Книга Леса

По её лицу катились слёзы. Жалкая картина, учитывая то место, где она живёт. Комната не выглядела богатой — о модном в наше время евро-ремонте речи вообще не идёт. Обшарпанный потолок, ковёр на стене. Не хочется здесь задерживаться. Однако, что-то приятное здесь было, да витало в воздухе. Ощущение уюта и безопасности — такое, будто бы ты лежишь в руках у родной матери, и тебя ничего не беспокоит. — Антон… Мысли прервал высокий голосок. Похожий был у моей знакомой девушки, пока она… — Антон, ты обиделся? — глаза девочки снова наполнились слезами. Судя по всему, меня нашли в моей квартире в плохом состоянии и доставили в какой-то госпиталь для душевнобольных. И неудивительно, что здесь такая обстановка — в психушках условия не самые лучшие, насколько я знаю. Но эта девочка подозрительно молодо выглядит для той, которую могли бы посадить в одну палату со взрослым мужчиной. Да и не безопасно это, мало ли я совсем сумасшедший? — Тоша-а-а-а-а! — девочка протяжно завопила и в конце сорвалась на всхлип. — Ну что, что тебе надо? Кто ты вообще такая? — не выдержал я и вскрикнул. — Я не хочу! Не хочу играть! Ты меня пугаешь! Да, тяжёлый случай. Я уже слышал о подобных людях, что внезапно начинали узнавать в незнакомцах своих родственников, но она же такая молодая, как её угораздило-то? — Во что играть? Ты о чём? - спросил я с серьёзным лицом. — Ты притворяешься, будто не знаешь меня! Не надо так делать, Тоша… - ответила она и внезапно легла на меня сверху с намерением обнять. Девочка оказалась очень лёгкой, так что я быстро столкнул её с себя. Выдохнув, я наконец встал с кровати, что была намного больше той, что стояла в моей квартире. Девочка, зарыдав пуще прежнего, поднялась с пола и убежала из комнаты. Долгожданное спокойствие пришло лишь на пару мгновений, после чего уступило место нарастающей панике. Я понял, что я стал намного ниже. Ноги затряслись, и я вновь плюхнулся на кровать. Комната была вполне себе обычных размеров — она точно не предназначена для великанов. Я посмотрел на свои руки и обомлел — моих шрамов и ожогов не было, как и волос. Ощущения очень странные. Представьте, что вы начали падать в пропасть, но зацепились руками за обрыв. Эта пропасть была осознанием, и я почти упал. Я услышал шум шагов из того дверного проёма, куда убежала девочка. Вместе с ней зашла женщина средних лет, которая смотрела на меня с полным злости лицом. — Ты почему дерёшься? - с обвинительным тоном спросила женщина. — Я… — Марш в угол! Подумай о своём поведении и потом извинись перед Олей. Эти слова укололи меня, будто бы в меня тыкнули иголкой. Мне стало больно, да так, что мне вспомнилось детство, где меня также ссылали в угол за любой пустяк. Я встал с кровати и открыл рот, дабы задвинуть речь про несправедливость и абсурдность всей ситуации, но женщина резко пошла на меня и схватила за руку. — Ты ещё пререкаться будешь? Меня отвели в пустующий угол комнаты, где и оставили стоять. Сила этой женщины казалась мне невероятной — раньше меня и тронуть не смели, а здесь такая вседозволенность! Женщина подошла к девочке, немного опустилась и обняла её, после чего взяла её руку и начала выводить из комнаты. — Прости… - вырвалось изо рта девочки перед закрытием двери.