В поисках дома

Департамент Отдела Тюрем при министерстве магии Британии напрямую связан с Азкабаном. У господина Чжоу — низшая из возможных должность. Проверяющий. Ещё ниже разве что только быть конвоиром, а хуже всего — егерем, охотником за головами. Помимо этого он еще кто-то вроде мальчика на побегушках для особых поручений. Обязанности его — слежка (только за парочкой подозрительных сотрудников), доклады и нередкие проверки на верность. Иногда запугивание. И его второй круг обязанностей, как ни странно, важнее. Раз в неделю Цзышу теперь наведывается в мрачный замок посреди Северного Моря, смотрит на жертв режима Волдеморта и не понимает, во что превращается его собственная жизнь. Столько людей за решеткой он не видел даже на службе в Болгарии. И большая часть тех, кого он лицезреет — обычные маглорожденные. Либо несогласные с тем, что проповедуют пешки Лорда. Отчёт он держит теперь всегда перед мистером Корбаном Яксли, первым заместителем министра и главой Отдела Магического Правопорядка, а на деле, по сути, главным человеком в министерстве, пожирателем, присланным Волдемортом. Который может дёрнуть его хоть в три часа ночи, и он обязан перед ним явиться. Яксли испытывает к нему необъяснимое расположение ещё с момента первой встречи между Отделом Тайн и Отделом магического правопорядка, чем Цзышу беззастенчиво пользуется. Проворачивает мелкие махинации, несмотря на бдительный надзор и то, что ему все равно не доверяют до конца. Он не знает наверняка, но подозревает, что министр Толстоватый находится под его мощным Империусом. Сколько бы не пытался снять его втихаря — без толку. — Сюй. — Корбан. Они кивнули друг другу и Чжоу Цзышу пропустил Яксли в кабинет начальника Азкабана. А сам начальник сидел на месте для посетителей и трясся подобно осиновому листу. — Яксли, что это значит? Повелитель одобрил твой приход? — Выруби его, Сюй. Цзышу лениво кидает оглушающее, а Яксли располагается во главе стола и перебирает списки людей. — Сколько грязнокровок умерло на данный момент? Изобразив задумчивость, Цзышу постукивает себя по губам: — Пока счёт идёт на два десятка. Ещё три в относительно неплохом состоянии. Что будем делать? Дементорам не хватает пищи. Такими темпами они набросятся на работников. — Это их проблемы. Их места в следующем году займут чистокровки и полукровки из Хогвартса из числа провинившихся. Северус что-то темнит с ними… Лучше бы Лорд меня назначил директором, а не его! Корбан был очень сильно недоволен таким положением дел. Он частенько теперь изливал душу Цзышу, который, не одобряя и не поощряя, выслушивал и порой комментировал. Достаточно остроумно, чтобы Корбан уверился в его неприязни к маглам. А помимо этого он упорно работал, стараясь показываться ему на глаза занятым. Ничто так не радовало начальника как бурная деятельность и видимый результат, даже если он иллюзорный и был чисто в его воображении. — Не нам обсуждать Его решения. — Тоже верно… Как думаешь, стоит подкинуть работёнку нашему многоуважаемому директору? — Корбан оскалился, отрываясь от списков и с интересом теперь глядя на него. — Шепнуть тем же Кэрроу, что наказывать детишек можно и почаще… Авось и перестанут ерепениться. — Здравая идея, — на самом деле совсем нет, но нельзя явно перечить. Амикус и Алекто Кэрроу, одни из пожирателей смерти, были назначены профессорами школы. Один Мерлин знает, чему они научат детей. Скорее уж покалечат. Цзышу читал о них в газетах и в архивах Отдела Тюрем: им не было посвящено много текста, всего лишь несколько строк, так, приложение к Волдеморту, не более. Но и их хватало понять, что Алекто и Амикус не будут нежничать с детьми, вверенным им. — Тогда решено! Черкну брату и сестричке Кэрроу. И давай как-нибудь пропустим по стаканчику огневиски? Я угощаю. Может, сведу тебя с хорошенькой чистокровной, составите отличную пару. Или ты больше по маглам? Мальчикам? — Я больше по работе, Корбан. Ничто так не возбуждает, как напряжение в мозгах, — Цзышу отразил усмешку Яксли и тот хохотнул, а затем тяжело поднялся, толкая напоследок ногой стул. — Буди этого идиота. И долго не засиживайся, чертовых дементоров хоть тут и мало, но они, все же, есть. Мне их и на первом уровне хватает. И как Долорес может этим всем наслаждаться? Старуха злобная, — его даже передёрнуло от подсознательного ужаса. Корбан достаточно долго сидел в Азкабане, а потому частые встречи со своими бывшими тюремщиками ему не нравились от слова совсем. Сам Цзышу вспомнил о том чувстве страха, что испытал, когда в коридорах Тянь Чуан были выпущены смеркуты, и поежился. Что летающие плащи без тела, что скелеты со струпьями на руках в мантиях — оба вида темных созданий не вызывали в нем особой приязни, как и у любого нормального человека. В его системе ценностей, Яксли относился к категории тех адекватных, которые наделены чувством самосохранения. В отличие от той же жабаподобной и приторно улыбающейся второй заместительницы министра. На пороге двери мистер Яксли застыл, будто страшась, и тихо пробормотал себе под нос: «Не думал, что вернусь сюда в таком качестве… Жизнь полна неприятных сюрпризов». Когда он вышел, господин Чжоу облегчённо выдохнул и принялся разбирать списки: отмечал у себя в блокноте тех, кого удалось сегодня провести мимо стражников, «случайно» потеряв их при транспортировке в тюрьму. В же отчётах писали, что эти люди скончались и от них остались только свежие захоронения на территории Азкабана. — Энервейт! Империо! Сегодня ты похоронил троих человек, запоминай… Начальник тюрьмы смотрел на него стеклянными счастливыми глазами и послушно кивал каждому слову, с глупой улыбкой на лице.

***

При каждом столкновении с Вэнь Кэсином, Цзышу старался не подавать виду, что с ним знаком. И тот — тоже. Если удавалось, то один из них мог пробраться в кабинет к другому под дезилюминационными чарами. Один раз Цзышу пришел аккурат во время ссоры. — Мистер Вэнь, вы зря только занимаете здесь место! — Госпожа вторая заместительница, спешу сообщить вам, что мою работу высоко ценят те же министр Толстоватый и мистер Яксли. Международное сотрудничество затруднено в связи с неясной политикой в отношении маглорожденных. Другие страны считают это притеснением. Заметьте, это не мои слова! — он кидает ей пергамент, и Долорес пытается его читать всеми силами. — И что это значит? — Значит, что нашим филиалом Бюро недовольны. Нужно смягчить отношение… И проконтролировать перемещение оборотней, потому что они нападают на маглов. Уже счёт укушенных идёт на десятки пострадавших! Мадам Амбридж гневно задышала. Кэсин с ожиданием смотрел на неё, надеясь на вразумительную реакцию. — Долорес, наше Бюро нацелено на сотрудничество и соответствие стандартам законотворчества, принятом в МКМ. В этом его суть. Если не будет принято основополагающих решений, то о международном сотрудничестве, как таковом, можно забыть. У нас и так уже ограничена портальная связь, каминная, стоит… Резко вдруг успокоившись, Долорес неожиданно слащаво улыбнулась. Она была в разы ниже Вэнь Кэсина, но чувствовала сейчас себя так, словно выше нее, во всех смыслах, нет никого. — Кхе-кхе... Напомните мне, мистер Вэнь, а какой у вас…статус? Непонимание в его глазах явно отражалось. — Статус? — переспросил он, — Отдел международного сотрудничества, Бюро законодательства при МКМ, представитель французской стороны… — Я про кровь, дорогой мой. Вы, верно, маглорожденный? — А вы, мадам? Вэнь Кэсину не понравилась ее многообещающая улыбка. — Как вы можете не знать, что я дальняя родственница Селвинов? И все же, речь сейчас не обо мне. Какой у вас статус крови, мистер Вэнь? Честно говоря, Вэнь Кэсин никогда об этом не задумывался. В Цзянху, точнее, конкретно на Фэнъя, где он провел все свое детство и никуда особо не выходил, всем было все равно на твою родословную. Имели значение только магическая сила и место подле Цзао-вана. Не дождавшись ответа, вторая заместительница министра понимающе покивала, отчего черный бархатный бантик на ее голове радостно качнулся в такт движениям. Она пошла к двери кабинета, а Кэсин с трудом уселся обратно. Но Долорес ещё не ушла, лишь приоткрыла дверь, оглянулась: — До скорого, мистер Вэнь. Мы с вами ещё побеседуем. Когда она наконец покинула пределы его кабинета, Кэсин устало и тихо выругался: — Мерзкая отвратительная горгулья! Цзышу скинул с себя чары: — Не могу не согласиться. Однако, Лао Вэнь, взывать к разуму этой женщины… Что на тебя нашло? Вэнь Кэсин бросил на него острый взгляд, заставляющий поежиться. — Даже Цзао-ван прислушивается к тому, что ему толкуют, хоть и редко. Даже Сам-Знаешь-Кто слушает то, что ему докладывают, я уверен. Иначе бы они не смогли добиться того, что сейчас имеют. Но эта… У неё как будто есть только одна функция: выполнять приказы министра, неважно какого, лишь бы с ужасающей дотошностью, извращая каждый постулат. Как мне выполнять работу, черт побери? Ну все, — он встал и его глаза опасно засверкали. — Если сначала я просто разминался, портя погоду в отделах, то сейчас возьмусь вплотную. Пускай их к чертям затопит. Начиная с сентября, как они немного освоились с новыми правилами ведения дел в Британии, хотя бы раз в неделю страдали кабинеты на всех уровнях министерства. То списки маглорожденных, надлежащих к поиску и поимке, испортятся, то потеряют в отделе экспериментального волшебства пару наработок, которые могли бы стать хорошим подспорьем в наказании несогласных. Господин Вэнь старался как мог, проникая туда, куда получалось, и наводил стихийные чары. Несколько раз доставалось аврорам Конфундусом, в основном, правда, Долишу: тому самому, который ещё во французском министерстве вызвал у него неприязнь. Он столько раз оглушал его, что тому давно надо было в Мунго на лечение… Но бравый британский аврорат под руководством Робардса не заботился о своих подчинённых от слова совсем. Что было господину Вэню на руку. — Что ты задумал? — Саботаж. — Пойдешь развешивать плакаты с надписью «долой толстый амбриджит»? — Хуже. Разошлю всем брошюры с истинной родословной мадам. Это ничего не изменит особо, но возможно поубавит ее пыл в клепании законов. А то с Селвинами она, видите ли, в родстве… Ещё свою подделку носит на шее, мерзость просто. Лицемерка. — Подделку? — брови Чжоу Цзышу в удивлении приподнялись. — Ты точно ничего не путаешь? — Селвины — богатый чистокровный род, А-Сюй. А этот медальон, просвечивающий через кофту Долорес, он либо магловский, либо из чего-то трансфигурирован, от него не веет какой-либо магией, — на удивленный и несколько недоверчивый взгляд Цзышу он картинно всплеснул руками. — О, поверь мне, месье Чжоу: я воспитывался маглорожденным, который терпеть не может всё магловское, и книги о чистокровных родах читал сызмальства! И в родстве с Амбриджами нет никаких Селвинов. Сам Селвин, наверно, удавиться захочет, если узнает, что полукровка Амбриж везде бравирует его именем. Как бы не нагрянул к ней ночью с Авадой наперевес, отвлекаясь от запугивания прессы… Цзышу наконец отлип спиной от стены, подошёл вплотную к столу, перегнулся через него. Он зашептал: — Кабинет ее на первом уровне, просто так там не оказываются. Я не смогу тебе помочь, у меня нет там полномочий. Разве что Корбан в хорошем настроении берет меня с собой туда, и тогда мое мнение учитывается на ее «Комиссии». К тому же, после вторжения второго сентября неизвестных под Оборотным, там усилилась охрана, всех тщательно досматривают теперь. Ты должен быть осторожен. — Я-то буду. Но, А-Ш…А-Сюй, — Кэсин зацепился за ворот его мантии, приближая к себе. — Никаких походов в бары с этим Яксли. Я не шучу. — Ты ревнуешь меня к этому старику-пожирателю? Месье Вэнь, вы, наверно, тронулись умом… — Цзышу ухмыльнулся, а Кэсин, с какой-то собственнической злостью, так поцеловал его, отчего господину Чжоу пришлось упереться в стол руками. Господин Вэнь же продолжил: — Если нужно, я буду ревновать тебя к собственному отражению. — Это тебе за Малфоя, А-Син. А то перепалки тебе, видите ли, с ним нравятся… Так что, мистер Вэнь, запомните, — Цзышу схватил его за шею, держа в крепком захвате, что при всем желании было бы трудно вывернуться. — Не только на Фэнъя умеют мстить. Вы здорово поплатитесь за свою благодетельность, — он широко лизнул его губу и Вэнь Кэсина пробрала дрожь: сладкая и предвкушающая. Но подчиненный Отдела Тюрем, а на деле — негласный помощник первого заместителя министра, только оттолкнулся от стола, помахал ему на прощание и скрыл свое присутствие заклинанием, выходя за дверь. Иногда Вэнь Кэсину охота малодушно плюнуть на всю свою затею по освобождению Фэнъя, свержению Цзао-вана, и малодушно забрать А-Шу, А-Сян, тетю и Флер (с ее мужем Биллом, так и быть) на необитаемый остров. И чтобы никаких преступников, тупых законов, написанных бездарями. Только самые близкие люди и какие-нибудь пальмы, пляж. Он успел соскучиться по теплу.

***

Время близилось к сочельнику, а настроения радостного, как такового, не было вовсе. Непонимание в штате, зашуганность рядовых сотрудников, выход из министерства унизительным способом… Он начал понимать очарование магловского мира, в котором, несмотря на отсутствие того же волшебства, можно найти множество преимуществ: то же отсутствие ощущения безысходности. Дома венчали гирлянды, изображения с Сантой, местами на улочках можно было встретить поющих рождественские песни детей. Даже в бедных районах все готовились как-то встречать праздник. — Лови его! Быстрее! Сейчас мы этому орденцу покажем! По подворотне бежал мужчина, а следом за ним двое: в егерьских лохмотьях. Достав из складок мантии, сшитой на манер пальто, веер, Кэсин запускает его вперёд с усилением ци, чтобы сбить с ног противников. Одному из них кромка отрезала ногу, отчего он завизжал как не в себя. Он схватил ошарашенного Билла Уизли за руку, который ещё даже попытался отбиваться. Поймал вернувшийся по траектории веер. Затащил схваченного в тупик. — Успокойся. Сейчас мы с тобой переместимся в безопасное место. Палочка у тебя есть? — Нет, сломали… — отрывисто сказал он, — давай быстрее, им сейчас на подмогу придут другие, мне еле удалось их ненадолго из строя вывести. Они несколько раз трансгрессировали, заметая следы, прежде чем Билл сам задал направление перемещения. Соленый морской воздух был первым, что ощутил Кэсин, пошатнувшись. В лицо попали брызги волн. — Добро пожаловать в «Ракушку», — Билл улыбнулся, отчего по зажившие раны, на изуродованном когтями оборотня лице, некрасиво натянулись. Ветер трепал его длинные волосы. — Пойдем, Флер будет рада тебе. Вы давно не общались. С нашей свадьбы. — Ты сам знаешь, что связываться было опасно… Уизли похлопал его по плечу и провел к двухэтажному уютному домику на берегу моря. По ступенькам коттеджа к ним спустилась Флер: воздушная, словно плывшая по воздуху. Если бы Кэсин не знал наверняка, то подумал бы, что она училась у древних мастеров Цзянху цигуну. — Mon cher, que s'est-il passé? Tu es revenu si tôt, pourquoi es-tu couvert de sang? Билл засмеялся, обнимая прыгнувшую ему в объятия Флер. — Голубка, я не знаю французского. Из всего, что ты сказала, я понял только «мой дорогой». Чувствую себя недостойным тебя дураком... Погоди, дай переоденусь, а то испачкаешься. — Она спросила, почему ты весь в крови и почему так рано вернулся, — перевел ему Вэнь Кэсин. Флер кинула очищающие чары на одежду своего мужа, и только после проверки, цел ли ее благоверный, обратила внимание на Кэсина. — Месье. — Здравствуй, мадемуазель… Точнее, мадам… Билл смотрел на них, застывших, потом не выдержал и всплеснул руками: — Да обнимитесь вы, во имя Мерлина, я не настолько ревнив, как мистер Чжоу… Пойдёмте в дом. Приготовлю нам чай, а вы пока поболтаете. Потом все вам двоим и расскажу. Казавшаяся мягкой и приветливой, Флер стала похожа на фурию в прекрасном обличии, как только ее муж скрылся из поля зрения. Уложив руки в бока, она негодующе посмотрела на друга: — Где ты, Мордред побери, пропадал? Она смотрела на своего товарища по Шармбатону, у которого залегли тени под глазами и вечно холеный вид сейчас, казалось, рассыпется от одного прикосновения. Даже длинные темные волосы, собранные заколкой позади, будто потускнели. — В министерстве магии Британии… Вижу устрашающую Долорес каждый день. А ты? Флер почти безвылазно сидела в коттедже, потому что она наполовину вейла, наполовину волшебница. С нынешними реалиями, ей пришлось уйти из Гринготтса. Усевшись на диване, они наперебой рассказывали друг другу последние новости: гоблины уходят из своего собственного банка, протестуя против притеснения, Дирка Крессвела видели в пригороде Лондона… — Черт побери! А-Шу говорил, что его отправили в Азкабан в сопровождении Долиша, стукнутого Конфундусом… Хорошо, что сбежал! — Не особо далеко, к сожалению. Сейчас выбраться из Англии сложно, особенно если тебя преследуют в обоих мирах. Простецы этого не замечают или им просто стирают память, но количество смертей даже им видно. О наших пишут и в магловских газетах… Думаю, что Дирк, кем бы он ни был, далеко не убежит, — Флер поежилась. Пришел Билл в домашней одежде и принес с собой чай, а после — радио. Пока он настраивал нужную волну, рассказывал: — Мордред дёрнул меня главного пожирателя назвать по имени… Теперь мне придется осесть тут надолго. Благо, средств мы накопили достаточно и иногда орденцы навещают, с собой что-нибудь приносят. Но это редкость. В любом случае, крыша над головой есть, так что выживем. А с этим чёртовым заклинанием Табу одни проблемы, даже выругаться теперь нельзя. Даже последнюю отдушину отбирают! Кэсин знал, что если Волдеморта назовешь по имени, то все чары на доме развеиваются, будто их и не было, и мигом на место трансгрессируют охотники за головами. — А сейчас с вами снова «Поттеровский дозор»… — проговорил радиоприемник с помехами. Билл взял палочку жены и кинул в него заклинание, пробормотав «Гарри». Шипящие слова стали звучать намного отчётливее. Одними губами прошептав название, Кэсин покосился на Флер в поиске объяснений. — Нам же тоже нужно как-то получать новости о своих. Вот и создали свое радио, — пожала она плечами. — Я хотел все спросить… как нам поддерживать связь? Сов перехватывают, они вызывают недоверие сразу, камины заблокированы, по ним нельзя перемещаться без специального разрешения. За создание портала сразу арест и Азкабан, без суда и следствия... Он понуро уставился на приемник, который говорил о новых жертвах волдемортовского правительства. В этот раз это была обычная семья: из мужа, жены и пары детишек. — От Гу Сян нет новостей, да? — Флер взяла его за ладонь, а Кэсин кивнул. — Я попробую связаться с mamàn, у нас в семье есть зачарованное зеркало. И в случае чего дам тебе знать, если что случилось. Но в Академии она будет в безопасности. После отправки Гу Сян в Шармбатон, Кэсин не мог ей отправлять письма. Как и не мог просить об этом Фумэн, боясь, что ее месторасположение будет обнаружено. — Надеюсь, мадам Апполин будет не сложно… Когда он дотронулся губами до чашки чая, приготовленного Биллом, тот остыл. Прощаясь с семейством Уизли-Делакур, он пообещал принести пару-тройку зелий от А-Шу. Дома Вэнь Кэсина ждал только портрет Дзю Йена, который не хотел даже лишний раз его отчитать. Просто сказал, что в Цзянху все по прежнему, и ушел из рамы, оставив пустой холст вместо себя. Цзышу же его не ждал, он спал прямо в своем кресле у камина, с обычной магловской ручкой в руках, которая норовила выпасть из ослабевших во сне пальцев. А на полу рядом лежал пергамент с записями о зельях. Перевернув его, Кэсин видит заголовок:

Свойства магических ингредиентов: что можно найти в обычном лесу или поле. Рецепты простейших зелий на водной основе. Под редакцией и авторством Доктора Медузы, внештатного корреспондента «Ежедневного Пророка».

Прочитав пару строк, Кэсин призывает к себе ручку и добавляет пару-тройку слов на этот черновик. Подумав, садится рядом со свисающими с кресла ногами Цзышу, облокачивается на них и самозабвенно пишет о том, что знает сам, но уже больше по части животных. Задумавшись, он вздрагивает от ощущения вплетающихся в волосы пальцев. — Тебя все ещё печатает «Пророк»? — он поддается ладони, что приятно поглаживает, и задирает голову вверх. Чжоу Цзышу сонный, даже глаз не открыл пока что. — Мм, да. Это единственное, что осталось стоящего там. Не уверен, что беглецы его читают до моих заметок, но если наткнутся на них — они им помогут, — пробормотал он, прикрыв рот рукой, чтобы зевнуть. Раскрыв глаза, мутно уставился на слушающего внимательно Кэсина. — Как минимум добраться до границ Британии и при этом не пропасть без лекарств. — Ну, «Пророк» себя сам похоронил. Его если и читают, то только чтобы понять, какой сейчас у Амбридж и Яксли курс… А так все слушают «Поттеровский дозор»… На удивление Цзышу, тот пояснил: — На Билла наткнулся в Лондоне, сбегающим от егерей. Назвал имя неназываемого, вот и попался под заклятие Табу. Они с Флер в коттедже новом зажили… В общем, я туда наведался с самим Биллом, мне и рассказали об этой радиостанции. Хоть где-то получать адекватные новости… Это как глоток свежего воздуха. Или как понять, что это не ты псих в дурдоме, а твои якобы врачи на самом деле ненормальные, которые пытаются и из тебя сделать такого же полоумного. Немного помолчав, не ответив впрочем ничего на выпал господина Вэня, Цзышу вздыхает: — А-Син… я хочу пробраться в Хогвартс. Незаметно. Вэнь Кэсин развернулся, облокотился ладонями на чужие коленки: — Кого спасать на этот раз будешь? Отдел регулирования правопорядка установил комендантский час на ближайших к школе территориях. Тебя схватят быстрее, чем ты пройдешь три шага от точки трансгрессии. Чжоу Цзышу махнул рукой и из ниши под камином выплыл ковер: потрепанный но чистый, синий. Он приветливо махнул своими зелёными бархатными кисточками по лицу Вэнь Кэсина, словно подбадривая. Тот отогнал его рукой как надоевшую муху. — Ты забрал его из Диснейленда? Издеваешься?! Черт, ни за что, я тебя не пущу. Извини, А-Шу, но это уже слиш…Мм! Разгневанный господин Вэнь очень хорошо успокаивался, стоило только поцеловать. Тот сдался его напору, когда понял, что в этом вопросе Чжоу Цзышу непоколебим.