Tobacco Vanille

— Так значит… вы уже сражались с чудовищами с Изнанки? — осторожно спрашиваешь ты у Нэнси, когда устраиваешься в ее машине на заднем сидении. — Ага, — откликается она. — Но не одни… с нами была девочка. Одиннадцать. Со сверхспособностями. Только после событий в молле она лишилась их и теперь живет… далеко отсюда. — Стоп-стоп-стоп, пожар в «Старкорте» тоже связан с Изнанкой? — супердевочка, которая уже без приставки «супер», не так тебя удивляет, как то, что, пока вы с Эдди были заняты только друг другом, в городе происходили абсолютно фантастические вещи. Единственное, о чем жалел Мансон, когда сгорел торговый центр, так это о том, что ему так и не удалось затащить тебя в примерочную. — Там мы и бились с монстром, — Нэнси говорит об этом так просто, будто рассказывает, что ела на завтрак. — И все эти погибшие при пожаре?.. — Они и были чудовищем. Точнее, в нем. Он был собран из их тел. — Какая гадость, да? — кривится Робин. — Со стороны слушать все равно мерзко. А я там, между прочим, была. Ты молчишь, пытаясь осознать сказанное. Нет, тебе казалось странным, что люди оказались в закрытом молле и попали там в пожар. Но теперь это событие приобрело настолько фантастические черты, что жизнь в Хоукинсе становится больше похожей на кино, съемки которого ты пропустила, слишком занятая своей личной жизнью. Девушки тоже не спешат продолжать разговор, и ты отворачиваешься к окну, за которым мелькают деревья, и уютнее устраиваешься на заднем сидении. Веки тяжелеют, нестерпимо хочется спать. И не тебе одной — в доме Уиллеров вы сразу занимаете все горизонтальные поверхности в подвале. Ты ложишься прямо на пол, подложив под голову свернутую джинсовую куртку, и моментально проваливаешься в сон: вы с Эдди мечетесь по особняку Крилов, и вас преследует неведомая хтонь из кусков человеческих тел, тяжело переставляя лапы из костей и обнаженных мышц. И ты никак не можешь вырваться из этого кошмара, потому что страх за Мансона сильнее, чем за себя, и ты не хочешь оставлять его один на один с этим монстром. С утра тебе тревожно, и сердце будто не на месте. Ты как чувствуешь, что Эдди сбежал из своего убежище и ищет новое, и связано это с тем, что могло случиться — случилось — когда разом лопнули стекла и лампочки в фонариках. Но твои робкие предложения связаться с Мансоном тонут в общей суете: вы собираетесь ехать к дому Барыги Рика, а по дороге прихватить для Эдди еды и пива, которое он просил у Уиллер накануне. Перекусив горячими панкейками (миссис Уиллер — святая женщина, которая благосклонно терпит в доме весь ваш табор, в отличие от своего ворчащего мужа), вы направляетесь к озеру Влюбленных. Ты усиленно пялишься в окно, как будто там можно увидеть что-то интересное, потому что тебе не с кем поговорить: Дастин сидит прямо за тобой и таскает чипсы из банки «Принглс» в руках Стива. — Можно я не пойду и подожду в машине? — ноет Робин на переднем сидении. — Все пройдет капец дерьмово. Не выдержу еще раз этот безнадежный взгляд в пустоту. — Если хочешь, что Эдди взбодрился, можете все подождать в машине, пока я с ним… ну, назовем это «поговорю», — подкалываешь ты девушку, и она закатывает глаза и патетически восклицает: — Господи, женщина. Тут же дети! — Да ладно. Пивасик его порадует не меньше, — влезает с комментарием Харрингтон. — Маме помогает, — поддакивает рыжая: ты сидишь на заднем сидении вместе с ней и Лукасом, а багажник оккупировали Дастин и Стив, который возмутительно громко хрустит чипсами. — Ну все равно, — продолжает нудеть Бакли. — Что мы ему скажем? Хорошие новости: мы принесли тебе пиво с закусоном, как ты и просил. Ах да, Векну мы нашли. Но — плохие новости — он в еще более закрытом и запутанном измерении, так что тебе точно хана. Только теперь это хана в квадрате, а то и в кубе. — Робин, не преувеличивай. И не смей так говорить Эдди. Это не вам его успокаивать, если что. — У меня нехорошее предчувствие, Пристли, что твое «успокаивать Эдди» не только детишкам, но и нам видеть не стоит, — бубнит сзади Стив с набитым ртом. Ты уверена, что при каждом слове у него сыплются крошки, но проверять это тебе совершенно не хочется. — Но рад, что у нас есть в запасе средство посильнее пива. Мансону может понадобиться, когда он узнает, что на него, по ходу, повесят еще одно убийство. — Так. Мы скажем Эдди, что на шаг ближе к Векне, — не выдерживает наконец Нэнси. — Это главное. — Позитивный настрой! Это все меняет, — радостно отзывается Стив. — Блин, Харрингтон, ты сейчас все сожрешь, пока мы доедем, — наконец оборачиваешься ты к парням. — Дай чипсину и оставь поесть Эдди. Хотя я бы предпочла сигарету… — Хватит так переживать за парня, Пристли. Нормально с ним все будет, — успокаивает тебя Харрингтон. — Никакого курения. Гадость! — кривится Робин. — Мы с Эдди с тобой не согласны, — парируешь ты. — Ну конечно… вы одна из этих чокнутых парочек, которые все делают сообща. Даже медленно себя убивают никотином и смолами. — Можно сказать, что сигареты вообще поспособствовали тому, что мы вместе, — отвечаешь ты, потому что так и есть: все началось с пары сигарет, которые вы выкурили возле рок-клуба. — Вот черт! — неожиданно восклицает Нэнси, и вы все смотрите вперед: на берегу озера уже собрались полиция, журналисты и зеваки. Уиллер притормаживает, и вы прячетесь за фургоном местного телеканала. — Около полуночи мы получили сообщение, что на озере произошло убийство, — буднично вещает шеф полиции на камеру. — Мы прибыли на место происшествия. Жертву нашли на месте преступления, в девяти метрах от дома позади меня. Личность установлена. Это 18-летний ученик старшей школы Хоукинса Патрик МакКини. Его конечности и тело были изуродованы. В совершении этого преступления мы подозреваем Эдди Мансона, — твое сердце пропускает удар. — Если у вас есть информация о его местонахождении, просьба незамедлительно сообщить об этом в полицию. — Эдди пиздец, — констатирует Харрингтон, и несогласных с этим нет. Вы стоите за фургоном и приходите в себя от услышанного. Тебя всю колотит, потому что ты понятия не имеешь, как спасти Мансона. На него официально объявлена охота. И тебе кажется, что ты единственная, кто стоит между Эдди и ополчившимся на него городом. Ты не просто спасаешь друга: у тебя личный и серьезный мотив. — Дастин, ты меня слышишь? Уиллер… Кто-нибудь, — из рации Хендерсена доносится голос Мансона. — Эдди, твою мать, ты в норме? — Дастин моментально хватается за рацию. — Чувак, мне очень далеко до нормы, — даже через помехи слышно, как у Эдди дрожит голос. — Где ты? — На Черепушке. Знаешь, где это? Это там, где вы с ним — как и половина Хоукинса — целовались, сидя на опавшей листве, и курили как-то раз последнюю оставшуюся сигарету на двоих. Это там, где вы были влюблены и счастливы. — Я знаю, где, — влезает в переговоры Стив. — Держись, мы уже в пути. В пути, — убеждает Дастин Мансона и отключается от эфира. И ты знаешь, что делает сейчас Эдди. Сидит, закрыв лицо руками, как вчера, в лодочном сарае. Отчаянный, болезненный жест человека, попавшего в такой переплет, из которого не выбраться. И больше всего на свете ты хочешь обнять Мансона и тихо сказать ему, что все будет хорошо. Так тихо, чтобы слышал только он один, чтобы знал, что ты есть у него, что бы ни случилось. Потому что это по-взрослому. По-настоящему. Без соплей и истерик — спокойно и уверенно. Следуя через лес вместе со всей группкой, ты держишься ближе к Дастину. Ты чужая в этой давно сложившейся компании, и только с Хендерсеном тебе легко, потому что вы оба любите Эдди: Дастин — как друга, ты — как мужчину. Под ногами шуршат листья, пахнет сухим деревом и землей, и это почему-то успокаивает. Петрикор, почему-то вспоминаешь ты, петрикор — запах мокрой пыли после дождя. И это слово ты впервые услышала от Мансона. Вы идете первыми, и Дастин все время спорит со Стивом, не отрывая взгляд от компаса. Чуть дальше — Нэнси и Робин: Уиллер прижимает к груди пакет с едой и пивом, и девушки тихо разговаривают о чем-то своем. Замыкает ваше шествие еще одна парочка — Макс и Лукас, на которых постоянно оглядывается Бакли. Им, кажется, тоже есть, что обсудить. Они наверняка встречаются или вроде того. А Харрингтон то и дело оборачивается, чтобы посмотреть на Нэнси, и ты понимаешь, что она все еще нравится ему. Их роман был не меньшим известием, чем ваш с Эдди. Только Нэнси никто не писал, что она… хотя нет. Писали. Сам же Стив и написал на афише кинотеатра Хоукинса. Ты тоже это видела, как и половина школы. И это было сильно масштабнее, чем оскорбления, которые ты прочитала на собственном шкафчике. Уиллер, конечно, странная, но она умна. Она догадалась про Крила, она рискнула поехать в психушку, чтобы увидеть его… Она сделала все, чтобы спасти Эдди и Макс. Но между тобой и ними — все равно пропасть. Они борются за своего друга. Ты — за человека, которого чуть не потеряла из-за собственной категоричности и его… его — что? Пакетов травки в ланчбоксе и школьников, которые покуривают дурь. Это нарушение закона, это полный пиздец, но, оказывается, не все однозначно. Особенно когда на кону стоит жизнь. Положа руку на сердце — судьба Макс тебя не очень интересует. Да, ты не хочешь, чтобы Векна снова убил, снова добрался до дерзкой рыжей девчонки. Но и доберется — тебе будет не все равно, но… Но спасение Эдди для тебя важнее. — Вот и Черепушка, — Харрингтон решительно раздвигает кусты и шагает на полянку. — Бред какой-то! — Дастин сверяется с компасом и не менее решительно ничего не понимает. — Бла-бла-бла, — передразнивает его Стив. — Говорил же, ты неправильно нас ведешь, дубина. — Подтверждаю. Ты, Дастин Хендерсон, — та еще дубина. Господи, Эдди! Он появляется будто из неоткуда, спрыгивает с каменной глыбы. — Мы думали, тебе конец! — Дастин обнимает Мансона, и тот хлопает его по спине: — Да, я тоже… — и видит тебя. — Принцесса, ты же обещала… — Нет! Я обещала тебя спасти, — ты бросаешься к Эдди и прячешь лицо в изгибе его плеча. Джинсовый жилет чуть влажный, будто Мансон попал под ливень. Парень прижимает тебя крепко-крепко к своей груди и тихо шепчет в самое ухо: — Когда я выберусь из этого дерьма, придется наказать тебя, детка. — Ты же знаешь, что мне это понравится, да?.. — ты осторожно целуешь Мансона и с немыслимым усилием отлипаешь от него: тебе неловко от того, что вся компания пялится на вас и ждет, когда вы наконец обратите на нее внимание. И ты встаешь рядом с Эдди и берешь его за руку. Вы вдвоем — против всего Хоукинса, против его версии из другого измерения. Против всего мира. За исключением группки школьников, которые уже сражались с Изнанкой, которые знают о городе больше, чем остальные жители. — В общем, все хреново. Патрик отправился вслед за Крисси и… Фредом? — Мансон крепко переплетает пальцы с твоими, так крепко, что тебе становится больно, но ты не убираешь руку. — Карвер поплыл за телом Патрика, а я добрался на лодке до берега. Попытался связаться с вами, но рация сдохла после купания. И я сделал то, что, кажется, стало теперь моей фишкой. Сбежал. А по дороге прихватил рацию у какого-то рабочего. Шикарные ребята: у них под носом преступник в розыске, а они заняты своим делом. Меня никто не видел, — а это уже тебе, потому что парень почувствовал, как ты дрогнула, когда поняла, что его могли заметить. — А ты знаешь… точное время нападения? — осторожно спрашивает Нэнси, и Эдди отпускает твою руку, чтобы снять часы с левого запястья: — Представь себе, Уиллер, у меня сдохла не только рация. Электроника, внезапно, не очень любит воду, — он кидает часы Нэнси, и та, поймав их, внимательно смотрит на циферблат: — Девять двадцать семь, — говорит девушка. — Тогда лопнули фонарики, — Робин обращает внимание на очевидное. — И что это значит? — да, Стив, сообразительностью ты не отличаешься. Даже я поняла, хотя вчера впервые обо всем услышала. — Этот всплеск энергии… — размышляет Нэнси. — Получается, это произошло тогда, когда Векна напал на Патрика. А Хендерсен все нарезает и нарезает круги по поляне, не отрывая взгляд от компаса. — Теперь мы знаем, как нападает Векна, — констатирует Робин. — И откуда, — добавляет Лукас. — Получается, мы можем пробраться на Изнанку и загнать ему кол в сердце, — рассуждает Макс. — Кол? — на лицо у Харрингтона заметен сложный мыслительный процесс. — Он что, вампир? — Это метафора, — объясняет рыжая. — А пуля сгодится? — будто у Эдди есть пушка. — Я бы голову ему отрубил, — предлагает Синклер. — Теперь нам надо попасть на Изнанку, — резюмирует Нэнси. — Но у нас нет Оди и ее суперсил, — да Стив просто мастер подмечать очевидно. — Ага, суперсилы. Ты говорил, — поддразнивает его Эдди. — А Хендерсена случайно не заколдовали? — Не-а, он всегда такой. Он у нас… чудаковатый. — Есть! — орет Дастин и обращается к Харрингтону. — Я тебя сделал. Я был прав! Черепушка была на севере. Чем восточнее, тем сильнее ошибался компас. А сбить его может только сильное электромагнитное поле. Значит, либо здесь есть огромный магнит, либо… — Врата, — заканчивает предложение Лукас. — Мы далеко от лаборатории, — Нэнси ничего не понимает. Да и ты тоже. И Эдди. — Или где-то есть другие врата. Поменьше. И если я прав, мы сможем добраться до Векны и снять проклятие с Макс, — подытоживает Хендерсен и разворачивается, бодро направляясь по тропинке. — Так, стой-стой, — кричит ему в спину Харрингтон. — Эдди разыскивают. Мы не можем так просто разгуливать по лесу. — Эта маленькая стрелочка, — разворачивается Дастин и обращается к Стиву так, как будто объясняет абсолютно очевидные вещи, — может привести нас к спасению Макс и Эдди. Что скажешь, Эдди Изгнанник? — Ты предлагаешь отправиться за тобой в Мордор, что откровенно плохая идея, — рассуждает Мансон. — Но Шир и так в огне, — Дастин радостно улыбается и прыгает на месте, уже поняв, что Эдди согласен на все, лишь бы вся эта хрень быстрее закончилась. — Так что Мордор — так Мордор, — и парень направляется вслед за Хендерсеном и тянет тебя за собой. И ты держишь его за руку и не знаешь, какое чувство владеет тобой больше: радость от того, что ты снова рядом с Эдди, или безотчетный страх за него. Вы идете по бесконечному лесу, но ты готова идти так хоть еще неделю. Потому что тут умиротворенно и — пусть и обманчиво — безопасно. Начинает смеркаться, и Эдди обнимает тебя за плечи, чтобы ты не замерла. В сумерках вы изредка целуетесь, нежно и, как вам кажется, незаметно. — Да что ж такое-то, а? — раздается у вас за спиной голос Робин. — Ну если вам так надо, ну встаньте вы уже и засосите друг друга. Смотреть невозможно, как вы отлипнуть друг от друга не можете. — Она всегда такая? — спрашиваешь ты у Эдди и едва сдерживаешь улыбку. — Видел ее пару раз, но да. Всегда, — тихо смеется Мансон и касается губами твоего виска. — Я рад, что ты здесь, принцесса. Но если ты полезешь куда-нибудь, где тебе будет угрожать опасность, я тебя накажу. И обязательно придумаю, как это сделать так, чтобы тебе не понравилось. — Попробуй, — ты лукаво прищуриваешься и ласково толкаешь его в бок. — Как дети, ей-богу, — бурчит Робин и возвращается к разговору с Нэнси. — Всегда знала, что противоположности притягиваются, но чтобы настолько… — Бывает и не такое, — улыбается в ответ Уиллер: уж она-то об этом знает. Темнеет быстро, и лес выглядит непролазной чащей, а Эдди сильнее сжимает твою руку и следит, чтобы тебя не хлестали ветки, когда вы пробираетесь через очередные заросли. Мрак не пугает тебя, как и перекрикивания ночных птиц, и странные силуэты, которые рисует листва: по-настоящему тебя страшит судьба Мансона. Даже если у вас все получится, даже если вы одолеете этого Векну, кто вам поверит? Все обвинения так и останутся висеть на Эдди. Если ему повезет с адвокатом, их снимут, да, только вот охота на фрика так и останется открытой, а Мансон после всего, что видел, после всего, что с ним случилось, рискует подсесть на что-нибудь посерьезнее травки. Только ты сделаешь все, чтобы это не случилось… Ты решила быть с ним. В радости и горе, болезни и здравии — все, как в дурацких, бездушных клятвах у алтаря, которые влюбленные пары повторяют, как попугаи. И сейчас вы на стадии полного пиздеца, о котором в этих обещания попросту не упоминается. — Эй, здоровяк, поосторожнее, — Эдди хватает Дастина за рюкзак, когда парнишка чуть не наступает в воду. — Озеро Влюбленных, — выдыхаешь ты, поняв, где вы находитесь. — Знакомые места, — Эдди смотрит по сторонам и будто что-то ищет. — Я тут где-то лодку оставил… — Врата в воде? — Дастин ничего не понимает, да и остальные тоже. — Этого я не ожидал. — Демогоргон, — говорит Нэнси. — Нападая, он оставлял портал. Может, и Векна делает так же? — Так давайте выясним, — предлагает Стив самое очевидное. Эдди отпускает твою руку, нежно сжав на мгновение самые кончики твоих пальцев, и идет вдоль берега, шурша высокой травой и камышами. Пару минут — и он зовет остальных: в зарослях припрятана его (точнее, Барыги Рика) лодка, которую Мансон заботливо прикрыл брезентом, даже когда драпал подальше от берега. Вместо с Харрингтоном они сталкивают ее в воду, и первой в лодку садится Робин, шутливо оперевшись руками о головы парней: — Спасибо, мальчики, я сама. Не трогай — моего — Эдди — блин! — Ты с нами, Уиллер? — Мансон забирается на борт и подает руку Нэнси. И смотрит на тебя. — Черт, принцесса. Не смей. — Поздно, — ты невесомо кладешь ладонь в его руку и осторожно ступаешь в лодку, которую чуть покачивает на волнах. Ты никогда не любила все эти плавсредства, но выбора у тебя нет: или ты с Эдди, или нянчишься с малышней вместо Стива. Дастин машет оставшимся Лукасу и Макс и пытаешься шагнуть на борт, но его останавливает Мансон: — Куда? Потопить нас хочешь? Лодка выдержит троих. Девушки считаются за двоих, — Эдди безбожно врет бедному парню, который вообще не ожидал такого поворота. — Я нашел это место! — восклицает Дастин. — И ты молодец, — подтверждает Нэнси. — Но сейчас, пожалуйста, постой на шухере. — Сама стой! — возмущается Хэндерсон и корчит рожицу, на которую Уиллер отвечает немым укором. — Ты все слышал, она тут главная, — поддакивает девушке Робин. — Компас, — Нэнси протягивает Дастину руку и забирает совсем взбесившийся на берегу приборчик с магнитной стрелкой, и Стив отталкивает лодку от берега и запрыгивает в нее. — Вы же сказали троих! — Хендерсен не ожидал от вас такой подставы и показывает вам на прощанье средний палец. — Ведите себя хорошо, — кричит в сторону берега Робин и машет рукой. — Уже по вам скучаю. Второй фак от Дастина. Что ж, парень имеет полное на это право. Он привел вас на берег озера, ему пришла идея о том, что рядом могут быть врата, а вместо приключения получил чуть больше, чем нефига. На его месте ты бы была вне себя от ярости. А на своем — тебя чуть укачивает на легких волнах, и ты уже не рада, что полезла в лодку. Но выбора не было. Теперь — только за ним и с ним. И ты держишь Эдди за руку, на которой даже сейчас, в бегах, поблескивают тяжелые перстни, и смотришь на него, пока он не поднимает глаз от компаса в руках Нэнси. В какой-то момент стрелка начинает крутиться, как бешеная. Выглядит это, честно говоря, пугающе. Подростки на берегу замечают, что ваша лодка остановилась посреди озера, и из рации доносится голос Дастина: — Что там у вас? — Твой компас окончательно и бесповоротно сошел с ума, — сообщает ему Робин и отключается. — И что это все значит? Объясните, пожалуйста, отстающей, — подаешь голос ты и говоришь не только за себя, но и за Эдди, на лице которого — сосредоточенность и недоумение. — Врата под нами, — отвечает Нэнс, а Стив стягивает обувь, носки и футболку (бог ты мой, ну и заросли — какое счастье что у Мансона гладкая грудь без всей этой растительности): — Кто-то должен посмотреть, что там. А раз с вами капитан школьной команды по плаванью и спасатель с трехлетним стажем, то без возражений. — Да какие тут возражения… — бормочет Эдди. — Я туда точно не хочу соваться, — парень вытаскивает из кармана пакет и заматывает в него фонарик, протягивая Харрингтону. — Будь осторожен, — Уиллер говорит это так искренне, что ты думаешь, что между ними с Харрингтоном еще не все остыло. Стив только поставил ногу на бортик, готовясь к прыжку, а Эдди уже вытащил пачку, чтобы скоротать время, и подкурил сигарету. — Гадость! — Робин вырывает дозу никотина у него из рук и выкидывает за борт. И Харрингтон профессионально, тут уж не поспоришь, ныряет в воду. А ты поднимаешь взгляд на Бакли, и это выходит более чем красноречиво: она тут не хозяйка, и согласовывать с нею желания свои или Эдди ты не намерена. — Я тоже буду, дракон, — спокойно говоришь ты, и Мансон подносит зажигалку ко второй сигарете, делает затяжку и передает ее тебе. И вы курите одну на двоих под молчаливый укор Робин, которая не стала рисковать и спорить с тобой: ты чужая в этой компании, но почему-то именно Бакли не боится в открытую это показывать. И плевать. Тебе здесь важно мнение о тебе только одного человека. Нэнси неотрывно смотрит на воду и заметно нервничает, и в какой-то момент Стив с шумом выныривает. — Да господи! — от неожиданности Эдди чуть не вываливается за борт и роняет почти выкуренную сигарету. — Нашел? — нетерпеливо спрашивает Робин, довольная тем, что вам с Мансоном так и не удалось докурить. — Нашел, — Харрингтон держится за борт. — Большие, не такие, как первые, но довольно здоровые. Но да, они здесь, прямо под… — неведомая сила тащит его под воду, и Нэнси вскакивает со своего места, протягивая руку, за которую уже некому взяться. — Что это вообще было?! — нервы у Эдди сдают окончательно, и он вскакивает на ноги, не в силах усидеть на месте. И ему очень, очень не хочется связываться с тем, что утянуло Стива в озеро. И пофиг, будешь ли ты знать о том, что он трус, или нет. А дело в том, что тебе нырять за Харрингтоном хочется еще меньше, чем Мансону, но ты знаешь, что в лодке есть человек, который сделает это не задумываясь. Вода в озере обманчиво спокойная: черная бархатная гладь с легкой рябью, протянутая от берега к берегу. Над ней — купол неба с рассыпанными по нему огоньками звезд. Тихая ночная прогулка по озеру Влюбленных — сплошная романтика, но не в сложившихся обстоятельствах. Нэнси резко срывается со своего места и наклоняется над бортиком, и Эдди моментально хватает ее за руку: — Так, стой. Ты же не будешь нырять? — в его голосе слышится слабая вера в благоразумие девушки. — Ждите здесь, — коротко бросает Уиллер и, вывернувшись из хватки Мансона, ныряет в воду, зажав нос. — Нет, Нэнси! — Робин, кажется, тоже не сладко. — Нэнси! Да чтоб тебя… — рычит Эдди, догадываясь, что сейчас героизм пойдет по цепной реакции и быстро доберется и до него. И он прав. Робин садится на борт лодки и готовится к прыжку в неизвестность. Ты хладнокровно наблюдаешь за происходящим и уже понимаешь, что будет: вы все по очереди окажетесь в воде и отправитесь на спасение вашей Русалочки с начесом. — Нет-нет-нет, ты чего. Надо ждать! — Мансон и сам не верит, что Бакли его послушается. — Я слышала. — Она же главная! — Ты шутишь? Я это выдумала, — Робин делает глубокий вдох, зажимает нос и спиной падает в воду. — Да Господи Иисусе! — вы с Эдди остаетесь в лодке одни, и он мечется по ней, как в жопу ужаленный. — Господи, да что ж за дерьмо! Это тупость какая-то… Настоящая тупость! Ну какого хрена они туда полезли, а? Триша, если ты туда сунешься… — Ты меня убьешь, да? — улыбаешься ты в ответ, а сама дрожишь, как лист на ветру. — Именно. Вот же идиоты! Ну что за хуйня, Господи… Хуйня, — Мансон балансирует, стоя одной ногой на бортике лодки, и мешком падает в воду. У него это выходит так неловко, что ты нервно смеешься и закрываешь лицо руками. Это Нэнси плывет за Харрингтоном. У тебя — другой билет, другая причина броситься в озеро вслед за остальными. Как только поверхность чуть успокаивается, ты встаешь со своего места и смотришь на скрытый туманом берег, пытаясь разглядеть там остальных. И никого не видишь. Вся правда в том, что тебе страшно не меньше, чем Мансону, и пловчиха из тебя так себе, и то, что скрыто на дне озера, пугает тебя до чертиков, как и то, что простирается за вратами. — Фиг угадал, Эдди. Прости, но я не послушаюсь, любимый, — ты впервые произносишь это вслух — и не важно, что Мансон тебя не услышит, и ныряешь в теплую воду. Открыв глаза, ты замечаешь красноватое свечение где-то внизу и силуэт Эдди, удаляющийся от тебя. Одежда сковывает движения, и плыть сквозь толщу воды куда сложнее, чем ты думала. Кажется, там на дне — портал в ад. Но даже в аду Мансону от тебя никуда не деться.