Кровавый песок

Темари как-то пошутила, что трудоголизм у них — наследственное. Но Канкуро сейчас было уже не смешно. Папка с отчётом в его руках весила будто целый валун. Марионеточник хотел как можно быстрее разобраться с делом и найти виновных, но мозг упрямо сопротивлялся, потому что он слишком устал за ночь, выстраивая теории и ища малейшие зацепки, которые приведут их к преступнику. Канкуро не исключал высокой вероятности повторения данного инцидента, Гаара тоже. За всё это время они отлично сработались — то ли дело было в родственных связях, то ли в суровой натуре песчаников, поэтому вчера мужчина без слов понял переживания младшего брата. Ещё бы: подвергать опасности своих же людей было просто непростительно, особенно в послевоенное время, когда Суна вставала на ноги. Ночные размышления показали ему самый страшный сценарий всего происходящего: что убийства были совершены ради подрыва авторитета Казекаге, что означало готовность очередного переворота в стране. Конечно, Канкуро пытался забыть это — решил действовать по мере возрастания проблем, — но что-то не давало ему покоя. Только на памяти марионеточника было две попытки свергнуть власть и пара мятежей. Старейшины, которые подсиживали ещё Расу, настраивали своих наследников против нынешнего Пятого. И все всё прекрасно знали. Как Гаара мог терпеть этих людей — Канкуро искренне не понимал, поэтому больше и не сопровождал брата на этих собраниях. Эту роль на себя взяли Темари и Баки, потому что каждый раз желание набить эти самодовольные рожи побеждало голос здравого рассудка. Отдел его встретил почтенным поклоном, некоторые прятали удивление, опустив головы. Только потом Канкуро наконец разгадал причину такого поведения подчинённых: с утра он так спешил на работу, что вовсе забыл про грим, как и про завтрак. Кабинет встретил его запахом пыли и кромешной темнотой. Мужчина поморщился, включая свет. Зато в подвале он находился не под прицелом лишних глазах, что не могло не радовать. Темари вчера упомянула, что стоит ждать ответ от Хокаге. Не то чтобы Суна так сильно зависела от Конохи, просто было бы неплохо получить дополнительную помощь и, конечно, предупредить Какаши. Мало ли чем обернётся дело и какой у него вообще будет масштаб. Канкуро сел за стол, прикрывая глаза. Быть сильным человеком — это признавать свои слабости. Он был слишком тороплив и эмоционален, нужно было срочно замедлиться, иначе последствия его поспешных выводов не заставят себя ждать… Кейко боялась его потревожить. Она вошла тихо, увидев из-за приоткрытой двери замершего мужчину. Канкуро задремал, уронив голову на руки. Конечно, наверняка всю ночь не спал — искал зацепки в деле. Девушка улыбнулась, оставляя кружку с кофе на столе. Это не входило в её обязанности, она просто знала, что ему это понадобится — маленькое проявление заботы, которое она могла себе позволить, чтобы не вызвать лишних подозрений. Засмотревшись на умиротворённое лицо Канкуро, Кейко и вовсе забыла, что пришла отдать отчёт медэкспертизы. Вздохнув и набравшись смелости, она аккуратно скользнула рукой по плечу мужчины, мягко сжимая ткань майки. — Канкуро, — прошептала медик, боясь не столько резко разбудить его, а его реакции шиноби. Мужчина встрепенулся, недовольно щурясь от искусственного света в кабинете. — Ты задремал, — Кейко прикусила щёку изнутри, еле сдерживая себя от мимолётной улыбки. Мужчина был словно один из этих котов на улицах Суны, которые в полдень старались спрятаться от палящего солнца. — Доброе утро, — Канкуро криво усмехнулся, потирая глаза, и поспешил встать, чтобы до конца отогнать сон. Он задержал взгляд на ней дольше, чем положено. Хотелось бы просыпаться так каждый раз. Вздохнув, марионеточник оглядел рабочий стол: спасение нашлось в кружке кофе, или бочке, как обозвал её Гаара, потому что она значительно превышала объём той, из которой пил младший брат. Присев на стол, Канкуро отпил горячий напиток, окончательно приходя в себя. — Спасибо. — Пожалуйста, — Кейко не сумела сдержать тонкой улыбки и слабого румянца на щеках, поэтому поспешила развернуть отчёт в руках, чтобы сменить тему разговора. — В метрах десяти от трупов, на восток, найдены отпечатки животного. — Значит, был человек, — Канкуро кивнул, перехватывая документы из рук медика. Кружка снова оказалась на столе, а игривое настроение сдуло сквозняком. — Не факт, — Кейко подошла ближе, касаясь бедром его расставленных ног. — Мы исключаем теорию о гибридах Орочимару… — Рано, — Канкуро покачал головой: нельзя делать поспешных выводов. Поведя ногой, он прижался коленом к ней, невзначай. — Мало конкретики. — Призывных животных? — Медик столкнулась с его взглядом. Наверное, они стояли слишком близко друг к другу. — Подписывая контракт, они обязуются не навредить шиноби. — Тоже расплывчатая формулировка: мир призывных животных не до конца изучен. Мы не знаем, кто конкретно там был. — Марионеточник вновь нахмурился, листая отчёт. Кейко сдержала зевок. Там, в лаборатории, всё казалось донельзя простым, ей нужно было отдохнуть. — К смерти, — девушка заглянула в открытую папку. Заключение она сделала, расследование оставалось за ним, тем более, что иногда Канкуро сам просил разговаривать с ним, и так размышлял вслух. Может, и сейчас это поможет. Медик упёрлась рукой в стол, рядом с его бедром, и подалась вперёд, указывая пальцем на самые важные строчки. — Убитых явно мучили. Вещество, которое нашли в порезах, эффект которого мы не знаем… Канкуро нахмурился, дочитывая. У них не было ничего, даже мотива. — Трое шиноби могли справиться с одним животным, каким бы оно ни было. — Мужчина отбросил папку с заключением. — Мы имеем всё, и в то же время ничего. Кейко кивнула, отходя от него на пару шагов назад. Мало ли. Канкуро почти не моргает, хмурится, просчитывая варианты в голове, но через секунду его внимание возвращается к медику. Девушка скромно обняла себя за плечи, стискивая челюсть, чтобы сдержать зевок. Мужчина усмехнулся, отрываясь от стола и в один шаг оказываясь возле неё. — Ты всю ночь провела в лаборатории? Кейко неуверенно кивнула — ещё она чертовски промёрзла там. Задрав голову, она попыталась угадать, чего же хотел мужчина. — Тебе надо домой, — от Канкуро так и веяло беспокойством. Мужская рука аккуратно скользнула под собранный пучок волос, ласково, почти невесомо оглаживая спину. — Отчёт Казекаге, — медик качает головой. Сонливость как рукой сняло. Она даже сама не поняла, как откинулась назад. — Иди, я сам разберусь. — Мужчина покачал головой на вспыхнувший протест на её лице. — Вечером вернёшься, мы как раз решим с Гаарой, что делать дальше. Он почувствовал, как она прижалась к его руке. Скрыв улыбку довольного кота, Канкуро мягко скользнул к её локтю, направляя к двери. Кейко уже хотела что-то сказать. — Иди сейчас же, — грозно прищурился мужчина, прерывая её попытки заговорить. — Иначе будет по-плохому. Медик засмущалась, останавливаясь возле двери, когда мозг, хоть и уставший, но всё же рисовал картинки этого «по-плохому». — До вечера, — Кейко кивнула и напоследок перед тем, как закрыть дверь, увидела не сходившую с лица довольную улыбку Канкуро. Мужчина выдохнул, проводив медика. Гаара не будет против того, что он отпустил её. Всё, что могла, девушка сделала. Размяв плечи, мужчина отпил ещё кофе, кидая быстрый взгляд на часы. Он подремал всего лишь двадцать минут — может, дело было в этом коротком сне, или в смущённой Кейко, но Канкуро чувствовал себя намного бодрее и лучше. Подхватив папки с докладом и заключением, мужчина вышел из кабинета, потушив свет. Ещё одна группа экспертов и АНБУ должны были вернуться как раз утром, но нужно было уточнить детали, а потом подняться к Казекаге.

***

— Новый стол и кресло доставят сегодня, — Гаара пытается закрыть эту неловкую брешь между ними. Они провели наедине полчаса, которые длились целую вечность. Причём, для обоих. Пятый не привык с кем-то делить кабинет — все те, кто тут был, надолго не задерживались. Но не мог же он нового секретаря усадить за старый облупленный стол? Поэтому попытался как-то завязать разговор, сбавить напряжение и возникшую между ними неловкость. Мина же не знала, куда себя деть. Как общаться с Казекаге? Стоило ли вообще с ним разговаривать? Куда деть руки? Как держать спину ровно, под его внимательным взглядом? Девушка порывисто выдохнула, стараясь скрыть волнение. Первые минут пять она с интересом разглядывала кабинет Пятого. Вчера, при свете лампы, мало что можно было разглядеть, зато сейчас Кагуцути не знала, как перестать вертеть головой. Только присмотревшись, можно было увидеть своеобразный порядок в этом хаосе. Мина даже принялась размышлять, как именно было рассортировано и упорядочено это безумное бумажное бедствие. Всё это затеялось, чтобы лишний раз не смотреть на него, поэтому когда мужчина обратился к ней, Кагуцути ощутимо вздрогнула. — Хорошо, — отозвалась Мина, слыша отголоски своего же хриплого тона. Девушка вновь свободно выдохнула. Понятное дело, что всё это дело привычки и будет намного легче, когда они сработаются. Осталось только дотерпеть до этого момента. Мина собиралась вернуться к изучению обивки дивана, на котором сидела, но зацепилась взглядом за кактус. Обычный кактус, которых было полно в пустыне и в теплицах, стоял у Казекаге на столе, прямо перед его носом. Его колючки можно было увидеть даже отсюда; маленький округлый, с парочкой шариков по бокам. Девушка улыбнулась: её это почему-то повеселило. Но разобраться, почему именно, она не успела. Раздался аккуратный стук, и после разрешения войти в дверях появилась женщина. Она была чуть старше сорока, в прекрасной форме и в аккуратном сдержанном платье. Мина на секунду засомневалась, что это был просто официальный работник. Пятый поднялся, лично приветствуя незнакомку. — Мина, — Гаара кивнул ей. Кагуцути поднялась, ожидая, когда он продолжит. — Это Маки-сан, на ближайшее время твоя наставница. Девушка поклонилась. — Не стоит, — женщина очаровательно улыбнулась. Вблизи можно было заметить редкую проседь в волосах, которая выбивалась из насыщенного чёрного оттенка. Мина с любопытством рассматривала её, заметив странный оттенок глаз, почти прозрачный на фоне белка. Глупый вопрос о качестве зрения испарился сам собой, когда Кагуцути заметила очки в серебряной оправе у Маки-сан в руках. — Займите зал ожидания, — продолжил Казекаге. — Можете взять всё необходимое сейчас, если вам понадобится что-то ещё — обращайтесь. Если возникнут вопросы — спрашивайте, не стесняйтесь. Он это говорил для неё или для Маки? Мина лишь кивнула на его слова, стараясь незаметно скользнуть взглядом по его плечу с татуировкой. Фантомная боль отозвалась и в её руке, на том же самом месте, напоминая о службе в АНБУ. Когда Кагуцути покидала кабинет вместе с временной наставницей, она увидела рабочих. Мужчины разбирали старый пыльный стол, собираясь устанавливать новый — это Мина услышала из их разговора с Маки-сан, которая пожелала им лёгкой работы. В зале ожидания было пусто и много свободного пространства. Может, дело было в волнении, но тут Мина почувствовала себя намного спокойнее и лучше. Ничего сложного не было в новых обязанностях. Точнее, не было того, чего Мина ещё не делала: вести расписание встреч и распорядок дня Казекаге, чтобы напоминать ему о важных событиях; сопровождение также входило в её обязанности, чтобы помогать начальнику записывать важные детали переговоров и встреч; мелкие отчёты, которые стоило проверять. Руководство в Суне менялось, в каких-то отделах постепенно, в каких-то чуть ли не каждый день, поэтому нужно было следить за правильностью выполнения обязанностей мелких должностных лиц. Маки привела в пример птичник, которым вот уже пару недель руководила Мацури, одна из учениц Пятого. — Кстати, — женщина мягко улыбнулась, решая чуть разгрузить Кагуцути. — Казекаге-сама предпочитает кофе, сваренный в турке. Чёрный без сахара, с маленькой щепоткой корицы. Мина замерла. Об этом она и не подумала. Конечно, в её обязанности секретаря входило приготовление кофе. Поэтому и были проверки, ведь она непосредственно будет прикасаться к тому, что пьёт и ест Пятый. Стушевавшись, Кагуцути быстро пришла в себя и перевела тему в другое русло. Последующие несколько часов Маки показывала отделы в Резиденции, хотя со многими из них Мина была непосредственно знакома. Как выяснилось позже, Казекаге проверял отчёты и занимался прочей бумажной волокитой, но редко что относил в архивы. Из этого и складывался этот упорядоченный хаос в его кабинете. Понятно было, почему ему так понадобился секретарь: ещё лет пять такой работы, и мужчина бы просто пропал под завалами этих бумаг. Мина помечала у себя в блокноте некоторые моменты работы, но главный пункт был выделен особенно: «Систематизировать работу», чтобы облегчить жизнь себе и помочь Казекаге. Вскоре, когда они перекусили и вновь вернулись к работе, Мина всё ещё пыталась разобраться с ведением финансовых отчётов и формой их заполнения. Девушка коротко помечала в блокноте частые виды ошибок и на что стоило обращать внимание в первую очередь. Маки отвлекла её, мягко взяв за плечо: — Сделай Казекаге кофе, — женщина мягко улыбнулась и вернула всё своё внимание свиткам на столе. Кагуцути почувствовала дрожь в руках и поспешила спрятать холодные пальцы в кулак. Конечно, это была её обязанность, и Маки уже рассказала, как готовить кофе, но липкий страх давал о себе знать, впиваясь в позвоночник. Служебное помещение, дверь в которое находилась позади стойки секретаря, представляло собой маленькую комнатку с раковиной, зеркалом, плиткой и парой шкафчиков. Мина здесь уже была, когда после обеда они с Маки приводили себя в порядок. Оглядевшись, девушка нашла турку и зёрна кофе. Сварить и добавить щепотку корицы. — Ками-сама, — прошептала себе под нос Кагуцути, взволновано вытирая руки о полотенце. В кабинете он оказался не один. Канкуро, на удивление девушки, был без грима, и вальяжно восседал на диванчике. Мина явно прервала какой-то важный разговор. — Господин, — Кагуцути поклонилась марионеточнику, получая взаимный кивок, и прошла к столу начальника. — Казекаге-сама… Гаара, увидев её в дверях, захлопнул отчёт отдела брата. Подперев голову рукой, мужчина с плохо скрываемым интересом наблюдал за тем, как новоиспечённая секретарь неуверенно мнётся рядом. — Кофе, — Мина улыбнулась, пытаясь скрыть нервозность. — Благодарю, — Казекаге кивнул, думая, что девушка сразу же уйдёт, но та стояла в ожидании чего-то. Мужчина собирался раскрыть тот самый отчёт об убийстве, но остановился, вглядываясь в Кагуцути. — Что-то ещё? Для него это всё тоже было в новинку. Безусловно, ему приходилось работать с людьми, но весь рабочий день разделять с секретарём или помощником пока не доводилось. И эта капля интереса ко всему происходящему уже перерастала в песчаный ураган. — Попробуете? — внезапно это смятение и дрожь ушли. Мина, может, не так хорошо разбиралась в людях — в Каге так точно, — однако она увидела, что мужчине так же непривычна эта обстановка. Стало легче. Девушка продолжила: — Вдруг вам не понравится, чтобы знать на будущее. Казекаге кивнул, послушно отпивая кофе. Даже затылком, Гаара был уверен, он мог определить настырную ухмылку Канкуро. Как и сейчас. Наверное, брата безумно веселила эта ситуация перед глазами. Кабинет погрузился в тишину. Канкуро молчал, но, правда, ухмылялся, наблюдая за стушевавшимся братом. Конечно, Гаара не мог отослать своего нового помощника восвояси, пока они обсуждали убийства АНБУ, но и раскрыть все карты перед этой девушкой тоже не могли, пока её не проверит Маки. Хотя рано или поздно это случится. — Вкусно, — вынес вердикт мужчина, опуская чашку на блюдце. Мина просияла и поклонилась, выходя за дверь. — Может, мне тоже завести помощника, — марионеточник наигранно вздохнул, наблюдая, как брат поглаживает окаёмку фарфора. — У тебя есть Кейко, — Гаара покачал головой, не желая вникать в сложные взаимоотношения между ними, и раскрыл перед собой отчёт, возвращаясь к насущным вопросам. Уже к концу рабочего дня доставили ответ от Шестого Хокаге. Гаара был приятно удивлён, как быстро и слаженно могут работать отделы проверки и расшифровки благодаря новому секретарю. Сам Гаара этим не занимался, ждал Темари или Канкуро, а теперь появился человек, который организовывал этот процесс, и намного быстрее. Какаши написал, что обязательно вышлет группу АНБУ на границы в помощь Стране Ветра и будет настороже. Помимо этого Шестой пообещал, что немедленно отправит помощь прямиком в Суну, если происшествие повторится вновь, только пусть Гаара незамедлительно оповестит его об этом. Пятый остался доволен решением Какаши об усилении мер безопасности Конохи. Неизвестно, с чем они имеют дело. Следующие пару недель прошли монотонно — бумажная волокита, напряжение, витавшее в воздухе... Даже пустыня замерла, будто в ожидании чего-то. Хотя, возможно, он просто себя накручивал, но как иначе? За это время с секретарём он мало виделся. Мина разбирала завалы свитков и бумаг, и за эти недели кабинет значительно преобразился и стал свободнее и будто даже больше. От внимания Гаары не ушёл и кофе, который она делала ему — иногда по его просьбе, иногда просто рано утром, в начале рабочего дня. Мужчина откровенно наслаждался этим, потому что такой вкусный кофе могла делать только Темари — дома и редко когда в Резиденции, а теперь и Мина его разбаловала. Маки всё ещё находилась с ними, иногда поправляя Кагуцути и помогая с завалами; в остальное время она просто наблюдала за девушкой. Сама Мина наслаждалась работой и её монотонностью, привыкла к Казекаге, даже научилась распознавать трудночитаемые эмоции на его лице. Волнение и страх ушли на задний план, поэтому девушка чувствовала себя как никогда лучше. Приятным сюрпризом оказался стул с мягкой обивкой, что было как нельзя кстати для её ног и нагрузки на них. В один из таких рабочих дней, в середине недели, Маки попрощалась с Миной. Кагуцути искренне понравилась эта женщина, они даже обнялись напоследок и разошлись. Секретарь направилась в архив, а она с докладом к Казекаге… — Тут всё, что я узнала, — Маки была в очках, что было своеобразным оружием в её руках. Без них она могла видеть душу и мысли человека. — Хорошая девочка, я ручаюсь за неё. Гаара кивнул, откладывая отчёт о Мине куда подальше. Ему было не обязательно знать о слишком личном и сокровенном, главное, что секретарь не несла угрозы для его жизни. — Про её травму, кто её госпитализировал? — Ичи, но сам знаешь, это было сразу же после войны, мы тогда ещё не занимались изучением медицины так досконально, как сейчас. Мина даже на дерево не взойдёт, она вполне сойдёт за гражданскую. Казекаге кивнул, складывая руки в замок. Он думал помочь ей ещё в первый день, но теперь оставался вопрос — как. Если Гаара доверит ей дело об убийстве, которое так и висело над ними грозовой тучей, то Мина уже станет его приближённой, и это ставило её под угрозу. Об этом инциденте даже некоторые шиноби не знали: они не хотели предавать его огласке и сеять панику. Помощница будет его сопровождать везде, даже на визиты в другие страны. Нужно поразмыслить над этим вопросом. — Спасибо большое, Маки-сан, вы, как всегда, добры к нашей семье. — Брось, вы втроём для меня как внуки, — женщина сжала его ладонь, отчего песок, который окутывал его, заскользил с кисти руки вверх, прячась под водолазку. Высшая степень доверия. — Если будет нужна помощь в расследовании, зови. На этом они и попрощались. Гаара подошёл к столу, снова натыкаясь на отчёт о Мине. Надо было его подальше спрятать. Мужчина потёр виски, обращаясь к маленькому окошку почти под потолком. Теперь они оставались с секретарём один на один, что не могло не вызывать смятение. Только он хотел отвлечься от навязчивых мыслей и думок, как в его кабинете с характерным хлопком появился АНБУ. Видно, что шиноби спешил, и, присев, отдал честь, пытаясь отдышаться, но маска демона мало чем помогала в этом. Гаара хотел было спросить, что случилось, но его перебили: — Извините, Казекаге-сама. У нас два тела недалеко от южных скал!.. Любой бы позавидовал его выдержке и собранности. Казекаге промчался по Резиденции словно песчаная буря. О чрезвычайной ситуации было сразу же доложено Канкуро, который поспешил с Кейко на место убийства, чтобы не упустить свежие улики. Команда дежурных была уже там и бдительно следила за обстановкой. Гаара взлетел по лестнице, на первый этаж, группа АНБУ во главе с ним тоже собиралась отправиться. Пару шиноби он пропустил вперёд, оставляя рядом с собой только одного. Секретарь стояла за стойкой — видно, что была напугана такой суматохой и боялась сделать лишнее движение. Когда он уже натягивал камзол и крепил тыкву на пояс штанов, его осенило. В два шага Гаара оказался у стойки. — Свиток в кабинете, адресованный Господину Шестому Хокаге, отправь и скажи, что это срочно. Мина успела только заторможенно кивнуть, а начальник уже скрылся с АНБУ, и остались слышны только торопливые шаги по лестнице. Случилось что-то серьёзное. Впервые девушка видела его таким грозным — даже после того, как Казекаге ушёл, за ним остался шлейф смертоносной чакры. У Кагуцути побежали мурашки по рукам, но, взяв себя в руки, она постаралась отвлечься от давящей ауры Пятого в коридоре. Она удивилась: как за два дня его стол вновь превратился в сборище макулатуры? Вздохнув, Мина принялась искать нужный ей документ — сейчас было не до наведения порядка. Выудив свиток из-под завала отчётов, девушка потянула какую-то папку на пол, но тут же поспешила вниз, чтобы отправить свиток. Стопка бумаг была аккуратно сшита, видно было, что дело ни разу не открывали после того, как был сформирован отчёт. В освещённом кабинете можно было увидеть невооружённым глазом подпись на обложке: «Дело Мины Кагуцути».

***

Песок бушевал, был подстать внутреннему состоянию хозяина, хотя тот всем своим видом выражал обратное. Пустыня встречала своего любимого сына, рассыпаясь и открывая дорогу к телам, не утаивая ничего от пронзительных глаз. Гаара осмотрелся, время близилось к шести вечера, солнце палило, но уже не так беспощадно. Песок своенравной пустыни был покорен как никогда, тыква же на его поясе плавно качалась, желая помочь. Стоило этого ожидать, послание Какаши было написано ещё месяц назад, он не был глупцом. Но чёрт возьми. АНБУ не переговаривались, смирно выполняя свою работу. Только Ками-сама видела как их трепало изнутри от страха из-за этой удушающей ауры, смертоносной, гневной. Это чувствовалось тут, на открытой местности, будто Пятый пропитал собой каждую песчинку в этом раздолье. Отряд разведки прибыл вслед за Гаарой, он направил их в разные четыре стороны, по два человека. Песок молчал, всё что он мог — уже показал рядом с трупами, поэтому ему оставалось только ждать. Кейко уже крутилась возле тел, хотя это нельзя было так назвать. Куски плоти были разбросаны не более чем на два метра друг от друга в хаотичном порядке. Медик перебегала от одного к другому, срезая кожу, те останки которые не могли помочь расследованию запаковывались в пакеты. Канкуро отдавал приказы своим людям, рассматривал следы, некоторые они фотографировали, как и всё место преступления. Темари, которую попросила вызвать Кейко, стояла над самым большим куском туловища одного из шиноби. Медик попросила применить на свежем останке Футон, на маленьком участке кожи, чтобы сравнить с остальными. Он видел разорванную плоть, открытые тонкие раны, надрезы с кривыми краями. Гаара скрестил руки на груди, опуская взгляд под ноги, в песок. Маленькие вихри крутились возле него словно мошки, боясь приблизиться. Песок хотел успокоить его. Мужчина хмыкнул. Пустыня безжалостна к предателям, и всё что она хотела это кары. — Ты не виноват, — тихий ласковый голос Темари вывел его из транса, а песок из-за подошедшей к нему сестры рассыпался. Гаара моргнул, чувствуя боль в глазах. Слова Химе не возымели эффекта. Каждая смерть, каждое убийство ложилось на его плечи невыносимым грузом, тянув за собой в зыбучие пески. Мужчина взглянул на Канкуро, но тот только покачал головой. Нет новых зацепок. Все детали пазла будто этот песок, рассыпались по пустыне и потерялись в однообразии, не желая чтобы его собрали воедино. — Ко мне в кабинет. Втроём. Через полчаса. — Он наконец заговорил. — Послание Шестому уже отправлено. Захватите первый отчёт. Расход. АНБУ отдали честь и поспешили в город, а следом и Троица Песка, оставляя за собой бескрайнюю пустыню в тихой горечи…

***

Мина поспешила вернуться в кабинет после того, как отправила письмо. В спешке она нечаянно уронила пару папок со стола Казекаге. Стоило всё за собой прибрать, пока он не вернётся. Казекаге был воплощением песчаной бури в тихой пустыне. Это она поняла за месяц обучения. У него был свой порядок, который нельзя было нарушать. В хаосе кабинета Пятый знал, что где лежит, и Мина не хотела знать, что произойдёт, если нарушить эту систему. Кабинет был в полумраке, только настольная лампа освещала рабочее пространство Казекаге. Девушка ойкнула, проходя внутрь и прикрыв за собой дверь: резинка в волосах лопнула — скорее всего, от времени она ослабла. Мина старалась не зацикливаться на этом, оглядывая пол. Папки точно упали рядом со столом. Облегчённо выдохнув, девушка присела на корточки, убирая непослушные пряди с лица. Пара отчётов от АНБУ, и последний файл рядом с ними больше всего заинтересовал Кагуцути. Мина даже не дочитала, что было написано на обложке, откидывая остальные документы на стол. Может, это и было неправильно, но… Она хорошо помнила, что личное дело от АНБУ, которое лежало во время собеседования у Пятого, находилось уже в архиве. Мина лично его относила, но это было что-то другое. Кагуцути будто читала описание своей жизни и мыслей. Множество чисел, которые совпадали с датами прошедших недель. Время, под которым было указано, что она делала и о чём думала. Холодный пот прошиб спину девушки, а сознание будто щёлкнуло. Её проверяли. В течение стажировки её проверяли. Маки-сан была не просто рядовым шиноби, с бумажной волокитой в штабе, а профессиональным мозгоправом Суны. Подпись женщины стояла в самом конце отчёта. Тут были описаны слишком личные вещи: Мине стало не по себе. Девушка остановилась, захлопнув папку и оставив её на столе. Видно, Казекаге не хватило предыдущих проверок. Кагуцути скривилась, чувствуя, как комок злости расползается шипящей змеёй в груди. Надо же было ему зайти так далеко. Пятый мог поставить её перед фактом и сообщить о том, что собирается сделать, и Мина бы по-другому отнеслась к этому. Но теперь... — Превосходно, — фыркнула девушка, сжимая кулаки. Использованная. Именно так она себя сейчас чувствовала, будто всё грязное бельё вытащили из квартиры и повесили перед носом Казекаге на суд. Борясь со своим гневом, Кагуцути даже не услышала, как открылась дверь и внутрь вошёл главный виновник её состояния. — Мина, — Гаара остановился, даже не спросил, а просто констатировал факт её ненужного нахождения в его кабинете. Его страна. Его правила. Ей захотелось выругаться, так, чтобы у Каге уши свернулись в трубочку. Он не должен был оставлять этот отчёт на видном месте. Пусть проводил бы свои проверки, но она бы так и не узнала об этом. — Казекаге-сама, — она попыталась взять себя в руки, но голос будто так и кричал о её состоянии. Гаара прищурился, оценивая ситуацию. Секретарь так и не сдвинулась с места, растрёпанная, с бледными щеками и горящими глазами. Непослушные волнистые пряди волос придавали этому образу более угрожающий, озлобленный вид. Мужчина кинул взгляд на стол в поиске ответа. Тот самый отчёт от Маки он не успел убрать. Было видно, что он лежал не на своём месте. — Хочешь что-нибудь сказать? — Гаара подошёл ближе, ожидая реакции от неё. — Нет, Господин, всё в порядке, — Мина коротко улыбается, отходя от стола. Что она могла ему сейчас сказать? Она не имела права высказать недовольство Пятому. Кагуцути вспомнила про лопнувшую резинку для волос и попыталась найти её на полу. Это было трудно сделать, учитывая полумрак в кабинете. Но зато песчинки, скользящие по дереву, можно было заметить: даже от тусклого света лампы они красиво переливались в полумраке. — Это ищешь? — Гаара подхватил резинку для волос, которую песок поднял перед ним. Мина кивнула, хотела подойти, чтобы забрать свою вещь, но вместо этого осталась стоять как вкопанная. Мужчина шагнул за её спину, нарочито медленно, так, что девушка почувствовала его запах, а потом удушающее тепло. Будто держишь руки над песком в пустыне. — Ты знаешь притчу, — если она не собирается ему ничего говорить, то он сам скажет. — На обрыве мужчина, придавленный камнем, пытается вытащить женщину, которую за руку кусает змея. — Гаара видел, как Мина дрожит, от его спокойного и тихого голоса. Подхватив волосы девушки, он аккуратно собрал их в одну руку, второй перетягивая хвост лопнувшей резинкой. Он мог использовать песок, но не хотел. — Ни он, ни она не знает историю другого, поэтому мужчина считает женщину трусихой, а женщина мужчину — слабаком. Так и здесь, — Пятый отошёл от Мины, выпуская из рук её волосы, оставляя на пальцах ощущения мягкости от них. — Только здесь вы знаете мою историю, — Кагуцути наконец смогла спокойно выдохнуть без его рук в волосах, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Это было слишком. Всё было слишком. Девушка прикрыла глаза, желая поскорее угомонить свои чувства. Может, шиноби и не имели права на секреты и личную жизнь, но маленькие пометки, которые Маки-сан делала каждое утро, когда Мина приходила на работу, выбивали её из колеи. Её маленький ежедневный ритуал с фигуркой дракона теперь был лишь глупой пометкой в отчете. — Я не читал отчёт, — Гаара не видел её лица, но чутьё подсказывало, что нужно успокоить девушку. — Лишь краткий доклад от Маки-сан, на словах. Мина распахнула глаза. Змея злости и обиды, что охватила все внутренности, начала отпускать. Ответить она ничего не могла, слишком была поражена его словами. — Я к тому, — Гаара обошёл Мину, вставая перед ней. Лицом к лицу. Заглядывая в карие глаза, сбивая своим ледяным напором её жаркий. — Что жизнь учит не разбрасываться доверием, порой даже к самым близким и дорогим людям. У каждого поступка есть причина. Впредь не делай поспешных выводов. Пятый отошёл к столу, оставляя секретаря одну. Отчёт о Кагуцути он убрал подальше в стол, чтобы не мозолил глаза. Он всегда всё знает. Мина усмехнулась, поворачиваясь к нему. Она даже ничего не говорила, а Казекаге уже знал, о чём она думала. Девушка поклонилась, решая побыстрее уйти из кабинета, чтобы не смущаться ещё больше. — Через десять минут собрание, — Гаара прервал её попытку побега. — Ты тоже должна присутствовать. — Хорошо, — на смену смущению пришёл липкий страх. Её посвятят в детали произошедшего, но не это внушало страх. Страна Ветра всегда была знаменита своими жестокими шиноби. Мина видела, каким Казекаге уходил пару часов назад из Резиденции: произошло поистине что-то страшное. — Сделать кофе? — секретарь прервала его раздумья и получила утвердительный кивок. Гаара думал о послании, которое отправил Шестому. Проводив секретаря взглядом за дверь, мужчина тоже поспешил выйти. Оставалось одно нерешённое дело.

***

— Собрание и последующее обсуждение останутся за этими дверьми. — Гаара сцепил руки в замок перед собой и продолжил: — Однако Мину нужно ввести в курс дела. Секретарь стушевалась: после фразы начальника все уставились на неё. Канкуро сидел напротив брата, постукивая пальцами по сшитым папкам двух дел. Рядом сидела Кейко, прижимая к себе медицинские заключения, и устало потирала переносицу, приподнимая очки. Темари же находилась напротив самой Мины, оставляя секретаря нос к носу с Гаарой одну, по ту сторону стола. Химе была напряжена, отпивая чай, который попросила сделать секретаря. Кабинет никогда не был наполнен столь угнетающей тишиной. Кагуцути вздохнула, нужно было взять себя в руки, но дрожащие пальцы под столом, которые она так усердно тёрла, выдавали ей состояние. Гаара кивнул Канкуро, давая право брату как главе отдела расследований всё рассказать. Мина затаила дыхание, когда марионеточник стал раскладывать перед ней фотографии с убитыми, заключения, какой-то протокол. Голос мужчины остался где-то позади, будто за стеклом, когда Кагуцути посмотрела на дату первого убийства. За день до её собеседования. Его страна. Кровь и предательство. Убийство своих. Ей стало не по себе. Конечно, Пятый её проверял, теперь было понятно, почему — слишком всё было подозрительно. Мина слушала Канкуро, разглядывая фотографии с убитыми. Страшно. Худшее, что могло быть, как и говорил марионеточник, — это междоусобицы. За время службы в АНБУ она всего лишь раз участвовала в подавлении мятежа. Было больно смотреть на то, как люди идут против правителя, обвиняют в гнусных деяниях и грозят отнести его на валун и оставить под палящим солнцем. Теперь это казалось не так жутко, как то, что сейчас лежало перед ней на столе. Канкуро завершил свой рассказ сухими фактами — тем, что они успели выяснить сегодня с места убийства. Теперь внимание всех присутствующих снова обратилось к ней, они ждали реакции. — Мина, — Темари с присущей ей грациозностью оставила кружку в сторону и мягко улыбнулась секретарю. — Тот, кто это делает, явно хочет навести смуту. Ты как секретарь и помощник Казекаге тоже можешь попасть под удар. Поэтому должна быть в курсе всего. С первым рабочим днём. Кагуцути кивнула, пытаясь отделаться от нервозности и прилипшего к позвоночнику страха. Страха не за свою жизнь, а за то, что это мог сделать кто-то из своих. — Мы все попадаем под удар, — поправил её Канкуро, прищуриваясь. Темари ответила ему колким взглядом и таким же ответом: — Да, но мы об этом знаем дольше неё. Мина поочерёдно взглянула на них, все были на пределе, поэтому оборонялись саркастичными замечаниями. — Вы исключаете вариант, что это был чужак? — все снова посмотрели на секретаря, заставляя её сжаться. — Слишком близко к валунам были найдены шиноби, — Кейко тонко улыбнулась ей, видимо, она так же чувствовала эту гнетущую ауру от Троицы песка. — За прошедшие недели было усилено наблюдение за границами, как и охрана. Это сделал кто-то из своих. Мина слабо кивнула. Надежда умирает последней. — Следуя из этого, — заговорил Гаара, молчавший всё это время. — Ни старейшины, ни феодалы не должны узнать о сложившиеся ситуации. Это касается вас двоих, — Пятый получил ответный кивок от брата и сестры. — Разве, — протянула Кагуцути, натыкаясь на прищур бирюзовых глаз. — Разве они не должны помочь? — Хм, — Канкуро не сдержался и весело хмыкнул, привлекая внимание Мины. Подавшись вперёд, марионеточник с угрожающе дьявольской улыбкой на лице сказал: — Песок, испачканный кровью, легче отобрать.