В поисках дома

Каменные стены отражали эхо шагов. За спиной остался позади сад Мира и Созидания. — Мариус, так зачем мы все же здесь? На этот вопрос он не отвечал весь путь из главного штаба, расположенного в Германии. Мариус вызвал его после письма Лао Вэня. И как Цзышу явился, командир перед ним буквально источал настороженность, будто опасался, что в основном штабе их могут подслушать. Вполне здравое опасение на фоне возрождения Волдеморта. — Был совершен побег одного заключённого пару месяцев назад. У меня есть все основания полагать, что в ближайшее время он объявится тут. Они с Мариусом шли по плохо освещенным территориям огромного дворца, являвшегося для маглов обычным музеем Китая. Но для них, магов, это было не так. — Мне кажется, тут слишком тихо. — Так и должно быть, Сюй. Кто в час ночи будет скитаться по зданию министерства? Помимо нас, охранников магловской части и самих преступников, конечно. Не считая ночных сотрудников. Отдел Тюрем, состоящий на службе у Международной Конференции Магов, снова был в строю, только имел теперь задание куда более серьезное, чем поимка модифицированного инфернала или даже йети. Они дошли до богато украшенного парадного входа, откуда со стены поблескивали чешуйки выгравированного на дверях белого дракона со сверкающими изумрудными глазницами. Свет палочки, осветивший полностью драконью морду, создавал впечатление, что та следит за ними. — В министерстве знают, что мы тут, — разрешил волнения Цзышу Мариус, толкая легонько дверь. Та, тихо и безмолвно, отворилась. — К сожалению, ваш Отдел Тюрем потерял своего главу в недавней стычке с пожирателями. Совет мудрецов согласился на мое предложение включить в миссию тебя. Они вышли в коридор, увенчанный электрическими люстрами. На выходе им пришлось показать документы встрепенувшимся постовым. Неизвестно, что они увидели в заколдованном пустом листе, но то, что там было, убедило магглов при исполнении со спокойной душой пропустить пришедших вперёд. У следующей двери в конце коридора их ждала та же процедура. — Вот если бы разрешили трансгрессировать тут… — сокрушался шепотом Мариус. — То было бы проще и нам, и нашим противникам. Он точно здесь? Они подошли к одной из картин около прохода. Картина была просто мутновато-серым полотном, ни один магл, идя здесь, не заметит ее: отвлекающие чары работали сверхнадежно. Мариус стукнул по ней палочкой и та отъехала у сторону. Господин Чжоу нервно посмотрел на проход за его спиной, который вел лестницей вниз. — В связи с накалившейся обстановкой в регионах, ему больше негде быть. Как и члены Совета мудрецов, он должен находиться сейчас тут. Таковы сведения разведки, по крайней мере, на тот момент, как я тебя вызвал, — продолжил Мариус как ни в чем не бывало. — Бред. Ему тогда будет очень легко выбурить всех одним махом. Членам Совета не следует здесь находиться всем вместе, — Цзышу взмахом палочки закрыл проход. Глава Мариус осветил Люмосом древние безликие стены из красного массивного камня. — Не все понимают, что нельзя складывать все яйца в одну корзину, Сюй. Господин Чжоу кивнул. О том, что происходит в Цзянху, он частично знал, и даже эту малую часть благоразумно недоговаривал Кэсину, чтобы тот никуда не сорвался. Об этом же и попросил портрет Дзю Йена. Нарушая неестественную тишину своими шагами, они спустились по запасному ходу. Черный пол из древнего камня, посередине зала находится статуя в виде золоченого персикового дерева. На нем — спелые-преспелые плоды. А рядом с ним — маленькая фигурка девушки-феи из белого нефрита, с полупрозрачными крыльями. Вокруг статуи, полукругом, стекает с приветливым журчанием розово-медовая вода. Без запаха. Вместо потолка — стеклянный матовый навес с деревянными креплениями по периметру. Под ним полупрозрачные бабочки: они летают спокойно друг за другом, в хаотичном порядке. В конце обширного шестигранника зала находятся камины для перемещения: они выглядят как просто красиво сделанные углубления в стенах. — У вас тут интересно. Сверху виднеется отдел регулирования погоды? — И контроля за популяцией существ, и обливаторы. Они подошли к самой статуе, зайдя за водный занавес. Пол будто исчез и их «уронило» вниз. — Мы зашли на территорию Тянь Чуан, аналога Отдела Тайн в Цзянху, — решил почему-то озвучить Цзышу. — Интересно, что ты это знаешь и мне не приходится тебе об этом пояснять, — Мариус развернулся к нему, глядя внимательным стальным блеском из глубины голубо-льдистых глаз. Цзышу не говорил ему о том, что он входит в этот отдел. Только что он прокололся. — Ты сейчас здесь как глава болгарского отделения или…? — на удивление, Мариус не стал сразу бросаться на него с заклинаниями. — Я не говорил тебе, но сегодня, и в ближайшее время, мы еще будем… — Наши цели одинаковы, — показав выгравированную на предплечье ветку, честно сказал Цзышу. Это было правдой. Буквально в течение получаса после того, как Цзышу собирался выйти из дома по зову Мариуса, ему пришло сообщение, что нужно в срочном порядке явиться в Запретный Город на задание. — Хм, — Мариус прошел следом за Цзышу: его палочка, господин Чжоу чувствовал это на каком-то животном уровне, была точно напротив его спины. Один неверный шаг и заклинание может связать его. Одно резкое движение и она кинет зелёный смертельный луч без жалости. — Есть еще вероятность, что часть сотрудников Отдела Тайн связана с пожирателями. А сбежавший Хэлянь Цзин может быть с ними в сговоре. Это очень опасно. Обстановка у вас тут и так напряженная, а что может натворить этот Цзин — уму не постижимо. — А кто он вообще? — Цзышу о нем ни разу не слышал. И не удивительно: Отдел Тайн любой страны мало того что секретный, не пойми чем занимается, так ещё и не известно, кто входит в его состав. Честно говоря, господин Чжоу даже не мог предположить, отчитываются ли они перед Советом мудрецов Цзянху или нет. Он слишком мало знал о родном министерстве, несмотря на то, что одно из секретнейших подразделений принудило его к работе. — Бывший глава Тянь Чуан. Был пойман на попытке убийства предыдущих мудрецов, которые хотели расформировать отдел. Это произошло пару лет назад. Дошло до того, что он начал раскидываться заклинаниями в магловском мире и маглам пришлось стирать память. И то не факт, что все попали под Обливейт. Ещё он несколько раз сбегал из ваших обычных тюрем, а потому им занялся наш отдел. Особо опасный псих. Утверждал ещё, находясь в стенах камеры, что видел в пророческом сне говорящего дракона, который назвал его Сыном Неба, новым венценосным императором. Таких вещей, понятное дело, ему бы никто из Тянь Чуан не рассказал. Не то что бы в этом отделе вообще было принято говорить не по делу. Он подумал, что Кэсину точно следует узнать об этом. Темный знакомый коридор с факелами. Безликие стены с множеством дверей. Чернеющая даль в самом конце пути: этого не видно, но Цзышу знает, что за ней кабинет без окон, лишних дверей. Лишь тройка портретов без жильцов на стене напротив входа, стол и два стула. Второй из них с цепями, которые когда-то его сковали. — Куда дальше, Цзышу? — Если вы позволите, нам лучше сначала замаскироваться. Мариус удивлённо смотрел, как господин Чжоу преобразовывает свою обычную экипировку в черную униформу с наручами и капюшоном, скрывающим темной дымкой половину лица. Он последовал его примеру. Так как Цзышу толком нигде не бывал, кроме пыточной и главного кабинета, в котором отчитывался о миссиях, им пришлось поочередно пытаться открыть двери. Какие-то поддавались, какие-то нет. За одной из них словно разбились сплошные тропики: пришлось окружить себя охлаждающими чарами, чтобы там не задохнуться от духоты. И освещения нормального толком не было, а в стеклянных куполах, зачем-то, были развешаны плащи, державшиеся без вешалок. Три из семи куполов разбиты вдребезги. — Это не похоже на униформу Тянь Чуан… — заметил Мариус. На его лбу залегла задумчивая складка, брови нахмурились, делая лицо суровым. — А это и не она. Но не думаю, что тут решили изобрести новый вид мантий-невидимок или чего-то в этом роде. Отдел разработок на верхних уровнях. Порой казалось, что за ними следят какие-то тени, но, стоило только обернуться с заженным Люмосом в руках, как чувство преследования исчезало. В какой-то момент Мариус заявил, что за ними как дементор покоцанный привязался, а потому вызвал Патронуса — светящуюся старую ящерицу. Раздался еле уловимый писк, похожий на мышиный, и чувство опасности, преследовавшее их долгое время, исчезло. Мариус отозвал заклинание защитника. Но потом появился шорох. Нетипичный. Словно кто-то трогал сухие листья, невесомо касаясь их пальцами. Для того, чтобы это услышать, нужно было встать как вкопанный и задержать ненадолго дыхание: казалось, что даже оно заглушало этот неясный звук. Шелест. Лёгкий свист как порыв летнего, но совсем не освежающего ветерка. — Сюй? Ты чувствуешь? Мне это не нравится... Цзышу ощутил как что-то, мягкое точно шелк, но мерзкое своим ледяным прикосновением, проскочило под его рукой, свободной от палочки. Он обернулся, но никого не увидел, помимо Мариуса, светившего ему в спину Люмосом. Глава всего Отдела Тюрем отвернулся. Цзышу увидел тень, скользнувшую под его ногами. Плащ. Как один из тех, что все ещё стояли в витринах. Цзышу понадеялся, что увиденное краем глаза колыхание полов плаща в одной из них ему показалось. Заклинание Мариуса плохо справлялось с освещением. Палочка Цзышу — тоже. Усиление ци почему-то не помогало, господин Чжоу пытался его использовать. — Черт побери... — командир споткнулся обо что-то. — Они тут полосу препятствий для ломания ног решили устроить?! — Наклонившись, Мариус направил палочку на то, что ему помешало пройти. Шелест то приближался, то удалялся. Рывками. Но постепенно сокращал расстояние до них. — Глава, — Цзышу склонился на лицом несчастного, которое осветила палочка, и повернул его голову вбок. На шее умершего остался большой синюшный цвет, идущий бороздой, как от плотной ткани, которой сжимали горло. — Удушье. Сопротивлялся отчаянно, — он осматривает предплечье. На нем красуется та же гравировка, что и у самого господина Чжоу, но только серебряная, а не бесцветная. Пальцы кажутся знакомыми, как и лицо. Этот человек с ним разговаривал и заставлял клясться в верности Тянь Чуан. — Под пальцами следы... Ворса? Мариус коснулся тела палочкой, пробормотал заклинание. Потом вынес вердикт: — Представился около пары часов назад. Стар я для этого. Очень стар... — он разогнулся и пошел искать выход. — Кажется здесь, Сюй! Холод ложится на горло шелком с тихим свистом-шелестом. Быстро, резко. Но этот «шелк» тяжёл, он затягивается петлей вокруг шеи подолом плаща, давит, а капюшон, под которым нет ничего помимо чернеющей пустоты, приближается к лицу. Цзышу не может даже издать хрип. — Ты там умер, что ли? Брыкание ногами по полу не помогает, капюшон существа словно разрастается, пытаясь поглотить свою безмолвную жертву. Перед глазами маячат вспышки красных пятен, пульс подскочил, руки, пытающиеся разжать хватку, ослабевают. — Экспекто Патронум! — старая, но резвая, светящаяся ящерица бьёт хвостом существо, которое испуганно пищит и пытается отбиться. Цзышу держится за горло, приходя в себя. Патронус-ящерица, тем временем, добивает напавшего: от него остаётся лёгкий дымок, оседающий на пол, растворяющийся со временем. Мариус хватает лицо Цзышу, пальцами касается век каждого глаза поочередно, проверяя зрение. Потом отпускает, копошится в своих карманах, а Цзышу с трудом поднимается, слегка шатается, но удерживается на ногах. — Жить будешь. Хочешь шоколад? — протягивают ему конфету как ребенку. Чжоу Цзышу хочет море из шоколада, но приходится обойтись одной маленькой конфетой. Стало чуть легче от лёгкого прилива дофамина. Потом лишь только седьмая комната их удивила: — Зачем здесь модели солнца и луны без других планет? В помещении, достаточно просторном, действительно были эквиваленты планет. Они словно хотели соприкоснуться, но не могли, а потому вращались друг против друга, как в замедленном вечном танце. — Глава, если бы я знал сам… В комнате, помимо планет, оказался ещё стенд с надписями. — Тайян и Юэлян… Хм. Я думал, что это просто сказка про возлюбленных. Там ещё был злой колдун, желавший Тайян в жены. «Со злости он разделил навеки их, пытавшихся сбежать, и теперь они могут лишь изредка видеть друг друга, но никогда — касаться», — пробормотал Цзышу, процитировав надпись со стенда, когда заприметил старуху, молчаливо взиравшую на них стоя. Не мигая. Господин Чжоу опасливо замер. — Кто знает, может и вправду они и есть. Ваши маги постарались, теперь они могут смотреть друг на друга, если ещё живы, конечно, — Мариус задумчиво осматривал движущиеся планеты, пробормотал пару заклинаний. После подошёл чуть ближе и буквально сразу же отпрянул. — Черт! Если войти в поле, которое их окружает, можно сгореть от жара или заледенеть от холода. Смотря какая из этих…«планет» быстрее притянет. Цзышу, тут ещё тело обмороженное лежит! И чья-то подпаленная палочка… Великий Мерлин, я чуть не попался! Цзышу! Цзышу? — он удивлённо посмотрел туда, где тот был, и сам застыл. — Глава, она мертва. Не дышит, вот, — Цзышу медленно приблизился к ней, применил Энервейт, но старуха, словно приколоченная, только вздрогнула, но осталась на месте. Мариус обо что-то запнулся. «Что-то» оказалось телом мужчины с потрепанными волосами, худым измождённый телесложением. С задранным левым рукавом, на котором темнел череп с выползающей из него змеёй, а чуть выше — знакомая сливовая ветка, только золотая, почему-то. — А вот и Хэлянь Цзин. Но если это он, то тогда она — та, кого мы ищем. Чжоу Йа, член Международной Конфедерации Магов от Цзянху. В комнату, с противоположной стороны, ворвался молодой человек: он, оглянувшись, успел послать красную вспышку в проход за собой и запирающее, как в него самого угодил жёлтый дым проклятия. Раздались стоны боли за дверью. Мужчина же, увидев новых потенциальных противников, будто на мгновение впал в оцепенение, а потом сразу запустил заклинания и в них. На нем серебрилась маска пожирателя смерти. Завязался короткий бой, в котором Мариус оказался выведен из строя: со сломанной ногой далеко не пойдешь, не поуворачиваешься; палочка улетела на приличное расстояние. Цзышу редко встречал противников по силе. А этот был выдохшимся от бега, явно давно не участвовавший в продолжительных стычках. Но все столь же смертоносен. И явно знающий об опасности комнаты, как и Цзышу, потому как они оба старались не попадать заклинаниями в сферы, напоминавшие планеты, и ушли с траектории, на которой могли бы их задеть. Стиль боя был подозрительно знаком, но до крайности неуклюж. Палочка Цзышу в какой-то момент вылетает из его рук и мчится в руку врага при произнесенном им Акцио. Но то что она, при соприкосновении с чужими пальцами, словно по призыву, которого не было, летит обратно — вот это изрядно удивило господина Чжоу и противника. Видя его замешательство, Цзышу делает первое, что ему пришло в голову: призывает в ответ его маску. Она летит к нему в ладонь, а мужчина попытался ухватиться за нее, но опоздал. На него смотрит знакомое до мельчайшей родинки лицо. Растрепанные волосы, злой взгляд, гибкая палочка из кедра и жилы дракона, нервно дернувшаяся в пальцах и пославшая фиолетовый луч, от которого Цзышу смог отбиться. — А-Син? Кэсин дрогнул, замер: в его затуманенных глазах мелькнул животный страх и мимолётное узнавание, сменившиеся обратно на едва заметную пелену в зрачках. А потом он резко развернулся и побежал, даже не захлопнув дверь и не попытавшись добить противника. Мариус закончил латать свою ногу. Цзышу поспешил влить в него обезболивающее, которое носил с собой в мешке с расширением пространства. Глава смотрел на него минуту внимательно, позволяя себя поить, помогать вставать. — Это тот самый, с Фэнъя, который обещал мне все кары небесные? Чжоу Цзышу стоит в замешательстве, не отрицая и не подтверждая. Тогда Мариус, своим командным голосом, прогаркал: — Так догоняй его скорее, пока он ещё чего не наворотил! А потом доложи мне! Быстро! Когда господин Чжоу добрался до садов Мира и Созидания, точки трансгрессии, над небом уже висела черная метка. В самом бывшем императорском саду стоял мужчина, разодетый по давно не современной моде: древние чиновничьи одежды, узкая бородка, сплетеная в косичку и повязанная красными нитями, расшитые защитными заклинаниями сапоги с мелким и почти незаметным каблуком. Меховая накидка-мантия. Открытые лоб и виски, сплетенные в большой хвост косы волос. Перед ним, стоя на коленях, находился Кэсин. Цзышу применил внутреннюю силу, чтобы подслушать. — Не ожидал все же, что ты справишься. Но наконец-то ты меня радуешь. Фэнъя будет гордиться тобой. И когда я обрету то, что мне нужно, сделаю тебя своей правой рукой, — его ладонь опустилась на непокорную голову, которая тут же постаралась избежать прикосновения. — Перестань бороться с проклятием и сдайся мне добровольно. Ну-ну, мальчишка. Семью надобно любить, какой бы она не была. — Ты мне не семья. Я сделал это не ради тебя. — В любом случае, результат есть. Мне не важно, что ты обо мне думаешь, Син-Син,— коленопреклоный Вэнь сдавленно и глухо зарычал от бессилия, когда его так назвали. — Пока ты держишь язык за зубами и выполняешь то, что должно, мне этого хватит. — Как прикажете… Хозяин, — он дерзко посмотрел на того, кто над ним возвышался. Господин Чжоу, не сдерживая эмоций, кинул в этого мерзкого, неизвестного ему человека заклинанием. Тот, на удивление, легко отбил атаку и глянул в его сторону насмешливо. Цзышу теперь узнаёт это лицо. Цзао-ван, собственной персоной. Кэсин не шелохнулся с места, но его тело затряслось: он хотел что-то предпринять, но не мог. — Чего ты сидишь, идиот? — спросил Цзао-ван, оглянувшись, на что господин Чжоу отправил несколько красных лучей в его сторону. Он не мог бросить Аваду, боясь задеть Кэсина, но оглушающего было бы для начала достаточно. — Вы не приказывали, Хозяин, — продолжает сидеть на каменных плитах тот, не скрывая своего злорадства. Увернувшись от очередного проклятия, Цзао-ван чертыхнулся и трансгрессировал в неизвестном направлении. Цзышу, подойдя к продолжающему сидеть трясущемуся Кэсину, положил ему руку на плечо, крепко сжал, а после активировал портключ до дома. Куда потом и втолкнул несопротивляющееся тело. — Ты говорить можешь? — спросил он, на что не получил ответа или кивка. Тогда господин Чжоу попытался сделать самое простое: наложить обычное Фините, но с усилением внутренней силы. С тем, кто неистово желает освободиться от чужого внушения, от Империуса, точно должно сработать. Кэсин со стоном рухнул на пол коридора. Цзышу заблокировал заклинанием дверь наружу и отобрал у него палочку. А после поднял его на руки и отнес на массивное кресло в гостиной. — Ранен? — напряжённо вглядываясь в затравленную позу Кэсина, Цзышу размышляет о том, что с ним делать. — Ни царапины, — удрученно отозвался тот, как если бы жалел об этом. — Тогда потрудись объяснить, какого Мордреда ты там забыл?! Месье Вэнь не пытался отнекиваться или оправдываться, лишь продолжал смотреть на свои ладони. Цзышу понаблюдал за этим, а затем направился на кухню, собираясь принести себе и Кэсину что-то посущественнее воды или чая. Двое суток выдались не из лёгких, а готового бодрящего зелья у него не было. А им явно нужно серьезно поговорить. Пока он готовил некрепкий кофе, из гостиной послышался резкий звук. Как если бы кто-то с трудом собирал все самое необходимое. Потушив огонь на плите взмахом палочки, Цзышу устало выглянул из проема кухни и застал господина Вэня за поиском чего-то очень важного. — Твоя палочка у меня. Далеко собрался? Пойманный с поличным, господин Вэнь отказался смотреть ему в глаза, а потому повернулся вбок: пряди закрывали его выражение лица. Решив зайти с другой стороны, Цзышу ставит вопрос иначе: — Снова напишешь записку на клочке бумаги и пропадешь на полгода? Мне не нравится гоняться за тобой по всем странам. Неужели не лучше остаться и просто поговорить? Хриплым и сдавленным голосом месье Вэнь наконец ему отвечает: — Я убил Чжоу Йа, пожирательского выродка, пару сотрудников Тянь Чуан. И, кажется, выпустил смеркутов из какой-то «тропической» комнаты. Надеюсь, он положил там половину отдела, — его нервозность отражалась в смешке, последовавшем за этой фразой. — О чем ты хочешь ещё поговорить? Чтобы я пошёл на поклон к твоему Мариусу и сдался? Если так, то мне лучше вернуться на Фэнъя и попытаться прикончить Цзао-вана. Или сначала подождать, пока он ослабит бдительность, забрать тётушку и ее подопечных детей, а после уже убить его. Извини, — он наконец посмотрел на него, прожигая твердым взглядом исподлобья, хватаясь за край стола. — Но если меня посадят, я не смогу защитить всех, кто мне дорог. Я не пойду в тюрьму. И даже ты меня не остановишь. — Если ты не заметил, то я и не пытаюсь тебя туда отконвоировать, хотя стоило бы, учитывая мою должность. Еле стоя на подкашивающихся ногах, Кэсин впивается в стол уже двумя руками, пока слушает его речь. — Да сядь ты, наконец, обратно! Я кофе не успел нам доделать, пока ты тут сбежать пытался, — Цзышу прошел на кухню и продолжил готовку. Потом крикнул оттуда, что двери и окна заперты, так что единственный выход из дома — это адекватный разговор. Кэсин сидел прямо на полу напротив камина, даже успел разжечь его. Под пламенем он грел руки и дрожал. Присевший рядом Цзышу втолкнул ему в руку чашку кофе и тот, не задумываясь, поднес ее ко рту. Налей ему кто сейчас яд, он бы его выпил. Цзышу призвал с каминной полки склянку умиротворяющего бальзама и капнул пару капель вдобавок ему в кружку. — Ты в курсе, что в Тянь Чуан произошел раскол? — начал Кэсин. Об этом Чжоу Цзышу узнал только в самом министерстве от главы Мариуса, о чём и сказал ему. — Я тоже узнал это там. После того, как умудрился пробраться на нижние уровни, пара человек ввели Чжоу Йа в ту комнату с планетами. Ее должны были охранять по высшему разряду. Но потом появился этот псих худой, с двумя татуировками, и Цзао-ван, они убили двоих защитников. Сработала сирена на уровне отдела. Я понял, что не могу ждать, и послал режущее в нее и него… Цзао-ван увернулся. Второй погиб, как и старуха. — Зачем ты вообще туда пошел? — Задание. Оно мне пришло на работе. Будь воля Цзышу, и сиди рядом с ним не Вэнь Кэсин, он бы, по старинке, влил сыворотку правды, чтобы быстрее узнать все необходимое и покончить с этим. — А что Цзао-ван? — А он, вместе с остальными присоединившимися, гонялся за мной по всем отделам. В комнате тропиков у нас была масштабная драка. Ни черта не разберёшь там, а эти смеркуты… Ты понимаешь, что они экспериментируют с этой гадостью прямо у всех под носом?! Цзышу поежился. Если эти чёртовы плащи без вешалок действительно были смеркутами, то дело — дрянь.Сколько их там продержали, что один из них решился наброситься сразу на несколько неспящих людей, что полностью противоречит их осторожной сущности? Как выжили и чем в них поддерживали жизнь? Его прошил нервный озноб и он невольно потёр шею, ощутив на мгновение фантомное ледяное прикосновение подола душившего его недавно плаща. — Не знаю, как выбрался Цзао-ван, или он просто пошел по-другому пути, чтобы меня перехватить, но те, кто были в комнате, подохли от одного этого летающего плаща. А я, диюев везунчик, убежал! Но заблудился. А-Шу, мне кажется, я часами носился по этому адскому месту. А потом попался под луч Империо Цзао-вана, когда выбегал из комнаты и встретил тебя и Мариуса. Цзышу просто обнял его, уронившего пустую чашку перед камином. Уткнувшись ему в плечо, Кэсин продолжил: — Если бы я сделал другой выбор, то сегодня Цзяннань могла бы не перейти под полное управление этого психа. Но я сделал неправильный выбор. Понимаешь? — он попытался отпрянуть, вырваться из объятий, но Цзышу удержал его на месте. — Поступи ты по-другому, тебя бы, возможно, здесь не было. Кто бы тогда остался у твоих тети и Гу Сян? — Цзышу чуть отодвинулся, чтобы заглянуть в глаза Кэсину. — Ты действовал из обстоятельств. Все выдержал. И теперь — в безопасности. Со мной. Карие глаза Кэсина взглянули на него с надеждой. За такое Цзышу готов на многое. — Тебя отнести наверх? — заботливо поинтересовался он. С бледным подобием улыбки, Кэсин тихо спросил, уставшим шепотом: — Левитируешь? — Если месье угодно, можно и на руках. Все что хочешь, А-Син. Как хочешь. — Я только что понял, — Вэнь Кэсин потянул его за руку, когда Цзышу уложил его на матрас. — Татуировка, А-Шу. Она болела все то время, что я добирался до министерства Цзянху... Чжоу Цзышу закатал рукав. Ветки сливы, скрепляющей его обет служить, не было. И сам он, находясь на уровне Тянь Чуан, ничего, вроде боли в руке, не почувствовал. У Кэсина, вслед за ним обнажившего предплечье, тоже не оказалось гравировки. — Исчезла. Как…? — У Хэлянь Цзина она была золотой, а не просто высеченной на руке… Императорский цвет, возможно, дело в этом, — пробормотал Цзышу. До него дошло, что в эту ночь Цзао-ван пытался подмять под себя Цзянху. И явно давно занимался планированием этого: даже внедрил в организацию своих людей. Лично разыскал этого Хэлянь Цзина или послал за ним кого-то. Пазл в голове сложился. Ведь со смертью Чжоу Йа и при должной поддержке верхушки, которая бы сменилась полностью, пройди все по плану Цзао-вана, ничто не мешало бы занять освободившееся место делегата при Конференции магов. А это значило бы полные контроль и подчинение. И безусловную поддержку Лорда на уровне одного министерства. Его признание. — Когда меня спрашивали, клянусь ли выполнять задания, то я пообещал выполнять только те, которые исходят от Тянь Чуан. — Но я тоже… — Вэнь Кэсин на долю секунды задумался. —Только формулировка была о том, чтобы быть верным главе, а не самой организации. Думаю, поэтому я не мог тебе что-либо рассказать... Похоже, мы клялись разным людям. — И их больше нет на нашем пути, — заверил его Цзышу. — Тем лучше. Долгие двое суток наконец закончились. Измождённый Кэсин спал крепко. Чжоу Цзышу отправил со спокойной душой послание Мариусу, после — письмо от имени Кэсина на работу, что тот не придет, и только потом лег спать, погасив свет. — Нокс.