раз у всех тут дурацкие поступки вылезают, я хочу запомнить это в реальном цвете. Сейчас сниму очки и погляжу на то, как вы выглядите без зелёных преукрас.       Клоны мгновенно замерли. Даже Феликс перестал хихикать, проникаясь заинтересованной атмосферой. Вару без очков был не просто явлением редким, а редчайшим, смело заносимым в красную книгу.       Валет пик издевательски медленно стянул окуляры с носа и ехидно окинул присутствующих зелёными глазами.       — М да… Ну вы и уродцы… — протянул он.       — Вару, — толкнул одномастника локтем под рёбра, сидевший рядом Пик.       — Да ладно, я ж любя, — ухмыльнулся тот, возвращая очки на место, — ну, что. Переходим к горячительному покрепче?