В поисках дома

В министерстве было… Оживлённо. Механический голос снова оповестил о проверке родословной и наличия связи с маглами. Вэнь Кэсина, лишенного палочки, двое ведут в сторону зала суда номер 10. Мисс Амбридж рядом, нетерпеливо перехватывает идущую навстречу ей старушку в сером скучном костюме. — Муфалда, принесите его дело в зал. А ты, — она лично вталкивает его в пространство за железной узкой дверцей. Та с громким хлопком и скрипом запирается, двое охранников стоят на страже, чтобы в нужный момент отконвоировать на заседание. — Посиди пока здесь. Кэсин смотрит на довольную Долорес, звонко цокающую маленькими каблучками по освещённым коридорам первого уровня, сквозь маленькое решетчатое окошко дверцы камеры предварительного заключения. Бетонный пол, дыра в нем для отходов жизнедеятельности, маленький уголок с чьей-то свалявшейся одеждой, весьма неприглядного вида. Он подумал, что жизнь его ничему не учит и возможно стоило быть осторожнее, когда он распускал слухи про родословную этой женщины. Ведь то, что она его не поймала, не означало, что не понимала, кто именно за этим стоит. Все было хорошо: даже Яксли за глаза посмеивался, а Робардс, глава аврората, говорил о своей радости, что «хоть кто-то поставил зарвавшуюся тётку на место». Главный доносчик министерства, Ранкорн, во всеуслышание обещал лично подарить пару бутылок огневиски «этому одаренному волшебнику, если он придет и признается в содеянном». Вэнь Кэсин стоически молчал, но может это его и выдало. Неизвестный кинул Конфундусом в двух волшебников, охраняющих камеру. В коридоре, помимо них, пока никого не было. В маленькую решетку вцепились две руки, сжали прутья. — Ты? Как ты? Подняв взгляд, он увидел немолодое лицо рыжеволосого, местами с сединой, мужчины, который ещё совсем недавно приходил к нему в отдел с группой волшебников под своим руководством, и обезвредил проклятый вредноскоп. Его светло-голубые глаза источали обеспокоенность. — Артур Уизли… — припомнил господин Вэнь. Он слышал от А-Шу, что того в скором времени собираются под благовидным предлогом уволить, потому что руководство считало его неблагонадежным сотрудником и помощником «Нежелательного лица №1», Гарри Поттера. Впрочем, в какой-то степени, это небезосновательное суждение: даже Вэнь Кэсин знал о дружбе семейства Уизли и отпрыска Поттеров. Ещё до того, как устроился в британское подразделение Бюро. — Как видите. Думаю, скоро меня отправят в тур на Северное Море. — Ты… Спасибо за Билла. Он говорил, что ты спас его. И приносил лечебные зелья мистера Чжоу. Я помогу тебе чем смогу. — Не жертвуйте собой напрасно. Я справлюсь. Ступайте, сейчас Долорес явится, вам нельзя светиться на этом уровне. Привалившись к стене камеры, господин Вэнь видит внутреннюю борьбу на лице мистера Уизли, после чего она сменяется решимостью. — Ещё не все потеряно, — трясет он головой, пытаясь уговорить то ли себя, то ли заключённого под охрану. — Я приведу кого-нибудь… Кого-нибудь. Кэсин жмется к ледяной стенке, внутренне содрогается и надеется, что тот не позовет Цзышу. Иначе им вдвоем придется проследовать в курортные номера Азкабана, с шикарными видами на крыс и другие одиночные камеры, с не менее захватывающими «достопримечательностями». Воровато оглянувшись, Артур Уизли кидает по заклинанию в охранников, отчего они медленно приходят в себя, а сам быстро скрывается. Хорошо, что ещё не попытался вызволить Вэнь Кэсина самостоятельно — чары на дверце быстро оповестили бы о побеге. Проходит, наверно, полчаса, прежде чем его выводят из камеры. Зал суда похож на маленький темный колодец, который наводнён дементорами. Единственное светлое пятно здесь — Патронус-кот, испускаемый палочкой Долорес. Рядом с ней за столом, на помосте, сидит седая Муфалда Хмелрик, секретарь, а по другую сторону — Яксли, который недоуменно приподнял брови при виде Кэсина. Тот ему пожал плечами и мотнул головой в сторону второй заместительницы министра. — Вы уверены, что не ошиблись? — Корбан Яксли попытался что-то сделать для него. Если бы не крутившиеся рядом дементоры, у Вэнь Кэсина хватило бы сил на то, чтобы испустить смешок по этому поводу. — Абсолютно, мистер Яксли. Иностранец, ведёт себя вызывающе и без должного почтения к вышестоящему руководству, не имеющий здесь семьи… — она повернулась лицом к подсудимому и приторно улыбнулась. — Итак, мистер Вэнь... Признавайтесь, у кого вы украли палочку и магию? За чистосердечное признание вас могут просто лишить магии, воспоминаний и отправить в магловский мир. В ином же случае, вам светит поцелуй дементора, учитывая то, что вы обманом проникли в министерство и заняли здесь место не кого-нибудь, а аж сотрудника законодательного отдела... Морозный холод, казалось, пробирался в лёгкие и под кожу. В голове почему-то всплыл образ тети Ло, которая сама подставилась под Круцио Цзао-вана. Голос мадам Амбридж воспринимается каким-то фоновым шумом. Она продолжает что-то говорить, он слышит, но не может различить толком слова и понять то, что они значат. Вспомнились смеркуты, которые, с тихим свистом, душили собой одного беднягу из Тянь Чуан, а тот хватался за своих товарищей, когда Кэсин выбежал из зала «тропиков» и запечатал дверь наглухо, откуда раздавались истошные крики. И заплаканное личико восьмилетней Гу Сян, над которой стоял Трупоед, облизывая со своих пальцев свежую кровь разодетого цветасто туриста, без спроса вторгшегося на земли Фэнъя. Смеялся и приговаривал: «Будешь плохо себя вести — станешь следующей, малышка Сян». Эти воспоминания подавляли его силу воли. Он даже не умел толком противостоять дементорам, как и большинство на Фэнъя, за исключением, может быть, Цзао-вана. Зачем бороться с тем, чего обычно нет в твоей местности? — Он… он сейчас свалится замертво! — нервно вскрикнула Муфалда. Но такое положение взволновало только ее одну: двое заместителей оценивающе взглянули на подсудимого и переглянулись между собой. — Мадам, мистер Вэнь все же хорошо справляется со своими обязанностями... — высказывает свое сомнение Корбан Яксли. — Статус крови мистера Вэня не соответствует занимаемому положению, — непоколебимо и певуче протянула Амбридж, довольно и медленно приподнимая кончики губ. Она явно наслаждалась ситуацией. — Мистер Яксли, как первый заместитель министра, вы должны понимать. Тело с глухим звуком упало, обращая на себя внимание судей. Над ним склонился дементор. — Долорес! — истерично крикнула секретарь. — Тише, Муфалда. Ты слишком чувствительна последнее время. Не так уж и важно, когда из него вытянут душу, в Азкабане или тут, приговор не подлежит обжалованию… Как-то очень резко сине-белое свечение отбрасывает от Кэсина дементора, который успел взяться за него костяными пальцами. Господин Вэнь заторможенно моргнул и потёр руку, все ещё ощущая на ней костяную хватку существа. — Серьезно? Медуза? Огромная, с человека ростом, бочковая медуза, больше похожая на плавающий по воздуху эфемерный гриб, с подобием колокола вместо шляпки. Щупальца светящегося Патронуса-медузы похватали остальных дементоров, отчего те издали какой-то нечеловеческий рев. — Чжоу Сюй! Что ты делаешь?! Чжоу Цзышу кинул оглушающее в Амбридж и бледную до смерти Муфалду, а после подошёл к вскочившему Корбану, держа руки наверху под прицелом палочки. Сияние Патронуса-кота исчезло. — Я, мистер Яксли, спасаю вашу жизнь. Может кто-то и туп, думая, что министерством управляет Толстоватый, но не я. Вы знаете, кого я имею в виду. Того, кто сейчас был замечен в других странах и, возможно, оттуда набирает соратников для более масштабных действий. А он, — Цзышу махнул рукой на сидящего на полу Кэсина, — усыновлен одним из них. Тем, кто оказывает нам поддержку. Вы знаете, Корбан, почему на нас не нападают другие страны? Потому что именно отдел господина Вэня регулирует все правовые и ожидаемо провальные вопросы, связанные с ними, другие люди за это не берутся, бегут от этих вопросов. И мистер Вэнь с этим справляется, на нем держится сейчас британский филиал Бюро с горем пополам. Скажите, мистер Яксли, что будет, если подопечного одного из рьяных и почитаемых заграничных сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть дементоры поцелуют в Азкабане? — Ты серьезно? — с недоверием спросил Яксли: дрогнув, скосив глаза на тяжело дышащего на полу, посеревшего лицом господина Вэня. — Абсолютно. Нам нельзя его трогать, пока он сам не провинится. До тех пор с него спросить нечего. Долорес же сильно зарвалась, Корбан. Она пугает уже и приближенных пожирателей, не говоря о рядовых сотрудниках. Надо прекратить эту ахинею, хотя бы на уровне основных отделов, она уже саботирует нашу работу. Его работу. Благодаря стараниям второй заместительницы, у нас не останется кадров для выполнения важных задач. А министерство должно функционировать. Для Корбана, видевшего в Цзышу своего верного прислужника и прихлебателя, тот заметно вырос в глазах: серьезный, холодный, без намека на привычную шутливость. А сам Яксли выглядел и ощущал себя так, будто его заставили съесть редкостные помои. Он уже мысленно обливался по́том, представляя в голове, какие кары от Повелителя ему сулил бы замученный дементорами работник, выполняющий грязную работу практически беспрекословно. — Мордред и Моргана… Если бы только можно было убить эту грязнокровку-Амбридж… — тот вцепился с силой в стол, что костяшки пальцев побелели от напряжения. — Терпение, Корбан. Она пока полезна. А по поводу мистера Вэня, вот, — Цзышу кинул стопку бумаг на стол. Яксли, взяв ее, посмотрел их мельком, но все равно побледнел. — Сын Вэнь Жуюя? Известного в восточных кругах целителя? Усыновлен Цзао-ваном… китайского Цзянху? — вряд ли это звучало для не бывавшего в Цзянху Корбана чем-то весомым. Но явно впечатляло и снимало основную повестку суда: чистокровность. Что родитель, что усыновитель — маги, этого достаточно, дальше никто копать не будет. — Именно. Долорес завозилась на полу, подняла свою голову и тут же нацелилась палочкой на Цзышу, который невозмутимо глянул на нее. — Мадам Амбридж, — с раздражением и злостью в голосе начал Корбан, на что та с неприятным удивлением взглянула на него, а покосившийся на голове черный бантик окончательно съехал на бок, — нам следует обсудить…ваш пыл к работе. Цзышу просто развернулся и сошел с помоста, на котором было место судей, склонился над Кэсином и поднял его с каменного пола на руки. Здесь ему больше делать нечего: он получил то, чего хотел. — Завтра он должен быть на работе, Сюй, головой отвечаешь! — окликнул напоследок его первый заместитель министра и глава Отдела Магического Правопорядка. — Будет, мистер Яксли. Гарантирую. Акцио палочка Вэнь Кэсина! Гибкий кедр резво влетел ему в подставленную ладонь, которую удалось вытащить из-под бессознательно жавшегося к нему Вэнь Кэсина. Когда Цзышу выходил из зала суда, то благодарно кивнул Артуру, стоящему неприметной тенью рядом со входом — тот облегченно вытер холодный пот со лба. Именно Артур Уизли нашел господина Чжоу на втором уровне министерства и сообщил о случившемся. Из каменного ледяного зала послышался женский крик и Чжоу Цзышу, с сильной ненавистью, требующей хоть какого-то выхода, пинком ноги захлопнул обратно дверь. Стало резко тихо. Но Цзышу знал, что крик продолжился: Яксли любил мучить людей, по собственному признанию в одну из проверок в Азкабане. Наслаждался этим процессом пытки и мучения другого человека. Долорес попала в крайне надёжные руки. А сам господин Чжоу радовался своему удачному блефу: он ничего не знал о родословной Вэнь Кэсина. Документы, что он принес, на китайском и на английском, написаны им лично, а все печати министерства Цзянху трансфигурированы из обычного стакана и проставлены наскоро на пергаменте.

***

— Сюй, а теперь скажи мне, почему ты на самом деле вступился за мистера Вэня? — спросил Яксли уже на следующий день, увидев, как Вэнь Кэсин спокойно шагает в сторону лифтовой. — Корбан, искать новое место работы я не хочу. А если с тебя спустят три шкуры, то мне невольно придется озадачиться этим вопросом. К тому же, здесь неплохо платят. И ты покупаешь хороший огневиски. Последнее — в приоритете. — Так и скажи, что он тебе постель греет, — отмахнулись от него. — Не лучший выбор. Лучше бы ты согласился на чистокровку, которую я тебе предлагал, — Яксли скривился в непринятии и поправил невидимые складки на одежде. — С ними много мороки и ответственности. Тебе ли не знать. А тут, — Цзышу корил себя за то, что подобную ложь приходится произносить во имя самосохранения, — это удобно. Ни детей, ни долга перед чужим родом, никаких отступных в случае развода. Вряд ли Корбан ему поверил. Но свое дело сделал: приструнил Долорес. Вторая заместительница в этот день не появилась на своем посту. Последствия пыточного заклинания все же дают о себе сильно знать, особенно когда под боком нет ручного зельевара. — Пойдем, — он потянул его в сторону лифтов, и Цзышу послушно последовал за ним. — Мэри Кроткотт до сих пор не нашли. Надо невзначай напоить сывороткой правды Реджинальда: может, он тайно скрывает свою грязнокровную женушку, а сам только драму строит перед нами. Бестолочь неповоротливая: залил слезами весь свой отдел, проку никакого. Вынужден признать, что некоторым в подмётки не годятся наши доморощенные чистокровные. Будь Реджи Кроткотт хоть вполовину способен как мистер Вэнь... Может, я бы и наложил право вето на решение в отношении его жены. А эта бестия хороша: как кинула этого размазню второго сентября, так и носа теперь не кажет, скоро пройдет полгода, как мы пытаемся ее найти... Займись этим вопросом, Сюй. Мне Лорду надо отчитаться о чистке в рядах служащих. По правде говоря, он уже занялся этим делом. Мэри и ее двое детей давненько находились за пределами Британии благодаря некоторым его усилиям. Что до Реджинальда... Если он действительно любил свою семью, ему придется немного пострадать за их благо. — Будет сделано, мистер Яксли. — Иди. А вечером пропустишь со мной по стаканчику в баре. И возражения не принимаются! Что ж, Чжоу Цзышу и сам это прекрасно понимал. Как и то, что Вэнь Кэсин будет от такого поворота не в восторге.