В поисках дома

Волдеморт предстал перед министром магии, Корнелиусом Фаджем. Воплощение страха и ужаса, змеемордый монстр с красными глазами, бескровными тонкими губами, двумя ноздрями вместо носа, был под прицелом палочки Дамблдора. Министр прибыл в мантии поверх пижамы, в домашних шлепанцах. Он задыхался, будто пробежал настоящий марафон. К его превеликому счастью, монстр бежал при виде набежавшей в разгромленный Атриум министерства толпы. Альбуса Дамблдор окинул присутствующих взглядом и, не стесняясь никого, создал портключ для тяжело дышащего Гарри Поттера, который еле поднимался с пола. — Вы не можете делать такие вещи прямо на глазах у министра магии — это…это… — начал возмущаться Фадж. Чжоу Цзышу подумал, что сейчас директор Хогвартса показывает и словом и делом, что именно он хозяин положения. И что, несмотря на все регалии, привилегии, которыми обладал Корнелиус, именно Альбус — тот, кто диктует условия. —... Сегодня вечером я уделю вам полчаса… Господин Чжоу сверился со своим циферблатом, впаянным в наруч, прикидывая в уме, сколько займет ожидание разговора тех, кто на данный момент руководит магической Британией. Ему интересно, чем это закончится. Тянь Чуан тоже оценит эти сведения по достоинству. —...можете писать мне туда на имя директора, — не обращая больше внимания ни на кого, кроме Гарри, Дамблдор протянул ему портал. Их двоих унесло цветным вихрем-вспышкой. А после Атриум наполнился выкриками самого Корнелиуса: — Да как же так? Он меня ни во что не ставит… А вы что здесь встали? — обвел он взглядом присутствовавших зевак со всех уровней министерства. — Чините Фонтан Волшебного Братства, наведите порядок! Оставшиеся авроры — за мной, на 9 уровень! Невыразимцы — туда же! Двинувшись за ними следом, Цзышу старался сохранять дистанцию. На нем одежда невыразимца, он не выбивался внешне из разномастного отряда, спускавшегося на вместительном лифте вглубь здания. Министр озирался по сторонам, словно впервые смотря на то, что находится на девятом уровне. Но дорогу он знал. Первая комната, открытая им, была с дверьми: большая часть из них помечена красной краской. Все двинулись в сторону открытой Фаджем дверцы. Замедлившись, Цзышу увидел в месте между каркасом и одной дверцей следы как от расплавленного металла. Потрогал руками — ручек не было. Мистическое голубоватое сияние факелов в комнате колыхнулось чуть ярче обычного. Обернувшись, Цзышу заметил, что все уже ушли. Он остался один. Наугад толкнув одну из дверей, он видит огромный мрачный амфитеатр, на возвышении которого стоит арка с темным рваным занавесом. Из-под него доносились тихие голоса: они сливались потоком в единый звук, не давая понять речи. Стук шагов звонко отражался в полупустом помещении от древних каменных стен. Рядом с аркой лежала пара-тройка тел, связанных заклинаниями. Одно из них шевельнулось. Цзышу выпустил в него оглушающее заклятие. — Что-то нашли? — спросил кто-то и господину Чжоу большого труда стоило не вздрогнуть, резко обернувшись, а принять задумчивый вид, вглядываясь в манящую арку. — Чувствуется остаточный след… — на самом деле он ничего такого не чувствовал. Просто надо было что-то сказать, чтобы его приняли за своего. Он медленно развернулся, всматриваясь в человека напротив: капюшон, под которым не видно лица, прямо как у него самого, высокий рост, черная мантия. Все, никаких выразительных примет больше не было. — Кто-то упал за арку смерти при проникновении в отдел. Спровадь Фаджа поскорее, нам надо убрать последствия этого…недоразумения. Господин Чжоу застыл сначала, а потом кивнул, огорошенный пониманием: Отдел Тайн не во всем подчиняется министру. Он слыхал ранее о некоем бунте в давние времена, но не придавал этому никогда значения. Почему-то он нашел в этом некую связь с тем же Тянь Чуан, только пока не осознавал, какую именно. Что-то крутилось в голове на подсознательном уровне, не формируясь в нечто конкретное. Из-за дверей по другую сторону донеслись голоса, а после зашёл Корнелиус. — …они испортили комнату с маховиками времени, поверить не могу! Альбус за все заплатит, мне нужен только повод…. Но то были пустые слова, что он на самом деле мог сделать? Разговор с Дамблдором был самым неприятным за всю жизнь Фаджа. Ему не нравилось, когда ему ставили условия. Но сделать с этим ничего не мог: общественность знала, что он врал, отрицая возвращение Волдеморта. Сотрудники знали об этом, мировое магическое сообщество. Его репутации пришел конец, несмотря на его положение министра. И он это прекрасно понимал. С группой людей, которая постоянно кивала на недовольство Фаджа, Корнелиус быстро прошёлся по получившим разрушения комнатам, повздыхал со знающим и сокрушающимся видом, и двинулся в сторону своего кабинета, около которого его встретила вспышка огня: из неё листок приземлился прямо в его дрожащие руки. Отпустив всех соглядатаев, министр выругался: — Мне его ещё ждать! Неслыханная дерзость! Цзышу, воспользовавшийся удлинителями ушей, которые получил от Кэсина («Мне Флер отдала, говорит, их ещё нет в продаже! Потрясающая вещь но, увы, для меня бесполезная. Тебе нужнее!»), был с ним в этих мыслях абсолютно согласен. Он спокойно сидел под дверью кабинета министра магии, вслушиваясь в малейший шорох оттуда. Его секретарь куда-то запропастился и Цзышу не мог не воспользоваться таким стечением обстоятельств. Через пару минут раздался голос: — Дамблдор, я требую объяснений! — Какие ещё объяснения, господин министр? Вы проштрафились и крупно. У вас только один вариант: подать заявление в прессу о том, как вы были не правы, вернуть мне должность директора официально, отозвать Долорес и больше не вмешиваться в дела школы. Мне еще будет импонировать ваше решение покинуть пост в ближайшее время. — Ну, Альбус! — что-то громыхнуло. Возможно стул, с которого резко встали, Цзышу не видел. — Это уже слишком! — Вы это избирателям говорите, а не мне. Потому что чтобы доказать существование Волде… — Не называйте его по имени! — послышались панические визгливые нотки. —...Морта, — как ни в чем не бывало продолжил Альбус, — школьникам пришлось пробираться в Отдел Тайн. И они с этим справились. Сразу напрашивается вопрос о том, почему у министерства такая плохая защита, раз сюда может попасть даже пятикурсник… — А почему вы ничего не сделали тогда? Где вы были, Дамблдор? — Корнелиус, спешу напомнить вам, что на тот момент директорствовала мадам Амбридж, а не я. По вашему же декрету об образовании. Надеюсь, мы с вами пришли к соглашению. — А если нет? — Тогда, дорогой Корнелиус, боюсь, что не смогу помочь вам даже в том случае, когда буду этого искренне желать. Тот же Скримджер, ваш глава аврората, и то лучше бы справился с полномочиями. Но я бы порекомендовал все же Бруствера. Подумайте о том, чтобы обеспечить ему…все возможности. Хотя, конечно, решать будет народ. На том они распрощались, а Цзышу, находящийся под дезиллюминационным заклинанием, сворачивал удлинители, когда причудливый сапог, выглядывающий из-под чужой мантии, остановился рядом с ним. Чжоу Цзышу застыл в одном положении, боясь выдохнуть. Он столкнулся взглядом с поблескивающими сталью очками-половинками: в лице восстановленного директора Хогвартса не было и капли добродушности, присущей ему обычно. — Однажды я уже бывал в подобной ситуации. Тогда мой брат поймал подслушивающего человека и с тех пор у нас появился Мальчик-Который-Выжил. Потому что не дали дослушать или потому что позорно уличили… — Китайский Цзянху следит за событиями, — не даёт себе времени подумать Чжоу Цзышу. — Они вмешаются? — с вежливым интересом спрашивают его. — Скорее примут нейтралитет с победителем. Дамблдор потёр бороду пальцами, его глаза довольно сверкнули. — Отличная новость. Господин Чжоу, надеюсь, вы знаете, что делаете. — Служу, сэр. — Кому же? Чжоу Цзышу поднялся, распрямился и снял ненужное заклинание хамелеона с себя. Он встретил чужой взгляд достаточно твердо. — Семье. Кому ещё можно служить? Родителям, возлюбленным, братьям и сестрам… — с нажимом на последние слова, Чжоу Цзышу удаляется, не оглядываясь и не предполагая, что его фраза ударила по Дамблдору сильнее, чем любое из заклятий. — Молодые бывают так жестоки по отношению к старикам… Послав сову из дома Кэсина в Тянь Чуан, Цзышу распластался в кресле настолько, насколько позволяли его размеры. Кэсин вышел из боковой кухни, понаблюдал с минуту за не реагирующим господином Чжоу, держа тарелку с наскоро приготовленной едой. Тогда он отставил ее на ближайшую поверхность и подошёл к креслу у камина со спины. — Уже вернулся, mon cheri? А-Шу, все хорошо, ты в порядке? — Видел врата в Диюй в прямом смысле. И слышал голоса по ту сторону. Нет, А-Син… — Цзышу, запрокинув голову вверх, увидел обеспокоенное лицо Лао Вэня, склонившегося над ним, — я совсем не в порядке. Вэнь Кэсин коснулся губами его носа, закрыв рассыпавшимися из прически прядями волос обзор по бокам. — А-Шу, я рядом. — Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. А-Син, давай… Очередная просьба уехать, оставить, бросить его в одиночку разбираться с делами потонула в собственническим поцелуе. — Во-первых, даже не смей думать, что я тебя оставлю. Во-вторых… Ты ещё не забыл, что у меня тоже нет выбора? Так что самое лучшее, что мы можем сделать, любовь моя, это быть рядом друг с другом. К тому же с тобой — безопаснее всего.

***

Воскресный выпуск «Пророка» подтвердил предположения Цзышу о том, что Фадж уступит требованиям Альбуса хотя бы частично: кресло директора Хогвартса вернулось к изначальному владельцу, министр признал свои ошибки. Более того, он оповестил, что дементоры переметнулись на сторону Лорда. — Это, конечно, все замечательно, только толку мало! Я доложил об этом заранее своим французским коллегам, сейчас это подтверждено. Но нового мне не сообщить им. Боюсь, скоро французское отделение отзовет меня за ненадобностью. Ведь полезного я им предложить не могу. Чего доброго подумают, что я переметнулся на сторону англичан… — причитал Вэнь Кэсин, собираясь в путь. Цзышу помогал с выбором одежды, подавая рубашку одну за другой. На каждую из них Кэсин поглядывал с сомнением, прижимал к себе, смотрел в зеркало. И откладывал в сторону, кривя лицо в неприятии, разочарованно охая. Цзышу только сейчас заметил, что и рубашек у Кэсина было всего четыре. Раньше это как-то не бросалось в глаза. — А ты разве уже не переметнулся? — Если брать в учёт Тянь Чуан, то, в каком-то смысле, да. Пусть Диюй их заберёт в свои земли раньше времени… — А-Син! — прикрикнул Цзышу, на что Вэнь Кэсин нервно ему улыбнулся, отворачиваясь от своего отражения. — Что, снова заладишь, что не стоит гневить богов? Давно ты так…? Чжоу Цзышу вырвал у него из рук пестрящую всеми цветами радуги рубашку, откинул в сторону кровати, дал другую, отброшенную ранее: в бордовых тонах. Приложил ее к телу Кэсина, похмыкал самому себе и принялся одевать на него. — Пойдешь в этом. Сойдешь за живого. — А-Шу! — возмутился тот, но позволил застегивать на себе пуговицы. — Ты сейчас похож на инфернала, которого мне пришлось однажды укрощать в Болгарии. Трупных пятен у тебя, конечно, ещё нет, но с тем, как ты себя изводишь — недалеко осталось. Кэсину стало стыдно: он только и делал, что мотался по чёртовым собраниям в министерстве. Если он подорвет свое здоровье и сляжет, то кто позаботится о маленькой А-Сян? Словно слыша эти мысли, Чжоу Цзышу, поправив рукава, сказал: — Иди спокойно на свои совещания. Гу Сян я сам заберу с вокзала в Каннах, портключ у меня уже есть. Дождемся тебя в апартаментах, я забронировал заранее. Прибыв на место вовремя, Кэсин поднялся на лифте на 5 уровень. Он появился одним из первых. Огляделся. В совещательном малом зале было значительно пусто. Не так, как ранее. Когда все уселись, до Вэнь Кэсина только это сейчас дошло, место Люциуса, куда тот порой садился, когда отрывался от консультирования (назязывания своей повестки) Фаджа, сияло своей пустотой, точнее: там даже стула для него теперь нет. Это было очень непривычно, даже, возможно, грустно: Малфой-старший давал порой интересные темы для размышления. Его можно не любить, но не уважать его умения, не считаться с ними — крайне глупо. Жаль что он руководил операцией по проникновению в Отдел Тайн со стороны Волдеморта и теперь сидит в Азкабане. — Докладываю. Эти планы скоро будут приведены в действия. Желательно, чтобы остальные министерства тоже подключились. Корнелиус Фадж, если обстановка будет накаляться… «А она, несомненно, будет: остаётся только дождаться магловских смертей, потому что Фадж никогда не торопится что-то существенное делать на опережение», — язвительно подумал Кэсин, отпивая воды из стакана. Рядом стояла на столе бутылка вина и пара других, более крепких, напитков. Взгляды собравшихся, слушающих нервничающего Перси Уизли, попеременно обращались к алкоголю, потому что переварить новость о возвращении Волдеморта все ещё не удавалось. — …собирается просветить о ситуации магловского премьер-министра. А в ближайшее время объявляется режим повышенной готовности. Ожидайте частых проверок в министерстве. Наши авроры… Кэсин подал пример всем слушающим, призвав бутылку крепленого виски и налив его себе. Перси глянул на него, но ничего не сказал по этому поводу. Будь его воля, он бы сам как следует выпил, да только у него работы ещё — вагон и маленькая тележка. На выходе из лифта Кэсин столкнулся с Амбридж. Вся в розовом, как обычно, за исключением мантии. На ней виднелся белый налет, словно та очень долго бежала, а ее, со спины, атаковали мелом. — Мое почтение, Долорес. — Аа, здравствуйте, месье Вэнь. Мне очень нужен Корнелиус, не видели его? — несмотря на затравленность своего вида, эта женщина быстро начала приходить в себя после Хогвартских событий: бунта учеников, недели у «любимых» ею полукровок-кентавров, пребывания в медицинском крыле... Будто стены министерства могли исцелять ее какие-то душевные раны. — Кажется, он с Бруствером. Поищите на уровне Аврората. Как ваше здоровье? Слышал, вы «отдыхали» среди кентавров? — с вежливым интересом смотря на бывшую директрису Хогвартса, Кэсин без задней мысли задал свой вопрос. Но все же перепалки с Малфоем-старшим ему были больше по душе, потому как по лицу Амбридж прошлась нервная судорога, которая исказила и так не особо приятное, обманчиво любезное, лицо. — Отдых — не совсем верное слово, Кэсин, — со скрипом произнесла Амбридж. — Конечно, Долог'ес. Пг'остите моё невежество. Английский все ещё тяжело мне даётся. Сложный язык, — кивнул он ей, случайно спародировав акцент Флер. Они распрощались: Амбридж зашла в лифт и перед его отправкой услышала «цок-цок-цок», от которого ошарашенно дернулась в сторону и спиной врезалась в одну из металлических стен. Дверь схлопнулась, лифт поехал вниз, а Кэсин улыбнулся своей проделке: вроде мелочно, а так греет душу, что эта дама хоть что-то получила в ответ на пытки школьников кровавым пером, о которых писала ему мисс Чанг.

***

Через пару дней поднялся бунт обычных людей, которые не хотели видеть Фаджа министром. Приходя в министерство, Кэсин видел, что и там многие саботируют работу. Он написал отчёт во французское отделение, что в скором времени вероятно ожидается изменение верхушки правления. Его подняли на смех, прислав громовещатель домой.

Кто будет тогда вместо Фаджа? Почему неделю уже ничего не происходит? Ещё одна такая глупость, и тебе придется переходить полностью под британский отдел! Ты кормишь нас скупыми сведениями, как и они!

Цзао-ван зато, на удивление, воспринял это серьезно: видя лицо приемного сына через связующее зеркало тети Ло, он, в кои-то веки, похвалил своего воспитанника. — Хоть где-то от тебя есть толк… Но надо отдать должное Кэсину, он ему рассказал только о недовольстве граждан, остальные выводы хозяин Долины сделал сам. Покончив со всем этим, Кэсин взял официальный отпуск и умотал во Францию. Где его в съёмных апартаментах дожидались Гу Сян и Цзышу. Который, как оказалось, не собирался сразу уезжать в Болгарию на данный момент. Повзрослевшая за один учебный год, Гу Сян выглядела непривычно и странно. Вместо извечных косичек — аккуратные хвостики, вместо наряда, который она носила на Фэнъя — джинсы, кеды, толстовка. Конечно Вэнь Кэсин шокирован. Зато Чжоу Цзышу сиял как начищенный до блеска золотой галеон. — Что это? — оторопело осведомился месье Вэнь, неловко поправляя рукава рубашки. — Гэ, ты в своей Англии совсем одичал. Это, — Гу Сян указала на толстовку, — одежда. Ее носят приличные люди в обществе. Чжоу-гэ, он точно в порядке? — Даже если нет, то скоро будет. Лао Вэнь, — он подхватил Кэсина под руку, — сейчас мы пойдем в первый маго-магловский парк развлечений… Они стояли возле выхода из дома, на малолюдной улочке. — Разве существует аналог магических плюй-камней? Не люблю такое в любом случае… — Мы попробуем кое-что поинтереснее, гэ. Никаких плюй-камней и минимум маглов. Гарантирую. Мне Флер писала про это место, и Габриэль тоже рассказывала. А они плохого не посоветуют. Так начался заслуженный отдых. С парка аттракционов, от которого Кэсин и Цзышу чуть не поседели.