В поисках дома

В большом фруктовом саду, на фоне несуразной деревянной постройки, все пестрело всевозможными цветами. На деревьях и кустарниках развешаны ленты в пурпурных и золотых тонах, над местами для посадки гостей, расставленными в два ряда, пурпурные шарики зависли в воздухе. Ковровая дорожка между рядов вела к белому шатру. Многие люди сновали то тут, то там, а услужливые официанты в золотистых костюмах вежливо предлагали пропустить бокальчик-другой. Чжоу Цзышу не мог оторвать взгляд от Вэнь Кэсина, разговаривающего с официантом и указывающего рукой в его сторону. Ему думалось, что бирюзовый цвет тому очень идёт, но саму мантию чертовски хотелось сорвать и просто вернуться домой, чтобы в полной мере налюбоваться. Официант подошёл и заговорщическим шепотом сказал: — Тот господин в бирюзовом просит передать, что вы прекрасны как луна в полночь и ослепительны как солнце в полдень. А, вот ещё и шампанское, прошу. Взяв предложенное, Цзышу так же тихо сообщает официанту: — Передайте ему, что самая яркая звезда здесь он, невзирая на время суток. И вот это, — он положил на поднос черную маленькую прямоугольную коробочку. Официант пошел в сторону заинтересованного Вэнь Кэсина, переговаривающегося едва-едва с какой-то очень пожилой тётушкой. — Все заигрываете? — массивная ладонь легла на плечо Цзышу. Обернувшись, он видит Виктора Крама, отрастившего маленькую щетину и подобие бородки. Он легонько стукнул его в бок. — Мир, Виктор? — Конечно. И никаких драк. Знал бы ты, как болела нога после твоих приемчиков последний раз… — он хохотнул. — Мне кажется, твой спутник сейчас упадет в обморок. Глянув на раскрывшего в шоке рот Вэнь Кэсина, который нервно попытался глотнуть шампанское и им же почти подавился, Цзышу довольно улыбнулся. — Знаешь, ему полезно побывать в таком состоянии. Надоело отдуваться за двоих… Виктор Крам внимательно посмотрел на него, с явным недоверием: — Звучит двусмысленно. Мы сейчас точно говорим об одном и том же? — И ты туда же… На чьей ты стороне? Открыв шкатулку, Вэнь Кэсин сразу же захлопывает ее. Старушка с красивой кокетливой вуалью на волосах, что была рядом с ним, мило спрашивает: — Что там, внучок? Твоя жена решила сделать тебе сюрприз? Что подарила? Кэсин подавился второй раз шампанским: взрывающиеся пузырьки теперь ощущались где-то в носу. Помотав головой, он с трудом выдавливает из себя слова: — Да так… Подарок для питомца. Очень его любит. Заботится. — Охх, у неё наверняка очень доброе сердце! Береги такую. Вот нарожаете детишек… Дальше Вэнь Кэсин старался не слушать, потому что его фантазия была слишком богатой, а у Чжоу Цзышу достаточно сильные руки, чтобы влепить ему затрещину за такой самодовольный вид. Зазвучавшая музыка стала сигналом к тому, что надо побыстрее приблизиться к шатру. На свадебных клятвах почему-то Вэнь Кэсин как будто уставился в никуда. У самого уха раздался шепот: — Ты хочешь так же? С кучей гостей, райскими птичками из подвесных фонарей и голубыми лентами? Или… Вдруг все зааплодировали новобрачным, а Кэсин бесцеремонно поцеловал Чжоу Цзышу. — Мне без разницы, но я расцениваю это как «да» на мое уже не первое предложение. Заметь, я впервые обмолвился об этом ещё на Турнире. — И с тех пор я не знаю покоя… — Цзышу открыто улыбнулся. Подойти к Флер не представлялось возможным: ее и Билла окружила толпа магов, и понять, что это именно они в толпе, помогал только ослепительный свет, исходящий от самой бывшей мадемуазель Делакур и ее серебристого лёгкого платья. — Так и знал, что найду вас здесь, — приобнял их Крам за плечи, — Цзышу, — обратился он к нему, — там какой-то седовласый простофиля со знаком Гриндевальда ходит. Руки так и чешутся врезать ему, как в добрые для Дурмстранга времена... — Давай не будем затевать драку на свадьбе, а то одна прекрасная вейла нас покарает и проклинет. — И один не менее прекрасный я ей в этом поможет, — угрожающе сказал Кэсин, заставив поежиться даже Крама. — Виктор, не порти свадьбу моей милой куколке. Иначе ее родственники обернутся из прелестных дам фуриями с птичьими клювами и тебя не спасет твой статус звёзды квиддича. Драки избежать удалось. Виктор заметно подуспокоился, хотя расстройство на его нахмуренном лице явственно проступало: обычно суровый взгляд как у ястреба был потерянным. В ходе разговора с ним выяснилось, что его обожаемая Гермиона предпочла ему младшего из братьев жениха. — Давай так, друг: сейчас ты примешь на грудь вина, отвлечешься, возьмёшь себя в руки, включишь все свое болгарское обаяние на полную катушку… Кэсин скептически посмотрел на вдохновенно вещающего господина Чжоу: по его мнению, все обаяние Крама могло достаться разве что метле, на которой тот летал и с которой умел обращаться, в отличие от тех же девушек. Зато Виктору такой подход понравился: он послушно принял в руку наполненный до краев бокал, выпил, попытался взять себя в руки и даже пригласил на танец одну из многочисленных кузин Флер. Цзышу показал ему палец вверх, когда Крам кружился в танце с белокурой девушкой и радостно улыбнулся его поддержке. Девица ойкнула: Виктор наступил ей на ногу и принялся тут же извиняться под ее натянутое хихиканье. Кэсин хлопнул себя по лбу: — О, Нюйва, он безнадёжен… В целом все было более чем хорошо. Разгоряченный выпивкой господин Вэнь наконец добрался до молодоженов, поддерживаемый Цзышу. — Куколка, ты прекрасна как никогда! И эта диадема, и платье, и ты сама… Великолепная свадьба! — он послал Биллу и ей воздушные поцелуи. — Знайте, месье Уизли, если обидите Флер, то я не побоюсь и вызову вас на дуэль! И А-Шу мне в этом поможет! Правда, А-Шу? Шепотом подтвердив сказанное, Цзышу даже кивнул на всякий пожарный. Он не был сильно пьян, поэтому мог себя достаточно хорошо контролировать. Билл рассмеялся: — Хорошо, господа. Поверю вам на слово и проверять на деле не буду ваши предупреждения. Флер же порхнула в их сторону и каждого расцеловала в обе щеки, лучась счастьем. — Это конечно не две улицы, заставленные приданым, но тоже прекг'асно, вег'но, Кэсин? — от волнения, в ее речи на английском прорезался очень явный акцент. С умным видом поддакнув, господин Вэнь слышит изумленное и недоверчивое «две?» от Цзышу. — Мне Флер рассказывала про ваши слова об этом… В нынешней ситуации было бы весьма проблематично такое устроить. Хотя, может, как все устаканится, мы так и сделаем. Правда, голубка моя? Распрощавшись с ними, Вэнь Кэсин хотел было попросить ещё вина у официанта, как Цзышу оттащил его в сторону, где было не так много народу. — А-Шу? — Две улицы приданого, Лао Вэнь?! — он схватил его за воротник, но увидел нечто блестящее на шее, что было скрыто бирюзовой рубашкой. Он торопливо попытался расстегнуть верхние пуговицы. — Господин Чжоу, подобное бесстыдство недопустимо. Здесь же люди… — Кэсин жался к стволу дерева спиной, пытаясь сдержать подступающий к горлу смех. — Настоящее бесстыдство — надеть его, — Цзышу тянет за колечко на шее, которое обхватывал ядовито розовый пояс с двух сторон. — Не мог подождать до дома? — Мм… А зачем? Если кто это и увидит… не все ли равно? Полыхнула где-то совсем рядом бледно-голубая вспышка, а после она обратилась рысью, в таких же цветах. Вокруг стало тихо. — Здесь дементоры? Зачем просто так использовать Патронуса? Рысь разинула пасть и заговорила голосом аврора Кингсли Бруствера: — Скримджер убит. Началась паника, а ощущения надёжности и неприступности места пропали: защитные чары на доме и в саду развеялись. — Держись близко! Послышались хлопки трансгрессии и Кэсин увидел людей в масках и темных плащах. — Лао Вэнь, там ещё остались дети… — крикнул Цзышу, видя как толпа пытается снести молодых парня и девушку. Над ними пронесся стремительный белый свет заклинания, отбросивший чужое проклятие. Увидев Виктора, выпустившего контрзаклятие, Цзышу хотел было кинуться ему на подмогу. — Они не дети, — Кэсин удержал его за руку. — Министр Скримджер пал. А значит, прибывшие сюда могут быть и из числа подконтрольных Волдеморту сотрудников. Надо уходить, пока никто из них не заметил нас. Вперёд! Цзышу ощутил рывок парной трансгрессии; Гермиона Грейнджер, подбежавший мелкий из Уизли — «кажется Рон», — припомнил господин Вэнь — и ещё один паренёк («наверняка Поттер под оборотным зельем!» — не сомневался Цзышу) — тоже исчезли. — Надо пойти в министерство и прикончить ублюдков… — начал господин Чжоу, едва они оказались подле дома, но тут же к нему спланировала сова и уселась на подставленную руку, впиваясь когтями. Она протянула лапку, к которой были привязаны два жетона и газета. Отпустив птицу, Цзышу с интересом рассматривал жетоны с двумя «М», а потом положил их в карман брюк. Кэсин же раскрыл новый выпуск «Пророка» и только одного его заголовка хватило, чтобы все стало на свои места: — «Министр Скримджер подал в отставку: его место займет Пий Толстоватый. Что сделает министерство на благо народа Британии», — произнес он, оторвался от газеты и свернул ее. — Сейчас уже поздно что-то менять, А-Шу. Эта акция была спланирована заранее. Проходящий мимо магл косо взглянул на них, пробормотав что-то про психов, одевающихся как на маскарад вне Хэллоуина, чёртовы ураганы и бедных стариков, умирающих в одиночестве из-за бестолочей-детей. Он кинул свой выпуск газеты в бак и прошел дальше по улице. Цзышу заметил на нем странную фотографию со знакомым лицом. — А-Шу? Цзышу оглянулся по сторонам и призвал к себе смятый выпуск.

Даже богатых губит одиночество. За последние дни вы привыкли видеть сообщения о смерти бедных старушек от сердечного приступа. Как оказалось, даже наличие состояния не способно предотвратить суровую реальность. Как говорится, человеку нужен человек, но улыбчивому 77-летнему Мариусу Штайн-Вальтеру (Блэку) не столь повезло, как и его коту: они умерли в один день с разницей в пару секунд. В доме, в котором им никто не сумел оказать надлежащей медицинской помощи. Куда смотрит правительство? Почему нет социального обеспечения...

Господин Вэнь читал эти строки и не понимал, что такого особенного в них: обычный магл, не имеющий к ним никакого отношения. Безусловно, такой конец человека выглядел совсем печальным. Но вот больше его смущала приставка «Блэк». Он мельком слышал только об одном Мариусе Блэке, который ещё в глубоком детстве был объявлен сквибом, и с тех пор об этом отпрыске Благороднейшего и Древнейшего Семейства Блэков ничего не было слышно. Чжоу Цзышу не волновали семейные драмы чистокровных. Но после прочитанного у него не оставалось сомнений в личности якобы магла. —Авада… что ж, хотя бы гуманно. А кота искренне жаль. Светлая память тебе, глава Мариус… Пойдем, А-Син. Нас ждут темные времена.

***

Самые главные изменения они заметили на следующий день, при входе в министерство. Он был опечатан. — И куда теперь? — Цзышу беспомощно смотрел на проход, постучав по которому обычно можно было пройти внутрь. Теперь же кирпичная кладка не разъезжалась в стороны. — Есть ещё один… обычно мало используемый. Они прошли две улицы и там, вместо закутка был… — Подземный общественный туалет? А-Син, не смешно. — Его тут не было раньше, чтоб ты знал. Смотри! — он указал на приближающуюся группу людей, которая пошла к кабинам. В кабины заходили люди, но из них никто не выходил. — Странные нравы британцев, надо было соглашаться со стариной Мариусом, пока он был жив, и не переводиться сюда… — Цзышу ворчал, проклиная будущих коллег. Последовав примеру других волшебников, они зашли в кабину. Но вместе, использовав один жетон на двоих. Оба уставились на кнопку слива, где был вензель «М» министерства. — Я не буду смывать себя в унитаз! — осмотрев эту неказистую конструкцию, Чжоу Цзышу протесующе сложил руки на груди. Они уже пытались аппарировать в министерство, попасть туда через транспортную каминную сеть, через главный ход, вход для посетителей. Иных вариантов разжиться информацией Кэсин не видел. — Это на благо династии. Прости, любовь моя, я этого не хотел, — уговаривал себя и его господин Вэнь. — Вперёд, Чжоу Сюй! — он втолкнул его внутрь и нажал кнопку. В водяном вихре тот исчез. — Надеюсь, после этого он побрезгует своими семейными рецептами. Предпочитаю быть отжаренным в постели, а не на огне и с дымком, — с тихим плеском, не оставшимся, впрочем, на обуви в виде капель, он тоже переместился. И вполне естественно, что напоролся на входе в Атриум на гневного Цзышу. Извиняющаяся улыбка не помогла, но вся надежда Вэнь Кэсина была на то, что ему простят этот поступок в счёт его хорошего поведения в прошлом. — Прости, А-Ш.. А-Сюй, так было нужно. Оторвал господина Чжоу от ругательств в его сторону гулкий шум. Что-то ломали и весьма методично. Толпа собиралась у Фонтана Магического Братства, который не работал: не было звука воды. Голова гоблина из золота с грохотом покатилась по черно-белому гладкому каменному полу, царапая его, оставляя трещины. — Давайте поживее, ребята, ещё работать надо, — новый министр Толстоватый подбадривал трудящихся волшебников. По Атриуму пронесся неживой голос, похожий на женский: — Всем сотрудникам в ближайшее время надлежит пройти на уровень Отдела Магического Правопорядка для… Стук становится громче, потому что одной только магией удалить круглое основание фонтана, с расположенными на нем статуями, не получалось. Копыта недвижимого кентавра, подобострастно глядящего на пару волшебников, отваливаются. Его фигура рушится с отражающимся от стен баханьем вниз. Довольная Долорес, что смотрит на это действие, отчетливо причмокнула губами, смакуя момент. — … выявления нежелательных связей с маглами, в кабинете комиссии по обнаружению магловских выродков. Уклоненцев ждёт справедливый суд, на котором выяснится…. В Атриум левитировали темный каменный монумент. Он возвышался над толпой волшебников в несколько раз. Подойдя чуть ближе, Цзышу видит, что фигуры мужчины и женщины на монументе царственно восседают на тронах, сделанных из мешанины тел простецов. Кэсин хватает за руку его, дернувшегося к монументу неведомо зачем, и оттаскивает назад. — Не надо. Спокойно. Держи себя в узде, — прошептал он Цзышу. На дне его глаз Чжоу Цзышу видит то же, что и в зале Цзао-вана или в Саду Мира и Созидания: обречённость, но не смирение. Почему-то это приводит его немного в чувство. Голос тем временем продолжал вешать на все здание: «… украли они магию или нет. Главой комиссии является Долорес Джейн Амбридж. Вас будут вызывать в произвольном порядке». С помощью магии, обломки бывшего фонтана отлевитировали в сторону, а на его место установили монумент. Он придавал особую темную и подавляющую ауру этому месту. — Расходитесь по своим отделам, — довольный голос Пия прозвенел среди тихого шёпота собравшийся подобно грому. На Кэсина напоролся человек в темной мантии, когда он тянул Цзышу к лифтам. Господин Вэнь хотел было извиниться, когда увидел знакомое, но непривычно замученное лицо и вороватый взгляд на дне голубых, тусклых от явных страданий, глаз, как будто волшебник не должен здесь находиться. Он схватил этого человека за руку: капюшон слетел, являя на свет пепельно-блондинистые, грязные и спутавшиеся волосы. — А-Син, не трать на него время. Мы на виду, — попросил Цзышу специально на китайском, чтобы его не поняли посторонние. — Месье Вэнь… не могу сказать, что рад встрече. — Просто скажи… ты этого хотел? Люциус Малфой ничего ему не ответил, но взгляд сказал многое. Он водрузил обратно сползший капюшон и постарался скрыться. Без магии, без палочки. Кэсин чертыхнулся и кинул ему в спину дезиллюминационное заклинание. Обернувшийся Люциус удивлённо и вымученно улыбнулся и растаял в воздухе. — И зачем ты ему помог? Поймали бы его, неизвестно как сбежавшего из Азкабана, и дело с концом, — в речи Цзышу сквозила неприязнь, когда они зашли в кабину и нажали кнопку нужного этажа. — А-Шу, — Кэсин прислонился к стене спускающегося лифта и внимательно глянул на своего спутника, который сложил руки на груди, отказываясь на него смотреть. — Он не пользовался палочкой. Волшебник, сильный, сбежавший из Азкабана, и пробирается в захваченное его соратниками министерство как вор. Не кажется странным? — Не нравится мне, что вокруг тебя вьются блондины… — Что-то ядовитое сдохло в землях Цзянху, возможно гордыня господина Чжоу, раз он признал свою ревность, — хмыкнул тот себе под нос. Выходя на своем этаже, он не обернулся, как в спину ему донеслось: — Лучше не нарывайся на неприятности. Грядет проверка сотрудников. Долорес явно точит на тебя зуб… — лифт захлопнулся. — Она же им пускай и подавится, — фыркнул Кэсин и поспешил туда, где сейчас был нужнее всего: в Бюро магического законодательства. Он уже представлял, какой там творится хаос. Цзышу вытер пот со лба: он чувствовал, как его нервы понемногу сдают. Лифт ехал все дальше и дальше вниз, пока, наконец, не остановился. Неживой голос, который он слышал уже в Атриуме, озвучил: — Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру авроров и административные службы Визенгамота. Цзышу уже хотел выйти, как внутрь зашёл один человек и остановил его повелительным жестом руки. За ним семенил кто-то ещё: неизвестный встал как вкопанный, не решаясь проследовать вслед за кем-то, кто, видимо, был значительно выше его по положению. Движение захлопнувшейся кабины возобновилось. — Из Отдела Тюрем перевелся? — сразу перешел к сути грубоватым голосом преградивший Цзышу путь волшебник. Его жестокое лицо исказилось как у зверя. Подавив свою некоторую медлительность, постаравшись запереть все свои эмоции наглухо, господин Чжоу ответил ему кивком. — Тогда тебе сейчас нужно пройти со мной, мистер Чжоу. — Отдел тайн, — озвучил механический голос, на том и замолк. Дверь распахнулась, являя знакомый, благодаря службе в Тянь Чуан, коридор.