Подарок

Она приняла его предложение с удивительной резвостью. Годжо думал, что девушка из консервативного клана по устоям будет под стать своей семье. Откуда ей взять иное мировоззрение, если она до восемнадцати лет держалась в цветнике устаревших мнений? Однако Сайери не переставала удивлять. Алкоголь раскрепостил девушку, слегка развязал ей язык и руки. Ей это, несомненно, нравилось. — То есть я могу делать все, что угодно? — осторожно спросила она, наклоняясь ближе. Вип-комната клуба позволяла оставаться в единении и относительной тишине от всего остального шума и гама. Годжо, развалившийся на диванчике, кивнул, потягивая виски из стакана и наблюдая исподлобья за решающейся девушкой. Он не ожидал, что та примет его предложение, брошенное больше в шутку или чтобы немного ее побесить. Раз Сайери не приняла украшения, то маг подумал о предложении собственного тела. Почему бы и нет? Это обещало много веселья, а алкоголь сверху еще и убирал смущение. — Если не хочешь, так и скажи. Я, скорее всего, не единственный, кто предложит тебе подобное. Просто за остальных я не ручаюсь. Делай все, что угодно, я обещаю, что не буду делать никаких действий в ответ. Воспринимай меня как анатомический атлас в полную величину, — он подмигнул, отставляя опустевший стакан. Годжо понимал, что как опекун и родитель маг просто отвратителен. Кто в здравом уме предложит девчушке на совершеннолетние поизучать свое тело? Только Сатору. Сайери в сомнении склонилась над ним. Несколько выпитых шотов текилы пели в ее голове вразнобой, отчего адекватные мысли вязли и тормозили. Зато сумасбродные идеи пролетали как пули, одна страшнее другой. Поэтому девушка решилась: уж лучше то, что предложил Сатору, чем сумасшедшие пошлости из ее головы. — Наивно полагать, что ты меня впечатлишь своим телом. Я росла в казармах, так что на голые торсы насмотрелась вдоволь. Но все равно снимай рубашку. — Оправдываться было необязательно, — хохотнул маг, вставая и разворачиваясь в ее сторону, и начал медленно расстегивать пуговицы. Девушка сидела с задранной головой, жадно поглощая каждое движение тонких пальцев. То, какой она была маленькой на его фоне, немного смущало и будоражило подвыпившее тело. — Довольна? Может, покрутиться? — он отбросил рубашку в сторону и повернулся вдоль своей оси. Холодная ладошка впечаталась в его поясницу, когда Годжо повернулся к Сайери спиной. — Стой, мне всегда было интересно, есть ли у тебя шрамы, — раздалось позади, и холодные пальцы начали выводить на коже своеобразные узоры, пока девушка осматривала своего босса. — Ты просто могла меня спросить, а не раздевать, — ответил, прищурив глаза. Подопечная обходила его кругом, почти что в упор разглядывая бледную кожу. Обойдя его на триста шестьдесят градусов, она удивленно вскинула голову. — У тебя что, даже родинок нет? — на ее лице в этот момент отразилось такое детское удивление, что Сатору не сдержался и заржал. — Конечно, есть, просто они немного не там, где ты ищешь. Пей, ты проиграла, — протянул ей очередной шот с текилой, и девушка взяла его, не понимая, во что они играли, и почему она проиграла. — Я проиграла что? — слегка сморщилась от вкуса алкоголя и торопливо засунула кусочек лайма в рот. — Мне так нравится, что ты сначала выполняешь, а потом спрашиваешь. Всегда бы так, цены бы тебе не было, — мечтательно протянул Годжо, заливая в себя новую порцию виски. — Я решил, что простое изучение моего тела слишком скучно. Поэтому добавил одно новое правило: за любой твой ошибочный вопрос обо мне или моем теле ты пьешь штрафной. Первый уже ушел, — лукаво подмигнул, продолжая держать стакан у губ. Сайери это правило на удивление понравилось. На самом деле, ей просто понравилось пить и чувствовать опьянение, но Годжо лучше об этом не знать. — Но я же могу просто не задавать вопросов, и тогда ты проиграешь. — Не думаю, что ты согласилась на анатомический атлас имени Годжо Сатору просто потому, что не была заинтересована во мне. Да и алкоголь тебе молчать не позволит, — снова подмигнул, улыбаясь. Будь Сайери не пьяна, она бы обязательно раскраснелась на его предположение о личной заинтересованности. Но сейчас ей отчего-то хотелось держаться с Годжо на равных, а не как менеджер со своим боссом. — Допустим, ты прав. Садись. Сатору повиновался, вальяжно приземляясь на диван. Девушка осталась стоять между его раздвинутых ног, сверху вниз рассматривая поджарое бледное тело мага, подпоясанное темными брендовыми брюками. — Ты сейчас не использовал бесконечность, когда я тебя касалась. Используй, — Годжо выполнил просьбу без единого пререкательства. Господи, пусть это никогда не закончится! Пусть Сатору всегда будет повиноваться любому ее приказу или слову. Это же сколько нервов можно сэкономить! Девушка наклонилась, попытавшись коснуться мужской груди рукой. Та останавливалась в каком-то миллиметре от кожи, не продвигаясь дальше, как бы Сайери не пыхтела и не пыталась. — А если ты ко мне прикоснешься? Бесконечность исчезнет? — Годжо пожал плечами в ответ. — Так нечестно, угадывай сама. Если проиграешь — пьешь шот. Правила есть правила. Ему нравилось наблюдать за раскрепощенной девушкой. Обычно сжатая, чопорная и замкнутая она ему нравилась намного меньше, чем та озорница, что стояла перед ним сейчас. Слабый голос совести пищал на задворках о том, что он спаивает малолетку, но маг его игнорировал. Совершеннолетие есть совершеннолетие, и не важно, что Сайери без году неделя как взрослый человек. — Хорошо. Если ты меня коснешься, то бесконечность не пропадет. То есть ты не дотронешься до меня. Давай, — она вытянула руку вперед, и Сатору ухмыльнулся. «Второй», — пронеслось в его голове, когда он обвивал пальцами ее запястье, отчетливо ощущая под девичьей кожей подскочивший пульс. — Пей, — махнул стаканом в сторону стола, так и не разжав пальцев. Сайери повиновалась, легонько чокнувшись с виски мага. Очередной кусочек лайма пропал в плену девичьих губ. — Хорошо. Тогда если я увеличу площадь соприкосновения с бесконечностью, то точно тебя не коснусь, — она взглянула на него, будто бы ожидая реакции на свою предстоящую выходку. Сатору до последнего старался держать лицо и ни единым взглядом не выдать никакой лишней информации. Девушка, не заметив никакого сопротивления или, наоборот, неодобрения, шагнула к дивану, устраиваясь на мужских коленях. Немного поерзала, пару раз попрыгала, пытаясь преодолеть пролегшую между магом и Сайери бесконечность. Та ожидаемо не поддалась. — И правда не касаюсь, — для проверки она даже согнулась, чтобы посмотреть на место, где должны были соприкасаться ее ноги с коленями Сатору. — Я выиграла, пей, — девушка изогнулась в сторону стола и протянула шот текилы. Годжо, державший в одной руке стакан с виски, а другую забросивший на спинку дивана, непонимающе посмотрел на Сайери. — По-моему, штрафишься у нас здесь только ты. — Я подумала, что если за неправильное предположение пью я, то тогда за верную догадку пьешь ты. Разве это не логично? — совершенно невинными глазами посмотрела в его сторону, протягивая рюмку с текилой. Годжо подобному просто не мог противостоять, поэтому принял измененные девушкой правила его игры. Стакан с виски перекочевал в руки сидящей на его коленях, пока маг опрокидывал в себя кислую текилу. Сайери чисто из любопытства поболтала янтарную жидкость и принюхалась. Не скрытый ничем запах алкоголя ударил в нос, но кубики льда так призывно и мелодично стучали друг об друга на дне, что девушка не удержалась и пригубила виски. Стоило напитку только коснуться ее языка, как она отняла стакан и забавно сморщилась. Сатору под ней засмеялся и затрясся всем телом, заставив пошатнуться неустойчиво сидящую на нем подопечную и схватиться за его вторую руку. И, к своему удивлению, под пальцами она почувствовала не холод бесконечности, а тепло и бархат кожи. — Ты можешь управлять и растягивать ее по желанию! И ты молчал?! — воскликнула и вскочила с его колен. Как же она сейчас ненавидела то, что в ней проклятой энергии ни на йоту. Хотела бы она проверить, как реагирует бесконечность на чужие техники и заклятия. — Сайери, мне давно не пятнадцать, конечно, я могу управлять собственной техникой так, как мне вздумается. Я ее даже на тебя растянуть могу, — и будто бы в доказательство своих слов он схватил девушку за руку, сжимая. Менеджер замерла, прислушиваясь к ощущениям и каким-то изменениям в теле. Но не чувствовала ничего. Она перевела на него вопросительный взгляд. Годжо недовольно цыкнул языком. — Прости, забыл, что ты не чувствуешь и не видишь. Сейчас, — маг огляделся в поисках того, чем можно было бы доказать наличие бесконечности на теле девушки. Взгляд пал на нарезанный на столе лайм. Сатору вытянул ее руку над столом и сжал поднятую над ней четвертинку лайма в пальцах. Сок резво побежал по кожуре, капля за каплей срываясь на девичье запястье. Жидкость падала на руку, очерчивая изгибы тонкой конечности, но Сайери не чувствовала ее прикосновения. Будто сок лайма испарялся перед кожей, не успевая до нее дотронуться. Но она четко видела, как тот скатывается с запястья и капает на стол! Шокированная, удивленная, пораженная и еще какая угодно девушка подняла светящиеся радостью глаза на Годжо. Ее восторг был просто неописуем. Природа обделила ее возможностью видеть и творить вещи, связанные с шаманством, и Сайери ужасно ненавидела свой «недуг». Для девочки, выросшей в окружении магии, даже элементарно не видеть ее было так же невыносимо, как умирающему от жажды не иметь возможности дотянуться до стакана с водой. Сайери вожделела проклятой энергией и техниками, но могла лишь только догадываться, как они хотя бы выглядят. К удивлению девушки, Годжо это понимал. И она не могла не расплыться в довольной счастливой улыбке. Ее буквально распирало от радости и восторга. Какая прекрасная техника! А какой масштаб ее применения! У Годжо, лицезревшего растянутые в улыбке губы Сайери, отчего-то защемило сердце. Будто что-то оборвалось в груди и упало на дно, миновав диафрагму, желудок. Неизвестное чувство пробиралось вглубь тела, вниз живота, сворачиваясь там урчащим комком. Девичья кожа под пальцами показалась горячей, обжигающей, а прищуренные в улыбке глаза — яркими и прекрасными. Шокированный маг расцепил пальцы и вернулся на диван, принимая привычную позу. Ему было легче держать руки подальше от ерзающей на нем девушки, наплевавшей на мыслимые и немыслимые границы приличия, которые Сатору лично предложил отодвинуть. И теперь сам же расплачивался за реакции своего тела, которое насильно контролировать не привык. — Ты можешь накладывать бесконечность саму на себя? Увеличивать толщину покрытия? — спросила вновь появившаяся между его ног Сайери. У Годжо промелькнула мысль, что он даже как-то привык к такому положению вещей: полуголый маг и стоящая среди его раздвинутых колен девушка. — Не задавай вопросы, а выдвигай гипотезы, — отказался отвечать мужчина, из-под опущенных ресниц изучая обманчиво хрупкое тело перед ним. То, что Сайери была хорошо сложена физически, он почувствовал на собственной шкуре. Маг тогда даже понять не успел, когда она умудрилась схватить его за рукав рубашки и перекинуть через себя. Глядя на пролетающий перед глазами потолок Годжо только подумал о том, что это было просто невинное касание за плечо, а девчушка его уже на лопатки уложила. Он оправдывал себя тем, что к рукопашному бою с проклятиями просто не был приучен. Вот покидаться проклятой энергией или померяться силой территорий — это пожалуйста. Любой физический урон бесконечность в любом случае компенсирует, так зачем тогда уходить в глухую оборону? Лежа на полу в куче обломков стола, маг понял, зачем. Чтобы всякие пигалицы его через плечо на первом знакомстве не кидали, вот почему. — Прости, не могу унять свое любопытство. Тогда… — она задумчиво протянула, окидывая взглядом всего Сатору. Потянулась к лежащей рядом рубашке, кинула ее сверху, наблюдая, как та, не касаясь кожи, сползает с груди к ремню брюк. Девушка немного постояла, что-то прикидывая, и протянула руку к стакану с виски. Годжо, догадавшись, что она хочет сделать, перехватил пальцами ее запястье. — Нет, не надо мочить мне штаны, если не хочешь их потом стирать, — укоризненно проговорил, отодвигая руку от стакана. Сайери расстроенно вздохнула. — Ну и ладно. Тогда ты не можешь наслаивать бесконечность, чтобы, например, она покрыла одежду. В тот раз я перекинула тебя, схватившись за рукав, так что пей, — она подала ему рюмку, но Годжо лишь усмехнулся в стакан и помотал головой. Да, в обычной ситуации бесконечность защищала только тело мага — для этого ему уже не надо было напрягаться или держать контроль. Проклятая энергия расползалась по нему, как вторая кожа, и воспринималась также. Но, прежде чем достичь сегодняшних результатов в обуздании и развитии техники, Сатору долго и уныло крутил бесконечностью, как хотел. Была бы она женщиной, то непременно бы ушла от порядком надоевшего и наскучившего мага, который вертел ей и использовал для любых целей, какие только в голову приходили. — Не угадала, — доказывая свою правоту, обмотал рубашку поверх предплечья и выплеснул остатки виски из стакана. Те, не касаясь одежды в нескольких сантиметрах, лились мимо руки, огибая ее полукругом. Янтарная жидкость капала на пол, срываясь с образовавшегося кокона вокруг предплечья. Сайери в ответ на это представление только и могла, что испустить восторженный писк. Любопытные пальцы сразу потянулись к интересному феномену. — Это шар? — она перевела глаза на Годжо, не переставая ощупывать пространство вокруг руки мужчины. Маг в ответ кивнул, продолжая держать руку вытянутой. Наконец, удовлетворившая свое любопытство Сайери рывком залила в себя текилу, поворачивая довольное лицо к Сатору. Тот диву давался, как его подопечная так быстро привыкла к алкоголю, что уже даже не морщилась и не тянулась к лайму после шота. Виски в его голове согласно поддакивало, подкидывая воображению новую пищу, касательно предположений об адаптации девушки ко всему новому. Почему-то все мысли об этом были обязательно ниже пояса и с пометкой 18+. — Все, удовлетворила свое любопытство? — он вернул руку на законное место, обновив выпивку. Сайери же посмотрела на него таким взглядом, что Годжо понял: менеджер только начала. — Хорошо, допустим, с бесконечностью я закончила. Боевые техники просить показывать не буду, на твой талант к разрушению я и на работе вдоволь насмотрелась. Как насчет… — девушка сделала паузу, возвращаясь к мужчине на колени. Сатору против воли напрягся, боясь не уследить за реакцией собственного тела. Он же обещал не предпринимать никаких ответных действий. Хоть он и имел в виду лапанье всех выступающих частей девичьего тела, это не имело значения. Даже за руками сейчас приходилось следить вдвое сильнее, про мысли Сатору вообще молчал. Там под эгидой ударившего в голову алкоголя творилось такое мракобесие в различных позах из Камасутры, что просто пытаться разобраться было бессмысленно. Хотелось оставить контроль хотя бы над частями тела, раз разум сдался, уступив виски. А когда замолчавшая Сайери начала водить ладонями по пространству на его груди, Годжо с концами сдался, выдыхая и сжимая руки в кулак. — Убери бесконечность, — приказала она, буквально вбив первый гвоздь в крышку его гроба. Маг нервно сжал стакан, но подчинился. Вес девушки на коленях стал ощутимее, места соприкосновения ее тела с Годжо — горячее, а ладошки на груди показались ему чем-то запретным, как яблоко в Эдеме. Пульс участился следом за глубиной дыхания. Маг пытался выровнять подскочившую чувствительность после нуля от бесконечности. Получалось плохо, а поглаживания по груди и ерзания на коленях делали только хуже. Пальцы обвили стакан сильнее неосознанно, как и на другой руке — сжались в кулак. Отвлекаться на выпивку уже просто не получалось. С каждой каплей и глотком в месте соприкосновения атомов их тел будто бы разгорался пожар. Виски был только маслом, подливаемым в огонь, от которого становилось тяжелее держать себя просто в руках. Тело контролю поддавалось неохотно, отказываясь игнорировать приятные касания холодных пальцев на коже. — Как насчет того, что я предположу, что ты хочешь нарушить запрет по поводу ответных действий? — спустя несколько минут пыток продолжила она, сверху вниз смотря в лицо Годжо. Не отметить его красоту и необычность, глубину глаз и пушистость ресниц девушка не могла. Так же как не могла отринуть желание коснуться пальцем скул, очертить линию бровей, прямой нос и сжатые в полоску губы. После того, как Сайери села на Сатору, маг упорно отказывался смотреть ей в глаза. А после произнесенного ей предложения и вовсе натянулся, как струна, хотя и без того был напряженным. Она смотрела на него неотрывно, долго, не прекращая гладить грудь, подниматься к ключицам или, наоборот, спускаться к пупку. Годжо закрыл глаза, прижав холодный стакан к виску. Он наивно полагал, что прохлада стекла хоть немного отрезвит шумевший в голове алкоголь и крик первобытных рефлексов. В черепной коробке набатом билось: брать, хватать, валить, трахать. И как же ему было чертовски тяжело отказываться от такого заманчивого предложения! — Хорошо, давай рюмку, — мужчина прервал двухминутную тишину, которая казалось ему бесконечной пыткой. Подарок на день рождения приобрел новые краски и свернул совсем не туда, куда планировал маг. Он хотел посмотреть на краснеющую от смущения девушку, а не сжимать до скрипа зубы на любое прикосновение девичьего тела к его коже. Сайери развернулась, не спускаясь с колен, и потянулась к столу. Годжо миллион раз пожалел о том, что не скинул подопечную с себя, самостоятельно забирая шот. Потому что девушка, возвращаясь назад, передвинулась выше, приземлившись своими офигенно-мягкими-большими бедрами в нескольких сантиметрах от того места, которого касаться никак было нельзя. — Я оказалась права, — самодовольно протянула менеджер, возвращая руки на мужскую грудь и опираясь на них. — Не хочешь на меня смотреть? — в ней говорил уже с десяток шотов текилы, намешанное сверху пиво, которое она брала для разгона, и немного виски, что пыталась «распробовать» прямо из стакана Годжо, но тщетно. Ей не было стыдно за свои слова и действия. Сайери веселилась, наблюдая за реакцией Сатору на ее недвусмысленные касания и сжимания бедер. Он все-таки в первую очередь был мужчиной, а не магом, поэтому любопытство взяло верх. Девушке было интересно, сколько он продержится, прикрываясь оправданиями о подарке и необходимостью контролировать себя вопреки желаниям. И, к удивлению Сайери, Годжо держался долго, намного больше, чем она предполагала. — Годжо, я давно не девственница, если ты этого боишься. Сам понимаешь, жить почти что в казарме, в окружении одних парней накладывает некоторые неудобства. С которыми мне пришлось достаточно рано столкнуться, как бы они не пытались их скрыть от меня. Хочешь сделать мне подарок на день рождения, так перестань воспринимать меня как целомудренную монашку, которая при виде члена в обморок грохнется, — с укором сказала и выхватила стакан из руки. Либо Годжо сейчас что-то предпринимает, либо она разочарованная уходит домой. Пить было классно, интересно, но Сайери думалось, что алкоголь в смешении с приятным времяпрепровождением стал бы еще интереснее. Но проявлять знаки внимания и не видеть на них ответа было обидно. Менеджер недовольно цедила виски, не понимая, как маг вообще пьет эту обжигающую гадость и может бездействовать, когда в нескольких сантиметрах от его члена сидит совершенно очаровательная задница. Сайери была маленькой, ребенком где угодно, но не в делах любовных. Она рано почувствовала на себе заинтересованные взгляды, направленные далеко не на ее лицо или глаза. Проще было иметь одного покровителя, который бы ломал пальцы не самым понятливым мальчишкам, чем самой тыкать в глаза и с укором требовать отвернуться. Девушка была вынуждена повзрослеть в шестнадцать следом за разменявшими совершеннолетие парнями. У нее не было выбора: либо десять сальных взглядов, направленных на ее зад, тихие вдохи и придыхания ночью на соседних кроватях, либо один приглянувшийся парень, который мог забрать ее из общих комнат в его личную. Сайери нравилось спать в отдельном помещении: всего одна кровать, никаких лишних глаз, скрипов, храпа со всех сторон. Восемнадцатилетие в клане стало казаться ей чем-то сакральным, тем, что она ждала с нетерпением, отсчитывая дни до него. Всего каких-то несколько месяцев и ей не нужно будет прятаться в чужой комнате от кучи мужских взглядов, отплачивая за постой собственным телом. Еще немного времени и у нее будет своя собственная спальня, с ее личной кроватью без сопящего под ухом Юты, который как парень перестал удовлетворять ее еще пару недель назад. Но, к сожалению, мечтам не суждено было сбыться. И воздушный замок разбился о суровую реальность неадекватного отца с муженьком-извращенцем в приданное. Зато судьба, сделав виток, перелистнула черную страницу на белую, подкинув неуемного и взбалмошного Годжо Сатору. Мимо такого девушка пройти просто физически не могла. — Ты хотя бы меня уведомляй, жив ты там или тебя удар хватил, — недовольно шлепнула она его по груди, заставив мага вздрогнуть всем телом. Он полностью ушел в медитацию, пытаясь мысленно отстраниться от сидящей на нем сверху девушки и уйти в чертоги разума, минуя очевидную реакцию тела на возбуждение. Но организм шел врозь с мнением Сатору, о чем необычайно довольная Сайери поспешила его уведомить. — Глупо отнекиваться от того, что происходит у меня буквально под носом. Годжо, давай быстрее, мне собираться и идти домой, или все-таки у тебя есть предложение получше? — лукаво спросила менеджер, будто бы невзначай распластываясь на крепком мужском теле и прижимая начавший твердеть член животом. Реакция организма мужчины не заставила себя долго ждать. До этого уперто молчавший маг встрепенулся, открыл глаза и перевел их на нарушительницу его мнимого спокойствия. Рука стальной хваткой вцепилась в девичье бедро, сжимая до синяков. Зубы скрипнули от бессилия, Годжо перевел глаза на Сайери. Та, встретившись с ним взглядом, ахнула, забыв даже, что хотела возмутиться по поводу не очень нежных касаний. На нее смотрело два глубочайших омута — от прежней невинно-озорной голубизны глаз не осталось и следа. Сейчас девушка вглядывалась в темную пучину океана, подернутого дымкой похоти и злости. Сатору смотрел на нее зверем, мужчина был недоволен, очень недоволен тем, что из охотника его сделали жертвой. Вообще быть на роли великомученика ему претило, а сдерживать чисто природные порывы как какому-то младшекласснику и вовсе было нонсенсом. Но он продолжал выгребать из завалов с картинками из Камасутры и порнографии крупицы здравого смысла, буквально собирать их по углам, стараясь сохранить жалкие крохи самообладания. Маг планировал с ней еще поработать как бы, а со своими пассиями он обычно после нескольких встреч обрывал контакты. С Сайери сейчас разбегаться очень не хотелось. — Слезай с меня, хватит с тебя подарков на сегодня, — Годжо легонько шлепнул ее по бедру, разжав на удивление занемевшие пальцы. Девушка зашипела, потирая место, на котором обещал остаться след от его пятерни. — Ты полегче хватать не умеешь? Как у тебя член еще не отвалился после такой хватки во время дрочки, — она недовольно пыхтела, ерзая на коленях мужчины и пытаясь заглянуть под ткань штанов, чтобы оценить масштаб поражения. Сатору почти что выл. — Сайери, слезь с меня немедленно. Потому что если тебя сниму я, то за целостность некоторых частей тела и отверстий я не ручаюсь. Брысь, — в тон ей пробурчал мужчина, откидываясь на спинку дивана. Эта чертовка уже даже не стеснялась, и буквально терлась об его член будто невзначай. — И как ты так идти собираешься? — она коснулась мужского достоинства, начавшего явно выпирать. Внутри мага все взвыло от разделенности: одна часть хотела перевернуть и выебать во все щели эту несносную девку, а у другой руки чесались отходить невоспитанную чертовку ремнем. Девушка будто специально игнорировала его далеко не шуточные угрозы. — Слезь, — он дернул ногой, сделав над собой титаническое усилие, и попытался скинуть ее с себя. — Нет, значит нет, — уже в лоб отказал ей маг на последнем издыхании, ощутив, как руки, начавшие обхватывать ствол сквозь брюки, замерли на месте. — Я тебе противна? — Сайери спросила это таким жалостливым голоском, что Годжо мог побиться об заклад: если бы он сидел с открытыми глазами, то продался бы с потрохами щенячьим глазкам девушки. Он не знал ответа на ее вопрос. Сатору уже вообще ничего не знал и знать не хотел кроме одного — менеджера надо было убрать со своих колен и точка. Ему не нравилось, какой оборот приняли события, предполагавшие просто весёлый вечер. Он не хотел секса, вставшего члена и трущейся об него Сайери. Маг хотел узнать ее поближе, вне стен офиса и рамок их рабочих отношений. Он хотел выебать Сайери. Перешагивая порог клуба, Годжо даже в самых рискованных мыслях не мог предположить, к чему приведет псевдопразднование дня рождения своего менеджера. Пока он размышлял, девушка с него поспешно встала, так и не дождавшись ответа. Зашуршала сумка, поправляемая одежда и снятая с вешалки куртка. Сайери собиралась уходить, оскорбленная, но остановилась, когда Годжо подал голос. — Не имеет значения, что я чувствую к тебе. Любая девушка, с которой я делю кровать, дольше пары раз не задерживается. Это закон, вынужденная мера, если ты не хочешь быть растерзанной проклятием особого ранга в собственной ванне. Такова наша работа, и, я надеялся, ты это понимаешь, как и то, что мне бы хотелось с тобой сотрудничать дальше. Прости, если испортил праздник и обидел, — он не говорил, он гортанно хрипел, закрыв предплечьем глаза. Его животной натуре было чертовски тяжело отпускать Сайери, когда у нее тут непочатый край работы в мужских штанах. Но Годжо не мог. Слишком неправильно по отношению к той, с которой хотелось говорить, задавать вопросы и просто проявлять интерес. Девушка, прикусив губу от досады, ничего не ответила. Поколебалась у дверей, думая, бросить все сейчас или разобраться на месте. Плюнула, посчитав, что алкоголь все решает, а если не решает, то значит, надо побольше добавить. — Рассказывай, — рядом на диван плюхнулась одежда с сумкой, а сверху, занимая свое нагретое место, упала Сайери. Годжо от такого поворота событий аж дернулся и удивленно распахнул глаза, снова лицезрея на себе менеджера. Тело довольно откликнулось на такое развитие событий. — О чем рассказывать? — хрипловато спросил мужчина, понимая, что сил снова скинуть ее с себя он просто не найдет. Где-то внутри облизнулся зверь, чувствуя скорое выполнение всех его эротических фантазий. — Почему я не могу прямо сейчас сделать вот так, — она нагло провела по выпирающей части брюк, слегка царапнув ногтями, — или вот так, — обхватила ствол, двинув рукой вверх-вниз. Годжо неосознанно толкнулся бедрами вперед и зашипел — то ли на девушку, то ли на собственное тело. — Я живу в одном доме с тобой, ты сам меня туда поселил, сказав, что оно защищено кучей амулетов и прочим. То есть смерть в ванной мне не грозит. Раз, — Сайери тыкнула пальцем в его грудь, начиная отсчет. — Хочешь со мной работать — ради Бога, продолжай, меня совершенно устроит разделение на рабочие и личные отношения. Два, — второй палец. — А вот по поводу того, что я не задержусь дольше пары раз, — девушка играючи огладила мужскую напряженную грудь, под которой гулко и сильно билось сердце. Спустилась к животу, царапнув выделявшиеся мышцы пресса, и миновала пупок, возвращая руку на член. Вторая пока что покоилась на ее собственной ноге, будто бы намекая, что это следующий уровень. Годжо отвечал на прикосновения учащавшимся дыханием и нервными сжатиями кулака. Сайери видела, что он сдерживался, и ей это не нравилось. Она на нем сидит не для обсуждений политики. Поэтому девушка взяла его свободную от стакана руку и положила к себе на бедро. Прижала посильнее, чтобы точно не убрал, и продолжила пытку. Тело предало Сатору, и рука, стоило ей только коснуться женской округлости, вцепилась в нее, как утопающий за соломинку. Маг тяжело вздохнул, одаривая менеджера не сулящим ничего хорошего взглядом, на что та только удовлетворенно хмыкнула. — Так вот, насчет пары раз, — движения по стволу стали ритмичнее, сильнее. — Может, проверим? — ее аргументы были, как говорится, все. Поэтому она пошла ва-банк, обхватывая член и чувствуя его твердость под ладонью. Девушка наклонилась ближе, мазнув волосами по мужскому плечу и приблизилась к лицу. Пальцы на бедре сжались еще сильнее, будто бы хозяин дергал за поводок не слушающуюся собаку. Годжо намекал, что если она продолжит, то пути назад не будет. Сайери же было плевать. Текила, сбежавшая, когда оскорбленная девушка собирала свои вещи, ударила в голову новой опьяняющей волной. Или это был не алкоголь? Стоило только менеджеру прильнуть к губам мага, как Сатору с жадностью вжался в нее, минуя губы и проникая языком в открытый рот. Девчонка сама напросилась, измываясь над ним и проверяя выдержку. Пусть теперь расплачивается. Годжо развязал своей похоти руки — горячие прикосновения прошлись по всему девичьему телу, изучая каждый угол и каждую часть, о которых вожделели. Грудь, живот, бедра и ягодицы были наглым образом облапаны, ощупаны и оголены во всех нужных местах. Сайери задвигалась на пахе мужчины, довольная донельзя его жадными движениями, за что получила предупредительный шлепок, мол, не выебывайся. Девушка слушаться и не планировала. Она оглаживала в ответ все, до чего дотягивались шаловливые холодные ручонки. Хватала мага за волосы, углубляя поцелуй, хотя глубже уже было некуда, прижималась к нему грудью, обхватывая со спины и оставляя длинные полосы под лопатками. Даже запустила пальцы под белье, играючи коснулась влажной головки, огладила, размазывая выделения. Дальше двигаться мешал туго затянутый ремень и застегнутые брюки. Это недоразумение она немедленно попыталась исправить, даже не разрывая поцелуй. Почему Годжо можно ей футболку задирать и в штаны залезать, а ей нет? Целовался, кстати, Сатору умело — сказывался возраст и внешность. У него явно было партнеров больше, чем пальцев у Сукуны, о таком даже спорить бессмысленно. Сайери иногда за ним не поспевала: он оглаживал ряд зубов, сталкивался с ее языком, которым она пыталась его оттолкнуть, чтобы перехватить инициативу на себя. И мужчина, в отместку девушке, прикусывал нижнюю губу, параллельно «наказывая» шлепком по заднице, от чего менеджер только выгибалась, постанывая в поцелуй. Годжо нравилось, как она раскрепощенно себя ведёт. Текила ли или просто смена обстановки — это приятно удивляло, заставляя и без того возбужденную плоть возбуждаться еще сильнее. Пряжка щелкнула одновременно с застежкой бюстгальтера. Мужчина не хотел упускать очки, с упорством достигая ранее неизученных мест. Наперегонки Сайери пыталась дрожащими от желания пальцами расстегнуть пуговицу брюк, пока горячие шершавые ладони Годжо продвигались к груди. Он сжал одно полушарие, большим пальцем коснувшись затвердевшего соска, и девушка сдалась. Застонала в поцелуй, выгнувшись, намекала, чтобы маг изучал дальше и больше частей ее тела. Вторая рука решительно нырнула в глубину женских брюк, миновав белье, потянулась к промежности. Сайери, наконец разделавшись со штанами, вдогонку запустила пальцы под резинку боксеров, довольно обхватывая горячую плоть. Годжо зарычал, когда она коснулась его, стимулируя своими холодными руками. Девушка же, почувствовав оглаживающие клитор пальцы, прогнулась в спине. Им обоим было неудобно: одежда мешала в полной мере наслаждаться телами друг друга. Полуспущенные штаны, кое-как задранная майка с выглядывающей из ворота одной чашечкой бюстгальтера. Годжо разорвал поцелуй, приподнимая второй рукой девушку. Они тяжело дышали, оба перепачканные девичьей помадой, смотрели друг на друга по-странному, по-животному, с потемневшими от похоти и желания глазами. — На быстрое возвращение домой не рассчитывай, — самодовольно хмыкнул мужчина, властно сжав упругий зад и шлепнув по нему. Он кивнул в сторону двери, отправляя девушку ее закрыть и по дороге расправиться с одеждой. К его удивлению, Сайери подчинилась, устроив чуть ли не стриптиз со стаскиванием с себя футболки и лифчика. Она удивилась наличию замка в комнате, но потом вспомнила, что это вип-зал клуба и здесь многое сделано ради полного удобства клиентов. Как, например, презервативы, лежавшие в небольшой вазочке во внутреннем отсеке подлокотника дивана. Сатору заглядывал туда так, словно этот «схрон» был его собственным. Сайери засунула свой любопытный нос, удивившись количеству и разнообразию презервативов и смазок. — Часто тут бываешь? — спросила она, зацепив на обратном пути пару шотов текилы и опрокинув в себя один за другим. Протянула магу стакан с виски, усаживаясь на диван рядом, и перегнулась через него, чтобы тщательннее осмотреть ассортимент. Размерный ряд презервативов, выбор от классических до с пупырышками или ультратонких, приличный выбор смазок наталкивали на мысль, что это не клуб, а бордель под прикрытием. Удивительно, что тут кровати в стене не оказалось. — Недостаточно, чтобы стать постоянным клиентом, — звучным шлепком он ознаменовал то, что, в принципе, готов — штаны спущены, член стоит, а Сайери на нем все еще не вертится. Девушка вернулась на исходную — на мужские колени, пока Годжо не совсем терпеливо стаскивал с нее штаны вместе с трусами. Менеджер издала недовольный возглас, что можно было бы и поаккуратнее, но мужчина не позволил возмущаться, притянув за затылок к себе. Одна штанина так и осталась не снятой, повиснув на правой ноге. На языке мага остался привкус виски и слизывать его с зубов и губ девушке понравилось больше, чем пить из стакана. Сайери прижалась промежностью к члену, начав тереться, поднимаясь от основания до головки, пока Годжо жадно наминал ее грудь, пальцами сжимая соски. Девушка чувствовала, что он на пределе — ствол под ней был таким горячим, казалось, будто бы вся кровь из тела мага прилила туда. Но ей так хотелось еще поиграться, поизводить его, что она не могла отказать себе в удовольствии привстать, отнимаясь от возбуждённой плоти. Руки Сатору переместились с груди на ее ягодицы, сжали и начали давить, опуская вниз. Но строптивая девушка не поддалась, вставая на четвереньки и буквально упираясь лбом в мужской. Годжо шипел какие-то проклятья и то, что он будет ебать ее тут до рассвета, пока горячие пальцы на ягодицах продвигались глубже, касаясь верхних половых губ, и проникали дальше. Сайери, поддавшись искушению красивого раскрасневшегося от температуры в комнате лица мага, принялась без разбору покрывать мокрыми и влажными поцелуями лоб, нос, щеки, не позволяя мужчине впиться ей в губы. Один палец проник в нее, вульгарно хлюпая выделившейся смазкой, и девушка поняла, что слишком она что-то выебывалась. Годжо не церемонился, вставляя следом второй, засовывая их глубже и оглаживая горячие стенки лона. Менеджер тихо стонала, выгибаясь навстречу горячим умелым рукам. — Довыебывалась? — прохрипел Сатору, обдавая горячим дыханием лицо, и прильнул к губам, одновременно вынимая из девушки пальцы. Она протестующе замычала, попыталась перехватить руку и вернуть на место, но Годжо не позволил, переплетая и пачкая в девичьей смазке их пальцы. У Сайери сердце ухнуло, екнуло, да хоть совой закричало от этого жеста, который показался ей интимнее, чем все то, что они сейчас делают. Девушка оторвалась от мужчины, краснея, перевела взгляд на их сцепленные руки и вернула его обратно. В темных глазах мага плескалось столько эмоций, в синем океане похоти тонуло все, что только можно. Менеджер не могла расшифровать этого жеста, а Сатору молчал, явно из мести за то, что девушка над ним издевалась. — Садись, — прохрипел он, кивая в сторону лежащего рядом на диване квадратика презерватива. Удивительно, как они его не скинули на пол. Девушка послушно — потому что она поняла, что ей ещё за ее брыкания аукнуться может — открыла его, вынимая пропитанный смазкой кругляш и раскатывая по твердому стояку. Шутить про большой член не пришлось — Сатору реально мог гордиться своими размерами. Годжо на ее действия шумно выдохнул через нос и, не церемонясь, подхватил под бедра, усаживая прямо поверх. Направляемый Сайери член вошел глубоко, почти что до самого максимума, от чего маг довольно улыбнулся. Наконец-то. Менеджер на своем законном месте. Девушка же пересмотрела мнение касательно всех своих бывших парней и их размеров. Ощущения от почти что полностью заполнившего ее члена, вошедшего на всю длину и упершегося куда-то, куда все предыдущие партнёры не дотягивались, были восхитительными. Сайери застонала, слегка ерзая и изучая новые ощущения, упёрлась руками в живот мужчины и начала двигаться, ведомая поддерживающими ее за бедра руками. Долгого полового акта не вышло — и у менеджера, и у мага уже чуть ли не через уши лезло возбуждение. Годжо моментально ускорил темп, натягивая девушку по самое не хочу и совершенно не задумываясь о том, что недвусмысленный скрип дивана, стоны и шлепки слышно даже, наверное, и сквозь играющую музыку. Было плевать. Сатору последние несколько минут явно ощущал, что у него лопнут к чертовой матери яйца, если он прямо сейчас не натянет одну наглую чертовку по самые гланды. И, собственно, выполняя задуманное, он понимал — точно лопнут. Сайери стонала громко и протяжно, подмахивая бедрами в такт, выгибаясь и изменяя угол проникновения, раз за разом ощущая, что головка трется в том самом чувствительном месте, от которого искры из глаз сыпались. Годжо уже попросту рычал, выпуская воздух сквозь сжатые зубы и не позволяя стонам вырываться наружу — их еще Сайери заслужить надо будет. Темп был сумасшедший, девушка в какой-то момент подумала, что маг решил в ней дырку проделать: с таким остервенением он натягивал ее и снимал с члена, все сильнее и сильнее прижимая к себе. С каждым движением, вздохом и шлепком Сайери понимала, что волна возбуждения скоро выбьет все возможные рамки, волной выливаясь за пределы. Она стонала, не сдерживаясь, упиваясь крепче сжимавшимися на ее ягодицах руками. Годжо был близок к развязке, когда из полулежачего положения принимал сидячее, чтобы была возможность натянуть девушку до самых яиц. Хотелось большего и даже невозможного, лишь бы позволить этому пожару внизу разгораться дальше, довести его до кульминации. И мужчина делал все, что мог, вжимая Сайери в себя с такой силой, будто бы пытался под кожу залезть. Толчки, ранее размеренные, стали рваными, маг начал подаваться бедрами вперед, проталкиваясь еще глубже внутрь девичьего влагалища. Два крупных размашистых движения и Годжо прижал менеджера к собственным бедрам, ощущая, как изнывающий каменный стояк перестает быть таким болезненным. Сайери тяжело дышала сверху, мешая вжиматься в мягкую грудь, кусать ее и облизывать. Она заерзала на члене, напомнив, что маг тут вообще-то не один, и запустила руки во влажные от пота волосы, потянула. — Кто-то обещал меня до утра ебать. Или мне послышалось? — раздалось провокационное сверху, и мужчина отвесил смачный шлепок, чтобы кое-кто помнил свое место. Одним движением он скинул ее с себя, переворачивая и укладывая на диван, и раздвинул ноги. Встал на колени, сжимая внутреннюю сторону бедра и, немного помедлив, прикусил да посильнее. Сайери под его руками дрогнула и попыталась вытащить ногу, но хватка Годжо была сильнее. Маг перевел на нее самодовольный взгляд, отнимаясь от ноги и показывая краснеющий след от зубов, по которому впору слепки было делать. Менеджер недовольно засопела, но не успела возразить, потому что Сатору прильнул к промежности, проталкивая один палец внутрь и языком касаясь клитора. Господи, она и мечтать не могла о том, чтобы это красивое лицо оказалось между ее ног. Руки сами против воли вцепились в волосы, притягивая ближе и буквально моля не отрываться. Горячее дыхание Годжо запускало мурашки там, где они априори бегать не должны, а язык вкупе с умелыми пальцами вызывали только стоны с просьбами не останавливаться. Маг довольно ухмылялся, двигая рукой и ритмично стимулируя клитор. Покорность девушки в такие моменты была поразительной. Ему казалось, что вынь он сейчас из нее пальцы и оторвись от влагалища, она сделает все, что угодно, лишь бы вернуть обратно. Под громкие девичьи стоны мужчина добавил еще один палец и ускорил темп. Сайери сдвинула ноги, зажимая между ними голову Годжо, и сильнее потянула на себя. Магу некуда больше было вжиматься, но он продолжал касаться языком клитора, круговыми движениями вырисовывать понятные лишь ему узоры и доводить девушку до звезд из глаз. Хватка на волосах стала жестче и сильнее, стоило Сатору ускориться. Несколько мощных и глубоких движений пальцами, оглаживание начавших сжиматься стенок и быстрые движения языком — и Сайери лежала, раскрасневшаяся, и вспоминала, какие слова и просьбы выстанывала, прося не останавливаться. А наговорила она там точно на пару лет сексуального рабства. Довольный и ухмыляющийся мужчина выпрямился, вытирая тыльной стороной ладони перепачканное в смазке и сперме лицо, и дернул менеджера за ногу. Та чуть не свалилась с дивана, пока Годжо освобождал ее ногу от плена штанов. Его стоящий в полной готовности член, освобожденный от использованного презерватива, оказался на уровне ее груди, и она не придумала ничего лучше, как прижаться к мужскому паху ближе, обхватывая полушариями ствол. Сатору, стянувший наконец окончательно с нее штаны, вздрогнул на касание горячей кожи и инстинктивно подался вперед. Член проехался по ложбинке и головкой уперся в губы наклонившей голову Сайери. Она высунула язык, слизав выделившуюся смазку, и открыла рот. Годжо посчитал, что ей на полу будет удобнее и усадил ту на колени перед собой, положив руку на голову. Он с интересом наблюдал, за вбирающей на половину длины член девушкой, за ее острым кончиком языка, касавшимся головки по кругу, и за совершенно бесстыжими глазами, не отрывавшимися от его лица. — Может быть, у меня продолжим? — спросил он больше из насмешки, наблюдая как давится протолкнутым членом в глотку менеджер. В таком состоянии она точно ему ответить не сможет. Из ее глаз лились слезы, но она упорно насаживалась ртом на ствол, ведомая давящей на затылок рукой. Рвотный позыв душил вместе со слезами, а внизу от желания все скручивало и тянуло, потому что вид ТАКОГО Годжо, стоя на коленях, вызывал неконтролируемый отклик тела. Властный взгляд проходился по всему девичьему лицу, мужчина разглядывал ее, двигая головой менеджера и наблюдая за сменой выражения. Получать так долго желаемое было верхом удовольствия, а видеть еще и продолжение, к которому менеджер проявила инициативу сама, поднимало в маге такую волну возбуждения, что впору Сайери снова на диван заваливать и трахать до отнимающихся ног. Этим Годжо и планировал заняться, но не здесь. Она не девочка по вызову и заслуживает всяко больше перепачканного в сперме дивана в каком-то клубе. — Возьми вещи, продолжим у меня, — он снял девушку с собственного члена, с удовольствием наблюдая за паутинками слюны, связывающими его ствол с женскими губами. Сатору понимал, что ещё не раз побывает в ее рту, наблюдая за лицом Сайери в разных позах. — Так быстро? Или волнуешься за собственную конфиденциальность? — после минета голос у нее хрипел, и она то и дело вытирала лицо от слюны. Мужчина поймал себя на мысли, что был бы не против пару раз в день наблюдать эту картину. Ее вопрос он проигнорировал, залив в себя виски из стакана и поманив девушку пальцем к себе. Прильнул к ее губам, выливая содержимое рта в чужой и ожидая, пока она проглотит. Та послушно сглотнула, прижимаясь еще ближе и проникая в рот, слизывая так приглянувшийся ей вкус с языка Годжо. Он телепортировал их в тот момент, когда слишком увлекшаяся девушка вновь потянулась к члену, чуть не выронив собранную одежду из рук. — Добро пожаловать, — тихо прошептал мужчина, не позволив даже рассмотреть толком интерьер комнаты, в которую они попали, как он выхватил все ее вещи, бросая на пол. Подхватил под бедра, прижимая к стене и вынуждая обхватывать ногами его талию. Мужские губы начали оставлять влажные метки на лице, линии челюсти и спускаться ниже к шее. Он кусался, оставлял засосы и вылизывал краснеющие следы, пока девушка стонала каждый раз, как зубы смыкались на коже. Она пыталась разглядеть, что творится вокруг, но кроме очертаний кровати, шкафа и стола в темной комнате не заметила ничего. — Мы… Мы сегодня спать вообще планируем? — тяжело дыша, потому что маг вытворял своими руками магию с ее телом, спросила Сайери, не совсем надеясь на ответ. — Кто там меня просил ее трахать до утра? — насмешливо ответил вопросом на вопрос Годжо, подняв на нее глаза, в которых было все что угодно, кроме усталости. И девушка поняла, что отсыпаться она, видимо, будет днем.