Your father will hear about this!

Попавшая под покровительство господина попечителя грязнокровка наглеет, но пока она нужна Люциусу, ничего особо неприятного сотворить с ней невозможно. Жаль. Вот если бы господин Малфой дал добро на те же меры воздействия, что позволил применять к своему непокорному щенку... А так приходится довольствоваться строжайшим исполнением заветов Основателей. — Прошу всех задержаться ещё на пару минут, в связи с возникшими вопросами, абсолютно правомочными и логичными вопросами, — мягко улыбаясь, распоряжается госпожа генеральный инспектор. Префекты останавливаются у порога, а на стол, повинуясь мановению руки госпожи Амбридж, опускается толстенный талмуд, вылетевший из огромного шкафа. — Страница семьдесят один! Со звонким щелчком расстёгиваются пряжки, тяжёлые пергаментные страницы медленно переворачиваются и наконец являют некие древние письмена. Госпожа Амбридж увеличивает заключённый в замысловатую фигурную рамку текст. Писание высокопарно, не менее замысловато, чем рамка, смысл древней словесности тяжело проникает в современные мозги, но суть предельно ясна: в воле того, кто занимает пост директора Хогвартса, творить всё, что он сочтёт нужным. Нет никаких ограничений, кроме преднамеренной гибели студента от руки директора либо преподавателя. И на том и всё. — Страница девяносто шесть! Побледневшим лицам старост является список рекомендуемых мер физического воздействия, пред которым пять розог, предложенные госпожой Амбридж, кажутся чем-то смехотворным. Госпожа инспектор обводит взглядом притихших префектов: — Я считаю уместным значительно смягчить рекомендации Основателей, но, в моей воле так же и восстановить прежние порядки. А теперь прошу всех покинуть кабинет. Старосты спешно и молчаливо выполняют распоряжение, а госпожа Амбридж направляет палочку на блокнот: — Локомотор! Блокнот послушно влетает в руки Драко, на обложке загорается: "Драко Малфой". Госпожа генеральный инспектор сладко улыбается, поигрывая палочкой, словно довольный собою и оркестром, исполнивший трудную партию дирижёр: — Не сомневаюсь, что и вы, мистер Малфой, и вы, мисс Грейнджер, принесёте огромную пользу на посту префекта. А теперь будьте добры взять эти учебники и раздать их вашим однокурсникам. У вас сейчас пара ЗоТИ, не так ли? Я сейчас приду. Ещё пара взмахов палочкой, учебники плывут к двери, а за ними мягкая, но неодолимая сила, словно невидимая волна, выставляет из кабинета обоих префектов. Оказавшись в коридоре, Драко до хруста сжимает челюсти, чтобы не выругаться. Швыряет блокнот в свою сумку, делает медленный глубокий вдох, выдох. Смотрит в глаза Гермионе и говорит уже совершенно другим тоном, чем прежде: — Не ожидал от вас, мисс... Грейнджер. Гермиона ожидала какой угодно реакции, но только не того, что Амбридж удастся сохранить самообладание — с ее-то нетерпимостью к возражениям и неповиновению. Она ожидала, что за такую дерзость может сама попасть под розги. Тому же Малфою достается от отца за вежливую констатацию факта; а госпожа инспектор готова была ему добавить. Честно говоря, это тыканье носом в книгу ей напомнило поведение религиозных фанатиков. Мы живем так-то, потому что так диктует наша священная книга, и вы все тоже должны жить согласно этим писаниям! Какая прелесть. Чем вообще подкреплены эти документы? Кроме того, это рекомендация, а не требование. Рекомендация, к которой прислушается только бессердечная садистка. Предполагалось, что с Амбридж их разделяет несколько десятилетий. Оказалось же — несколько веков. На Малфоя, которому просто не оставили выбора, даже смотреть жалко. — Но ведь…! — ее толкает к двери будто потоком ветра; мягким, но настойчивым. Разве что волосы не треплет. "...порядки сменяются, когда теряют актуальность", — да-да, мы все внимательно слушаем. Оказавшись снаружи кабинета, Гермиона сжимает кулаки и выдвигает челюсть вперед, сжимая губы от злости и возмущения. По телу прямо разошлось тепло, рожденное ненавистью. И она всё-таки взрывается, когда ей в затылок прилетает забытый на столе блокнот: — Старая ты..! Хрычовка! — еле слышно, шепотом и сквозь зубы шепелявит Гермиона. Только бы хрычовка не услышала. Реплика Малфоя и вовсе выводит ее из себя. Ему сейчас есть дело до шуток? — Знаешь что? — она медленно кладет на Драко свирепый тяжелый взгляд. — У меня хоть и нет ничего на щеке, но это не значит, что мне не жаль таких как ты, — каждое слово вываливает как кирпичи, твердо и с напором. Злится. Злится как никогда. Мало кто пожелал бы такого репетитора. Блокнот она не поднимает. Зато от стены отталкивается Уизли, ожидавший подругу. Видно чувствует, что Гермиона натворит дел, если ее вовремя не "обезвредить". — Да ладно тебе так расстраиваться. Вряд ли кто-то в самом деле станет подвергать малышню таким пыткам, — как может тактично утешает Рон. В наказание в него летит учебник по ЗоТИ, который он всё-таки ловит. — Защита от Темных Искусств! Как же! Я бы посетила курс по Защите от Госпожи Инспектора! Потому что она точно будет пользоваться этой опцией. Сами раздавайте свои учебники! — карие глаза сражают обоих сокурсников, прежде чем Гермиона, захватив учебник, гневно направилась.. в кабинет. Бунтовать не время. Только проблем наберется. Уизли, подняв брови, только шумно выдохнул носом и потянулся за блокнотом Грейнджер. — Шибко умная она. От того все проблемы, — проговорил тот, обратившись уже к Малфою, будто почувствовал необходимость оправдаться перед ним. Открытый, ясный ещё пару мгновений назад взгляд Драко тускнеет, словно покрывается пеплом. Ожидать какой-то особой чвствительности и деликатности от Грейнджер? Драко мало того, что позволил себе высказать искреннее восхищение поведением Грейнджер, так ещё и пошёл на значительную уступку, сменив обращение "госпожа репетитор" на "мисс Грейнджер". Но эта самая "госпожа" не обратила внимания на это обстоятельство, занятая собственными переживаниями. А поскольку добрая воля Драко осталась незамеченной, то стоит вернуться к прежним формулировкам. Драко привычно молчит, впитывая в себя происходящее, обращая внимание и на ничуть не убавившуюся со времён постыдного для Драко происшествия на третьем курсе чрезмерную эмоциональность мисс, и на её нежелание выполнить пустяковую просьбу Амбридж. Впрочем, Грейнджер может игнорировать подобные просьбы, поскольку мисс эта под незримой защитой Люциуса. А у Драко нет подобных преференций, он предпочитает не злить заместителя директора по пустякам. Драко полагает, что Амбридж лихо обыграла их на своём поле. Никакие они против неё не гроссмейстеры: вынудила Драко заключить магический контракт на должность префекта, заткнула рот недовольным, ясно дала понять, что не позволит цвести вольнодумству в стенах Хогвартса и выставила их из кабинета. Молодец. У Амбридж учиться нужно. Драко делает вторую попытку не обратить внимания на становящиеся всё прозрачнее намёки Грейнджер на "что-то там на щеке". Теперь к этому добавилось ещё и "жалеть". Тут и тупой гипогриф поймёт, что мисс репетитор в курсе, что происходит. Либо, что куда более вероятно, Люциус не преминул и её поставить в известность о методах воздействия на непокорных наследников. Ох, пипец, если это действительно так. И занятия ещё не начались, а она уже начала шантажировать его, да ещё и в присутствии Уизли. Растреплют они эту великую новость "папаша лупит Хорька" по всему Хогвартсу, и к гадалке не ходи. О, Мерлин... Хоть вешайся. Драко бледнеет, представив последствия, а потом стискивает зубы, сообразив, что оказался в ещё более затруднительном положении: учебники, выплыв за дверь и покинув магическое поле Амбридж, со стуком падают на пол, раскрываются, шелестя страницами, напоминая мёртвых бабочек-капустниц. Предполагалось, что префекты отлевитируют их в кабинет. Драко сейчас должен опозориться перед Уизли? Достать палочку, попытаться наложить "локомотор" и обнаружить, что на данный момент магии в Драко не более чем в сквибе? Так? Или нужно опуститься на корточки, собрать учебники руками, как магл? Это тоже позор. И, даже если и так, то куда их? Такую внушительную стопку? Один Драко столько не унесёт, а в сумку они не влезут: на чары расширения пространства в сумке тоже нужны силы, а их нет. Нет! Мерлин знает что... Идиотская ситуация. Амбридж обязательно отомстит за подобное отношение и к её приказу, и к учебникам. Видимо, придётся вызвать гнев госпожи генерального инспектора. Ох, ей же только повод и нужен. Драко в бессилии сжимает ремешок сумки, на бледных скулах проступают красные пятна. Медлит, не зная, как поступить. На замечание Уизела отвечать не желает: ещё не хватало обсуждать достоинства и недостатки Грейнджер. Да ещё с кем. С Уизли! Гермиона топчется у кабинета туда-сюда, действительно рассматривая возможность прогулять и устроить настоящий протест. Нет. Сейчас надо перетерпеть. Проглотить свою гордость, подавить, насколько это возможно, ненависть к дорогой миссис харчовке и высидеть этот урок. Она заходит. Хмуро осматривает Панси с головы до ног — та даже не посмела поддержать друга. И это больше похоже на трусость, а не хитрость, которую приписывают слизеринцам. — Добро пожаловать на курс по выживанию, — утомленно вздыхает Грейнджер, громко размещая учебник и тяжелую сумку на парте рядом с Гарри. — Ты не поверишь, что она на этот раз выдумала… Как ты относишься к физическим наказаниям? Розгами. Молчание и заторможенность Драко вызывает у Уизли какую-то разочарованную гримасу. Наверняка думает — "еще один шибко умный…". — Ладно, пошли уже. Локомотор! — сунув одну руку в карман мантии, второй он повел учебники за собой с помощью палочки. Конкретно сейчас он не видел никакого смысла в перепалках с Малфоем. Не было никакой конфликтной ситуации, которая могла бы привести к вербальным оскорблениям. Напротив. Что там Гермиона говорила? "Жаль таких как он". Это каких? Тех, кому не удается добиться своего? Малфой, вроде как, благородно выступил против физических наказаний. Вот интересно, что там их любимая всезнайка имела ввиду. — Но ты это, кхм.. молодец, что запротестовал. Я бы даже руку тебе пожал, но на факультете не поймут, — говорит Рон внезапно ощутив необходимость подбодрить Малфоя. До того он выглядел подавленным и в то же время напряженным.