Voices in my head

Льняное одеяло мягко соскальзывает с обнажëнной ноги девушки, открывая ярким лучам солнца гладкую смуглую кожу. Эти лучики проникают в комнату сквозь драпированные лёгкие занавески, развеваемые утренним прохладным ветерком. С этим дуновением в пространство проникает звонкое щебетание птиц. Почувствовав холодок, пробежавший по уязвимой ноге волной щекотливых мурашек, брюнетка недовольно сопит, нехотя открывая глаза. – Доброе утро. – Со вздохом шепчет она в пустоту спальни, тоскливо глядя на ещё спящий город за распахнутыми ставнями. Маша сонно садится на постели, прикрывая очи и пытаясь собрать мысли в кучу. Гостья. У неё гостья. Плавно спустившись с высокой кровати, девушка наспех натягивает на себя штаны из грубой ткани, подходит к зеркалу, мимолётно взглянув на потрëпанное ото сна лицо и взъерошенные длинные волосы. Фыркнув, Лебедева заправляет копну за ворот ночной рубахи, беря в руки кувшин со свежей водой и заливая в медный, расписной таз. Она склоняется над ним, погружая руки под воду и с наслаждением умывая лицо приятной прохладой. Голова моментально проясняется. Кареглазая выдыхает, тягостно посмотрев на себя в зеркало, и, стряхнув влагу с уже свежего лица, направляется к выходу, намереваясь заглянуть в покои приглашëнной гостьи. У самой двери ведьма остановилась, прикусывая губу. Она закрывает глаза, вдыхая в полные лёгкие запах собственного дома с примесью аромата тела человека по ту сторону. Эти феромоны она узнает везде, где бы она ни была. Осторожный стук в дверь. Мгновение полнейшей тишины, прерываемой лишь собственным дыханием. И никакого ответа. Неужели всё ещё спит? Осмелившись, девушка берётся за дверную ручку, толкая внутрь комнаты, и засовывает голову в образовавшийся проём. Карие глаза шокированно расширяются. Лебедева входит в спальню, почесывая подбородок и тяжело вздыхая. Белоснежные простыни смяты. На полу, у самой кровати, валяется бессовестно извлечённая коробка с её памятными вещами, о которой она совсем забыла. Рядом с ней – злосчастный рисунок, выполненный искуссным живописцем. Однако постель пуста и давно утратила тепло человеческого тела.

° ° °

Едва соображающий взор голубых глаз шокированно рассматривает старое изображение. В голове вязкий кисель от переизбытка мыслей и событий последнего дня. Крис вновь берёт шершавую бумагу в руки, надеясь, что ей всё же показалось, но лишь убеждается вновь, что с портрета на неё смотрит её точная копия. Мозг отказывается принимать это. Есть ли вероятность, что девушка на картинке просто слишком сильно похожа на неё? Или, быть может, она её дальняя родственница? Однако присмотревшись блондинка понимает, что даже каждая видимая глазу родинка на рисунке совпадает с реальностью. Сомнений нет. – Что.. – Сипло шепчет она, обращая внимание на дату, мелким почерком указанную внизу изображения. Тысяча восемьсот двадцать второй год. Как такое может быть? Непонимание и накрученная паника вдруг накрывают с головой. Быть может, следующее её действие окажется неразумным и необдуманным, но в этот момент мысли в голове создают хаос, мешая думать рационально. Блондинка судорожно втягивает носом воздух, хватаясь за свои вещи и наспех натягивая прямо поверх полученной от хозяйки дома одежды. Она тихо выходит из спальни, с опаской оглядываясь и перемещаясь едва ли не на носочках. Старые половицы предательски скрипят, издавая протяжный мерзкий звук, заставляющий крадущуюся девушку практически болезненно морщиться. Читая про себя все известные молитвы, лишь бы Мария не проснулась от нежданного ночного шума, Штрэфонд спускается на первый этаж, уже с облегчением выходя наружу. Чистый воздух вновь наполнил лёгкие. В доме пахло совсем не так: ведьминская избушка источала терпкий запах древесины, трав и чего-то приятного, сладкого и уютного, дурманящего сознание. – Слышала, Мириэль вернулась? Исилиэль видела их вместе. – Вдруг прозвучал мягкий голос проходящей мимо женщины. Она шла с той же возрастной категории мужчиной, весело улыбаясь и крепко ухватившись за предплечье собеседника. Кристина резко втянула воздух, прижимаясь спиной к двери в попытке спрятаться. – Двадцать лет.. Как быстро пролетело время. – Задумчиво ответил мужчина, невзначай бросая взгляд на наивно пытающуюся слиться с дверью Штрэфонд. Он нахмурил белëсые брови, кивком повелевая партнёрше обратить внимание на незнакомку. Та резко повернула голову в её сторону, останавливаясь и широко раскрывая глаза. Блондинка слегка поежилась от пристального взгляда необычных, ярко-зеленых глаз. – Мириэль? – Неуверенно спросил мужчина, плавно направляясь в сторону испуганной девушки. Названная шарахнулась, судорожно оглядываясь по сторонам и тут же срываясь с места в неизвестном направлении. – Мириэль! Стой! – Закричала ей вдогонку незнакомка, однако беглянка даже не обернулась на голос. Она бежала вперёд, испуганно оглядывая непривычную местность и стараясь не врезаться во встречные препятствия в виде редких ночных прохожих. Непонятный страх клокотал где-то в грудной клетке, шатким пульсом отдаваясь в висках. Страх? Негодование? Или же всё вместе? Этого сейчас она не понимала. Крис остановилась лишь тогда, когда от быстрого притока крови закружилась голова. Вдали виднеется густой, чёрный, пугающий лес. Мириэль тяжело дышит, осматриваясь и, не найдя ничего лучше, спускается под небольшой мост, с судорожным вздохом опускаясь на пятую точку. Мягкий кров бурой травы приятно смягчает падение. – Куда я вляпалась, блять.. – Тяжело вздыхает блондинка, зарываясь руками в сбившиеся дреды. – В лютую жопу. – Вдруг прозвучал грубый женский голос по другую сторону ручья, проходившего под мостом, служащим укрытием для потерявшейся девушки. Штрэфонд судорожно выдыхает, резко поднимая голову и ощущая, как сердце начинает биться ещё быстрее. – Шестая.. – Тихо прошептала она, подрываясь на ноги и без раздумий входя в дурно пахнущую воду прямо в одежде. Кожа покрывается мурашками от ледяной влаги, мышцы сводит, но это сейчас мало волнует. Что-то родное в этом странном месте заставило сердце сокращаться вдвое активнее. Спотыкаясь и погружаясь в воду по самый подбородок, Крис всё же добралась до противоположного берега, где скучающе сидела её точная копия. Она выбралась на сушу, ощущая, как потяжелела промокшая насквозь одежда, и бессильно плюхнулась в объятия двойника, зажмурившись. – Как я рада тебя видеть.. – Прокашлявшись, заговорила голубоглазая. Она крепко прижала к себе пародию, утыкаясь холодным носом в тёплую шею. Ответных объятий не последовало. – Я пришла поговорить с тобой. – Холодно произнесла шестая, похлопав оригинал по спине. – Присядь. Лучше тебе узнать всё от меня прежде, чем тебя найдёт она. – Она? – Желточенко в непонятках отстранилась, заглядывая в опустошённые голубые глаза напротив. Она нахмурилась, усевшись на траву рядом и обняв колени обеими руками. Тело бросало в дрожь от потоков ветра и промокшей одежды. – Та, что тебя забрала. Я говорила тебе не идти с ней. Теперь тебя ждёт смерть. – Клон выдохнула, тускло глядя на водную гладь. – Я даже не знаю, с чего начать. – Начни с правды. Почему-то мне кажется, что вы, шестеро, больше меня знаете. Маша не дала мне ответов, поэтому я жду их от тебя. – Требовательно высказала блондинка, повернув голову на неподвижную девушку. – Ты не простой человек, Крис. В том мире у тебя нет биологических родителей, тебя не зачали и не рожали стандартным способом. У тебя нет психических расстройств, как тебе внушали все время, тебя не отдавали в монастырь, вся твоя жизнь сплошная ложь. – Каждое слово двойника отдавалось глухой болью в сердце. Глаза мгновенно защипало от нахлынувших эмоций. – Так кто же я? – Лихорадочно произнесла Крис, сжимая в руках мокрые джинсы. Ледяная вода ручьями стекала по бледной коже кистей. – Кто я, если не человек? Кто.. – Ты родилась здесь в тысяча семьсот шестидесятом году незаконным образом. Твоими родителями была простая женщина-скиталец и тëмный эльф, владеющий запрещённой силой. Такие отношения исключены в этом мире. Дети подобных людей считаются мутантами. Простые люди узнали об этом и.. – Стоп! – Слишком резко выкрикнула голубоглазая, неверяще и скептически глядя на двойника. – Тысяча семьсот шестидесятый?! Прошло двести шестьдесят лет! Что ты несёшь?! – Я сказала тебе слушать. – Грозно выдала шестая, хмуро оглядывая оригинал. В чужих глазах читался испуг. – Здесь время идёт иначе. С твоего рождения здесь прошло всего сто двадцать лет. Когда ты родилась в незаконном союзе, завистливые и обозлëнные на судьбу жители города всё рассказали власти. Они не могли принять того, что ты была рождена женщиной без способностей от сильного мага. Такова их природа. Родители пожертвовали своими жизнями, чтобы ты могла жить дальше. Отчего-то они были уверены, что ты станешь хорошим человеком. Тебе было всего несколько недель, когда их не стало. Они отдали тебя семье магов и скрыли от власти твоё местонахождение. Никто не смог найти обычного младенца среди тысяч таких же. – Тихо произнесла шестая, выдохнув. Крис сидела молча. Она безэмоционально смотрела на своё отражение в ручье, усиленно сдерживая рвущиеся наружу слëзы. Хотя боль в груди нарастала с каждым услышанным словом. Неужели это правда? Этот мир действительно так жесток? У неё никогда не было семьи. Никто никогда не дарил ей материнской ласки, она была лишена её в этой и прошлой жизни? – Дальше. – Дрожащим голосом прошептала Штрэфонд, прикрывая глаза в попытке совладать с собой. – Это место стало пристанищем лишь для чистокровных существ. За многочисленные бунты и войны люди были отосланы на землю как самые бесполезные и бесконтрольные создания. Их выродки.. – Двойник запнулась, выдыхая. – Их либо убивали, либо изгоняли в другое измерение. Но там, как ты понимаешь, жилось им не очень. Тебя эта участь обошла счастливым образом. Семья, в которую тебя отдали, воспитала тебя добрым ребёнком, скрыв изуродованную сущность. Таковы последствия слияния крови. Дети двух кланов рождались озлобленными, кровожадными. Не знаю, что сыграло роль в том, кем являешься ты. – Шестая повернула голову на неподвижный оригинал. – В тебе росла огромная сила. Приёмные родители прятали тебя от всех и помогали развивать способности. Однако с наступлением совершеннолетия.. – Копия ухмыльнулась, кивая своим мыслям. – Ты сбежала от их опеки. Иронично. Никто не рассказывал тебе о твоём происхождении – ты считала этих людей своими родителями и ты не понимала, почему тебя прячут от всего мира. Сбежав, ты попала сюда. В Элигнор. Встретила друзей. Начала работать и жить для себя, пока не началась война. – Война? – Крис выгнула бровь, ощущая, как закипает мозг от такого количества информации. Она не хотела верить в это, но верила. В свете последних дней уже ничего не удивляет. – Изгнанные грязнокровки копили злобу и развивались. Их предводитель, Морохир, самый первый изгнанный ребёнок смешанной крови, обладал чёрной магией. – Двойник облизала губы, странно улыбнувшись. – Жаждал мести. Он хотел отомстить власти и зазнавшимся магам за то, что они вынуждены расти изгоями в худшем из миров, переполненном уродливыми существами. Он хотел справедливости. Власти. Возмездия. Собрал армию самых жестоких и кровожадных существ. Благодаря чёрной магии ему и его последователям удалось открыть портал в этот мир. Через него сюда проникали монстры, они беспощадно убивали здешних жителей.. И никто не знал, как это остановить. Население редело на глазах. – А я здесь причём? – Резко перебила сумбурную речь Крис, взмахнув руками. – К чему эта сказка? – Ты можешь заткнуться и слушать? – Злобно прорычала шестая, следом прикрывая глаза в попытке успокоиться. – В то время верхушку, так сказать, власти, уже составляли десять магов – Варга, Идрис, Альцина.. – Не перечисляй. Я уже слышала это. – Перебила собеседницу Желточенко, поднимаясь на ноги и начиная нервно ходить позади копии. Она кусала внутреннюю сторону щеки, готовясь слушать далее. Переваривать услышанное было тяжело. Двойник кивнула головой, продолжив. – Одна из них, Альцина, унаследовала от родственницы дар провидения. В разгар войны ей пришло предзнаменование – " Душа, что силой немеренной обладает, земли наши от гибели неминуемой спасёт. Огонь во плоти вновь к жизни вернёт её, судьбою ведомый, пока кончина его не прийдет. " – По теории вероятности я та самая душа, верно? Можешь не отвечать. А что такое огонь во плоти? Как это трактовать? – Не унималась блондинка, пытаясь согреть себя активным хождением вокруг. – Какой бред, бог мой.. – Это не важно. Когда Альцине пришло видение, она нашла тебя и рассказала о твоём предназначении. Она была уверена, что в тебе таится сила, о которой ты не догадываешься. И она помогла раскрыть её. А ты охотно содействовала. – Что за сила? – С интересом уточнила Штрэфонд, уже не находя себе места от стресса и усталости. Хотелось оказаться в своём стареньком доме, лечь в мягкую постель с любимым постельным бельём и сладко уснуть. Но реальность жестока. Она в этом мире одна и идти ей некуда. – Ты могла управлять двумя стихиями. Такого не может никто и по сей день. – Шестая бросила на оригинал нечитаемый взгляд, задумавшись. Та выглядела неважно. – Ты устала. Хватит с тебя информации на сегодня. Скажу тебе лишь одно перед уходом – та девушка тебе не друг. Не доверяй, но держись рядом. У неё есть то, без чего ты не сможешь раскрыть свои способности вновь. – Поджав губы, копия дополнила: – Она будет рассказывать тебе многое. Верить или нет – дело твоё. Но, что бы то ни было, помни.. – загадочный смешок, – каждый раз ты погибала из-за неё. – Что?! – Запоздало осознав последние сказанные слова, эмоционально воскликнула избранная. – Здесь мы не можем являться тебе по собственному желанию. Только в случае, когда ты действительно в этом нуждаешься. – Проигнорировала изумление оригинала шестая, взглянув на неё на последок. Она улыбнулась, поднимая руку и невесомо касаясь чужого лба двумя пальцами. – А сейчас спи. – Но я..– Попыталась договорить Мириэль, но не смогла. Голова резко тяжелеет, мысли тускнеют на фоне небывалой усталости и Крис, тяжело замычав, телом падает в мягкую траву. Сознание плавно покидает её тело, заставляя погрузиться в тяжёлую тусклую дрëму. Яркое северное сияние с россыпью цветных, леденящих звёзд укрывает мягким покрывалом одиноко лежащее под мостом тело.

° ° °

– Мириэль! – Разнëсся встревоженный женский голос, обволакивая своим звучанием каменные строения вдоль узкой улочки. – Мириэль! Лебедева впопыхах выбежала из дома, не обращая внимания на свой внешний вид. Внутри самый настоящий страх, тонкими иглами пронизывающий каждый миллиметр тела. Он остервенело тарабанил по крепкому сердцу, заставляя орган работать усерднее, разгоняя горячую кровь в организме. Брюнетка панически оглядывается, врезаясь в случайных прохожих и не обращая внимания на обеспокоенные взгляды. Она бежит вдоль улочки, расталкивая встречных людей, совсем не переживая о их чувствах и состоянии, ведь в голове озабоченной трелью стучит лишь одна мысль. Нельзя потерять её. Они не должны найти её первыми. – О, Всевышний.. – Обречённо стонет девушка, зарываясь обеими руками в спутанные густые волосы. – Почему с ней всегда так тяжело.. – Анариэль? – Вдруг послышался мужской голос позади. Кареглазая не обращает на него внимания, погруженная в свои сумбурные мысли. – Эй, ты меня слышишь? – На плечо неожиданно ложится чужая крепкая ладонь, заставив вздрогнуть и резко развернуться. Мария хватается рукой за чужое горло, обжигая. – Ауч! – Эктелион.. – Тяжело выдохнула девушка, остывая. Она отстранила руку, прикрывая ею глаза и жмурясь. – Сколько раз я просила не подходить ко мне со спины. – Остынь, ведьма. – Хохотнул здоровяк, ухмыляясь и потирая обожжённую шею. Карие глаза отчужденно осмотрели привычно нахальное лицо, отмечая, что сколько бы знаков внимания не оказывал ей этот эльф – её сердце ни разу не ёкнуло. Эктелион всегда был рослым, привлекательным парнем. Внешность его всегда притягивала противоположный пол – безобразно собранные в хвост чёрные волосы, иссине бледная кожа на мускулистом теле, усыпанном множественными шрамами от сражений, мужественные черты грубого лица и необычные, словно светящиеся изнутри, сапфировые глаза. Да, определённо, он был хорош собой. Но не для Анариэль. – Ты выглядишь потерянно. Что произошло? – Я искала.. Человека. – Закусив губу, ответила брюнетка. Она резко развернулась, судорожно вглядываясь в неспешно двигающуюся массу сказочных существ, когда почувствовала в груди томное тянущееся чувство. И она зацепилась за него, словно за спасательный круг. – Человека? – Переспросил оставшийся без внимания эльф, склоняясь к чужому плечу со спины и вглядываясь в место, куда сейчас сосредоточенно впялилась взглядом подруга. – Точно человека? – Мириэль вернулась. – Раздражённо ответила та, ощущая, как от нарастающего гнева магия внутри нервно позвякивает, просясь наружу. – И ты потеряла её?! – Вдруг встрепенулся Эктелион, резко втянув воздух носом. – Она сбежала ночью. Я спала. – Какая ты безответственная! Нужно было вести её к верховным! – Ни за что! Я больше не повторю своих ошибок! – В прошлый раз ты тоже упустила её. – Уже с усмешкой ответил парень, обнажая острые клыки. – Значит, я снова в пролёте. – Заткнись. – Грубо зашипела Лебедева, поднимая палец к верху. Она вдруг снова уловила в воздухе слабый, едва вибрирующий поток энергии. До боли знакомой. Ведомая шестым чувством, она двинулась далее, словно тонкие извилистые нити вели её в нужном направлении. Не найдя ничего лучше, Эктелион двинулся следом. По мере приближения к цели беспокойство в груди нарастало с бешеной силой. Энергия Крис была слишком слабой. Настолько, что казалось, что обладатель её находится на грани жизни и смерти. – Я тоже чувствую её.. – Тихо проговорил идущий позади эльф. У воинов крайне чуткое обоняние. Парень прикрыл глаза, гулко втягивая воздух в полные лёгкие. В нос ударил неприятный запах болотной тины. – Ручей. Я знаю, куда идти. Мария оживлённо кивнула, резко ускоряя шаг и, не замечая ничего вокруг, побежала в сторону моста, ведущего в дикие леса Авалона. Под мостом проходил сточный ручей, куда местные недобросовестные торговцы сбрасывали всякую дрянь. Каменные постройки и навесные мосты постепенно поредели, оставаясь позади. Девушка уже видела на горизонте небольшой мост – он был старым, обветшалым, камни тут и там шатались, наровясь выпасть и позволить древнему как этот мир строению рухнуть в гниющую воду. – Мириэль! – Выкрикнул воин, набирая скорость в попытке догнать подругу. – Крис! – Приблизившись к мосту, задыхаясь кричала Лебедева. Она спустилась с небольшого пригорка, шокировано замирая. Над бездыханной блондинкой нависал человек. Лицо его было покрыто потрепанным капюшоном из льняной ткани, а из пухлых губ, единственно виднеющихся из укрытия, исходило тихое бормотание. – Скиталец! Отойди от неё! Именованный резко поднял голову, недобро сверкнув ярко-голубыми глазами. Лебедева в мгновение ока оказывается рядом, сбивая нависающую над блондинкой, как оказалось, девушку, с ног. Капюшон с обритой налысо головы незнакомки слетел, обнажая смазливое лицо. – Я не причинила ей вреда! – Выкрикнула придавленная к земле скиталица, хватаясь за чужие запястья. Холодную кожу рук опалило жаром, но она стерпела. – Что ты с ней сделала? – Спокойно спросил подоспевший Эктелион, присаживаясь рядом с бессознательным телом Штрэфонд на корточки. Он устроил широкую ладонь на её груди, прикрывая глаза. – Всё в порядке.. – Я пыталась пробудить её. – Шипяще заговорила лысая девушка, морщась. – Её погрузили в глубокую дрëму. – Кто? – Удивлённо уточнила Анариэль, ослабив хватку на чужой тонкой шее. – Не знаю. Я нашла её такой. – Нужно унести её в безопасное место. Тот, кто это сделал, может быть поблизости. – Нахмурившись, констатировал факт эльф. Он поднялся на ноги, хмуро оглядываясь. – Она уже слишком холодная. – Черт с тобой. – Чертыхнулась брюнетка, резко поднимаясь с незнакомки и подходя к бездыханной Желточенко. Она присела рядом, обеспокоенно глядя на мертвецки бледное лицо. – Вояка, помоги мне донести её до дома. – Смешай дягель и пиретрум. Это должно помочь. – Уже резво встав на ноги и собираясь уходить прочь, добавила скиталица, с некой досадой глядя на оставшуюся под мостом троицу. Брюнетка посмотрела ей вслед, уперто поджав губы. – Спасибо! – Пересилив свою неприязнь к народу незнакомки, выкрикнула в спину той Мария.

° ° °

– Спасибо за помощь, друг. – Проследив, чтобы эльф аккуратно уложил сбежавшую девушку в хозяйскую постель, поблагодарила Лебедева. Воин тяжело выдохнул, задумчиво оглядев лежащую неподвижно голубоглазую. – Она ещё ничего не знает? – Пока нет. Она не готова. – Тихо ответила кареглазая, беря с полки глиняную миску и каменную толкушку. – Ты всегда повторяешь эту ошибку и жалеешь. Потом снова будешь добиваться доверия. – Эктелион говорил монотонно, но в глазах его читалась тоска. – Я сама разберусь с этим. Можешь идти, я справлюсь. – Поджав губы, ведьма удалилась из спальни, спускаясь на первый этаж по винтовой лестнице. Парень провёл её тучным взглядом, вздыхая. Ведьма игнорирует его чувства уже многие годы. Он прошёл следом, наблюдая, как давняя подруга бережно перебирает свисающие с полок травы. – Мы справимся. В этот раз справимся. – Неоднозначно произнёс воин прежде, чем тихо покинуть чужой дом. Брюнетка хмуро опустила голову, забрасывая с миску пару листиков пиретрума и шапочку дягиля. Она взяла в руки самодельную толкушку, начиная стирать травы в порошок. Голова была забита сумбурными мыслями. Блондинка всегда приносила ей проблемы со своим появлением, казалось, пора привыкнуть – но каждый раз, как в первый. Каждый чёртов раз она испытывает тотальную тревогу и страх. И каждый раз итог один и тот же. Какой бы Крис не возвращалась, судьба её предначертана древними письменами Альцины. Когда ароматные травы превратились едва ли не в пыль – брюнетка прошла к камину, снимая с петли котелок с водой и заливая готовую смесь кипятком. Она осмотрелась, беря с полки того же материала, что и миска, кружку, и переливая в неё приготовленное снадобье. Как бы то ни было, скитальцы всегда разбирались в лéкарстве больше опытных магов. Они передавали рецепты из поколения в поколение на протяжении многих веков. Поэтому сомнений, что отвар может не сработать, не было. Лебедева не спеша поднялась в свою комнату. Она замерла в пороге, безэмоционально вглядываясь в расслабленное лицо спящей в её постели девушки. Сердце тоскливо защемило. Поддавшись соблазну, Анариэль подходит ближе, присаживаясь на самый край и касаясь чужой щеки с особым трепетом. Она понимала, что без помощи та не очнётся, но портить долгожданный момент не хотелось. – Совсем холодная. – Тихо прошептала ведьма, слабо улыбаясь и медленно склоняясь над бледным лицом. Взгляд карих глаз мечется по уже давно знакомым чертам, останавливаясь на алых на фоне почти белой кожи губах. – Ты совсем не меняешься, Мириэль. Всё так-же чертовски красива.. – Улыбнувшись своим мыслям, Мария утыкается лбом в чужой лоб, устраивая тёплые ладони на острых скулах и с судорожным вздохом прикрывая глаза. Она концентрируется на пламенном сгустке внутри, позволяя плазменными потоками распространяться по венам, горяча нежную кожу рук. Щеки Крис теплеют под её ладонями, вновь приобретая здоровый румянец. – Так лучше? – Зная, что ей не ответят, шепчет Мария. Она смеётся в пустоту комнаты, нехотя отстраняясь и проводя тыльной стороной ладони по виску избранной. – Конечно, лучше. От давящей тесноты в груди становилось тяжело дышать. Лебедева садится ровно, оглядывая грязную, мокрую одежду блондинки и кусая губы. – Кара Господня.. – Уставше шепчет она, поднимаясь на ноги и подходя к платянному шкафу. Брюнетка выуживает оттуда комплект своих вещей, возвращаясь обратно и в раздумьях рассматривая гостью. – Не будешь ведь ты лежать в грязных вещах? Приготовившись к личному кругу ада, брюнетка дрожащими руками стала стягивать вещи со спящей Штрэфонд. Гладкая кожа под горячими пальцами заставляла покрываться мурашками. Она замерла на секунду, в сомнениях глядя на оставшееся на гостье нижнее бельё. – Нет. – Замотала головой Маша, нездорово смеясь. – Нет-нет-нет. Решив, что будет достаточно поменять верхнюю одежду, кареглазая приподнимает отяжелевшее тело блондинки, бережно одевая на него собственную кофту. Затем с трудом проделывает те же махинации со штанами, поджимая губы и пытаясь контролировать собственные непослушные руки. Когда вещи на Крис были аккуратно поправлены, Анариэль укрывает её тёплым одеялом, присаживаясь рядом и беря в руки уже остывший отвар. – Аккуратно.. Вот так. – Пришлось надавить на чужую челюсть, чтобы рот голубоглазой расслабился и открылся. Лебедева маленькими порциями вливает снадобье прямо в глотку Желточенко, следя, чтобы та не захлебнулась и не проглотила собственный язык. – Умница. Послышался тяжёлый вздох. Затем хриплый кашель. Мириэль зажмурилась, видимо, наконец ощутив неприятную горечь трав на языке. Мария бережно опускает её голову на подушку, перемещая ладонь на чужую и слегка сжимая. – Ана.. – Сипло, едва различимо захрипела блондинка. – Анариэль.. – Да! Я здесь. Я рядом. – С глупой улыбкой зашептала кареглазая, прижимаясь губами к сбитым костяшкам на руке девушки. Та медленно раскрыла глаза, расфокусированно глядя на чужое взволнованное лицо. – Блять! – Резко выкрикнула Штрэфонд, подрываясь и отползая на другую сторону кровати. Она глухо шмякнулась на пол, морщась от болезненной слабости во всём теле. – Опять ты.. – Опять я. – С обидой хмыкнула вторая, опуская взгляд. – Зачем ты сбежала? – Зачем я тебе? Кто ты? Я хочу знать правду. – Для начала, может, вернёшься в постель? Ты ещё слаба. – Мне всё рассказали. Рассказали, кто я. Это должна была сделать ты. Ты обещала. – Едва поднявшись на ноги и пошатнувшись, Крис осмотрела себя, подмечая, что она в других вещах. Это сейчас волновало меньше всего. – Я не хочу лжи. Говори, как есть. – Кто рассказал тебе? – Нахмурилась Мария, поднимаясь и медленно подходя к гостье, боясь снова спугнуть. Хотелось выть и лезть на стену от необъятной стены между ними. – Это не важно. Скажи мне правду. Или верни обратно домой. – Голубоглазая недоверчиво наблюдала за приближающейся девушкой, но пятиться уже было некуда. Позади стена. – Мне сказали, что я родилась здесь сто двадцать лет назад. Что я уже была здесь. Была и.. – Штрэфонд закрыла глаза, когда вторая оказалась слишком близко. – И каждый раз я подыхала из-за тебя. Лебедева вздрогнула, ощущая, как по щеке ежеминутно стекает одинокая, солёная слеза. Она открывает рот, хватая воздух и не находя подходящих слов. Грудную клетку болезненно сдавливает. – Нет, я.. Кто сказал тебе такое? Кто? Это ложь, Крис.. – Я хочу услышать твою версию. – Твёрдо ответила голубоглазая, перебивая речь собеседницы. Плечи той горестно вздрагивают, опускаясь. Хозяйка дома подходит вплотную, неожиданно сгребая не успевшую среагировать избранную в ненавязчивые объятия. Желточенко зажмуривается, выдыхая и пытаясь расслабиться. Отталкивать было бы глупо. Ей нужны ответы. – Верь мне, пожалуйста.. – Не сдерживая слез шептала переполненная горечью брюнетка. Отголоски её боли пропитывали белоснежную рубаху на плече Мириэль. – Верь и не отталкивай. – Я буду верить тебе когда ты будешь чесна со мной. – Тихо ответила Штрэфонд, неловко поглаживая девушку по спине. – Я покажу. – Дрожаще бормочет Лебедева. – Я покажу тебе, но ты должна быть готова к страшной правде. – Я готова.

° ° °

Воздух в этом месте казался спертым и мёртвым. Даже летающие высоко в небе пегасы не внушали ни толики радости. Сказочные животные игриво ржали и гонялись друг за другом, но никто не обращал на это внимания. Желточенко молча шла за новой знакомой, апатично наблюдая за чужой спиной, покрытой белым плащом. – Это.. – Кладбище. – Не дала закончить предположение Мария, обернувшись и болезненно заглянув в голубые глаза. – Ты уверена, что хочешь знать? Блондинка уперто кивнула, сжимая руки в кулаки. Место, в котором они оказались, отличалось от земного кладбища. Не было могильных плит и крестов. В земле стояли некие алтари, схожие с буддистскими обычаями, никаких надписей и фотографий. Никаких цветов. – Ты действительно родилась здесь сто двадцать лет назад. И ты действительно погибала раньше.. Частично. – Явно подбирая слова взволнованно проговорила идущая впереди ведьма, служа спутнице альтернативой путеводителя. – Но это было не из-за меня. – Она остановилась, тяжело вздохнув. Крис обошла её, останавливаясь рядом и в непонятках глядя на пять идентичных алтарей. Они выглядели ухоженными. Создавалось впечатление, что с них периодически стирали пыль. – Я говорила тебе, что ты не человек. – Кареглазая прошла дальше, обходя и останавливаясь у первого алтаря, болезненно глядя на собеседницу. – Но ты была им когда-то. Ты была им в первый раз. – В первый? – Хмуро уточнила Мириэль, ощущая, как всё внутри холодеет. Её спутница положила ладонь на алтарь, прикрывая глаза, а мгновением позже Штрэфонд была готова бежать без оглядки от страха. Алтарь утробно заурчал, после чего из него образовался полупрозрачный, словно покрытый помехами человеческий силуэт. Он был облачён в старую одежду. Мария с тоской посмотрела предположительно на его лицо, после чего человек повернулся к избранной. Та испуганно закрыла рот, узнавая в чужом лице собственное. Точь в точь. – Это ты. Твоя первая версия. Человеческая. Настоящая. – Не сдерживая слез заговорила Анариэль. Затем она стала медленно шагать вдоль пяти алтарей, касаясь гладкой поверхности, и из каждого неизменно появилась точная копия стоящей в немом шоке блондинки. Отличались они лишь одеждой. – Ты вернулась сюда в шестой раз, Крис. – Сквозь болезненную улыбку озвучила Мария, захлебываясь в горьких слезах. – Добро пожаловать домой..