Voices in my head

Запах хмеля и душистых трав приятно дразнил рецепторы и пьянил и без того одурманенный алкоголем разум. Отовсюду разносилось чоканье глиняных кружек, смешанный воедино гул голосов и пьяное хохотание местных эльфов. Альцина сидела за небольшим столиком в тёмном углу, не спеша потягивая из деревянной кружки крепленую медовуху и, словно притаившийся хищник, наблюдая за посетителями таверны. Вдруг один из мужчин за столом в центре резко поднялся, пьяно шатаясь и цепляясь за плечо сидящего рядом пожилого эльфа. Он взмахнул рукой с пинтой, проливая медовый напиток на стол с едой, и, весело хохотнув, запел уже давно наскучившую народу песню. – Мой мир погузился во мрак – Мёртвый ландшафт и холодная мгла. Не по воле своей я – твой враг И эта роль мне, поверь, не мила.. – Рваным темпом начал напевать он, топая ногой по деревянному полу, тем самым зазывая толпу. Женщина в тени со вздохом закатила глаза, пряча лицо в полупустой кружке и наблюдая за глупцом исподлобья. – Прими предложенье моё Ярость к тебе громко во мне говорит. Меня твой ответ не убьет, Но к смерти тебя приговорит! – Со всех сторон кабака начали доноситься оживлённые возгласы и невнятное подпевание. Один из эльфов, пошатнувшись, поднялся со своего места и подошёл к старому, запыленному роялю в углу таверны, начиная подыгрывать. В этот момент колокольчик над дверью тихо звякнул, оповещая присутствующих о новых гостях, однако до этого никому не было дела. Альцина издала смешок, заметив, что новыми гостями оказались странно поникшие Крис и Анариэль. Пройдясь взглядом по пьяным лицам и имеющимся столикам, последняя зацепилась за притаившуюся в углу женщину и стремительно направилась в её сторону. Блондинка с опаской огляделась, вздыхая, и последовала примеру спутницы. – Мир меняется, Жизнь кончается, Ты обречена, И твоя земля! – Совершенно не имеющий музыкального слуха эльф вдруг запрыгнул на стол, скидывая с него уже пустые деревянные миски и радуясь полученному вниманию. Толпа засвистела и заклокотала. – О, как хорошо здесь было в моей молодости. – Дождавшись, пока наконец подошедшие девушки присядут за стол, Альцина допила янтарную жидкость, вяло плескающуюся в кружке, и с чувством вытерла рот тыльной стороной руки. Пришедшие сели напротив, молча наблюдая за творящимся в таверне хаосом. Желточенко неприязненно сморщилась, отворачиваясь к окну и полностью игнорируя присутствующих за столиком. – Здесь я познакомилась со своим третьим мужем двести лет назад. Ох, как он был хорош.. – Камень разрушен. – Обрубив мысль женщины на полуслове, резко озвучила Анариэль, жестом подзывая низкорослого эльфа, разносящего медовуху. Альцина раздосадованно поджала губы. Паренёк шустро оказался рядом, с грохотом ставя на стол три пенящиеся кружки. – Я знала, что наши дела плохи, но не думала, что настолько. – Охрипшим, слегка захмелевшим голосом ответила старейшина, поднимая тяжёлый взгляд на так и оставшегося стоять рядом эльфа. – Что уши развесил? На зелья пущу! – Вариантов нет Сфера Эль-Гилэт В мир, где тьма и лёд Приоткроет вход! – Продолжали голосить на фоне постояльцы кабака. Официант всполошился, резво удаляясь куда-то в толпу поющих и танцующих пьянчуг. Мириэль со вздохом опустила голову на сложенные на столе руки, потиху закипая. В этом месте давило всё. Люди, звуки, стены, запах. И без того расшатанные последними событиями нервы норовили лопнуть, словно гитарная струна. Хотелось уйти как можно дальше от этого места и этих людей. – Должен быть способ вернуть камень. – Мария взялась за увесистую кружку двумя руками, бросив на поникшую Штрэфонд взволнованный взгляд, но, заметив ехидное выражение лица старухи, осекла себя. Она нервно облизала губы, пряча рот в пене, торчащей из ароматной пинты. – Способ есть.. – Задумчиво произнесла Альцина, потирая острый, сморщенный подбородок двумя пальцами и задумчиво глядя на даже не шевелящуюся Крис. – Мириэль должна сделать это. Только ей это под силу. Завтра мы начнём тренироваться и практиковаться в магии, чтобы как можно скорее вернуть камень. Названная резко подняла голову, вперив в женщину недоброжелательный, обозленный взгляд. Где-то за старыми ставнями стал подниматься неспокойный ветер. – Кровь Эльфов на талисман В Ночь Совмещения Деймос прольёт. Зло, зависть, страх и обман Он за собой в этот мир принесёт. – Пьяные голоса трактирщиков пели нескладно и в разнобой, создавая неясную какофонию звуков. Голову рвало на части от суматохи кругом и попыток осознать картину происходящего в жизни в данный момент. Это стало последней каплей для оголившегося, словно электрические провода, разума избранной. Она резко поднялась из-за стола, с силой ударяя кулаками по деревянной поверхности. Пламя свечей, стоящих по всему периметру таверны, тут же нервно задергалось, словно в помещение со всех щелей повеяло сквозняком. –Хватит! Закройте пасти! – Грубо заорала Желточенко, стараясь перекричать вмиг обративших на неё внимание посетителей. Пение прекратилось. Под тяжёлым взглядом голубых глаз все притихли. От потолка, со всех углов, вдруг стала расползаться непонятная, пугающая чёрная дымка. Это заставило старейшину и Анариэль напряжённо переглянуться. – Сидите, бухаете, зная что ваши люди подыхают на войне! Прохлаждаетесь, пока ваш народ где-то там сражается со злобными тварями, трусы! Упейтесь своей медовухой и сдохните прямо здесь, пока эти твари не растерзали вас первее! – Крис, они не воины.. – Тихо начала Мария, протягивая к девушке ладонь в попытке успокоить. Тени густели у стен, одну за одной пожирая своей тьмой трепещущие огоньки от свеч. Тихо затряслись деревянные столы и посуда на них. В воздухе ощущалась тёмная энергия, запах озона и нависшая над таверной опасность. – Отвали! – Снова вспылила блондинка, отталкивая от себя чужую ладонь и вперивая в кареглазую озлобленный взгляд. И было в нём что-то нечеловеческое. Пугающее. То, чего раньше в возлюбленной Мария не замечала никогда. Даже родной голос стал словно выше – он звучал грубо и имел звериные, рычащие нотки. – Вы все, – девушка вышла из-за стола, указывая пальцем то на Альцину, то на Анариэль. – Пользуетесь мной и играете, как хотите! Я для вас пушечное мясо, не больше! Мириэль то, Мириэль сë, ты должна, ты сделаешь! Да идите вы все! Зачем всё это представление, если в итоге я снова сдохну?! – Последнее девушка орала уже практически в истерике, с непонятно откуда взявшейся силой пиная стоящий рядом стул. Предмет мебели резко отскочил в противоположную сторону таверны, сбивая с ног официанта с двумя пинтами медовухи. Парень с визгом завалился на спину, проливая на себя всю жидкость. – Я сказала тебе успокоиться, Мириэль! – Властный голос Альцины громогласно пронёсся вдоль деревянных стен, прогоняя ветвистые лапы темноты обратно к потолку. Женщина медленно поднялась, тяжёлым взглядом глядя в злые голубые глаза. – Тебе пора домой. Анариэль, забери её и никуда не выпускай, пока я не решу, что делать. – Отвалите от меня. Как же вы меня заебали! – Язвительно сплюнула Крис, сжимая кулаки и, заметив, что Лебедева собиралась встать со стула, грубо опустила её обратно, положив руку на плечо и сжав его до треска кости. Девушка болезненно простонала, в шоке падая с предмета мебели и загнанно отползая подальше от человека, которым дорожила больше собственной жизни. От нависшего в воздухе полотна тёмной энергии на столах начали лопаться кружки. Кругом поднялась паника, отдыхающие в трактире люди испуганно закричали, разбегаясь и пытаясь спрятаться от невиданной силы. – Анариэль! – Испуганно запричитала старейшина, подскакивая к ведьме и помогая подняться на ноги. Она убрала с раненного плеча плащ, приспуская одежду, и шокированно уставилась на выпирающую из сустава кость. Дверь таверны громко хлопнула. Обе резко обернулись на место, где ещё мгновение назад стояла яростная голубоглазая. Вместе с её уходом сгустки черноты у потолка и стен рассосались. Народ в таверне испуганно зашептался, вновь поднимая привычный гомон. – Нам нужно к лекарю. Найдём её после, ты должна быть в порядке. – Недовольно хмуря седые брови заговорила Альцина, с сожалением заглядывая в шокированные карие глаза. – Что такое заебали?

° ° °

Кругом тихо шелестел о чём-то своём многовековой лес. Откуда-то из глубины ветром разносился запах хвои, глины и собравшейся на свежей траве росы. Колени слегка холодила вечно морозная земля. Девушка стянула с головы ветхий капюшон, оголяя чувствительную кожу, и поправила тонкую льняную ткань под своим подношением – на белизне лежал внушительный кусок сырого мяса и три ветки овсяного корня. – Впустишь лечебных трав собрать, лесной хозяин? – Тихо шепнула она, вглядываясь в густые заросли кустов, точно зная, что от туда за ней наблюдают внимательные жёлтые глаза. Дары леса нельзя вынести просто так. Всегда нужно принести что-то взамен – хозяин и доблестный хранитель великих земель не позволит вынести гриб и даже мелкое соцветие лечебных трав без честного обмена. Поэтому местные жители всегда добросовестно просили дозволения и приносили Тирону угощения. Если же кто-то решался и брал от природы что-либо без одобрения – украденное не приносило вору счастья. Баланс. В мире всегда должен существовать баланс. Из-за пышного куста азалии показалась белоснежная волчья макушка и два пронзительных глаза хранителя. Существо заинтересованно повело ушами, с важным видом выходя из укрытия и останавливаясь напротив улыбчивой гостьи. – Оленина и овсяный корень. Всё, как ты любишь, дружок. – Девушка подмигнула, за края пододвигая ткань с угощением ближе к хозяину леса. Тот причудливо повёл носом, принюхиваясь, и, горделиво оттопырив острые уши, склонился над даром, хватая мясо острыми клыками. Голубоглазая вздохнула, присаживаясь рядом и молчаливо уставившись на погружающийся в ночную дрëму город. Пыльно отсвечивали сквозь призмы домашних окон масляные лампады и тлеющие свечи. По узким ветвистым улицам проносились громогласные голоса неспящих жителей – они просто прогуливались или возвращались с таверн, а может быть они именно туда и направлялись. Добросердечные эльфийки зазывали домой неугомонных детишек, резвящихся у увязанных плющом стенах. В стойлах мирно фыркали и ржали лошади. Пегасы возвращались в лес на ночную отбывку. Волк рядом уже активно дожевывал корни, аппетитно хрустя крепкими стволами. Затем ненадолго затих. Девушка не оборачивалась, задумавшись о своём и подняв голову к небу – положение луны указывало на приближение одиннадцати часов. – Пришла за бальзой, Севиль? – Волевой мужской голос коснулся ушей, уже привычно вызывая внутри дрожь и чувство глубокого уважения, повиновения. Голубоглазая волчком глянула на его обладателя через плечо. Рядом уже сидел рослый мускулистый парень, довольно облизываясь. Белоснежные волосы водопадом струились на прохладном ветру. – Да. Она цветет только ночью, сам знаешь. У меня закончилась целительная пыльца. – Спокойно ответила бритоголовая, оглядываясь на принесённую ткань. Она была чиста. – Может, покажешь, где у тебя прячется фенхель? В прошлый раз все коряги облазила, не нашла. – Если бы принесла медовухи, показал бы. – Хищно усмехнулся Тирон, вытягивая босые ноги и с прищуром наблюдая за полным диском луны. – А так.. – Не будь таким алчным. Я ездила в Иствейн за этими корнями. – Ладно-ладно, не ворчи, отведу тебя на южную поляну.. Там вчера видел несколько кустиков фенхеля. Собеседников отвлёк выбегающий из городских ворот силуэт. Человек был напуган или взволнован – было неясно, но походка и движения были дергаными и нервными. Навстречу ему из мрака сгущающихся теней отделился ещё один силуэт – он двигался плавно и явно со знанием дела. Спустя мгновение они столкнулись и замерли друг напротив друга, словно изучая, рассматривая. Сивель с интересом вытянула шею. – Любовники? – Тихо спросила она, буд-то её голос мог нарушить планы тайных незнакомцев. Тирон рядом напрягся, поведя носом. Воздушные пазухи хранителя задергались, принюхиваясь. – Ты слышишь, о чем они говорят? – Я узнаю запах.. – Владыка обнялся на ноги, грозно хмуря брови. – Это Мириэль. Второй запах не могу распознать. – Чужой? – Поднявшись следом, скиталица стала всматриваться в ночные силуэты, узнавая очертания одного из них. – Я видела эту девушку накануне. На неё наслали глубокую дрëму. Не знала, что это Мириэль. – Нет, это не чужой. Кто-то скрывает свою энергию. – Мужчина сжал кулаки, в гневе сводя светлые брови на переносице. Его лицо ожесточилось. – И этот кто-то пытается настроить её против Анариэль.

° ° °

Вопреки своему неверию и отрицанию того, что поведали Крис за эти несколько дней в этом странном мире, сейчас она ощущала явно – в ней что-то сидит. Оно расползалось под кожей жгучими плетями электрических разрядов. Она ощущала будоражащую энергию в себе каждой клеточкой тела – это пугало. Это было непривычно, что-то новое и не испытываемое до этого. Она ощущала силу. Власть. Адреналин. Теперь она верила окончательно. Блондинка видела, что сделал её приступ гнева в таверне – та чернота, тот мрак кругом словно исходил из её грудной клетки. Она ощущала выброс энергии с каждым сказанным словом. И это пугало и завораживало одновременно. И чей-то голос в голове приказывал сопротивляться. Этот приказ заставлял ноги бежать, рот говорить, Желточенко даже не понимала – где голос её собственного разума в её голове, а где чужой. Хотелось избавиться от этого кошмара. Хотелось забыться, сбежать, проснуться в своей постели в старой лачуге, пойти на базар к старому дедушке Лука за любимым буреком и с удовольствием съесть его на набережной. Ноги вели к лесу. Туда, откуда она появилась. В отправную точку всего этого безумия. Темнота ночи затуманила взор. Грудь разрывало тяжёлым дыханием от долгого бега. Внутри нещадно звенела взвинченная энергия. Она рвалась наружу, кричала и молила об освобождении. Но обладательница её не знала и не понимала, как выпустить на волю сидящее в ней нечто. От черноты засыпающего леса вдруг отделилась блеклая тень. Она двигалась прямиком навстречу избранной – Крис резко затормозила, едва не спотыкаясь о клубни земли и хрипло дыша. Обрамлённые пушистыми ресницами опалы дичайшим образом уставились на приближающегося странника. Силуэт приобрел человеческие очертания. К ней направлялся некто в чёрной блестящей мантии – из-под оргомного капюшона выглядывала лишь белая копна волос. Лицо случайный путник скрывал, низко склонив голову к груди. – Уйди с дороги. – Сквозь зубы процедила Мириэль, делая шаг назад и наивно сжимая руки в кулаки. Внутри снова нарастал гнев. Голоса в голове распирали и приносили физическую боль. "С-слуш-шай.." "Сс-слушш-шай.. " – Советую тебе сходить на кладбище и поговорить со своими предшественницами. Спроси у второго алтаря, откуда пришла смерть. – Мягко зазвучал отдалённо знакомый голос. Словно голос далёких лет, лишь воспоминание прошлого. Будто из другой жизни. – Кто ты? – Штрэфонд слегка успокоилась, разжимая кулаки и глубоко вдыхая свежий, влажный воздух. – Друг по ту сторону. Ступай. Ноги тебя приведут. Незнакомка молча развернулась, торопливо скрываясь в тени высокого каменного забора, шагая вдоль и вскоре вовсе исчезая. Мириэль задумалась. Голоса в голове одночасно замолкли, наконец избавляя от нестерпимой мигрени и позволяя мыслить ясно. Девушка опустила задумчивый взгляд на собственные руки, растирая меж пальцев незримые пылинки. Словно этот жест мог помочь обуздать шипящий клубок безудержных мыслей. Она ощутила на себе тяжёлый взгляд. Пришлось поднять взор и оглянуться – в густоте опушки стояло двое. Одного из них Крис смутно рассмотрела – волк наблюдал за ней напряжённо, вглядывался, словно желая пронзить насквозь своими сказочно-яркими глазищами. Кожу обдало холодным дыханием древнего леса. Запахло землёй и сыростью. Мириэль сжала челюсть, отводя взгляд от следящих за ней людей, и, повинуясь собственному любопытству, дерганным шагом направилась вдоль каменного забора – если она правильно запомнила, до кладбища можно дойти не только через город. Чтобы исключить вероятность встречи с нежелательными в данный момент Альциной и Машей она выбрала длинный путь. Поговорить со своими предыдущими неудачами нужно было давно.

° ° °

Пять одиноких "могил" встретили мрачной отчужденностью и мурашками по спине. Желточенко пугала одна лишь мысль о том, что под каждым каменным алтарём лежит её мёртвое тело. Вероятно уже просто мумифицированные скелеты. – Как она это делала, черт.. – Неуверенно сжав кулак над вторым надгробием, прошептала блондинка. Она прикусила губу, закрывая глаза и глубоко дыша. – Я пришла поговорить.. Из зарослей плюща раздался буд-то случайно сорвавшийся шорох. Девушка дёрнулась, испуганно оборачиваясь и с напряжением вглядываясь в темноту. В листве, окутавшей старый забор, неуклюже запуталось маленькое светящееся существо. Изо рта вырвался облегчённый вздох. – Запуталось ты там.. Или как? – Неуверенно, явно зная, что существо ей не ответит, избранная медленно подошла к бедняге, щурясь в попытках разобрать, что же там. Маленькие светящиеся крылышки были слегка порваны – они были хрупкими и практически прозрачными. Увидев приближающегося человека создание затихло, испуганно сжимаясь в комок. – Как там тебя называла Анариэль? Моди.. Моуди? – Крис глупо уставилась на хрупкое сжавшееся тельце в двое меньше её ладони. Она осмотрела спутанные ветки рыжеватого плюща, замечая, что две из них придавили друг другом кусок крыла и ногу существа. Избранная освободила беззащитного моуди, с интересом разглядывая сияющее блеклым светом создание в своей ладони. Оно зашуганно посмотрело на человека, слабо трепеща хрупкими крыльями, и, засуетившись, скоро улетело прочь. Крис повернулась вслед за ним, дернувшись, когда крылатое чудо пролетело сквозь грудь её иллюзорной копии. Второе пришествие стояло над своим надгробием, пропуская сквозь себя тусклое свечение полной луны. Немо и безжизненно смотрело на живую девушку когда-то такими же, как у неё, голубыми глазами. – Что у тебя на голове? Ты чем-то больна? – Прервал затянутое молчание невероятно живой голос призрака. Мириэль быстро оглянулась, убеждаясь, что среди столбиков кладбищенских алтарей нет никого, и тут же прильнула к мёртвой копии, судорожно шепча. – Как ты умерла? – Что? Зачем тебе это? – Я спрашиваю, как ты умерла? Я должна знать, кому я могу доверять в этом проклятом месте! – Злостно зашипела голубоглазая, сжимая холодный камень надгробия и упираясь в призрака настойчивым взглядом. – Ты можешь доверять Анариэль и её друзьям. Потому-что мы все доверяли. – Полупрозрачный облик не шевелился. Призрачная тень не выдавала эмоций и говорила совершенно тусклым, не заинтересованным голосом. – Да не сдалась мне ваша Анариэль! Она под властью сумасшедшей старухи, и совсем не против в очередной раз сделать из меня расходный материал! – Закрой свой рот! – Вдруг озверел призрак, нагнетая обстановку резко поднявшимся ветром. Он закружил мёртвую листву и травинки вокруг двух единственных силуэтов на кладбище. Взгляд копии почернел в ярости. – Как смеешь ты так говорить о ней?! Когда ты всё вспомнишь – сама удавишься от стыда! – Тогда помоги мне вспомнить! Помоги! Я устала и мне, мать твою, страшно от происходящего со мной! – Повысила голос в ответ Штрэфонд, махнув рукой сквозь призрачный силуэт, от чего тот слегка расплылся в пространстве. – Как ты умерла? Я хочу знать! – Я могу показать тебе. Но это будет неприятно. – Недовольно ответила покойница, усмерив свой пыл. – Я покажу, если ты прекратишь ранить Анариэль. Она бережёт наши чувства уже сотню лет и каждый раз ждёт появления. Она – причина, по которой мы каждый раз возвращаемся к жизни. Хватит отталкивать её. Ты причиняешь боль. Избранная опустила голову, виновато поджимая губы и тяжело вздыхая. Внутри одновременно засели чувство вины и негодования. Она не рассматривала девушек в этом плане. Да и мужчин тоже. Ей никогда никто не нравился, у неё не было первого поцелуя и первого свидания. Она была просто странной девчонкой-изгоем, никому не интересной и молчаливой. И она не была похожа на свои предыдущие воплощения. Она не понимала, как Маша может всё ещё любить её. Как вообще можно полюбить кого-то вроде неё? – Хорошо. – Выбросив из головы дурные мысли и решив разобраться с этим потом, Крис подняла взгляд на вновь бездвижного призрака, кивая головой. – Я извинюсь перед ней. Теперь сделай, что обещала. Покойница требовательно рассматривала её с несколько секунд. Внутренняя борьба отразилась на омертвленном лице. Она решалась на это. Решалась, не зная, какой будет реакция на увиденное. Затем, что-то для себя подметив, она с лёгкостью прошла сквозь свой алтарь, приближаясь к живой избранной вплотную. – Расслабься. Впусти меня. – Тихо, с неприсущей хрипотцой попросила она. Мириэль послушно выдохнула, прикрывая глаза и готовясь к очередной странности, которой она наверняка уже не удивится. Призрак подался вперёд, растворяясь в живом теле подобно кристалликам сахара в горячей воде. Грудь и голову обожгло острой болью, вырывая из гортани несдержанный крик. Желточенко резко распахнула глаза, всё ещё заходясь болезненным стоном, но тут же умолкая от ожидаемо сменившейся обстановки. Впереди раскинулся буйный водопад. От него несло холодным, влажным воздухом. Прозрачная вода с высокого каменного пригорка стекала в огромный синеватый ручей, обложенный шлифованным белым камнем, где-то под самой водной гладью плавали крупные пёстрые рыбы с острыми длинными плавниками и качались на тревожных волнах диковинные красные кувшинки. И только сейчас сквозь шум водопада до ушей донёсся мерзкий звук сталкивающихся с плотью мечей и оглушающий нечеловеческий рëв. Девушка резко обернулась, с отвращением ступая в лужу зловонной бурой крови. – Уходите! Уходите в портал! – По равнине подле водопада разнёсся уставший голос Альцины. Старейшина двигалась на удивление резво и отточенно для своих лет – одной рукой она пронзала бегущих на неё виндиго, умело орудуя мечом, а второй выбрасывала в воздух огненные вспышки, сбивая на лету птицеподобных страшных существ. – Мириэль! Уходим! – Избранная повернула голову на голос, выдыхая при виде вновь творящей чудеса Маши – брюнетка взволнованно оглядывалась на старейшину и возлюбленную, создавая портал. Перепачканное кровью лицо осветила яркая вспышка синего свечения. – Мириэль! Штрэфонд в панике огляделась, пытаясь отыскать свою копию глазами. Земля под ногами затряслась и истошно затрещала. Девушка в испуге отпрянула назад, падая на пятую точку и вскрикивая, когда сквозь неё, отбиваясь от монстра, резко прошмыгнула она сама – второе пришествие отступало к порталу спиной, яростно махая мечом. Вдруг на неё резко налетело четыре безобразных крылатых существа – первое, жертвуя жизнью, налетело на остриё меча, посмертно повисая на нём. Остальные вцепились в отбивающуюся девушку острыми когтями и клювами, ожесточённо раздирая лицо и руки. У подглядывающей Крис в животе свернулся гадкий ком страха. – Помогите ей! – Бесполезно крикнула оригинал в чужое воспоминание, панически глядя на отбивающихся от монстров Машу и Альцину. – Господи.. – Анариэль, беги! Спасай себя! Твоя жизнь важнее! – Сквозь крики командовала ныне покойная Кристина, хаотично выбрасывая в воздух всполохи огня и поднимая под собой землю агрессивно проявляющейся энергией. Лебедева истошно закричала, спеша на помощь супруге и размахивая мечом по пути – хищные птицы уже ухватились за руки и одежду Мириэль, поднимая слабеющее от ран тело над землёй. Лишняя в этом воспоминании Штрэфонд шокировано закрыла рот рукой, увидев, что глаза её копии выколоты живьём, а лицо исполосовано глубокими порезами. – Анариэль, он не должен получить меня! – Сипло кричала блондинка, сопротивляясь, но было уже слишком поздно – посланники Морохира подняли её высоко над землёй, унося прочь. – Убей меня! Убейте меня скорее! – Анариэль, она не должна достаться Морохиру! – Выполняя в воздухе заклинания закричала Альцина, отбиваясь от врагов. Женщина отступала к порталу спиной, с ужасом глядя на избранную, повисшую в лапах смерти. – Кинжал! Лебедева кричала навзрыд, но действовала быстро. Ведьма бросила меч к ногам, резко вынимая из-за мантии кинжал и с силой метая его в безвольно повисшую в лапах монстров блондинку. Оружие вонзилось точно в грудь, заседая в теле по самую рукоятку. Настоящая Крис вздрогнула от увиденного, ощущая, что голова начинает кружиться от запаха крови и вида собственного изуродованного двойника. Оригинал ошарашенно наблюдала за тем, как уже явно мёртвое тело мешком падает наземь, ударяясь головой о торчащий из травы острый камень. По белой поверхности мгновенно растеклась свежая кровь. В груди опустело. В горлу подкатила тошнота от вида изувеченного тела её точной копии вблизи – словно это была она, прямо сейчас, мёртвая, обезображенная, лишённая жизни. Внутри поселились жалость и боль. Хищники отступили, раздосадованные повторной смертью главного врага. Бойня закончилась поражением обеих сторон. – Нет.. – Страшным воем зашлась убитая горем Маша, подбегая к супруге и падая перед ней на колени – ведьма завывала зверем и открывала рот в беззвучных рыданиях. Она дрожащими, кровавыми руками переложила бездыханное тело в свои объятия, боясь касаться истерзанного лица. – Твои глаза.. – Заикаясь, шептала брюнетка, пытаясь прикрыть растерзанные веки возлюбленной. Альцина молчаливо осталась позади, стойко поджимая губы, но в морщинках старческих глаз уже собралась прозрачная влага. – Я ещё увижу твои глаза.. Моя особенная, мы обязательно.. – Слова обрывались рыданиями сквозь стиснутые зубы – слезы Маши капали на мёртвое лицо покойницы, смешиваясь с кровью. – Я обязательно дождусь тебя.. Анариэль бессильно уткнулась лбом в изуродованные птицами губы супруги, крича и не стесняясь своего горя перед старейшиной. Вместе с криком из неё, казалось, выходила душа. Слышать это было больно. Хотелось спрятаться от чужого несчастья, удавить это поглощающее чувство в груди, затрудняющее дыхание, но Крис знала – даже если убежит, этот момент впредь будет сниться ей в кошмарах. – Нам нужно уходить. Морохир может послать сюда воинов, чтобы убедиться, что избранная мертва. – Разочарованно прошептала Альцина, вытирая слезы с лица. Она повернула голову в сторону, где виднелся чёрный, мёртвый лес, хмурясь. – Мы были так близки.. – Моё сердце снова разбито. – Безжизненно произнесла Мария, не отрываясь от тела любовницы. – Вы повели нас сюда. Мириэль знала, что это опасная дорога, но вы настояли именно на ней. – Милая, этой дорогой мы добрались бы до портала за два дня. Мириэль знала риски и всё равно пошла на это. – Женщина подошла к убитой горем девушке, сжимая её плечо. – Она вернётся к нам. Вернётся, а мы будем ждать и готовиться. Не вини себя ни в чем. Так было нужно. Кареглазая выпрямилась, с физически ощутимой болью глядя на бледные руки супруги и торчащий из груди кинжал. Она снова низко наклонилась, прижимаясь губами к худым синеватым пальцам покойной и, глотая слезы, аккуратно сняла с остывающего тела висящий на шее амулет. Фантомом стоящая рядом Желточенко уронила на щеку одинокую слезу, жмурясь от боли в груди. Она опустила взгляд вниз, сжимая рукой тот самый амулет под одеждой. – Покойся с миром, любимая. – Последняя уроненная с горечью фраза Лебедевой, после чего Штрэфонд резко оттолкнуло назад мощным ударом, роняя спиной на мягкую россыпь травы. Девушка больно приложилась головой о землю, снова ощущая острую боль, и зажмурилась, сильнее сжимая амулет сквозь одежду. Распахнула очи она уже в другом месте. Перед глазами снова восстал полный диск загадочной голубой луны в окружении холодного мерцания звёзд. Крис всё ещё лежала, обременённая тяжёлым дыханием, позволяя остаткам горечи стекать по щекам. Призрак тускло отсвечивал где-то в поле зрения, не нарушая раздумий и позволяя девушке всё осознать. Говорить о страшных воспоминаниях желания не возникло ни у кого. Слова оседали на языке нестерпимой горечью. – Я.. – Сломленно прошептала голубоглазая, медленно принимая сидячее положение и пустыми глазами заглядывая в лицо фантома. Оно не было изуродовано и оставалось таким же привлекательным, как и её лицо. В голове, словно из-за закрытой двери, глухо стучались непонятные голоса и образы, но уловить их и осознать не получалось. – Я что-то чувствую. Ты что-то оставила во мне. – Частичка воспоминаний осталась в тебе. Они связаны с Анариэль и камнем. Они вернутся к тебе во сне. – Бесцветно ответила та, поднимая голову к небу. – Я тоже почувствовала в тебе что-то.. Другое. Я не поняла, что это, но скажу одно. – Призрак опустил голову, грозно хмуря брови. – Не открывай дверей во сне. – Что?.. Какие двери, о чëм ты? – Просто прислушайся. В этом мире никто не будет тыкать тебя носом и всё разжевывать – на то ты и избранная. Ты должна собрать все воедино самостоятельно. Ты сильнее, чем думаешь. А сейчас.. – Призрак задумчиво посмотрел за спину избранной, хмуро вздыхая. – Тебе пора. Надгробие осветилось слабым сиянием, словно губка, впитывая в себя полупрозрачный образ девушки. Свеча, стоящая на алтаре, тут же загорелась – как горели свечи на всех могилах этого кладбища. – От тебя воняет страхом и отчаянием. – За спиной зазвучал её собственный голос. Мириэль радостно втянула воздух носом, резко оборачиваясь и натыкаясь взглядом на пять своих копий во плоти. Лицо озарил практически детский восторг. – Как я рада вас видеть.. – Облегченно выдала блондинка, поднимаясь на ноги и останавливаясь напротив привычных с детства пародий. – Почему вы не являлись ко мне? Тут происходит полнейшая задница.. – Потому-что сейчас мы нужны тебе, чтобы подтолкнуть на что-то. В этом мире мы твои помощники, а о помощи можешь попросить лишь ты сама. Мы являемся по зову сердца. – Обыденно спокойным тоном заговорила вторая. – Я не знаю, что мне делать.. – Крис зарылась пальцами в копну дредов, сжимая их и оттягивая. В горле всё ещё стояла тошнота и страх от увиденного воспоминания. – Я так запуталась.. – Мы поможем тебе, когда прийдёт время. Ты должна понимать, что сила не даётся так просто и раньше положенного всех ответов ты не получишь. Ты должна быть подготовлена. Ты должна стать сильнее. – Сложив руки за спиной, первая отделилась от стоящих смирно фантомов, приближаясь к оригиналу и серьёзно заглядывая в её лицо. – Сейчас мы можем лишь предупредить тебя. – Я сделаю всё, что нужно, лишь бы перестать бояться. Я хочу всё понимать. Чужие воспоминания в голове лишь путают и я хочу в них разобраться. – Что-бы разобраться ты должна держаться рядом со старейшинами и Анариэль. Она единственная, кто знает о тебе всё. О тебе и всех остальных твоих воплощениях. – Первая остановилась рядом, молчаливо оглядывая пять одинаковых алтарей. Вокруг них, тихо брынча, резвились яркие светлячки. – Не доверяй шестой. Если она явится к тебе снова, не слушай её и уходи подальше. – Что? Но почему? Ведь раньше вы к ней прислушивались и вы тоже не хотели, что-бы я попала сюда. В Авалон. – Штрэфонд тоже оглянулась на свои "могилы", поджимая губы и вдруг ощущая тихую рябь в животе. Организм истощался и требовал пищи. – Потому-что мы – часть тебя. Мы с тобой единое целое и наши воспоминания также исчезают в том мире. – Начала подводить к сути вторая, так-же подходя ближе и ведя за собой остальные три копии. – Ты не замечала, что шестая появлялась только тогда, когда хотела она? Ты не могла призвать её сама. Она словно была отдельной от нас личностью, в то время как мы появлялись лишь впятером. – Подала голос третья, с важным видом обходя оригинал. – В Авалоне память возвращается к нам быстрее, чем к тебе. Нам не нужно прикладывать усилий, чтобы вспомнить, потому-что мы не имеем физической оболочки и живём в мире душ. А души помнят всё. – Дополнила своих "коллег" пятая, с сожалением глядя на начинающую осознавать Мириэль. – Шестая всегда отличалась от нас. У неё были воспоминания и в том мире, поэтому она убеждала нас, что сюда тебе нельзя. Убеждала нас и настраивала тебя против союзников. Она не является частью тебя. – Довела мысль до финиша четвёртая копия, скрещивая руки на груди. – Потому-что она часть кого-то другого, случайно попавшая в твоё тело. – Здесь тебе отведена важная роль, Крис. И никто не должен становиться преградой к исполнению предназначения. Даже, если это шестая. – Вторая приветливо улыбнулась, хлопая заступоренную девушку по плечу и сжимая его. Впервые избранная ощутила прикосновение своих копий физически. – А сейчас ступай домой. Тебя уже ждут.

° ° °

По старому уютному домику разнёсся громкий хруст костей и болезненное мычание. Пристанище гремело и недовольно урчало, разъяренное принесённой хозяйке травмой. Воздух в маленькой обеденной зоне раскалился от эмоций огненной ведьмы. – Нужно было всë-таки сходить к лекарю, Анариэль. – Прощупывая плечевой сустав юной колдуньи дабы убедиться, что он встал на место, старейшина задумчиво хмурилась. Они не говорили о произошедшем в таверне, но страшные предположения вертелись на языках. – Ты ведь видела, что Мириэль устроила? Ты видела эту темноту в её глазах? – Я её не просто видела. – Мария тяжело дышала, бросая на обеденный стол камень и пододвигая к Альцине ступу с готовой смесью успокаивающих трав. Она подняла серьёзный взгляд на женщину, игнорируя боль в плече. – Я чувствовала это. Моя Мириэль никогда не причинила бы мне вреда. – В ней явно что-то сидит. – Пожилая ведьма разочарованно замотала головой, отточенными и ловкими движениями смазывая приготовленной мазью сустав брюнетки и накладывая тугую ткань поверх. – Нужно это что-то убрать. – Я хочу сначала поговорить с ней.. Напомнить, кто я. – В глазах Лебедевой мелькнуло отчаяние и неприкрытая боль. – Напомнить, как это, носить в себе частичку другого человека и служить ему вечным источником жизни. – Ох, Ари.. – Альцина по-матерински улыбнулась, погладив помрачневшую и явно уставшую девушку по гладким волосам. Та облегченно прикрыла глаза, с тяжёлым грузом на душе вздыхая. – Она полюбит тебя снова. Обязательно полюбит. Ты необыкновенная и чистая сердцем. А главное.. – Старшая повернула голову собеседницы к себе за подбородок, поглаживая мягкую щеку большим пальцем морщинистой руки. – Ты любишь её всем своим существом. Твоей энергии хватит на двоих. По домику разнёсся троекратный стук в дверь, заставивший двух присутствующих ведьм волнительно переглянуться. – Я же говорила, вернётся. Ей некуда пойти, пока она не помнит. – Старейшина с пониманием отступила, позволяя младшей подняться с деревянной лавки и спешно направиться к двери. Анариэль распахнула входную дверь, слезящимся взглядом уставившись прямиков в виноватые глаза, переливающиеся всеми оттенками сапфира в ночной дремоте. Крис поджала губы, неловко перебирая в руках за спиной стебли сорванных на поляне цветов. Взор упал на оголённое плечо хозяйки дома, забинтованное серыми тряпками. – Я поступила с тобой ужасно. Не знаю, что на меня нашло.. – Блондинка подавила в себе недовольно шипящий голос, показывая руки из-за спины и протягивая кареглазой пышный букет ярко-фиолетовых ароматных растений. – Прости меня, Анариэль. Эти цветы показались мне красивыми и я захотела подарить их тебе.. – Это ядовитый аколит, Крис. – Ведьма выгнула бровь, скептически разглядывая вполне способный отравить всех присутствующих букет цветов в руках избранной. – На утро у тебя вздуется кожа. Мириэль потупленно посмотрела на бутоны фиолетовых цветов, тут же, наконец осознав услышанное, отбрасывая от себя букет в протекающую между домов канавку. Девушка в дверях улыбнулась, прикрывая рот ладонью. – Что-же.. – Из-за спины Лебедевой вынырнула Альцина с серьёзным выражением лица, останавливаясь рядом с блондинкой и сурово хмуря тёмные брови. – Оставлю вас. Старейшина сделала два шага в сторону, собираясь уйти, но, остановившись, обернулась на Желточенко, зло улыбнувшись. – Мириэль.. Поди-ка сюда. – Смерив сомневающуюся нахалку гневным взглядом, ведьма дождалась, пока названная подойдет ближе и, замахнувшись, отвесила ей звонкую пощёчину. Голова Крис резко метнулась в сторону от удара. На миловидном лице злобно заходили жевалки. Мария, стоящая у дверей, удивлённо распахнула очи. – Ещё раз ты позволишь себе быть такой мерзостью с Анариэль, я сама накажу тебя. – Альцина снова окинула получившую по заслугам с ног до головы. – И всё же в прошлые разы ты была умнее. Избранная ничего не ответила. Она молча провела женщину злым взглядом, потирая ушибленную, покрасневшую щеку, и, снова оставшись наедине с Марией, медленно развернулась. Милосердные глаза смотрели по-прежнему тепло и без обиды. Это удивило. Ведь если бы на её месте была Кристина – никогда не простила бы подобного. Это говорило о многом. Это заставляло чувствовать себя отвратительно. – Прости меня, Маша, правда. Я не знаю, какой я была для тебя раньше. Что я к тебе испытывала. Но сейчас я такая, какая есть. Возможно, я не лучшая версия себя, но я хочу учиться. И вспоминать. – Искренне заговорила голубоглазая, подходя ближе и с чувством вины проводя пальцами по бинтам на чужом плече. – Я не хотела причинять тебе боль. – Добавила она шёпотом. Откуда-то из-за домов донеслись громкие голоса. Они о чём-то рьяно спорили и направлялись явно на узкую улочку, на которой жила брюнетка. Сидящий в стеклянном фонаре моуди на доме напротив тихо зазвенел и заметался по своему "домику". – Заходи домой, Крис. – Спокойно выдохнула кареглазая, отворачиваясь и входя внутрь покинутого жилища. Штрэфонд обременённо прикрыла глаза, чувствуя горечь в чужом тоне. Она бегло оглянулась, вновь замечая бедное светящееся создание в тесной "банке". – Завтра освобожу тебя. Обещаю. – Тихо шепнула она, словно существо могло ответить, и, мотнув головой, проследовала в дом вслед за ведьмой. Ари в полном одиночестве убирала со стола какие-то склянки и пучки сушёных трав. На закрывшую дверь гостью она внимания не обращала. Это заставило вошедшую чувствовать себя неловко. В домике пахло чем-то свежим. Было похоже на запах мяты, но Желточенко не знала, есть ли такое растение в этом мире. Хотелось есть, но после случившегося просить было стыдно. Однако Лебедева, словно почувствовав чужой голод, достала из шкафчика утреннюю тарелку с мясным рулетом, вместо завтрака ставшим поздним ужином. Хозяйка поставила еду на стол, что-то тихо бормотнув себе под нос и проведя ладонью над едой – от мяса ароматной струйкой стал распространяться горячий пар. – Поешь и можешь идти спать. – Анариэль обернулась, неловко посмотрев на такую же неловко стоящую у дверей девушку. – А если я не хочу спать? – Решительно пререкнулась избранная, подходя к собеседнице ближе и с нечитаемыми эмоциями заглядывая в глаза. Она радовалась, что ведьма одного роста с ней и не смотрит с высока. Она чувствовала бы себя пылью на её фоне. – А чего ты хочешь? – С горькой усмешкой спросила вторая, опуская взгляд ниже и вздыхая, когда заметила куски сухозëма под чужими ногами. Такой лежал на кладбище и в лесу. – Снова сбежать? Или сломать ещё что-нибудь? – Я больше не буду убегать от тебя. – С возражением оборвала дальнейшие речи Мириэль, неожиданно для себя сжимая запястья ведьмы, от чего та вся сжалась и умоляюще, с неким страхом заглянула в голубые глаза. От этого взгляда что-то внутри встрепенулось. Словно она находилась в комнате с сотней дверей и одна из них со скрипом приоткрылась, впуская в сознание ясность и свежий воздух. Этот свежий воздух затопил грудь теплом желаний и сладостью воспоминаний – чужих воспоминаний, вызывающих жгучее желание что-то сделать. И Крис посчитала, что это желание её собственное. Впервые не навязанное кем-то. – Что-то или кто-то во мне хочет тебя поцеловать. – Воодушевленно зашептала она, словно чужими глазами глядя на чувственные пухлые губы волшебницы. Лебедева вздрогнула в хватке чужих рук, совершая дрожащий вздох – от услышанного стало приятно и волнительно внутри. Сердце сладко закололо. – Правда? – Неверяще шепнула Мария, слезящимися глазами уставившись на родные губы, ставшие чужими. Каждый раз она ждала годами, чтобы вновь прижаться к ним в поцелуе. Ждала прежних объятий, ждала свою любящую супругу, когда-то поклявшуюся ей любить вечно под древней цветущей сакурой. И каждый раз обретать её было не менее больно, чем терять. – Ты правда хочешь этого? Не играешь со мной? – Нет, я не играю.. Наверное нет. – Неуверенно ответила вторая, поглаживая чужие запястья большими пальцами. От неуверенного ответа огонёк надежды в глазах напротив погас. Ведьма собиралась выбраться из капкана сдерживающих рук, но Крис не позволила – она неумело схватилась за прекрасное лицо, поспешно прижимаясь губами к чужим в неловком поцелуе. Что-то внутри с треском взорвалось, распространяя под кожей импульсивную вибрацию от ощущения пухлых губ на своих. Брюнетка практически простонала в поцелуй, жадно хватаясь за затылок избранной, путаясь пальцами в странной причëске и крепче прижимая к себе, желая продлить мгновение. Отчаянно, долгожданно, неумело – Штрэфонд целовала так, как могла. Мягко перебирала чужие губы между своими, гладя кожу на скулах девушки неуверенной, осторожной лаской, ловила грудью тяжёлое дыхание прижавшегося к ней тела, дрожа собственным. Это ощущалось неповторимо и непередаваемо – целовать кого-то, вроде Маши. Как бы не упиралась Желточенко, брюнетка была слишком красива. Она была доброй и темпераментной. Сильной. Волшебной. Что-то внутри блаженно расслаблялось и восторженно шептало: "Моя Ари.. " – Моя Ари.. – Зачем-то вторила шумящему в голове шёпоту Мириэль, разрывая поцелуй, но не отстраняясь, что-бы уловить чужое тяжёлое дыхание. Тело в её руках вздрогнуло и неожиданно всхлипнуло. Блондинка удивлённо распахнула глаза, обнаружив, что ведьма немо плачет, слишком нежно и влюбленно глядя перед собой. – Моя особенная.. – Едва пошевелила губами Мария, с помесью тоски и эйфории проводя кончиками пальцев по покрасневшей щеке гостьи. Губы волшебницы вновь радостно прижались к чужим, неумелым и от того деревянным, заполняя пустующую грудную клетку теплом воспоминаний.

° ° °

В хозяйской комнате было гораздо светлее и пахло свежестью – холодный ветер проникал в открытое круглое окно, развевая шторы и висящие у изголовья кровати амулеты. Лебедева не захотела оставлять гостью одну в заброшенной комнате, которая обычно приносила боль от воспоминаний. Поэтому Крис, слегка помявшись и вспомнив затхлый запах гостевой комнаты, согласилась спать в одной постели. Но сейчас, лёжа напротив задумчивой ведьмы, сомневалась в правильности своего решения. Близость заставляла краснеть. – Ты была на кладбище, да? – Тихо прошептала кареглазая, держа дистанцию и сдерживая в себе желание коснуться родного лица. Хватит на сегодня шока для избранной. – Да, мне посоветовала туда пойти девушка у леса. Я не знаю, кто она – она скрывала лицо. Она сказала, что я должна знать, как погибла во второй раз. Ари шокированно округлила глаза, напрягшись всем телом и вновь ощутив зажившую рану на сердце – словно с неё содрали корку, вновь позволяя кровоточить и проносить боль. Горло сдавило спазмами. – Значит.. – Мария опустила взгляд на руки голубоглазой, сложенные в замок, и тяжело сглотнула. – Ты знаешь.. – Почему ты добила меня? – Прямо спросила Штрэфонд, разглядывая собственные татуировки на руках. Собеседница тоже рассматривала их. – Почему я не должна была достаться Морохиру? Я бы всё равно умерла и переродилась. – Нет. Ты бы не умерла. По крайней мере не сразу. – Хозяйка дома приподнялась, садясь к супруге спиной и тоскливо глядя в приоткрытое окно. На цветное стекло упало пару капель утреннего дождя. Начинало светать. – Он уже пытался сделать это в первый раз. Тогда мы пожертвовали целым войском, чтобы забрать тебя из плена. – Из плена? – Заинтересованно прошептала Мириэль, также садясь и рассматривая виднеющиеся из-под ночного платья иероглифы вдоль позвоночника брюнетки. – Дело в том, что ты перерождаешься с лёгкостью, потому-что сильна и молода. В его планах было пленить тебя и довести до истощения годами пыток. В его измерении могут ужиться лишь его злобные выродки, и для тебя его земля подобна яду. И если бы он убил тебя, будучи немощной и размякшей, ты не смогла бы переродиться. Потому-что помимо души твоё тело должно быть способно на реинкарнацию. Оно должно быть сильным и молодым. – Тихо поведала Анариэль, оборачиваясь к собеседнице и с чувством заглядывая в глаза. – Я должна была сделать это. Ты знала, о чем просишь. Ты слишком ценна для нас, чтобы достаться ему и больше не вернуться. – Лебедева прикусила губу, подползая ближе. – И для меня тоже. Для меня ты слишком ценна. Поэтому я берегу свою жизнь. Чтобы каждый раз дарить жизнь тебе. Вновь повинуясь внутреннему желанию, Штрэфонд подалась вперёд, уже смелее касаясь умелых губ своими в благодарном поцелуе. Вес чужого тела с постели переместился на её бёдра, а руки, умеющие творить чудеса, крепко сжали в чувственных объятиях. В углу комнаты чёрной дымкой образовался незримый двоим силуэт. Он затаился в темноте, с молчаливой ненавистью наблюдая за воссоединением супруг в брачном ложе. Из мрака вынырнуло лицо избранной со злыми, наполненными тьмой глазами.