Забытый временем

Арсений просыпается от звонка мобильного телефона, лениво выползает из объятий Антона, оставляя на его губах легкий поцелуй, и отвечает, уходя из комнаты, чтобы не разбудить свое маленькое чудо. — Да, — шипит он, останавливаясь в коридоре, — Паш, ты в курсе, что время семь утра? — Нашлась мама Антона. Попов меняет настрой в ту же секунду. — Мне срочно нужны ее координаты. Тоша… будет счастлив. — Я выслал тебе их сообщением, — Добровольский на том конце явно нервничает, — только резко не говори. А то у него будет резкий скачок эмоций! Антон слышит голос Арса и сонно бредёт на него. — Арс?.. Попов скидывает звонок, разворачивается к сонному мальчишке лицом и тянет к нему руки, приглашая в объятия. — Привет, моя радость. Чего ты так рано встал? — А ты чего? — Шастун с ещё не до конца раскрытыми глазами шагает на встречу и утыкается в шею парня. — Я говорил по телефону, — шепчет брюнет в макушку Тоше, затем чмокая её. — Пойдем дальше спать? — Угу… — Антон тянет Попова в кровать, но уже не засыпает. Мальчик обвивает парня всеми конечностями и медленно гладит по груди. — Я так люблю тебя. — И я тебя люблю, мой мальчик. Антон все еще ребенок в теле взрослого парня, но чуть постарше. Паша говорит, что развит он сейчас лет на шестнадцать, а значит, что все не так плохо и безнадёжно. — Тош, ты помнишь свою… маму? — Да, она была очень красивая… Я до сих пор помню ее номер. Тогда я не знал, что это называется цифры. Просто повторял про себя «Пять, два, восемь, три-три-три», это был номер её телефона. Но, видимо, связь отключили сразу после взрыва. Да, теперь Шастун понимал, что это был за большой «бум». — Она ведь тоже по тебе очень скучает и помнит тебя. — Наверное… Представляю, как она винит себя… Те чудовища… Это были люди с противогазами… Они хотели меня спасти, а я спрятался. Так глупо… Но, знаешь, — Антон приподнимается и смотрит на Арса, — я не жалею. Потому что иначе, мы бы скорее всего не встретились. — Если бы нам было предначертано встретиться, мы бы встретились в любом случае… Так… ты захочешь увидеться с мамой, если она найдется? — Конечно. Но сейчас, — Антон вытягивает губы трубочкой, — я хочу много-много поцелуев. — А если я скажу, — Арсений все же не удерживается, чтобы чмокнуть шатена в губы, — что мы можем прямо сейчас поехать к твоей маме? — Сейчас?! — Шастун рывком садится в кровати и хмурит брови. — Ты шутишь так? — Нет. Не шучу, — Попов тянется к рукам Антона и вбирает его пальчики в свои ладони, нежно сжимая. Да и Арс редко шутит, так что на его лице сейчас даже тень улыбки не появляется. — Ты хочешь увидеть маму? — Конечно, хочу, — Антон от волнения начинает дрожать. — Спасибо, Сюш! * * * Всю дорогу они оба волнуются, Антон грызёт ногти, а Арс нервно барабанит по рулю авто. Когда перед ними открывается дверь, то на пороге оказывается женщина в возрасте. Она кутается в розовом халате и смотрит на Попова. — Простите, а Вы… — но потом она замечает Антона, что прятался за надёжной спиной старшего. — О Боже мой… Она хватается за сердце и чуть не падает, удерживаясь за косяк двери. — М-мам?.. — Боже! Антоша! Сынок! — Мая набрасывается на сына с объятиями, и они оба не удерживают слез. Арсений стоит на пороге, смущенно улыбается и чувствует себя неловко. Конечно же, женщина думала, что ее ребенок умер, пропал без вести, так что сюрприз в виде Шастуна её явно растрогал и даже немного напугал, привел в шок. Арс стоит за дверью, только сейчас осознавая, что, возможно, навсегда потеряет Антона, потому что на всех основаниях его заберут родители и окажутся правы. Отправят на лечение, и не к Паше, а к неизвестному врачу. Арс уже немножко жалеет, что мать Антона нашлась, но… ведь мальчик теперь счастлив. Женщина вскоре приходит в себя и заводит обоих парней в дом, она поит их чаем, пока Арсений рассказывает, как нашёл Тошу. Опасения Арсения оправдываются, женщина, которая в бедствии потеряла и мужа, не отлипает от Антона. Она уговаривает остаться на ночь Арсения, но тот решает дать этим двоим побыть вместе. Добравшись домой, Арс осознает, что в квартире непривычно тихо… Без Антона стало пусто и как-то… Одиноко. Парень впервые за долгое время ложится спать один в холодную кровать. Но ближе к трём часам ночи раздаётся звонок. — Извините, пожалуйста, Арсений… Я не должна Вас беспокоить так поздно, но… Антон плачет и зовет Вас. Он залез под стол и я… Я просто не знаю, что делать, он, кажется, не слышит меня… Попов стискивает зубы, пытаясь думать трезво. Скорее всего, у Тоши истерика, и с таким он встречался не один раз. Да, им было сложно, но они справились и понимали друг друга, так что две-три истерики больше никогда не повторяли себя. Но сейчас… — Скажите ему, что я сейчас приеду, только после этого уговорите выпить чай, но добавьте в него норму успокоительного… Не тащите его из-под стола, пусть сидит там. Посидите там вместе с ним. Арс бросает трубку и собирается как можно скорее. Хватает пушистого зайчика, мобильный телефон и ключи, а потом срывается с места. Женщина и правда решает сделать так, как говорит парень. Она капает в чашку пару капель успокоительного и заливает их вкусным чаем. Мая присаживается на пол рядом с сыном и содрогается от истошного плача мальчика. — Не н-надо! Н-не трогай! — Антон машет перед собой руками и забивается в самый угол. — Антоша, я не буду, не буду. — Арс! Арсений! — Тише, малыш, Арсений скоро придёт, он уже выехал! Ну же, тише. Хочешь чай? — Я хочу к Арсению… Арс.сению… Парень уже не кричит, а просто тихо всхлипывает. — Он совсем скоро приедет. Я посижу с тобой, можно? Давай выпьем чаю? — у Маи сердце болит от того, что ее ребёнок плакал, так что она медленно садится возле стола и протягивает своему мальчику чашку. — Не плачь, солнышко. Можно мама обнимет тебя? Антон отрицательно мотает головой, но чашку принимает дрожащими руками. Вскоре в дверь звонят, и Шастун опять вздрагивает. — А-рс?.. — Да, это он. Женщина спешит открыть двери, Попов вежливо здоровается еще раз и проходит на кухню, еще из прихожей замечая Тошу под столом. Присаживаясь на корточки, брюнет с удивлением смотрит на подростка в теле взрослого Антона и обеспокоенным взглядом осматривает его. — Что случилось? — Не знаю, мы легли спать… А потом он закричал и… — Арсений… — Антон опять всхлипывает и тянет ручки к брюнету, — мне снятся монстры, когда ты не рядом… Старший забирает из пухлых ладошек чашку, не глядя ставит ее на столешницу и становится на колени, чтобы обнять шатена и прижать к себе. — Всё хорошо. Ты напугал маму, Тош. — П-прости… — Антон утыкается в шею Арса и сжимает в ладошках свитер старшего, — я хочу домой… Хочу к тебе… Арсений гладит младшего по спине дрожащей рукой и кусает губы, боясь расплакаться прямо сейчас. — Если ты хочешь, мы поедем, поедем… А как же мама, малыш? Антон теряется и не знает, что сказать. — Я хочу домой… — Все хорошо, если он… Будет себя там хорошо чувствовать и Вам это не в бремя, я не против. — Иди в машину, я поговорю с мамой и сейчас спущусь. Поедем домой, хорошо? — Арсений вручает Шастуну ключи от машины и поднимается, поднимая за собой и младшего. Когда за Антоном закрывается дверь, Попов оседает на кухонный стол ягодицами и растерянно смотрит на мать Шастуна. — Не знаю, что сказать. — Я тоже… — женщина сама выпивает чай и садится на стул, — Арсений, Вы хороший человек. Если Антон станет Вам в тягость, я его заберу… Но… Думаю, пока ему лучше побыть с Вами. Мои друзья сделают ему фальшивые документы, так как… В тот день санитары нашли труп ребёнка и… В общем, мы похоронили его. — Мне не в тягость, но, думаю, стоит обратиться куда-то, чтобы Антон был Антоном, потому что он все понимает. Вы просто не представляете, в каких он условиях жил, и как на нем всё это сказалось… Я пойду, извините. Арсений кланяется и уходит, тихо закрывая за собой двери. Шастун сидит в машине, поджав под себя ноги, и догадался включить печку, заведя авто, так что он трогается с места почти сразу, не проронив ни слова. — Я плохой? — Антон сжимает в руках зайца и отводит взгляд на дорогу. — Нет, малыш. — Арсений, я не хочу туда опять… Я люблю маму. И тебя люблю… Но мне нравится жить с тобой. Я пойду на работу и буду помогать, только не отдавай меня! — Я никуда и никому тебя не отдам. Мы едем домой.