Voices in my head

Страшный вой в пугающем небе цвета кровавого месива разносился на мили вокруг. Это плотоядные существа кружат над брошенными землями в поисках пропитания – Ктулы одни из самых опасных хищных птиц на земле изгнанных. Кругом пустынная равнина с выпирающими из земли острыми скалами – любой, кто попадёт сюда впервые, единочасно покроется мурашками от ужаса и страха, которые навевает это место. Откуда-то с юга потоками приходит едва ли не горячий ветер, обжигая кожу и поднимая с земли чёрный песок, осыпая случайных встречных с ног до головы. Вдали на равнине виднеется нечто странное – те самые острые скалы торчали из земли по кругу, изогнувшись и образовав собой эдакий купол. Там, в самой середине, деловито восседая на каменной плите, сидит страшное человекообразное существо. Взгляд полностью чёрных глаз выражает непоколебимую ярость – создаётся впечатление, что перед тобой сидит самое злое создание мира сего. Кожа этого существа серая, тусклая, как у покойника, на оголенных участках виднеются необычные татуировки – не чернильные, как было принято у людей, а вырезанные на плоти явно чем то острым. Смольные, сальные волосы небрежно развеваются на ветру – они длинные и совсем не выглядят здоровыми. Перед этим созданием стоит девушка, покрытая красным капюшоном. Голова её склонена к земле в покорности – не ясно, покорность эта искренняя, или ведомая страхом. – Зачем ты пришла на мою землю, эльф? Мои подданные не прочь полакомиться свежим мясом, но я никогда не убиваю без объяснений. Даю тебе минуту, чтобы я поверил, что не должен отдать тебя на растерзание. – Вдруг зазвучал низкий, скрипучий голос возомнившего себя королём существа. Он вальяжно поднялся, перебирая в руках изогнутый чёрный посох, покрытый разнообразными рунами. – Разве так приветствуют соратников, Морохир? – Прозвучал тонкий, по звучанию совсем невинный женский голос в ответ. Лицо тёмного эльфа не выдало никаких эмоций, однако изменившаяся поза говорила о заинтересованности оппонента. – Рад тебя видеть, не признал. – Деловито сообщил мужчина, растягивая потрескавшиеся от климата губы в хищном оскале. – Ты пришла с вестями? – Да. – С готовностью ответила гостья, медленно скидывая с миловидного лица капюшон и гордо выпрямляя спину. – Мириэль вернулась. Морохир плотоядно облизнулся, пугая гостью привычным животным выражением лица и самодовольно потирая посох грязными пальцами. – Вернулась, чтобы сдохнуть снова.

° ° °

Где-то внизу слышится тихое, приглушенное тонкими стенками копошение и звон глиняной посуды. До чувствительных рецепторов доносится приятный запах жаренного мяса – от этого желудок несчастно урчал, посылая по животу лёгкую противную вибрацию. Голубые глаза безэмоционально уставлены в стену, пальцы рук нервно теребят мягкую шерстку на шкуре, коей была устелена кровать – состояние девушки полностью передавало эмоциональную нестабильность и накопившийся стресс. В голове не умещалась полученная от Анариэль информация. – То-есть, я не человек. – Неверяще прошептала Крис, потупленным взглядом наблюдая, как каждая её копия растворяется в воздухе, затушив слабое жёлтое свечение на своём алтаре. – Нельзя назвать тебя чем то иным.. – Поджав губы, Мария медленно подошла к собеседнице, пытаясь поймать взгляд светящихся от обитающих в траве светлячков голубых глаз. Но они смотрят словно сквозь. – Я говорила, что ты сгусток хаоса. Оболочка человеческая, она твоя, но внутри тебя уже практически не осталось чего-то человеческого. Слишком много перерождений. И если это произойдёт вновь.. – Что тогда? Что будет? – Заметив, что брюнетка запнулась, стала допрашивать Штрэфонд. Она кладёт свою ладонь поверх чужой, сжимая. Свою непонятную власть над этой девушкой она осознавала и пыталась использовать. – Если ты переродишься снова, внутри не останется ничего. Пустота. Ты больше не будешь испытывать ничего, никаких эмоций и чувств. Ты станешь только оружием, оболочкой без наполнения. – Судорожно вздыхая заговорила Анариэль, притягивая чужую ладонь к своему лицу и утыкаясь в неё лбом. – Но мы не позволим. Я не позволю. В этот раз все будет иначе. – А что было в прошлые разы? – Тихо прошептала избранная в ответ, нарочито приближаясь к чужому лицу. Слишком близко. – Ты играешь со мной?.. – Карие глаза напротив болезненно округлились, покрываясь влажной коркой слëз. Она быстро забегала взглядом по лицу напротив, пытаясь совладать с эмоциями, однако никакой ответной реакции или раскаяния не обнаружила. – Ты была совсем другой раньше. Перерождения берут своё. –Уже взяв себя в руки, заговорила колдунья. Она отпрянула от блондинки, пряча руки в широких рукавах и набрасывая на голову капюшон. – Идём. Остальное ты узнаешь позже. Обида ведьмы не вызывала никаких чувств. Желточенко впринципе редко испытывала какие-либо чувства – в детстве она была более чувствительной, но с возрастом, когда начала осознавать и познавать мир вокруг себя, очерствела. Слова новой знакомой обретали смысл. Она совсем пустая внутри. Распылила всю свою чувствительность, словно кошка, за пережитые пять жизней. Если это, конечно, правда. От собственного хладнокровия и безразличия бывало дурно. Быть может, что-то осталось живое внутри? Быть может, это ещё можно вернуть? Хотелось быть человеком, а не простой оболочкой. – Мириэль, обед готов! – Состояние глубокой медитации прерывается приглушённым голосом Марии где-то под скрипучим полом. Блондинка нервно кусает губы, сгрызая засохшую кожу и морщась от пощипывания после. Идти не хотелось, но голод брал своё. Нехотя перекатившись с тёплой шкуры, избранная поднялась на ноги, неспеша спускаясь вниз. Запах мяса и пряностей становился ярче с каждым шагом. Остановившись на последней ступеньке, она с интересом склоняет голову, наблюдая, как хозяйка дома спешно накрывает на стол. Выражение чужого лица было забавным и мечтательным. – Пахнет вкусно. – Спокойно выдала голубоглазая, спускаясь с лестницы и плавно, заинтригованно поглядывая на стол, приближаясь к светящейся от радости девушке. Та улыбнулась, выставляя на середину деревянное блюдо с чем-то похожим на мясной рулет, перевязанный верёвкой и усыпанный душистыми травами. – Раньше ты любила это мясо. Хоть что-то остаётся неизменным. – Со вздохом добавив к обеду ещё миску с листьями и непонятным оранжевым овощем, Мария разложила еду по тарелкам, усаживаясь в изголовьи стола. Она с грустью бросила взгляд на стоящий рядом стул, наблюдая, как гостья передвигает свою тарелку на противоположный край, усаживаясь уже там. – Твоя забота приятна, но всё ещё непонятна. – Вопреки сказанным словам тон блондинки не выражал эмоций. – Когда-нибудь поймёшь. – "Когда-нибудь" понятие растяжимое. Я не понимаю, что делаю здесь, если уже третьи сутки просто отсиживаюсь у тебя дома. Ты забрала меня в отпуск? – Отрезав кусок мяса и закинув его в рот, Крис прикрыла глаза в удовольствии. Оно приятно таяло и пускало соки во рту. – Сегодня вечером я отведу тебя в место, где ты сможешь начать открывать свои способности. – Лебедева не поднимала взгляда, бездумно ковыряясь вилкой в своём обеде. Напряжённый диалог был прерван требовательным стуком в дверь. Девушки молчаливо переглянулись, отрываясь от трапезы. – Спрячься. – Брюнетка резко встала из-за стола, тревожно поглядывая на входную дверь, и быстро убрала порцию Желточенко в шкафчик, выпихивая растерянную избранную из обеденной зоны. – Быстро прячься! – Что происходит? – Недовольно шипит гостья, все-таки поднимаясь по лестнице. Карие глаза взволнованно провожают чужие ноги долгим взглядом. В дверь снова постучали. Выдохнув, брюнетка спешно подходит к ней, распахивая единственную преграду между ней и нежданным гостем и вздрагивая от увиденного. – Альцина? Какой неожиданный визит. – Стараясь заградить от взгляда древней лестницу на второй этаж собою, спокойно заговорила Лебедева. – Чем могу быть полезна? – Ты снова скрыла её от нас. – Глубокий голос женщины, казалось, отразился от каждой стенки дома. Она была рассержена. – Ты знаешь, что я должна как можно скорее отвести её в омут памяти. – Я не собираюсь снова наступать на эти грабли. Омут слишком опасен и может навредить ей. – Без омута она будет обучаться и вспоминать месяцами, Анариэль! У нас нет столько времени! – Здрасте. – Неожиданно Мария почувствовала толчок в плечо. Она поджимает губы, наблюдая, как Мириэль спокойно проходит мимо, останавливаясь за спиной древней. Альцина гордо вздернула подбородок, хлопая девушку по плечу. – Здравствуй, Мириэль. Рада вновь видеть тебя. – Ведьма добро улыбнулась, переводя взгляд на растерянную брюнетку и вздыхая. – Я понимаю твоё волнение, Анариэль. Но ты сама знаешь, что это нужно сделать. Ты можешь пойти с нами или остаться здесь – это твой выбор. – Что за омут памяти? Я должна вспомнить что-то? – С интересом озвучила Крис, пряча руки в карманах и безразлично глядя на стушевавшуюся хозяйку дома. В её глазах отчётливо виднелось волнение. – Всё узнаешь на месте. – Женщина вздохнула, оборачиваясь лицом к голубоглазой и угрожающе хмуря брови. – Какая ты ветренная в этот раз. – Любопытная, а не ветреная. Подбирайте слова. – Не дала себя в обиду Желточенко, фыркая и скрещивая руки на груди. Стоящая в дверях Маша вздохнула, прикрыв глаза, и, вернувшись в дом на пару мгновений, вышла уже в своём диковинном плаще, завязывая верёвки на плечах. – Я иду с вами.

° ° °

– Я начинаю ненавидеть эти ваши порталы. – Тяжело сплюнула Крис, едва выйдя из столпа белой дымки, служащей порталом для перемещения по сказочной земле. Она оперлась руками о колени, тяжело дыша и пытаясь убрать подкативший рвотный ком недоеденного обеда обратно в желудок. Новая знакомая пожилых лет озорно хохотнула. – Скоро ты сможешь создавать их самостоятельно. – Альцина подошла к избранной, по-доброму хлопая ту по спине. – Я научила тебя всему, что умею сама при прошлых жизнях. Тебе следует лишь освежить память. – Если выживешь. – Недовольно бросила Лебедева, стоящая позади древней. Она со вздохом огляделась, скрывая капюшоном плаща застывшую в карих очах печаль. Только в этот момент блондинка разогнулась, решившись рассмотреть место, в которое они попали. Челюсть в очередной раз стремительно полетела к земле от представшего вида. Они находились в куполообразной пещере с огромным отверстием высоко вверху с длинными, свисающими с него лианами и диковинными цветами. Оттуда доносился задорный шум ветра и виднелось ясное синее небо. По всему периметру пещеры располагались старинные колонны, покрытые буро-зеленым мхом, в их основании из тёмной, застоявшейся воды ветвились нити болотного цвета вьюна. Откуда-то сверху размеренно капала вода, разбиваясь о каменную землю. А в самом центре величественно возвышалось многовековое древо невиданной красоты. Его ствол необычно завивался спиралью вокруг невидимой оси, пышная крона пестрила слабо подсвечивающими в естественном свете синими листьями, а в корнях, окаймлённый каменными, явно не сделанными рукой человека бортиками, тихо лежала кристально чистая вода. Завороженно подойдя к словно магнитом притягивающему омуту, Мириэль присела на корточки, заглядывая в отражающую в себе слабое свечение листьев древа воду. Ведьмы за её спиной молча переглянулись, подходя ближе. – Что это? – Тихо прошептала голубоглазая, опуская пальцы в прохладную гладь и с интересом наблюдая, как мелкая россыпь голубых искр плавно оплетает её конечности, кружась. Пальцы обдало приятной прохладой. – Это место называют омутом памяти. Маги приходят сюда, чтобы увидеться с родными в собственных воспоминаниях. – Спокойно наблюдая на избранной, заговорила Мария. Она присела на каменный бортик, также погружая ладонь в воду и что-то тихо буркнув. В этот же момент от её пальцев под водной гладью стали расползаться яркие огненные струи, осветив своеобразный бассейн ещё больше. Дна видно не было. Сплошная чистая рябь. – А что должна увидеть я? – В тон собеседнице ответила блондинка, завороженно следя за тем, как эти огненные струйки начинают обвивать её пальцы, всё ещё находящиеся в воде. Лёгкая прохлада сменилась мягким теплом. Это необыкновенное явление вызвало улыбку. – Твои воспоминания не погибают вместе с телом. Они закрываются где-то глубоко в сознании, пока ты сама не решишь вытащить их. Это место может помочь. – Поджав губы, кареглазая вынула руку, смахивая влагу на пол и поднимаясь на ноги. – Ты должна погрузиться в воду. Я прочту заклинание, дальше всё в твоих руках – ты должна впустить воспоминания. – Альцина обошла омут, останавливаясь у спиралеобразного ствола дерева и устраивая на нём руку. – А что, если не впущу? – С опаской уточнила блондинка, недоверчиво покосившись на полоумную старуху. – Захлебнешься. Кристина заливисто рассмеялась, откидывая голову назад и хватаясь за живот обеими руками. Анариэль, стоящая перед ней, вопросительно вздернула бровь. – Радужные перспективы. Не такая уж я и избранная. – У избранной есть свои обязательства. Ты всё поймёшь, когда вспомнишь. – Уже строго заговорила древняя, хмурясь. – Полезай в воду, Мириэль. – Идиотизм.. – Недовольно выдохнув, Штрэфонд встала на ноги, скидывая с себя кожаную жилетку, выданную хозяйкой её временного пристанища и оставшись в своём спортивном топике. Лебедева опустила взгляд, спрятав руки за спиной. Скинув с себя неудобную обувь, девушка присела на бортик, перекинув конечности в воду и нахмурившись от её прохлады. Тысячи искорок моментально облепили её ноги, словно надоедливая тля. Тогда она погружается в воду полностью, придерживаясь руками за каменный выступ. Всё вокруг озаряется ярким, режущим глаза светом. – Будь осторожна. – Слышится взволнованное со стороны оставшейся на суше Марии. Желточенко бросает на неё холодный взгляд, закусывая губу от, напротив, слишком тёплого взгляда карих глаз. – Что делать то? – Переведя взгляд на Альцину, спокойно стоящую в сторонке и наблюдающую за девушками, Мириэль вздыхает от абсурдности происходящего. – Погружайся с головой, дитя моё, и отпусти мысли. Освободи голову для новых воспоминаний и прими их. – Женщина вынула руки из широких рукавов золотого одеяния, плавно обходя омут и останавливаясь возле загадочного дерева. – Древнее древо помнит всё. Оно покажет тебе. Блондинка выдыхает, прикрывая глаза и, старательно пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли об очередном побеге, откидывается спиной на водную гладь, со звонким всплеском погружаясь под воду с головой. Сверкающие синие огоньки облепляют её целиком, делая силуэт подобием некого божества. Задержав дыхание, девушка постаралась расслабиться и выбросить из головы ненужные навязчивые мысли. Голоса под гладью воды доносились словно в наркозе. Желточенко открывает глаза, тут же закрыв их от яркого света и прикрывая голову руками. Воздух в лёгких постепенно тяжелел и доставлял дискомфорт, организм требовал свежего глотка, которого ему упорно не давали. – Она справится, Анариэль. Всегда справлялась. – Растерев ладошки, Альцина плавно приложила их к грубой коре древа, начиная нашептывать под нос реминисцентное заклинание. – Copacul atotvăzător cu rădăcinile sale îți va umple capul de amintiri.. – Властный голос ведьмы громом пробежался по пещере, отражаясь от каменных стен и под влиянием купола в самой вершине мгновенно переотражающийся, предавая силу древнему заклинанию. Голос старейшины всегда восхищал и пугал Марию. Он казался отнюдь не человеческим, слишком глубоким, слишком басистым и хриплым. Особенно это проявлялось, когда ведьма читала заклинания или злилась. Хотелось вжать голову в плечи в эти моменты. Анариэль со вздохом присела на кайму омута, беспокойно наблюдая за силуэтом избранной под водой. Блондинка держалась стойко и уперто терпела нехватку воздуха, и это не могло не восхищать. Каждый чёртов раз. И она уже знала, что будет дальше. Именно поэтому она ненавидела присутствовать при ритуале реминисценции. Голос старейшины уже переходил в некое утробное напевание. Воздух в пещере накалялся и в страхе позвенивал от властного баритона пожилой женщины. Вода в омуте начинала белеть и испускать пар, понижая свою температуру, от чего Крис начала нервно барахтаться. К верху начали подниматься крупные пузыри воздуха. Не сумев стерпеть такой картины, Лебедева закусила губу, отворачивая голову и зажмуриваясь. От воды повеяло судорожной прохладой. – Amintiri ale strămoșilor.. Аmintiri ale strămoșilor.. Аmintiri.. – От корней древа, распластавшихся куда-то глубоко в омут, стала расползаться толстая корка льда. Блондинка, заподозрив неладное, попыталась всплыть, однако не успела – ледяной кров уже покрыл собою всю водную гладь. Она начинает остервенело биться о холод наледи, выпуская из уже разрывающихся лёгких последний воздух в крике. Вместе с ударами в пещере замирают все звуки. В ушах нестерпимой болью пульсирует кровь, давя на барабанные перепонки. Кристина корчится и извивается, хватаясь за грудь, словно этот жест мог принести ей желанный глоток спасительного кислорода. Страх в перемешку с обременяющей паникой заставляет вновь и вновь сбивать ледяные руки о толстую корку льда. Попытки не впустить в лёгкие злосчастную воду выбивают из сил и затуманивают разум. Однако тело не обманешь. Более не имея сил сдерживать естественную потребность организма, Штрэфонд делает спасительный для отключенного мозга вдох. Вода моментально попадает в бронхи, вызывая судорожные сокращения диафрагмы. Тело содрогается в болезненных судорогах, блондинка бессильно закрывает глаза и тут же открывает их, выгибаясь, когда в образовавшейся темноте начинает мелькать фотоплёнка из картинок и воспоминаний. Не её воспоминаний. Или, все-таки, её? Перед глазами предстаёт старый замок в гуще леса, ярко светящийся синий камень, даже в воспоминаниях заставляющий зажмуриться от своей ослепительности. Затем лица, много лиц, обезображенные, страшные, холодящие кровь, и совсем человеческие, с добрыми улыбками и искрящимися глазами. Чёрные силуэты кружились тут и там, создавая ужасный гул своими искаженными голосами, они тянули к ней свои обезображенные руки, пытаясь ухватиться. Картинки смешивались воедино и разобрать в них что-то уже было невозможно – иссохшие пустыни и острые скалы, монстры и люди, осколки камня и противостояние тьмы и столпа светлой энергии. Среди всего этого хаоса проскакивали карие глаза – такие знакомые и такие чужие одновременно. Они то смотрели с обожанием, то со страхом и волнением, с похотью, но каждый раз неизменно были уставлены на неё. Образ извивающегося на простынях тела окутывался призмой чернеющей дымки и жёлтыми искрами, в то время как мозг отключался окончательно и надежда на выживание покидала, даже не махнув рукой на прощание. Однако в этой тьме неожиданно прогремел яркий плазменный поток энергии. Он словно обдал её тело нестерпимым огнём – а затем Крис почувствовала чужие руки на своих плечах. Толчок. Разум проясняется. Давление на грудь заставляет выплюнуть ледяную воду из лёгких вместе с хриплым, удушающим кашлем. Штрэфонд жадно вдыхает желанную порцию воздуха, ощущая колющую боль в лёгких и осознавая, как она ценит возможность дышать. Пелена с глаз медленно, словно ледяная корка в первый тёплый день весны, исчезает. – Мириэль! Ты слышишь меня? – Взволнованный голос доносится до ушей словно сквозь плотный слой ваты. – Ты вспомнила, дитя? – Альцина подошла откуда-то со стороны, вновь пряча руки в подолах рукавов и спокойно наблюдая, как Мария вытягивает избранную на бортик, судорожно пытаясь привести ту в чувства. – Ваши методы варварские и давно устарели! Я говорила вам, что это можно сделать гораздо безболезненней! – Грубо ответила брюнетка, хмуря брови и хватаясь за совсем побелевшее лицо голубоглазой обеими руками. – Так, дыши. Давай, дыши и смотри на меня. Всё в порядке. Желточенко наконец фокусирует взгляд на чувствительных карих глазах, ощущая, как по телу буквально проносится разряд тока. Все приобретённые воспоминания разрывают изнутри. – Я.. – Сипло выдаёт она, тут же закашлявшись от резкой боли в лёгких. Анариэль жалостливо закусывает губу, молча обнимая девушку за плечи и крепко прижимая к себе. Ощутив странно-родное тепло, блондинка зажмуривается, стараясь прийти в себя и унять мелкую, противную дрожь во всём теле. – Где камень стихий, Мириэль? Он исчез в последнее твоё пришествие. Ты видела его? Видела Морохира? – Старейшая подошла к ним, наседая и давя на едва дышащую Штрэфонд властным тоном. – Дайте ей прийти в себя и она всё расскажет. Оставьте нас. Я сама поговорю с ней. – Глянув на ведьму исподлобья, Мария крепче прижимает к себе дрожащее тело, вздрагивая, когда избранная утыкается холодным носом куда-то в её шею, хрипло дыша. Откуда-то из глубин вновь поднимается давно затаившийся вихрь чувств, заставляя практически болезненно хмуриться и прижиматься крепче. – Я буду ждать в трактире Маглора. – Мечтательно выговорила женщина, со сладостным вздохом разворачиваясь и раскручивая руки в воздухе. Впереди из пустоты начал разрастаться портал. – Давно старушка не пробовала хорошей медовухи. Альцина ушла, оставив после себя лишь лёгкую рябь пространства от захлопнувшегося портала и лёгкий неприятный осадок где-то под рёбрами. Лебедева молчала, прислушиваясь к постепенно выравнивающемуся дыханию пострадавшей Крис, не имея сил разлепить объятия и начать диалог. Было страшно. Вспомнила ли она? Как отнесётся к такому повороту событий? Что в её голове сейчас, или она снова отнеслась ко всему этому скептически и отстранится? Вновь закашлявшись, Желточенко наспех выбирается из объятий, шлепаясь на холодный грязный пол и рвотными позывами выпуская из организма остатки воды прямо на свои руки. Она болезненно стонет, перекатываясь на каменную поверхность спиной и бездумным взглядом уставляясь в огромную дыру в куполе. Диковинные птицы высоко в ясном небе убаюкивающе щебетали и гонялись друг за другом, их пение ещё на какое-то время задерживалось в стенах пещеры, развеиваясь в пространстве подобно дымке. Вода с вьющихся лиан капала прямо на лицо блондинки, звонким шелестом нарушая образовавшуюся между двумя тишину. В голове не было ничего и было всё одновременно. Переваривать полученную информацию давалось с трудом, но после увиденного стена скептицизма и недоверия с треском осыпалась к ногам избранной – теперь она поверила во все бредни и россказни шестой и Марии. И от этого было плохо. Она вдруг ощутила себя бесконечно одинокой и пустой, это чувство вернуло в глубокое детство, в воспоминания о собственной ненужности, угловатости и странности, которых так сторонились все люди в монастыре. Кто она? Почему именно она? Как так получается, что она приходит в этот мир вновь и вновь? Горечь и обида от того, что, возможно, этот замкнутый круг никогда не закончится и ей не позволят уйти на покой окончательно переполняла грудную клетку. Вдруг это не закончится никогда и она будет вновь и вновь возвращаться в этот пугающе-фантастический мир, каждый раз неизменно проходя через все муки и негодование? Она почувствовала себя игрушкой в руках кукловода. Неожиданно в голове вновь проскользнули отголоски полученных воспоминаний, связанных с девушкой, что сейчас отстранённо сидела у омута и молчаливо следила за колышущейся чистейшей водой внутри. Стало вдруг любопытно – только ли дружба связывала ведьму и всех её предыдущих копий? – Ты увидела, где находится камень? – Прервав порыв голубоглазой задать заинтриговавший вопрос, тихо уточнила Анариэль. Кристина зажмурилась, вырывая из воспоминаний необходимый отрывок. – Камень расколот. – Удивившись собственным познаниям, вдруг ответила блондинка. Почему-то от сорвавшейся с собственных уст информации всё внутри сжалось. Словно этот таинственный камень действительно имел огромную важность в судьбе этого мира и её собственной. Она поднялась, присаживаясь рядом с поникшей спутницей и скрепляя свои руки в замке. В глаза они друг другу не смотрели. – Расколот?.. – Шокированно и вдруг слишком громко выдала кареглазая, резко поворачивая голову к собеседнице. В её очах читался неподдельный ужас. – Я не знаю, как это объяснить. Я пока не понимаю ничерта и не могу принять происходящего. Я видела что-то.. – Штрэфонд напряглась, копаясь где-то в памяти. – Что-то.. Не знаю, как описать даже. На камень воздействовали какие-то силы, какой-то свет, как от твоих порталов и чёрные сгустки, и он раскололся на две части. Не знаю. Я не понимаю ничего. – Ты видела Морохира? – Несмотря на то, что это имя она слышала впервые, она точно знала, кем является этот человек. Если можно назвать его таковым. От проскользнувших в сознании картинок тело бросило в дрожь, или это было от мокрой и холодной, липнущей к телу одежды. Но это ощущение ей вовсе не понравилось. Это чувство неподдельного страха перед монстром, как в раннем детстве, только в этот раз она была убеждена совершенно точно – эта тварь существует и её действительно стоит бояться. В сравнении с воображаемыми страшилками в шкафах и под кроватью он был настоящим воплощением зла. Будто это помнил не только её разум, но и тело, нутро, клокочущее от одного имени. Но в то же время в груди бушевало настойчивое чувство отваги и желания уничтожить это существо во что бы то ни стало. Не такая уж она и пустая. – Да. Видела. – Поджав губы, девушка всё же решилась спросить. Увиденное в воспоминаниях её предшественниц оставило за собой след из тонны вопросов и загадок. Кем же Лебедева является в самом деле? – Я хочу задать тебе вопрос. Я кое-что увидела в воспоминаниях и это меня беспокоит. Анариэль надолго задержала беспристрастный взгляд на требовательных голубых глазах, гадая, что же она могла спросить. Внутри щекотало и душило волнение. – Я отвечу на твой вопрос, если ты действительно захочешь узнать ответ. – Она выдохнула, вновь опуская пальцы в кристально чистую воду и наблюдая, как от них исходят пламенные струи. В свете этих струек её лицо казалось уставшим, но от этого не менее прекрасным и утончённым. Она казалось такой сильной и хрупкой одновременно, что отвести взгляд было невозможно. – Если я спрашиваю, значит хочу. – Крис с готовностью села удобнее, разворачивая корпус к собеседнице и сжимая в руках мокрые вещи. – Я видела тебя в своей памяти. И я хочу знать, кем на самом деле ты являлась всем моим двойникам до этого. Я увидела слишком многое, чтобы теперь держать это в себе. Девушка напротив чуть замялась, неуверенно заглядывая в чужие глаза. Она нервно затеребила тонкими пальцами подол рукавов собственного плаща, отражая на лице всё, что гнело и пожирало изнутри. – Я могу показать тебе. – А на словах здешние не умеют? – На словах ты мне не поверишь. – Окей. – Откинув голову и сдавшись, простонала Желточенко. Она размяла шею, готовясь к очередной порции разгаданных тайн. – Как? – Нужно снова погрузиться в омут. Это проводник ко всем воспоминаниям. – Лебедева скинула с себя плащ, легко развязав верёвку на плечах, и, свесив ноги в воду, с тихим всплеском погрузилась в омут с головой. Завороженно проследив за оставшимися после неё кругами на воде и волнительно выдохнув, когда откуда-то из глубины начали, словно атласные ленты, струиться огненные полосы, избранная откинулась в воду спиной следом за спутницей. Уже там, под блаженной гладью, она открыла глаза, оглядываясь. Пузырьки воздуха над ней стремительно ползли куда-то вверх, на поверхность, яркие блики синего света, исходящего от её тела, слепили глаза, но в этот раз терпеть это было посильно. Неожиданно откуда-то из глубины всплыла умиротворенная Мария, задерживаясь рядом и зазывающе глядя в глаза напротив. Она ощущала себя здесь, как рыба в воде. Плазменное сияние, исходящее от неё, слилось с синим свечением, исходящим от блондинки, образуя вокруг двух тел подобие цунами, даже под водой было слышно, как трещала и искрилась эта завораживающая энергия. Словно две силы сливались воедино, словно они нечто отдельное от их естества и ждали этого долгими годами и столетиями, чтобы сейчас наконец воссоединиться. Крис с замиранием сердца следила за каждым движением загадочной девушки напротив, Анариэль кружилась вокруг неё, заставляя вращаться вокруг своей оси, она казалась совсем беззаботной и счастливой девчонкой в этот момент. Не было той стены молчания между ними, недопонимания и недоверия. Ухватившись за руку спутницы, Лебедева стремительно поплыла вверх, выныривая и жадно глотая спасительный воздух, пропитанный запахом застоявшейся воды, тины и пыльцы цветов, что словно грозди винограда свисали с верхушки пещеры вперемешку с лианами. Голубоглазая вынырнула следом – она отдышалась, неотрывно наблюдая за, вроде как, счастливой ведьмой и не имея сил сказать хоть что-то. Карие глаза по-доброму блестели и искрились. – Только не пугайся. – Тихо проговорила брюнетка, подплывая ближе и останавливаясь буквально в миллиметрах от чужого лица. Не увидев там никакого страха и сопротивления, она аккуратно, боясь отпугнуть, взялась за руки избранной под водой и приложилась лбом к её лбу, закрывая глаза. Слабое онемение кожи от прикосновения и неясно откуда взявшееся чувство полного доверия заставили расслабиться и впустить новую знакомую в свою голову. – Я всё покажу тебе.. Неожиданная вспышка света перед закрытыми глазами доставила некий дискомфорт и чувство тошноты где-то в желудке. Кристина вздрогнула, чувствуя то, что никогда не чувствовала прежде – словно её разум отделился от тела, принося ощущение лёгкости и блаженства. Тело обдало тёплым ветерком. В этот же момент вспышка перед глазами растворилась и перед глазами раскинулся оживлённый город. От резкой смены окружения Штрэфонд дёрнулась, с перепугу врезаясь спиной в стоящую позади Лебедеву. Она оборачивается, шокировано глядя на улыбчивую брюнетку. – Что это? Где мы?! – Встав ровно и осознав, что одежда совсем не мокрая, татуированная опустила взгляд вниз, словно не веря своим глазам пошевелив ногами. – Мы в моих воспоминаниях. Это Авалон в тысяча семьсот восьмидесятом году. – Кареглазая осмотрелась, словно ища кого-то, и завороженно замерла. Избранная проследила этот взгляд, останавливая его на девушке в центре площади. Она была облачена в просторную, явно не по размеру распашонку и потертые, потрёпанные жизнью штаны. Незнакомка неумело махала мечом в воздухе, отрабатывая приёмы, и ненароком повернулась к незримым зрителям лицом. Желточенко узнала в ней себя. По спине прошёлся холодок. – Это я. – Да. – С улыбкой выдохнула спутница, переводя взгляд чуть в сторону. – А это я. В углу, под тенью пышного дерева, растущего на территории площади, стояла девчонка в более приличном одеянии, и, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдала за неумелой воительницей. – Это день нашей первой встречи. Ты очень хотела попасть в круг защитников старейшин и тренировалась самостоятельно. – Эйфорически вздохнув, Мария направилась вперёд, ближе к всё так-же размахивающей мечом копии Крис. Вторая последовала за ней, шугаясь, когда спутница спокойно прошла сквозь спешащего куда-то человека. В это время копия Лебедевой вышла из тени, неспеша направляясь к двойнику голубоглазой и останавливаясь рядом. – Ты неправильно держишь меч. – В её тоне не проскользнуло ни грамма язвительности или высокомерия, но реакция неумëхи почему-то была агрессивной. – Я сама знаю, как мне держать меч! – Злостно развернувшись к говорящей и вогнав оружие в дряблую землю под ногами, копия замерла. – Извините. Вы из сопровождающих старейшин. Не хотела грубить вам. – Ты была защитницей? – Настоящая Штрэфонд остановилась рядом с наблюдающей за происходящим действием Машей, заглядывая в тоскливое лицо. – Когда-то была. Смотри. Тем временем двое из воспоминаний разговорились – брюнетка в чёрном плаще предложила старательной ученице свою помощь. Картинка неожиданно начала меняться, словно густую гуашь на палетке начали старательно размешивать кистью, и они оказались в огромном зале с высоченными узорчатыми окнами. Под ногами лежала на то время дорогущая каменная плитка, искусно расписанная яркими подсвечивающимися красками. Любопытно оглядевшись по сторонам, Желточенко в страхе отпрянула, когда сквозь неё проскользнула копия Маши из воспоминаний, сталкиваясь клинком с мечом копии самой Крис. – Я тренировала тебя в замке старейшин. Это зал для тренировок защитников. – Послышался голос со стороны стоящей рядом Марии. Она прошла дальше, мечтательно оглядываясь. Двое на фоне продолжали ожесточённо сражаться. В глазах обеих горел азарт. – Именно здесь мы с тобой стали ближе. Встречались вечерами и оттачивали твои боевые навыки. – В этот момент копия Штрэфонд зажала своего "учителя" в угол, приставляя оружие к горлу и победно вздирая голову. Это вызвало у нынешней кареглазой улыбку. – Впрочем, ты была хорошей ученицей. Не растерявшись, воспоминание брюнетки схватилось за клинок у горла рукой, сжав зубы, и от её ладони по металлу стал распространяться жар, делая его красным. Двойник избранной зашипел, отбрасывая от себя раскалённый меч. Они долго смотрели в глаза друг друга, тяжело дыша и не произнося ни слова. А в следующий момент проигравшая пародия Желточенко резко подалась вперёд, впиваясь в зажатую в углу девушку жадным поцелуем. Зримые искры стали кружить в воздухе, сосредотачиваясь вокруг до этого сражающихся девушек. Сердце настоящей Крис пропустило удар. То, что было в голове лишь предположением и подозрением оказалось правдой, обухом сняся её голову с плеч. Брюнетка рядом обхватила себя руками, молча подойдя к целующимся и, словно смущаясь, наблюдала. – Мы.. – Ком в горле не позволял оригиналу сказать это. – Мы были парой. – Тусклым тоном договорила ведьма, протягивая руку к собственному воспоминанию, от чего две девушки, отдавшие себя страсти с головой, дымкой развеялись в воздухе, оставляя их наедине. – Я первая влюбилась. У тебя был интерес. Но я не подпускала тебя к себе. – Почему? – Уняв внутреннюю дрожь, всё же вымолвила хоть что-то вторая. – Потому что ты и сама боялась этого. В нашем мире такие союзы не запрещены, но ты, на тот момент совсем юная и неопытная, боялась своей ко мне тяги. А я боялась разочароваться, если ты оставишь меня. – Лебедева не поворачиваясь махнула рукой, вновь меняя локацию в своих воспоминаниях. Они оказались в небольшой комнате. Избранная сразу узнала её – это был дом ведьмы. Комната, в которой она нашла злополучное фото. На постели, под льняным одеялом, возилось два силуэта. Хриплое дыхание выдавало их с потрохами – девушки явно занимались чем-то непристойным. Маша отвернулась от этого зрелища, в полумраке спальни болезненно заглядывая в растерянные глаза спутницы. Та гулко сглотнула, пряча руки за спиной и сжимая их в замок. Стало неловко. – Когда Альцине пришло видение, она нашла нас. Она считала тебя особенной ведьмой. – Почему? – Ты была единственной за всю историю существования Авалона, в ком таилось две стихии. Огонь и вода. В тебе сочеталось несочетаемое, и это делало тебя гораздо сильнее остальных. В тот момент война уже началась. – Опустив взгляд в пол, брюнетка судорожно вздохнула. – Моих родителей убили. Виндиго растерзали их на наших глазах. Тогда Альцина начала учить тебя пользоваться своими силами и направлять их в нужное русло. В тебе росла ответственность и вера в то, что только ты сможешь остановить обозленного на Авалон Морохира. И он узнал о тебе. На тебя началась охота – предатели, его посыльные из нашего мира, разумом которых он завладел, пытались избавиться от тебя. Потому что только в тебе была сила, чтобы остановить его. Камень стихий – единственный способ умножить твои возможности и закрыть пространственные дыры. Однако этот камень и есть причина того, что порталы всё ещё открыты. – В этот момент с постели послышались дерганные стоны. Мария вздохнула, прикрыв глаза, и, оглянувшись на последок, вновь махнула рукой, растворяя пространство и перенося их к берегу широкой, буйной реки. Яркое солнце ослепило избранную, от чего пришлось закрыть глаза ладонью. – Как вышло, что я погибла впервые? – Привыкнув к освещению, блондинка осмотрелась. Под раскидистым древом на берегу стояло три силуэта. Переглянувшись, обе двинулись по направлению к воспоминаниям. – После нескольких безуспешных покушений на тебя Альцина была в ярости. Она испугалась того, что если ты погибнешь – Авалон тоже будет обречён на смерть. Морохир добился бы своего, если бы у него не было помехи в виде тебя. Тогда она решила пойти на крайние меры. – Они подошли ближе, останавливаясь. Под пышной кроной цветущей сакуры, как с первого взгляда показалось Крис, стояли их копии в белых одеяниях – они держались за руки, счастливо глядя в глаза друг друга. Между ними стояла чуть более молодая, чем сейчас, Альцина. – Она решила соединить нас узами брака. – Мы женаты?! – Удивлённо воскликнула блондинка, округленными глазами наблюдая, как девушки читают заклинания на древнем языке. Старейшина положила поверх их скреплённых рук ладонь, закрывая глаза и также зачитывая какие-то мантры. – Да. В нашем мире союз значит гораздо больше, чем в том, где жила ты. Его невозможно расторгнуть. Наши души привязываются друг к другу намертво энергетическими нитями и связь эту может оборвать лишь смерть. – Мария обернулась к спутнице, беря её руку в свою и проводя ладонью по пальцам. На безымянном вдруг засияли символы на неизвестном татуированной языке. Такие же были на пальце брюнетки. Удивлению не было предела. – Но даже в этом наш союз не был обычным. Как у всех. Душа для нас – не что-то абстрактное. Это наша энергия. Она ощутимая и зримая, именно от нас на земле пошло выражение "душа болит". У нас она болит на физическом уровне. Тогда Альцина вложила много энергии в это заклинание – оно отняло её молодость и силы. Она разделила твою душу на осколки и смешала воедино с моей. – Вновь развернувшись к собеседнице, брюнетка уже слезящимися глазами заглянула в обескураженное лицо Крис, приложив руку к груди. Спустя мгновение из её тела вырвался хаотичный сгусток энергии, состоящий из пламенного и синего сияний. Они вихрем кружились, смешиваясь и тихо урча, прямо как в омуте. Догадка болезненно кольнула сердце. – Во мне частичка твоей души. Это запрещено в нашем мире, но Альцина сделала это во благо выживания всех магических существ. Локация вновь начала искажаться, унося двух девушек от слившихся в поцелуе молодожёнов и перенося на истлевшее поле битвы. Кругом валялись окровавленные туши монстров и остывающие трупы волшебников. А в самом её центре творился полнейший хаос. Увиденное заставило Штрэфонд уронить челюсть на пол в очередном шоке. Там, в гуще сражающихся тел, стояла её копия. Из её рта нечеловеческим голосом метались заклинания, а из рук выходили потоки магии, разбиваясь о чёрные, подобные рою трупных мух, сгустки чёрной энергии Морохира. Тёмный эльф ожесточённо отвечал на атаки, размахивая огромной секирой, от которой и исходили те самые пугающие чёрные потоки хаоса. – Пока в одной из нас живут души друг друга, вторая не может погибнуть окончательно. Ты перерождаешься благодаря тому, что я ещё жива. Мы каждый раз прятали тебя в том мире до тех пор, пока в тебе не возростет твоя сила, и каждый раз в твои двадцать я приходила за тобой. И каждый раз я знакомлюсь с тобой заново. Ты всегда другая, но неизменным остаётся лишь одно. – Перекрыв пугающую картину своим корпусом, Мария дрожащей ладонью с трепетом вывела на бледной щеке, как оказалось, супруги, незримую тонкую линию. После касания на коже осталось приятное тепло. – Я всегда люблю тебя как впервые. В этот момент позади послышался страшный вой. Морохир сдавал позиции. Вспышки пламени, выходящие из рук озверевшей копии Крис, загоняли его в угол. Однако монстр вдруг встрепенулся, резко поворачивая голову в сторону оригиналов и заглядывая прямо в глаза испугавшейся блондинки. Лебедева шокировано оглянулась, моментально сориентировавшись, и, хлопнув в ладони над своей головой, вспышкой света вернула их в реальность. Желточенко молниеносно отпрянула от спутницы уже в омуте, тяжело дыша и огромными глазами глядя на не менее взволнованную ведьму. В голове стоял звон. Скованно отведя взгляд друг от друга, они подплыли к бортику, выбираясь на сушу и надолго замолчав. В голове настойчиво шуршали безрадостные мысли. Избранная старалась всё принять и оправдать растущую в себе ответственность за эту землю. Но она не понимала, как это сделать. Как открыть в себе эту силу. Как вновь справиться со всеми испытаниями. Она не понимала, как смогла так быстро во всё это поверить, ведь ещё вчера это казалось полнейшим бредом или сновидением. Но она уже верила. – Это был.. – Спустя долгое время тишины начала говорить голубоглазая. Её голос эхом отразился от каменных стен пещеры. – День моей смерти? Она подняла взгляд на выжимающую свои вещи спутницу, смущаясь от чужой наготы. Оголенная спина и ягодицы не претили и вызывали желание смотреть. Но совесть и собственная невинность активно сопротивлялись. Мария обернулась, одевая на голое тело выжатую распашонку. – В тот день.. – Она выдохнула, прикрывая глаза и натягивая на влажные ноги штаны. – Ты действительно погибла. Наша связь работает в одну сторону – только ты можешь переродиться, потому что ты сильнее меня. – Тихо присев напротив, кареглазая взяла чужие руки в свои, утыкаясь в них лбом и болезненно жмурясь. По рукам побежали мурашки. – Ты погибла, защищая меня. Потому, что любила и потому, что знала, что если умру я – ты уже никогда не сможешь переродиться. Ты не сможешь спасти этот мир и.. – Лебедева подняла взгляд, прижимаясь губами к костяшкам на руках супруги и сквозь слезы добавляя. – И больше никогда не сможешь увидеть меня.