В поисках дома

Старинные интерьеры, которые можно встретить только у истинных любителей архитектуры и дизайна 30х годов, производят неизгладимое впечатление. Будто попал в отель, рассчитанный только на зажиточных клиентов. Услужливый человек в красно-золотой форме швейцара и с шапочкой на голове предлагает следовать за ним. Рассказывает о правилах: палочку использовать можно, но лучше не стоит, чтобы не повредить механизмы электроники. Им предлагают пройти вперёд и из прохода в светлых тонах они попадают в полутемное помещение. Оно не обставлено красивыми стойками и массивными стеллажами с книгами, как предыдущее, в нем царит полумрак, разбавленный тусклым свечением голубоватой лампы прямо в стене, обрешеченой. — Он как-то странно себя ведёт, гэ, — шепчет настороженно Гу Сян Кэсину, дёргая за рукав рубашки. — Вполне возможно, что он магл и под Империусом. Так поступали, по крайней мере, в прошлом году на Чемпионате Мира по квиддичу, по рассказам Виктора, — ответил девочке Цзышу, продолжая идти за швейцаром. Кэсин оглядывался нервно по сторонам. — Ну и варварство, — поежилась Гу Сян. Вокруг много цепей, что причудливо висят с потолка то тут, то там, облицовка всего выполнена из грубого кирпича. На одной из стен виднеется подпалина как от пожара. Антураж был таким, чтобы наводить определенные неприятные ассоциации, и с этой задачей, на вкус Чжоу Цзышу, он справлялся с лихвой. Кэсин провел пальцем по подпалине: на подушечке остался черный налет. Усевшись на сидении в узком пространстве, расположенном полукругом, Кэсин осматривается: почему-то везде есть какие-то рычаги, на свету отливающие опасно-ржавым оттенком. Их назначение ему непонятно. На полу старинного лифта лежит видавший лучшие виды тонкий синий шелковый ковер, с потрепанными бархатными зелеными кисточками на прямоугольных концах. Швейцар, провожавший их, ушел странной неловкой походкой, будто не особо понимал назначение ног и как ими пользоваться. — Он сказал, что этими цепями нам надо пристегнуться. Это обязательно, гэ? — с дрожащими нотами в голосе спросила Гу Сян. Она уже не была так уверена, что ей хочется находиться здесь, хоть выбирала аттракцион сама. — Знаешь, если ты сейчас же не пристегнешься, то я наложу на твои джинсы заклятие вечного приклеивания, — у господина Вэня сдавали нервы от окружающей обстановки: ему решительно не нравилось быть на аттракционе в жанре ужастика. Цзышу же был самым рационально настроенным из них: он уже пристегнулся и теперь придумывал как, в случае опасности, по-быстрому вытащить палочку и выбраться из этого чертового здания. Старомодный лифт лязгнул своим механизмом. Дверь с протяжным металлическим скрежетом захлопнулась сама, от чего все вздрогнули. Гу Сян вцепилась покрепче в цепь. Начался медленный подъем наверх со скрипящим звуком как от вращения железных колёсиков. Казалось, что уже скоро должно было все остановиться, но этого долго не происходило. В какой-то момент их вытащило наружу: клетка лифта прошла на самую верхнюю точку башни «отеля» через открывшийся в потолке люк. Разом хлынул свежий воздух, который быстро успокоил. Сверху был красивый обзор на остальные аттракционы, замки, аллеи, много веселящихся детей с родителями. А потом все рухнуло вниз. И они, привязанные, — тоже. Люк над ними захлопнулся. Первым закричал Кэсин и резко замолк: дышать и кричать от стремительности падения уже не получалось. Цепи намертво прижимали тело к сидению, когда оно само норовило взмыть от скорости и врезаться в решетку сверху. — Я больше никогда не пойду в чертов Диснейленд! Чем тебе не нравились единороги, пони и принцессы, Гу Сян? — процедил с трудом Цзышу, но его никто не услышал. Кабина лифта резко затормозила, не доходя до самого низа. Решетчатые двери распахнулись. По задумке, они должны были оставаться закрытыми. Повалил дым из темного прохода. Включилась аварийная красная подсветка. Послышался нечеловеческий рёв из темноты и клацанье зубов. — Это же всего лишь часть аттракциона, правда? — тоненько пропищала Гу Сян. — Должен был быть, по ходу. Это заведение планировали в ближайшее время открыть для маглов, сейчас же оно защищено барьером от них. Но теперь, видимо, не откроют. — Почему? — Вэнь Кэсин вслушивался в приближающиеся в темноте шаги. Они были глухими, запинающимися, словно идущим к ним не хватало координации из-за беспробудного пьянства. Или отсутствия конечностей. — Потому что, судя по звукам, к нам приближаются инферналы. Видимо, кто-то решил воспроизвести случай от 31 октября 39г времён Гриндевальда, когда пассажиры лифта в похожей магловской гостинице просто исчезли. Ты слышал новости последние дни? Участились случаи терактов и пропажи людей… — Если ты не помнишь, мы в отпуске! Конечно я не читал ни строчки! Шаги приближались. Показалась морда гуманоидо-подобного чудовища: ободранная, будто наполовину разрубленная чьим-то когтями. Те, кто шел за ним, тоже не отличались целостностью. — Гу Сян, попробуй заставить механизмы работать. А-Син, а ты заставь эту махину двигаться наверх! — Но ограничение волшебства несовершеннолетних… — лепечет Гу Сян, на что Цзышу, освободившийся из цепей, поворачивается к ней с диким взглядом. — Плевать на него, твоя жизнь важнее! Действуй уже! Чудовище двинулось к кабине. Медленно, но достаточно быстро для трупа. Значит свежий, ему от силы пара суток. — Инсендио! — заклинание огня охватывает пламенем фигуру, отчего стоящие позади нее прибывающие инферналы отшатываются. Тогда Цзышу отбрасывает заклинанием труп в сторону малочисленной толпы, это замедляет его противников. Он запирает распахнувшуюся клетку по-быстрому. — Надо вызвать Аврорат как можно скорее… — И как ты это, черт побери, сделаешь? — Кэсина медленно охватывала паника. Не будь рядом с ними Гу Сян, ему было бы легче сейчас ориентироваться. Механизмы заклинило. Наверх они не двигались совершенно. Они втроём были заперты в клетке лифта, которую окружило полчище ходячих трупов. — Сноп красных искр! Наверху должны быть маги… Но минут через пятнадцать никто не пришел, а трупы продолжали атаковать решетки клетки. Цзышу их отбрасывал подальше и палочкой кидал заклинание огня. — А-Сюй, нам если выбираться, то только через шахту лифта. И никак иначе. Там мы сможем на заклинании липких конечностей пробраться наверх. — Сейчас бы не помешала тростниковая циновка из сказок Цзянху. Так раз! И переместился куда пожелаешь… — А-Сян, ты — гений! Открывай люк и забирайся наверх. Верхняя решетка тяжело поддавалась и заклинанию, и обычной грубой силе. Но Гу Сян справилась, и тогда Цзышу уже скомандовал ей выбраться в лифтовую шахту, что она и сделала. — А-Шу, поднимайся скорее! — Кэсин кинул отбрасывающее заклинание через решетку. А трупы, что стояли за ней, все равно норовили пробраться через параллельные друг другу железные прутья. Обычный человек не пролезет, но труп, не чувствующий боли, не будет думать и начнет двигаться напролом, даже если одна конечность застрянет или случайно оторвется. Цзышу поднялся. Подал руку Кэсину, который за нее ухватился, а сам держал потрепанный синий шелк. Когда все уже были наверху, Кэсин попробовал пару заклинаний: одно из них все же, судя по яркой вспышке, сработало. — Если авроры до этого нами не заинтересовались, то сейчас точно должны, — повинуясь движениям палочки, более мощному волшебству, ковер завис в воздухе, — давайте, будем выбираться отсюда. — Я поведу, — Цзышу забрался на большой ковер, ухватился за его приветливо махнувшие кисточки. Гу Сян недоверчиво на это посмотрела, на что Кэсин ее подтолкнул и та ухватилась за плечи Цзышу. Инферналы справились, наконец, с дверью лифта и повалили внутрь. Кэсин уместился рядом с сестрой, обнимая ее. Они взмыли, шатко и медленно, вверх. Оглянувшись вниз, господин Вэнь спросил: — Ты точно умеешь управляться с этой штукой? — Я только на игрушечном в детстве пробовал, честно говоря… Ковер метнулся резко вверх. — А-ШУ!! — ЧЖОУ-ГЭ! Что Гу Сян, что Кэсин — оба вцепились намертво в Цзышу, который неудачно руководил полетом. Они пролетели один этаж, из которого высунулась морда очередного инфернала. Сбили его и тот полетел вниз по шахте. Раздался звук удара. Ковер завис. — Вы же помните, на каком этаже мы должны вылетать, правда? — Цзышу не услышал ответа на свой вопрос и потому обернулся. Гу Сян и Кэсин помотали ему головами, а он сам расстроенно вздохнул. На той скорости, что они падали, было бы чудом, если бы они сумели что-то тогда разглядеть. Скрип механизмов привел их в чувство. Лифт двигался в их сторону. Скорость его движения увеличивалась. — Черт, вот поэтому и нельзя проникать шахту лифта! А-Шу, давай быстрее! — Держитесь крепче! — Цзышу почувствовал, как в него впились четыре руки, по две с каждой стороны. Они быстро летели вверх; забрезжил мистический красный огонек из пролета. — Как только долетим, кидайте Бомбарду и сразу щитовые чары! Бомбарда, попав в решетку двери, начисто выбила ее. Как потом оказалось, она упала на наконец-то пришедших двух авроров, которые со стонами поднимались. Спасшаяся троица спланировала на пол. — Именем французского министерства магии, вы арестованы! — прокричал суровый молодой человек, наставив на них палочку. За ним возник другой, постарше и пониже ростом: с полуседой головой, подкрученными вверх белыми усиками. — Месье Дюве, лучше будь другом и помоги с инферналами! — Кэсин сполз с ковра-самолета, весь позеленевший, будто его сейчас стошнит. Натан Дюве, коротко стриженый блондин с ореховыми глазами, сначала покосился настороженно на троицу магов, после чего выругался. — Командир Сабре, — обернулся он к внимательно смотрящему старику за ним, — это Вэнь из отдела магического законодательства. И мой знакомый по Шармбатону. Мы с ним с одного факультета… — Где инферналы? — только и спросил Сабре, как лифт остановился на их этаже и семёрка инферналов попыталась выбраться из него, дрыгая застрявшими конечностями. Ещё один был наверху, на лифтовой кабине. — Ладно, это многое объясняет, — сказал Сабре, а после достал переносное зеркало. — Магическая часть парка развлечений, аттракцион «Башня ужаса», возьмите подкрепление, у нас тут ходячие трупы завелись. — Ваш филиал Отдела Тюрем предупредите. Потому что появись здесь маглы — это грозило бы нарушением Статута Секретности и множеством смертей, что уже подпадает под международное право. Хватает того, что уже появляются теории о зомби-апокалипсисе… — Цзышу, не стесняясь никого, сел прямо на грязный каменный пол. Гу Сян все ещё дрожала от страха, ее обнял Кэсин, сдержавший свои позывы тошноты. — Месье Дюве, что-то не так? — сглотнула подступившую слюну девочка. — Главу Франции по поимке преступников убили три дня назад, оставив над его домом висеть черную метку, — с трудом выговорив это на английском, Натан Дюве подал руку Кэсину, который поднялся и хлопнул сочувствующе ему по плечу. Но как смысл слов дошел до него, он быстро развернулся в сторону господина Чжоу. — А-Ш… А-Сюй? — Этого не было в наших газетах, — он помотал головой, пытаясь анализировать. Но не получалось. — Зато было в магловских, — кряхтя развернулся к ним Сабре, добив огнем из палочки последнего инфернала, который был на решетчатом люке лифта. Почувствовалось сильное зловоние сожженной плоти, от которого Гу Сян зажала нос, а Кэсина все же вырвало. — Никаких больше Диснейледов, — заключил господин Чжоу, когда они наконец вышли из здания, где могли погибнуть. — В следующий раз мы просто покатаемся на лодках по каналам. И поедим мороженое. А потом полюбуемся Эйфелевой башней и… — И купим жизнеописание Фламеля! — не удержалась Гу Сян, за что ее Кэсин погладил по голове. — И А-Шу сделает мне предложение руки и сердца, как в романтических песнях! Цзышу хмуро глянул на него, а Кэсин тут же неловко засмеялся. — Сначала отдых, потом все остальное. Вы оба еле на ногах стоите. А мороженое можно и по пути к апартаментам взять. Гу Сян хотела начать возмущаться, но Цзышу кинул красноречивый взгляд на Кэсина, который она уловила: месье Вэнь был все ещё бледен.

***

Марн ла Вале был чудесным городком. Если бы не неудачное начало отдыха, то Гу Сян бы сказала, что он настолько же волшебный, как и сам Шармбатон. Солнечные лучи мягко грели лицо, почти незаметный ветерок колыхал растущие деревья… На горизонте маячили замки из благородного камня цвета топленого молока. Вечером же, когда солнце практически садилось, тот самый Диснейленд начинал подсвечиваться множеством разноцветных огней, играла музыка в округе. Не редкие группы магглов выходили на балконы или просто на улицу, чтобы полюбоваться им. — Простецы порой умеют сотворить больше волшебства, чем сами маги, не так ли? — спросил у засмотревшейся Гу Сян Цзышу. Та опомнилась и посмотрела на него: в кои-то веки этот опасный мужик выглядел расслабленно. Гу Сян начала понимать, что в нем находил ее брат. Его лёгкая задумчивая улыбка была очень красива и, в то же время, печальна. — Скажи мне, маленькая госпожа Гу, твой брат часто ходит в одном и том же? Ну, то есть… Он покупает себе что-то, помимо необходимого? — Гэ редко что-то покупал, мы ведь жили на Фэнъя. Пока не поступил в Шармбатон, он нигде толком и не был. Ведь как получилось, тетя Ло рассказывала: он, после очередной ссоры с Цзао-ваном, однажды, без спроса, стащил его сову и написал нашей директрисе — одним богам известно, как он узнал вообще о ней. И только после этого был зачислен в Шармбатон. Мы, по идее, могли и вовсе остаться в долине. И никогда не поступить в Академию… Цзышу нахмурился. То есть, они могли не встретиться, потому что Кэсин просто мог не покинуть пределы Цзиншу? Сам Цзышу, отучившись свое в поместье дяди-наставника, получил полное его одобрение на поступление в Дурмстранг. Его даже уговаривать не пришлось, ведь, несмотря на распространенное мнение об изучении темных искусств там, его дядя верно заметил: «Как защищаться от того, чего не знаешь? Основы нашей магии ты изучил. Теперь пришло время идти вперёд». А муштровка в Дурмстранге хоть и была тяжёлой, но в чем-то, все же, привычной: Цинь Хуайчжан тоже его муштровал, просто делал это по-своему. Все для того, чтобы его не избаловала жизнь в поместье. И, в принципе, дядин подход себя оправдал. — А тебе сейчас всего хватает? — Конечно! Гэ постоянно что-то присылает. Правда, это зачастую магические вещи: будь то мантия или книга. На сказки маглов его с трудом удалось уговорить, но после Шармбатона все прошло как по маслу… — В ближайшее время мы устроим твоему гэ сюрприз, — Цзышу тепло потрепал по голове девочку, на что та возмутилась: — Моя прическа! Чжоу-гэ, ты хоть знаешь, сколько я ее вообще делала? — гнев Гу Сян был праведен, но Цзышу, подобно ее брату, и бровью не повел.

***

Отлеживающийся Вэнь Кэсин не хотел вставать с кровати. Более того: он занял ее полностью, распластавшись в форме звезды. — Если ты сейчас же не поднимешься, то тебе не достанутся ни орехи с сухофруктами, ни чай, ни выпечка. А сыр уже съела Гу Сян. Даже мне не оставила, чертовка. Из соседней комнаты послышался крик Гу Сян, которая сообщила, что Цзышу нагло врёт. Кэсин лениво приоткрыл один глаз, другой скрывала подушка и его разметавшиеся волосы. — Если возьмёшь меня здесь и сейчас, то я пойду за тобой куда угодно. Не то что бы Цзышу не хотел совсем. Он скользнул взглядом по скрытому частично под одеялом телу: из-под него выглядывали ноги, и Чжоу Цзышу призвал всю свою выдержку, чтобы холодно ответить: — Вставай и собирайся. Вэнь Кэсин издал грустный вздох и начал подниматься. Завернулся в одеяло как в кокон и подошёл к нему, обнимая. — Что я делаю не так, А-Шу? Стоило огромного труда отвести взгляд и добавить побольше серьезности в собственный шепот: — С удовольствием разложил бы тебя прямо здесь. Хоть на полу, хоть на кровати. Но знаешь, Лао Вэнь, — он наконец заглянул ему в глаза, — у меня есть к тебе предложение. С одной маленькой оговоркой. — Мм? — тот прошёлся пальцами по его плечу, поднимая взгляд. Лучи солнца сплелись в его волосах, делая отсветы в них подобными пламени. — Ты одеваешься и безропотно гуляешь сегодня со мной и Гу Сян весь день. Если сделаешь это, то, как только мы останемся совсем одни… — Цзышу коснулся его шеи ладонью, а сам прижался губами к его уху. — Я сам тебе отдамся. Волосы на коже Кэсина встали дыбом. Цзышу отпустил его из своей хватки. И тот, не говоря ни слова, оделся за три минуты. Когда Вэнь Кэсина привели в торговый центр, у него глаза разбегались от того, насколько все пестрело и блестело в окру́ге. — Так. И зачем мы здесь? — он увидел, как Гу Сян и Цзышу заговорщески переглядываются. — Что вы двое задумали? Я вас спрашиваю! Гу Сян не могла удержаться, а потому рассмеялась. Кэсин резко указал на нее пальцем и протянул, угрожающе: — Сян-Сян… — Это была не моя идея! — тут же замахала руками она, а Цзышу одними губами прошептал: «Предательница». — Мы посовещались… — Гу Сян сделала страшные глаза, а господин Чжоу нервно мотнул головой, продолжая, — и я решил… Возражения Вэнь Кэсина не слушали от слова совсем: если он засматривался на что-то дольше пары секунд, Гу Сян брала эту одежду для примерки, а Цзышу покорно покупал и нес ее, если Лао Вэнь давал на то разрешение.После множества уговоров и заверений, что ему точно все это нужно. — Гэ, я знаю, что тебе нравится! Перестань прибедняться! — Я в этих одеждах даже не знаю, куда ходить! — проворчал он тихо, на что Цзышу заметил, что он может носить их даже дома. Или надевать и сразу же снимать — этот вариант ему нравится даже больше. Вэнь Кэсин смотрел на него дикими глазами и отворачивался, а Цзышу над этим посмеивался. Право слово — столько приставал, а как получил в ответ такие же недвусмысленные намеки — смущённо алел щеками. Ребячество, да и только. Гу Сян на удивление быстро начала ориентироваться в магловских магазинах и их ценах. И в продавцах. Один из них откровенно засмотрелся на ее Чжоу-гэ. Точнее: она. Маленькая госпожа Гу втихаря указала на это Кэсину. Который неистово заревновал. Но бедной девушке не светило ничего: единственное, что интересовало Чжоу Цзышу, это то, устраивает ли все месье Вэня и не убежала ли за тридевять земель его маленькая сестра. Более того: господин Чжоу до сих пор из французского понимал только несколько слов, поэтому ему приходилось изъясняться с консультантами либо на английском, либо буквально на жестах. — Чжоу-гэ, он отказывается выходить из примерочной, пока ты ему не пообещаешь коробку сливочных помадок и орехов! Цзышу зашёл внутрь. И понял что зря это сделал, а потому поскорее закрыл глаза руками. Ехидно ухмыльнувшись, Кэсин прижался к нему. — Здесь только ты и я. Может мы… Как ошпаренный, Цзышу попытался отодвинуться подальше, не открывая глаз. Натолкнулся спиной на стену. А чужие наглые губы накрыли его собственные. — Вот ещё одни брюки, месье, как вы и просили, — дверь в кабинку распахивается. Цзышу все ещё ничего не видит, но чувствует какое-то победное хмыканье у уголка своих губ и руки, которые собственнически очертили его пояс. — Спасибо большое, но я, наверно, уже со всем определился. Дверь безмолвно захлопнулась, торопливый стук каблуков удалился и смешался с гулом магазина. А единственный, кого в тот день не заполучил Вэнь Кэсин, был Цзышу. Лишь тычок в подреберье от него, да фразу: « Умерь свое бесстыдство! Мы же договаривались!». Гу Сян уплетала сахарную помадку и воровала орехи у месье Вэня. Тот отвоевывал их у неё и подкладывал в тарелку Цзышу. Господин Чжоу мечтал просто спокойно поесть мяса, пока они сидели в ресторане. — Куда мы теперь двинемся? Давайте посетим… Чжоу Цзышу достал завибрировавшее разговорное зеркало. Кэсин, заметив это, тут же наложил на их столик чары отвлечения внимания, а его сестра расстроено замолкла. Из зеркала на Цзышу глянул встревоженный Мариус. — Каркаров был замечен маглом в направлении Северной Европы. Возможно движется в Литву. После таких новостей совместный отпуск для них закончился, господин Чжоу распрощался с Кэсином и маленькой А-Сян: клятвенно заверил, что первым делом вернётся в Лондон, их квартиру. А после двинулся: создал портключ по переданным Мариусом координатам и, наплевав на международные правила, переместился.

***

Вокруг него — цветущий летним цветом зелёной листвы редкий лес, под ногами — яркая сочная трава и маленькие камешки вперемешку с почвой. Впереди, между ветвей и стволов, видны вспышки заклинаний. Руки начали нервно подрагивать. Он рванул вперёд, трансфигурируя себе маску из сорванного листа остролистного клёна, залитого солнечными лучами, надевая ее на лицо. Группа людей из трёх человек бежала за четвертым так же как охотники в древности загоняли дичь. — Лови предателя! — кричит один из тройки в темной мантии и маске-черепе, отливающей серебром на свету. По маскам Цзышу ещё не научился их отличать друг от друга, но мог уверенно теперь утверждать, что это были пожиратели смерти. Стараясь бесшумно передвигаться, он двинулся следом, пытаясь использовать внутреннюю ци для усиления быстроты передвижения. Так они добрались до какой-то пещеры, вход в которую был замурован. Возможно это было зоной добычи полезных ископаемых, которая сейчас заброшена. Эта часть вряд ли защищена антимагловским полем. Каркаров не собирался просто так сдаваться: его палочка сломана на кончике, но даже так он умудрялся быть единым целым с ней, кидая в противников заклинания, пытаясь двинуться в сторону и убежать. Вдруг с правого бока замурованной камнями пещеры появился кто-то, тоже в маске, и начал помогать Каркарову. Его заклинания были отрывистые, быстрые, он ловко выбил из строя одного противника. Каркаров, как от него и ожидалось, постарался убежать, за что ему прилетело режущее в ногу и, добивающая, Авада в спину. Мертв. Его же защитник оглянулся и тоже постарался скрыться, но обычное отталкивающее выбило оружие из рук. Здесь Цзышу уже не мог ждать, а потому подкрался со спины к противникам и каждого из них оглушил, а после пошел в сторону оставшегося в сознании и снял маску с него. Защитником Каркарова оказался, как это не удивительно, Снейп. Вот так вот просто. — Комплекс героя, сэр? — Как и у вас, мистер…Чжоу. Цзышу чертыхнулся: лицо-то он спрятал, но то, что его могут определить по голосу, совсем забыл. Оглушенный им противник вдруг шевельнулся и издал звериный рык. Снейп побледнел и попытался встать, схватившись за чужую штанину. И даже дёрнул ее назад, чтобы Цзышу оказался позади него. — Только оборотней мне не хватало. Авада Кедавра! — зелёный луч отправился прямиком в получеловека, прячущегося за маской. После господин Чжоу выдохнул и помог Снейпу встать и пошёл осматривать Каркарова, перевернув его с живота на спину. Мертвый он представлял из себя жалкое зрелище. — Радуетесь? — донеслось до него из-за спины. — Нет, профессор. Он был дорог моему другу, его ученику. Снейп хмыкнул. — А теперь медленно развернитесь. И никаких резких движений. Цзышу развернулся, держа свое оружие в руке чуть подрагивающими пальцами. Палочка Снейпа опасно указывала на него. — Назовите мне хоть одну причину, по которой я не должен сейчас вас убить или стереть память. — Интерес к противоядию от гибрида тентакулы и дьявольских силков? Или то, что вы на стороне Альбуса? — Рукава закатай. Повиновавшись, Цзышу показывает чистые от черной метки предплечья: — Мне бы не доверили управление болгарским Отделом Тюрем, будь я пожирателем. Не хотите закатать свой рукав, профессор? Чуть дернувшаяся в изумлении бровь, подрагивающий уголок рта… Снейп опустил палочку. — Меня ты не видел…доктор Медуза, — криво усмехнулся Северус Снейп. — Вы меня тоже, профессор. Он трансгрессировал. А Цзышу связал оставшегося в живых Пожирателя и вместе с ним и трупом Каркарова переместился в болгарское министерство, докладывать ожидающему его Мариусу и министру Обланску. С ними же и решили предать это дело огласке, но в своем стиле: чтобы не подставлять Снейпа, Цзышу сообщил, что нашел Каркарова уже мертвым в заброшенной хижине. На том задача, поставленная им самим, была выполнена: он нашел своего бывшего директора. Но, кроме опустошения, ничего не чувствовал по этому поводу. Виктора, с которым он хотел встретиться, чтобы помянуть покойного директора Дурмстранга, не оказалось дома.

***

Несколько суток спустя Фадж объявляет о своей отставке. На пост, вместо него, приходит аврор Скримджер, набравший большую поддержку у избирателей. Но Кэсин понимал, что даже бывший глава аврората, пускай и хороший, не сможет быстро предпринять все необходимые для безопасности меры. Внутреннее устройство министерства поменялось, но незначительно. В самом Лондоне, среди обывателей, витали страх и уныние, которые полностью оправданы. Повсеместно были то взрывы, то ураганы, в основном в магловской части. В магической же пропадали люди, а разосланные министерством брошюры по безопасности не спасали от слова совсем. От этого очень сильно грустила Гу Сян, которую никуда толком не пускали. А дверь и окна вовсе запирали, отбирая палочку, чтобы она не попробовала поискать приключений на свою голову. — Я так больше не могу, сколько мне ещё сидеть в четырех стенах? От скуки даже задания на лето все выполнила! А это, не смотря на начало августа, ещё никто из моих одноклассников не сделал! А я даже не отличница! Ну Чжоу-гэ, хоть ты образумь Вэнь-гэ, — ныла она, ходя по пятам за Цзышу, пока тот собирал вещи для очередной вылазки с Мариусом. Кэсин же строго сверялся с текстами документов и газет, сидя за столом гостинной. Пропавшая буквально недавно Амелия Боунс была найдена мертвой в собственном доме, о чём писал «Пророк» и даже французский новостной вестник. Найдена она обычными полицейскими, вскрывшими дом по подозрению соседей. Магловские статьи и их авторы терялись в догадках, кто мог покуситься на жизнь пожилой женщины, да ещё и пробраться в запертый изнутри дом и так же спокойно выйти из него, не потревожив ни окон, ни замка. Убийство было совершено, как сообщают, с особой жестокостью. — А-Сян! На, — протянул он ей газету на нужной странице с французским некрологом Амелии, — читай. А после подумай, почему мы против праздных прогулок только с одним из нас в темное время суток. Боунс была сильной ведьмой, не зря она столько лет занимала должность главы Отдела Магического Правопорядка и кресло в Визенгамоте. А убита так запросто: ночью, в собственном доме, со следами пыток. Что может маленькая девочка вроде тебя противопоставить отпетым преступникам, если даже такого человека как мадам Боунс смогли убить? Гу Сян читала со стеклянным взглядом. А потом все равно возмутилась: — Но тогда нигде не безопасно! А эти правила министерства… Не ходить поздно ночью, быть с кем-то… Не всегда же ходить, оглядываясь. — Касательно правил, они вообще глупые, — подошёл к ним Цзышу, беря с дальнего конца стола пару склянок. — Вот что я скажу, Гу Сян: видишь кого-то подозрительного, идущего за тобой — старайся уйти от преследования, петляй, вызывай аврорат. Не получается: кидай Бомбарду в противника и беги. Потеряла палочку — беги. — Как же так, Бомбарду — и в человека? — оторопела она. — Пожиратель — не… — начал Кэсин, метнув на них взгляд, но, под внимательным взором Цзышу, он замолчал: прервал речь, вернувшись к своим делам. А господин Чжоу направил разговор в нужное русло: — Если ему оторвёт ногу, ты сможешь спастись. Если руку — тоже. Если голову — то он никому не сможет навредить. Но твоя основная задача всё же — убежать при первых признаках опасности, а не пытаться соревноваться с пожирателями в сноровке и владении волшебством: они, в любом случае, опытнее тебя. Нам с твоим братом важнее, чтобы ты была цела и невредима. А теперь иди скорее к себе и напиши список того, что ты хочешь получить от Виктора из Болгарии: он очень сильно интересовался этим ещё вначале лета, а также обещал прислать лично тебе свой автограф. Обрадованная последними его словами, Гу Сян поднялась наверх без возражений, а Цзышу с Кэсином переглянулись. — Из тебя вышел бы отличный отец, — заметил последний, отрываясь, наконец, от бумаг. — Нет кольца — не будет детей, А-Син. А значит и никакого отцовства. Смирись, — хмыкнул господин Чжоу, отправляя последние из нужных склянок в мешок с расширением пространства. — Какое ты хочешь, А-Шу? — Кэсин поймал его за руку, притягивая к себе и целуя пальцы по очереди, заглядывая в глаза. — Все что хочешь. Как хочешь. Где хочешь. Цзышу взял его за ладони и положил их себе на пояс, легко сжимая в своей хватке и победно глядя сверху вниз. — Пока что меня устраивает такое кольцо.