Глава 2. Предупреждение и первый урок
21 июня 2022 г., 11:00
По прибытии в лагерь, на пункте регистрации, ожидая распределения по корпусам и комнатам, прибывшие ребята встретили группу отъезжающих парней, которые пробыли тут весенний сезон.
Они напутствовали приехавших на их место парней единственной фразой. Выжить в лагере можно, но при одном условии, что их вожатым будет не Чхве Сан.
Репутация Чхве Сана всегда была впереди него, в большинстве случаев работая против. И лишь немногие могли оценить его по достоинству.
"В противном случае лучше сразу серьёзно заболеть или вывихнуть себе лодыжку, а лучше сломать палец и съехать отсюда от греха подальше. Ибо этот суровый, угрюмый вожатый выжмет из вас все соки и бесцеремонно втопчет в грязь", — рекомендовали ребята. Короче, этого вожатого, к слову, совсем молодого парня, всего двадцать один год, до ужаса боялись все. И под страхом смерти не желали попадать в его группу. И, конечно же, Уён со своим острым языком и талантом находить неприятности даже там, где они его не ждут, начал своё обучение незамедлительно. И первый урок учил его держать свой непомерно длинный язык за своими прекрасными белыми зубками. А так же не быть слишком самоуверенным. В общем, ему хватило глупости поспорить с ребятами, что он перевоспитает Чхве Сана. На тот момент Уён был чрезмерно самоуверенным, а потому сам попросил распределить его в группу Сана.
Ёсан поступил благоразумнее. Он сослался на то, что он уже пообещал своему новому другу Чонхо, что они будут в одной команде, и попросил прощение у Уёна. Надо сказать, Ёсан сам обладал не меньшим обаянием, чем Уён, что заставляло последнего прощать ему любые выходки.
Меньше чем через неделю Уён уже оценил ценность полученного урока, но упрямство и чувство собственного достоинства не позволяли ему признать
свою ошибку и проиграть пари. Пути назад не было. Если он сдастся, то потеряет авторитет и уважение, прослыв неудачником, болтуном и зазнайкой. Нет, такого он допустить не мог. Он своё слово держит. Во всяком случае, он будет держаться плана до последнего. Это глупое пари учило его именно этому: либо держать язык за зубами, либо держать данное слово.
Чхве Сан и правда оказался тем ещё занудой и психом. На все попытки Уёна подружиться с этим "Айсбергом", так он окрестил Сана после первой же неудачной попытки флирта, тот отвечал придирками и игнором. А новые попытки подкатов, казалось, лишь усугубляют положение.
Сан был дотошным педантичным занудой с ледяным сердцем. Уён вообще удивлялся, каким чудом ему удалось получить тут работу, если он такой бесчувственный чурбан. При том, что Сан был самым молодым вожатым во всём лагере, Уён задумывался над тем, не родственник ли он директору сего заведения? Придумавшим весь этот ад с выживанием для несчастных беззащитных детишек? Но нет, он не был ни сыном, ни даже троюродным племянником директору.
Уён умел выуживать информацию, но об этом симпатичном аккуратном маньяке он узнал лишь то, что он уволился с другой работы, где произошла какая-то неприятная история, и полгода назад устроился работать сюда, в лагерь по выживанию. Это всё, что он разузнал, используя все свои таланты обольщения, обаяния и харизмы.
— Он такой молодой, ему же на вид не больше нашего, а он уже успел поработать где-то ещё? — искренне удивлялся Ёсан.
— Да, это странно, но интереснее другое, за что его уволили? — задумчиво спросил Уён, скорее у пространства, чем у Ёсана.
— Уволили? Ты же сказал, что он сам ушёл? — удивился Ёсан.
— Ты что, не слышал, что я сказал? Там произошло что-то такое, что заставило его уйти. Несомненно, его попросили. Разве это не очевидно?
— Ну, — протянул Ёсан, — он точно не сексуальный маньяк. Иначе допуск к обучению детей не получил бы.
— Может, он кого-то избил? — рассуждал Уён, почему-то пожалевший о том, что Сан не сексуальный маньяк. — С его внешностью такое возможно, он похож скорее на наёмного убийцу, чем на вожатого, — задумчиво сказал он.
— Может и так! Вот приручишь его и спросишь! — весело сказал Ёсан, которому надоело мусолить тему Чхве Сана при каждой встрече с другом. Он желал обсудить собственные успехи в группе и нового друга Чонхо.
В отличие от несчастного Уёна, загнавшего себя своим длинным языком в безвыходную ситуацию, Ёсан был вполне доволен и счастлив жизнью тут.
— И приручу! — продолжал упрямиться Уён, скрепя зубами от безысходной злости.
— Представляешь, Чонхо следующим летом приедет сюда в качестве стажёра вожатого! Здорово, да? Я тоже хочу поехать сюда следующим летом.
— Ёсан, дорогой, ты можешь не произносить слова "вожатый" и "следующее лето" в одном предложении? А лучше вообще не произноси эти слова. Меня от него тошнит, серьёзно! Как он вообще так живёт! Хоть бы раз для разнообразия улыбнулся!
И разговор про "Айсберг" пошёл по кругу.
Сан придирался буквально ко всему: плохо убранная постель, выбившаяся рубашка, грязная одежда.
Первый же поход оказался ещё большей катастрофой. Уён переставлял свою палатку как минимум пять раз: неправильно выбрал место, забыл подстелить веток, не смог вбить колышек в нужном месте из-за корня, перекос из-за неровности почвы, не та длина подпорок, неправильно завязанные узлы.
Костер он так и не разжёг, так как устал уже после палатки и крутить эту чёртову палочку сил просто не осталось. В итоге ел холодный ужин из открытой тупым ножом консервы.
Сначала Уён громко возмущался, затем тихим шёпотом бубнил проклятья, злобно глядя на Сана, а когда окончательно выбился из сил, просто сверкал чёрными глазёнками, посылая убийственные взгляды, которые Сан с честью легко выдерживал, вгоняя Уёна в неистовый праведный гнев и ступор.
После своего первого весёлого, по словам Ёсана, пикника, Ёсан был вне себя от счастья, а Уён чувствовал себя так разбито, что даже величайшим на земле рукожопом чувствовать себя у него сил не осталось. Он тупо простоял под душем двадцать минут, надел чистое белье на мокрое тело и, едва перетащив свой уставший от приключения зад в спальню, рухнул на кровать.
***
"Боже! Похоже родители решили от меня избавиться, отправив в этот ад?" — на секунду подумал Уён, морщась от боли во всем теле и звука утреннего горна. Однако сознание тут же напомнило ему, кто именно загнал его в эту... ситуацию. Ведь Ёсан, по его восторженным откликам, находился сейчас в раю. — Как такое может быть? Два человека в одном месте, но один в аду, а другой в раю? — сокрушался Уён, натягивая на себя форму. — Ну, Айсберг, держись, когда я тебя растоплю и добьюсь, ты у меня попляшешь! Я тебе не "Титаник", если я и пойду ко дну, то только после тебя, или вместе с тобой! Да пофиг! — вполголоса пробормотал Уён, поправляя одежду и приводя себя в безупречный вид. В последнее время только одна эта единственная мысль не давала Уёну всё бросить и сбежать из этого места. Он обязательно должен одержать вверх и отыграться на Сане за всё, что ему пришлось пережить. А ещё он не мог оставить здесь одного наивного ангелочка Ёсана. Ведь его доверчивости нет границ, за ним нужно присматривать. Следующий поход был уже не таким уж убийственным, но и лёгким его не назовёшь. — Мистер Чон, вы назначаетесь провизором. На этот раз ваши обязанности: рассчитать и собрать нужное количество провианта для группы, готовить еду и распределять между участниками похода. Справитесь? — Справлюсь! — с готовностью ответил Уён, широко улыбнувшись, хотя его уже тошнило от одного вида этого уверенного в себе черноволосого парня. — Отлично! Иного я от вас и не ожидал. "Опять начинает издеваться?" — скорбно подумал Уён, начиная сомневаться в собственных силах. Увы, его подсчёты провизии оказались неверными по причине того, что он забыл добавить десять процентов к общему рациону на непредвиденные обстоятельства. К концу похода у них осталось две банки тушёнки и одна фляга воды на всех. Этого, конечно, хватило, с учётом того, что как только ошибка выявилась, им пришлось поторопиться обратно на базу. — Запомните, — снисходительно повторил Сан, — расчёт провизии очень важен. Старая поговорка гласит: "Идёшь на день, бери еды на три". Уён состроил снисходительную мину и выдавил из себя очередную доброжелательную улыбку. Самое худшее было в том, что этот самодостаточный красавчик никогда не ругался, лишь изредка повышал голос, пытаясь довести простые истины до умов своих подопечных. Он был до тошноты всегда и во всем прав. Это бесило золотого мальчика Уёна. Он никогда до этого не считал себя таким убогим и тупым, как после нравоучительных нотаций Сана, которые Уён терпеть не мог ещё дома, а сейчас и вовсе не переваривал, хотя старался изо всех сил быть таким же милым и приветливым, как если бы он говорил с Ёсаном, когда тот не в настроении начинал сыпать неприятными фактами обо всех, кто его до этого довёл. Игра на выживание шла не только в лесу и в поле, куда водил в поход их Чхве Сан, но и в душе Уёна. И выжить из этой игры Уён должен был Сана, надеясь самому выйти победителем. Ночами, когда Уёну не спалось, он представлял, как Айсберг отвечает взаимностью на его подкаты и Уён наслаждается властью, полученной над ним. Ох! Какие это были мечты! Яркие, красочные, с подробностями. После таких ассоциативных представлений своей конечной цели Уён засыпал гораздо лучше. Однако на деле прошёл уже месяц, а красавчик АйсСан даже и глазом не повёл в сторону уёновых уловок и изощрений. Он стал для Уёна не просто Айсбергом, а АйсСаном, неприступной скалой. "Не даром его имя Сан", — думал в отчаянии Уён, сбивая руки в кровь, пытаясь добыть огонь. Его проблемы из-за неприступности Сана росли в геометрической прогрессии, уверенность в себе таяла прямо пропорционально, а желание убраться из этого места становилось всё более настойчивым. Уёну категорически не везло. Айсберг не таял даже тогда, когда на улице было плюс тридцать пять. Это злило и бесило Уёна, привыкшего добиваться своего с помощью манипуляций с чувствами других. Ёсан предлагал Уёну подать прошение, перевестись в другую группу, но тот только потерянно мотал головой. — Хонждун тоже строг с нами, но он хотя бы смеяться умеет и знает толк в хорошем отдыхе. Переходи к нам, — умолял Ёсан, чувствуя себя виноватым. — Нет, я обещал перевоспитать эту глыбу и сделаю это, — мотал головой Уён, как собачонка в салоне автобуса, в котором они ехали сюда. Создавалось впечатление, что та собачка точно знала, что Уёну не стоит сюда приезжать.
