Fools go crazy

Лорд довольно оглядел дело рук своих и изрек почти весело: — Кажется, ты готова. Один на один продолжать бессмысленно, пора выходить в люди. С Крысой шифроваться было словно ненужно и невозможно, она видела все получше Сфинкса и точно четче и яснее, чем рентген. Лорда только немного беспокоило, что это самое «в люди» Крысе не понравится, и она не одобрит, но как учитель был готов настаивать. Еще если бы она согласилась, то… у них осталось бы мало времени и, может быть, она… хотя бы просто рассказала ему немного о Рыжей? Потому что каждую минуту, что Лорд не думал об их с Крысой договоре и своих новых преподавательских обязанностях, он думал о Рыжей. Он знал, что это наваждение, но оно не отступало, да Лорд и не гнал. Он предпочитал все глубже вязнуть в этом чувстве, наполнившем и озарившем его изнутри. Крыса нахмурилась. Они встречались уже в третий раз, и Лорд так и не спросил ее, зачем все это. «Люди» же спросят. Крыса знала, как им ответить, и все же. — Не уверена, что это так уж нужно. Я буду играть один на один… Она мгновенно поняла, что проговорилась и напряглась. Впрочем, был безотказный способ отвлечь Лорда. — Ты же приобщен к Библии четвёртой? К Чайке по имени Джонатан? Лорд понял, он вообще схватывал многие вещи на лету и был гораздо более внимателен к людям, чем казалось. Один на один. Так вот зачем… И с кем? С кем же она собралась играть? Лорд знал, что не спросит — лезть в Крысу было опасно. Он помнил, как в их первую встречу она на него посмотрела. От неожиданности без бирок. И… Может быть, ему показалось? Крыса, наверное, поняла что-то по лицу Лорда, потому что вдруг сменила тему. И не просто, а на Рыжую. Рыжая привычно вспыхнула алым пламенем и взошла не звездой даже — целым солнцем. Лорд мгновенно захлебнулся светом. Он понял, что его ловко уводят от темы, кидают наживку. Грустно усмехнулся сам себе, но повелся. С открытыми глазами: — Да, я и до… — Говорить о том, что было «До» было не принято, да Лорду и не хотелось. — Отличная книга. Лорд сделал усилие, посмотрел на Крысу, смахнул прядь волос с лица и все же сказал: — Я… знаю, что ты делаешь. И я… все отдам за разговор о ней. Но… я не стану спрашивать про тебя, я же обещал. Расскажи мне про нее, расскажи, что она любит, что ее радует, какие у нее привычки, каким мне стать для нее? Только… Я обещал тебя выучить, а для завершения обучения нужно, чтобы ты сыграла хорошую большую партию. Хотя бы одну, а лучше три. С достойными и интересными игроками, увидела с какими лицами, какие карты выкладывают на стол, как торгуются, как блефуют. И… чертовски грустно это признавать, но меня мало, сколь бы великолепен я ни был. Приходи завтра в клуб — так надо, — закончил Лорд твердо. Потом вздохнул, он ненавидел просить, особенно в клубе. Ему нравилось играть и выигрывать, а не быть обязанным, но… уговор — дороже денег, и он добавил:  — Я предупрежу, договорюсь даже. Если Лорду предстояло что-то делать, то он делал это непревзойденно и до конца… Ну или никак. А сейчас он, прежде всего, был учитель Крысы. Лорд, говорящий о Рыжей, разительно отличался от просто Лорда. Это даже пугало немного: он словно врезался в землю на скорости и после скорбно и покорно лежал, ожидая своей участи. Крыса покачала головой: — Тебе надо перечитать книгу и хорошенько усвоить, что для Джонатана было важнее всего. И сразу позабудь о том, чтобы стать для нее кем-то — с этим не к Рыжей. Крыса замолчала, посмотрела в окно — они играли в одной из комнат ночлежки. С пола комнаты было видно только небо. Крыса подумала о Рыжей, о ее страсти к Лесу… Потом снова посмотрела на Лорда: у него на руках был джокер, он просто не знал этого. Но разве было бы честно, если бы Крыса сказала? Смогла бы Рыжая отказаться от человека Леса? Но отказалась же она от Рыжего… — А что до клуба… не договаривайся. Я знаю их гораздо дольше, чем ты, и сама обрадую. Крыса встала, Лорд поднялся следом. — Рыжая не любит ничего из того, что обычно хотят девчонки. Даже до идиотизма иногда доходит. Она кажется резкой и грубой, но на самом деле заботливая. Она любит случайные научные факты. В детстве тырила журналы у старших. Она умеет играть приблизительно в сорок настольных игр… Крыса снова замолчала, в голове вдруг всплыл вопрос: учился Рыжий играть в покер еще с Рыжей или уже нет? — Она обожает спасать людей. Независимо от того, насколько это им актуально. Она бесстрашна, беспринципна и беззастенчива. И… скорее всего все, что ты себе о ней уже придумал, чушь. Это бывает почти со всеми, кто с ней знакомится. Лорд не слушал, он внимал каждому слову, он повторил про себя: «Что для Джонатана было самое важное?» Так же мысленно ответил: «Быть свободным, быть собой.» Он слушал дальше, кивал и запоминал. От слов Крысы образ Рыжей в его голове лишь становился ярче, насыщеннее, обретал краски. И, о да, она становилась только прекраснее. Лорд едва дышал, сердце пропускало удары, потом убегало вперед. А Крыса была решительна и явно нацелена на победу, Лорд оценил. И ее упорство, и то, что быть просителем не доведется. И верно, кто в здравом уме выставит ее прочь? Да никто, и это к лучшему. — Нет, я не придумал, и то… что ты говоришь — это все она. И мне ее мало. Я понял, и я… буду думать, вот только… Как это не становится для нее? Есть же парни, которые ей нравятся, а я мог бы… — Лорд понимал, что звучит жалко, и оттого замолчал, прочертил рукой в воздухе вопрос. Ему нравилось и просто слушать о Рыжей, узнавать ее так… словно тайком, но так важно. Но хотелось какой-то заветный ключик и Лорду казалось, что он есть. Это было шулерство, наверное, но в любви все средства хороши — Лорд не сомневался. Крыса слушала Лорда и думала о Слепом. И о том, что никто не может стать, как Слепой. И что она понятия не имеет, что же такое видит в Слепом Рыжая. И чего не видит. И что придумывает. — Все придумывают про других, — Крыса на мгновение глянула на Лорда: он, пожалуй, придумывал даже больше остальных. — И Рыжая тоже. Будет смешно, если вы однажды узнаете правду. Она вздохнула. — Ладно, пойду готовиться к завтра. А ты подумай, что ещё хочешь узнать. Лорд понял, что звучит это все невесело… Закурил задумчиво, кивнул: — Если ты… В общем… — Лорд не знал, как сформулировать даже для себя, что он хотел, и поэтому на мгновение замолчал. — Мне и думать не нужно, я хотел бы узнать, какие она любит книги, какую музыку и кино, может мультфильмы, игрушки, цвет, какие конфеты и цветы… Все, но… — Лорд выпустил дым, — я знаю, что этого не успеть. Я бы хотел нравиться ей. Про себя, Лорд подумал еще: «Спасибо, что не смеешься, » — а вслух сказал: — Ты смелая. И я… желаю удачи. Там в клубе будет не время и не место, поэтому я желаю сейчас. И до завтра. Лорд протянул ей руку на прощание. Он знал, что Крыса уйдет сразу, она не любила здесь задерживаться, а вот он планировал еще погулять тут на своих двоих. Теперь Лорд легче находил дорогу сюда, поэтому Крысе он был благодарен, хотя и старался скрыть свое расположение. Крыса посмотрела на его руку, потом скользнула взглядом вверх и все же посмотрела ему в глаза. Он же не был пропащим, верно? Он должен был понять… — Это неправильные вопросы, Лорд. Все это ты можешь легко узнать у Рыжей сам, она и не думает скрывать. И это ничем тебе не поможет. Рыжая не любит, когда ей угождают… Крыса смотрела как расширяется зрачок Лорда, как странно он меняется, но не отступила: — Долбанную чайку интересовал полёт и то, как далеко он может улететь. Рыжая пошла немного дальше: ее интересуют и те, кто летают. И как они летают, и почему. И, вообще, смотреть за полетом почти так же интересно, как летать самому. «Особенно если сам летаешь хреново» — успела Крыса подумать про себя, но этот секрет Рыжей она выдавать не собиралась. — Полёт, Лорд. Великолепие свободы, а не преданный пёс у ее ног. Крыса моргнула, пригляделась к тому, как изменился Лорд — он будто немного окаменел, только ноздри немного раздувались. Крыса отвернулась: — И тебе удачи, — и вышла за дверь. Лорд не обиделся, хотя было обидно. Он замер, поймал и обуздал всё поднимающиеся чувства. Со сжатым тугим комком в горле, который потом заполнил все внутри, было тяжело: он как живой, разрастался, занимая всё больше места. Но… Лорд услышал. И понял, что сказанное Крысой сейчас является абсолютным. Бесценным и важным. Знание словно взрывало его изнутри. Лорд стоял и смотрел в небо. Он искал свою свободу. А значит и себя. Не быть каким-то, а быть собой? Лорд считал, что он довольно неприятен, но… Может быть, стоило попробовать? Тем более что Лорд тоже любил летать, как и долбанный Джонатан. Лорд делал это тайком, чаще всего во сне. Или теперь иначе, закрывая глаза и следуя за Лесом, двигаясь, наполняясь им. Обида погасла вместе с ощущением, что у него никогда ничего не получится. Лорд открыл глаза: Лес обступал его, и это было чертовски приятно. — Спасибо, — мысленно и запоздало отозвался Лорд Крысе. «Кажется, я понял. Быть собой, быть свободным от прошлого, от ожиданий, от образов, от мнения тех, кто вокруг — это трудно, но я не сдамся. А быть свободным от любви я не хочу. Только вместе с ней.» Небо над головой занимали кроны, они сплетались, образуя узорный купол. И Лес был одновременно небом и землёй. Он качал, словно в колыбели, он был теремом и поляной для пикника. И солнце, что проникало внутрь, играло с листьями, отбрасывало золотые блики. «Я покажу ей это место, — понял Лорд, — и оно станет нашим.» «Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, Если терем с дворцом кто-то занял». Лорд не любил уходить из Леса. Это было трудно, гораздо труднее теперь, чем попадать туда. Но он думал о Рыжей, и Лес нехотя отпускал его. К ней. Потому что она была больше, чем целый мир.