Кровавый песок

Мина сдерживает зевок, задерживаясь на секунду в коридоре. Потом вновь берёт себя в руки и направляется к рабочему месту. Она чертовски не выспалась сегодня — выматывающее собрание, липкий преследующий её страх и раздумья никак не давали уснуть. Кагуцути водрузила отчёты на поверхность стола. Кружка кофе с молоком, стоявшая рядом, уже успела остыть, пока она бегала вниз, к АНБУ. Нужно было просмотреть некоторые старые отчёты — вдруг они что-то ещё упустили — поэтому Мина с самого утра заседала в архиве, чтобы ей набрали материал. Но ей нравилась эта монотонная работа: вчитываться, делать пометки и нести к Казекаге. К слову, мужчина ночевал на работе. Пятый здорово напугал Мину, когда вышел из кабинета и поздоровался с ней: она этого не ожидала. И до сих пор оставалось загадкой, во сколько он встал и сколько вообще проспал, потому что Гаара был одет как с иголочки, без какого-либо следа пробуждения. Мужчина попросил кофе и снова засел у себя, изредка выглядывая, чтобы спросить, не пришёл ли ответ от Шестого Хокаге. Мина кинула быстрый взгляд на часы: время перевалило за обед — как раз в Отдел передачи информации мог уже прийти ответ. Кагуцути поднялась, допивая кофе, и хотела было спуститься вниз, но её остановили. Мацури — с ней она пересекалась от силы пару раз, и за всё время они не перекинулись и парой фраз. Мина знала, что девушка руководила птичником и была бывшей ученицей Пятого, на этом её осведомлённость заканчивалась. — Здравствуйте, — секретарь улыбнулась, с теплом встречая гостью, но в ответ наткнулась на ехидные светло-шоколадные глаза. — Приветик, — Мацури хмыкнула, прижимая к груди папку, видимо, с отчётом. Что-то Мине подсказывало, что она пришла ещё и покрасоваться перед Казекаге: яркие губы, мини-юбка и полупрозрачная блуза. Интересно. — Гаара-сама у себя? — Да, — Кагуцути кивнула, прокручивая их разговор с утра — Пятый не говорил, чтобы к нему никого не пускали. — Могу зайти и спросить, может ли Господин вас принять. — Секретарь старалась сохранить своё добродушие к этой девушке. — Дорогуша, — слащаво пропела Мацури, презрительно оглядывая секретаря. — Мне не нужно спрашивать разрешения, чтобы зайти к нему. Мина стиснула зубы и постаралась улыбнуться. — Даже не откроешь для меня дверь? — продолжила девушка, кривя губы в отвратительной усмешке. — Мне доложили, что ты бывшая куноичи, но теперь ты обслуживающий персонал, привыкай открывать для всех двери, дорогуша. Мацури, видимо, не рассказывали, как Мина пытала одного из мятежников, или о её миссиях, где она выступала смертоносным шиноби — капитан АНБУ. Кагуцути усмехнулась, выходя из-за стойки: пару лет назад она бы раздавила горло этой девке голыми руками. Засранка. Секретарь ничего не ответила, распахивая дверь в кабинет Пятого. Она опередила вопрос начальника и выпалила: — Глава птичника, Мацури, — Мина пропустила девушку вперёд и уже поспешила закрыть дверь за собой, выходя, но в спину услышала: — Спасибо, дорогуша. Они пересекались пару раз, что Кагуцути могла ей сделать плохого? Почему такое отношение к ней? Секретарь фыркнула, проходя к себе за стойку. Причиной такого поведения зачастую была ревность. Мина прищурилась, прожигая взглядом дверь в кабинет, надеясь, что эта девчонка тоже обожжётся… — Привет. Канкуро её напугал и вывел из транса по уничтожению возомнивших о себе слишком много особей. Марионеточник был сегодня в хорошем расположении духа, с кошачьим прищуром глаз и довольной ухмылкой. — Здравствуйте, — Мина поклонилась, но своим обращением на «вы» вызвала у мужчины недовольное цоканье. — Не нужно этих формальностей, — он махнул рукой со свитком, облокотившись на стойку. — Забрал послание от Шестого. У Гаары есть кто-то? — О, да, — фыркнула секретарь, упираясь ладонями в стол и желая содрать лак с поверхности в негодовании. — Мацури. Канкуро, словно недовольный ребёнок, заулюлюкал, потирая переносицу. — Это не девушка, а катастрофа, — наконец сказал он, понижая голос. — Я уже познакомилась с ней, — Кагуцути поджала губы и ехидно выдала: — Я прислуга в Резиденции, вдруг вы не знали. — О-о, — он улыбнулся, одной рукой прижимая свиток с папками к груди, а второй постукивая по стойке. — Она приходила на собеседование, на должность секретаря, — Канкуро поиграл бровями, и последние кусочки пазла наконец сошлись у Мины в голове. — Ещё что-нибудь скажет — тебе есть чем ответить. — Спасибо, — Кагуцути улыбнулась, настроение улучшалось на глазах, теперь эффект можно было закрепить чем-то сладким и вернуться к работе. Марионеточник ей подмигнул, а следом коридор разрезал стук распахивающейся двери. Мацури вылетела от Пятого вся красная — видно, что была недовольна. Девушка даже не попрощалась и не взглянула на затихших Канкуро и Мину. Громко стуча каблуками, она гордо удалилась. По крайней мере, ей так казалось. Закреплять эффект сладким не нужно было — Мине хватило и выражения лица Мацури. — Что ж, я следующий, — Канкуро оттолкнулся от стойки, напоследок прошептав: — Надеюсь, я таким не выйду от него. Секретарь прикрыла улыбку рукой: не хотелось кому-то попасться на глаза с таким воодушевлённым настроением. Уже через пару минут, когда Мина разгребала текущие дела, её отвлёк Казекаге, попросив две чашки кофе в кабинет, и ушёл к себе. Канкуро разложил бумаги на столе для совещаний. Сегодня у них был по плану мозговой штурм. Обычно в таких делах они с Гаарой очень долго могли рассуждать вслух, опровергая теории друг друга. Если к ним присоединится и Темари, как обычно, то всё может закончиться бойней. В прошлый раз сестра выкинула его из дома, прихлопнув своим веером, пока Гаара собирал разбросанные по гостиной бумаги. — Что она хотела? — конечно, марионеточник имел в виду Мацури, поэтому когда Казекаге вернулся обратно в кабинет, спросил. — Спрашивала, чем она хуже Мины, — мужчина недовольно повёл плечами. Он уже раз десять пожалел, что поставил её во главе птичника — нужно было засунуть куда-нибудь подальше. — Ответил? — Канкуро хмыкнул, получая убийственный взгляд брата. — На моей памяти это единственный человек, которому ты спускаешь всё с рук. — До поры до времени, — Гаара потёр подбородок, становясь напротив брата и раскладывая бумаги из другой папки. — Если тебе интересно, — невзначай начал марионеточник. — Она обозвала Мину прислугой. Вот в чём было дело. Гааре почему-то приносило удовольствие наблюдать вчера, как секретарь пыталась сдержать свои эмоции. Кагуцути была гордой девочкой, такое сразу видно. И сегодня он стал свидетелем того же самого. Пока он приходил в себя, разжёвывая очередную пилюлю от головы, Мина распахнула дверь и представила ему Мацури. Это лицо нужно было видеть. Словно огненный пожар пронёсся по кабинету, моментально вспыхнул и так же быстро потух. И виной всему его бывшая ученица. Конечно, он позволял ей многое. Единственный человек, который поверил в него. Но была колоссальная разница между Мацури тогда и сейчас. Ей будто сорвало крышу, может, как и всем после войны, но такой наглости и навязчивости он давно не встречал. Если бы Мацури была ему симпатична, или он испытывал к ней какие-либо чувства, понятное дело — относился бы иначе. А так, кроме раздражения и усиления головной боли Гаара ничего не получал. Тем более, сколько можно так себя вести? Так ладно бы она показывала свой характер лишь ему, но секретарь тут вообще ни при чём. — Ваш кофе, — Мина улыбнулась. Она сначала открыла дверь, а потом вернулась к стойке, забирая две кружки со свежезаваренным кофе. Гаара поблагодарил её, краем глаза замечая, как она ставит кофе перед Канкуро и что-то говорит о сахаре. Настроение у неё улучшилось. Всё же старший брат имел особенность поднимать настроение всем девушкам вокруг. — Это не Футон, — марионеточник покачал головой на вопрос Мины и кинул с блюдца два кубика сахара в кофе. Кагуцути кивнула, но так и не ушла, заинтересованно рассматривая фотографии тел. — Хочешь поучаствовать в дискуссии? — поинтересовался Гаара, чувствуя, как глоток горячего напитка обжигает язык и приводит его в чувство. — Нет, — секретарь покачала головой, скромно улыбнувшись. — У меня для тебя будет задание, — мужчина подошёл к своему столу. Мацури его так обескуражила глупыми вопросами, что он вообще забыл, почему она пришла к нему в Резиденцию. Отчёт птичника, который она и так задержала. Времени проверять его не было, насколько он помнил, Маки-сан объясняла секретарю про финансовые ошибки в документации. — Они нанесены точечно, — Мина ткнула пальцем в отрубленную голову одного из АНБУ, подхватывая фотографию в руки. Братья переглянулись, ожидая, что она скажет дальше. — Да, артерии на теле, — Канкуро пододвинул к ней другие фото со вчерашнего места преступления. — На той, что ты держишь, разорвали подвздошную кость. Девушка кивнула, подхватывая два снимка в руки. — Призывных животных мы исключили, — подхватил Гаара, заинтересованно разглядывая секретаря. Мина пыталась что-то вспомнить и понятнее сформулировать то, что она имеет в виду. — Всяких гибридов и прочую ерунду тоже, — поддержал его Канкуро, рассматривая оставшиеся изображения. — Почему призывные животные не подходят? — Кагуцути подняла на них глаза, потирая ладошку левой руки большим пальцем правой. — Они могли нанести увечья, но добить их мог человек. — Нет ли ничего странного в том, что так мало следов? Увечья только от животного, неужели человек просто наблюдал за этим? — марионеточник присел на стул и начал искать заключение его отдела. — Если был человек и животное — животное убивает, человек смотрит, — Гаара оглаживал каёмку кружки, выстраивая цепочку событий. — В нашем случае нужно думать о том, что могли оставить на месте, но этого не оказалось. Марионеточник и секретарь переглянулись, вдумываясь в слова Пятого. — Тела нашли ещё тёплыми, кровь текла из артерий. Прошло около пяти минут. Если бы животное было с человеком, человек замёл бы следы за ним. И он успел бы это сделать. — Выходит, что было животное, — Гаара прикрыл глаза, щипая переносицу. — И мы снова вернулись к началу. — Это что-то из земноводных, — Канкуро фыркнул, выуживая из папки фотографию следов на песке. — Судя по лапам, это всё, что я могу сказать о преступнике. — Можно? — робко спросила Мина, отвлекая их от раздумий. Выхватив изображение у марионеточника, секретарь повертела его. Тут и обычный генин Суны понял бы, что животное не убегало по песку, а уходило. Но даже если это что-то из призывного мира — у них нескончаемый запас чакры — они сразу ушли бы к себе, когда у шиноби чакра была на исходе. Остаётся ещё один вариант. — Нет нужды гадать, там были и человек, и животное, — заключила Кагуцути, огорошив этим двух мужчин. Чёрт, какое же удивлённое лицо было у Казекаге. Мужчина моргнул несколько раз, видимо, пытаясь понять, каким образом. Мине даже захотелось сфотографировать это его выражение лица и оставить себе на память. — Как? — только и смог спросить Канкуро, от интереса прикусывая кончик шариковой ручки. — Третий вариант. Человек был в животном, и тем самым управлял им. — Что это за техника? — Гаара нахмурился. Может, Кагуцути отыгрывается на нём? — Такую редкую технику мы бы точно запомнили. В Академии не было ни разу такого случая, и на экзаменах тоже. — Да, но в Академию ходят не все дети, — Мина обняла себя за плечи, зная, что дальше ей придётся ворошить прошлое, и вытягивать из себя все, что она знает. — У нас есть общежития, даже если ребёнок бездомный, то… — начал рассуждать Канкуро, но его перебил брат: — Феодалы. — Да, — Кагуцути задумалась на мгновение, решая, с чего начать: — Вы осведомлены о традициях кланов феодалов. В кланах не допускают смешивания крови, самая дальняя связь — троюродная. Мы, Кагуцути, наследуем чистый Катон, владеем одной стихией. Рецессивный ген, который спит у других, становится доминантным. — Как это связано с призывными животными? — спросил Гаара. — Напрямую, — пожала плечами Мина. — Животные, которых вы призываете, могут и отказать вам. Но выбор призывных животных лишь на пятьдесят процентов зависит от чакры. Наш контракт, — было больно об этом говорить, девушка замялась, прижимая руку к груди и теребя пуговицу блузы от нервов. — Семья сотрудничает целую вечность с одними и теми же животными, у каждого они свои. Я не знаю, у каких семей кто, — секретарь опередила вопрос Канкуро, на что тот насупился. — Вы не выбираете? — уточнил Пятый. Он всё так же стоял возле стола, держась за ручку кружки. — Нет, они нас выбирают, чаще всего по запаху чакры. Но, — Мина сдалась, решая, что будет проще пояснить на её примере: — Клан Кагуцути, чистый Катон, у нас контракт с семейством драконов. Когда приходит время обучаться наследнику, совершается призыв Короля, и он даёт право своим подчинённым выбрать этого шиноби. — Мда уж, — подытожил марионеточник, разгрызая пластик шариковой ручки. — Ты тоже умела соединяться, если можно так назвать, — мужчина скривился: — со своим животным? — Нет, это обычно умеют делать шиноби постарше или гении клана. — Как это происходит? Вы платите чем-то? Мина повернулась к Гааре, отвечая на его вопрос: — Да, призываем кровью, но такие высшие животные питаются нашей чакрой, так как она единственная в своём роде. А какие техники там изучаются, это уже другой вопрос. Про слияние могу лишь сказать, что это наивысшая степень связи с животным. — Дел с феодалами мы ещё не имели, — оскалился Канкуро, задумчиво потирая шею. Гаара пригвоздил его к месту одним взглядом. — Мина, спасибо большое, — Пятый повернулся к секретарю, почтительно склонив голову. — Не за что, — девушка улыбнулась, уже не так ярко, как до этого. — Рада, что смогла помочь. Казекаге это заметил: она вновь погрустнела, видимо, вспоминала о своей семье. Он спохватился, подхватывая отчёт птичника с края стола. — Вот, проверь, а мы с Канкуро обсудим дальнейшие действия. Мина кивнула и ушла к себе, оставляя обескураженных и задумчивых братьев наедине. И действительно, один из старейшин пытался устроить переворот и усадить своего сына на место Казекаге, но, увы, потерпел поражение. Гаара покачал головой, размашисто делая пометки о том, что они узнали. Вскоре пришла Темари — она всё ещё нужна была Ичи, новому главе больницы, чтобы ввести его в курс дела и помочь, поэтому всё утро она провела там. — Вы уже решили, что делать? — Химе нагло отобрала у Канкуро кофе, задумчиво разглядывая Пятого. Мужчины отрицательно покачали головой. Они рассказали, что им поведала Мина. Этот специфический след привёл их к феодалам. — Неужели им власти мало? Столько денег, мировой рынок у них. Я не понимаю, — Темари горестно вздохнула, сжимая один хвостик на затылке в руках от нервов. Они могли остановить бунт шиноби, старейшин. Но тут даже невозможно было предугадать, как будет действовать враг и как далеко он может зайти. Опять же, они знали имена и кланы феодалов, но только тех, кто присутствовал на собраниях и спонсировал их, а о тех, кто там скрывался внутри семьи, никто и не догадывался. — Деньги — это власть, ни первого, ни второго много не бывает, — изрёк марионеточник, успев забрать своё кофе из-под носа задумавшейся сестры. Они вновь замолчали, погружая кабинет в напряжённую тишину. Канкуро вдруг громко цокнул и передал тот самый свиток с ответом Какаши Пятому. Их отвлекла Мина, и Гаара даже удивился. Секретарь была воодушевлёна и явно чему-то радовалась. Отложив документ, мужчина выжидающе посмотрел на неё, ожидая пояснения такого поведения. — По поводу отчёта птичника, — Кагуцути покачала папкой в воздухе, можно было увидеть кучу стикеров, выглядывающих из папки. Злорадство. Вот что это было. Казекаге хмыкнул, вызывая недоумение на лицах брата и сестры. Мужчина кивнул, проходя за стол и тем самым подзывая её с собой. — Я слушаю. — Ошибки в бюджете, — Мина вынула лист с помеченной ошибкой из толстой папки и положила перед Пятым на стол. Казекаге склонился, всматриваясь в цифры. Видимо, Мацури и правда что-то упустила. Он забрал папку с отчётом. Ему нужно было увидеть картину целиком и понять, ошибка и правда техническая или же всему виной забитая влюблённостью голова. Мина, видимо, пыталась что-то показать Казекаге, но не могла дотянуться, поэтому обошла стол, вставая рядом с ним. Девушка наклонилась, указывая, где именно не сходится бюджет в отчёте. Гаара кивнул, всё так же опираясь на руку, но чуть отодвинулся от стола, подпуская её ближе к себе. Первое. Россыпь мелких веснушек под глазами, мужчина пристально рассматривал её, желая оставаться незамеченным. Второе. Волосы такие гладкие и блестящие, а хвост струился мягкой волной по её спине, видимо, тоже от природы кудрявые. Гаара не думал, что она как-то их пыталась уложить рано утром перед работой. Мужчина вернулся в прежнее положение, надеясь, что его маленькая шалость осталась незамеченной. Он любил подмечать мелкие детали в людях: шрам, прокол, родинка. Возможно, из-за того что сам Гаара не имел ничего подобного. Только кадзи на лбу, которое сам и нацарапал. В остальном чистое тело, всё благодаря абсолютной защите, но иногда мужчине казалось, что он лишь игрушечная кукла, без единого намёка на жизнь в этом теле. — Да, — Гаара кивнул, собирая отчёт в папку. — Мацури только месяц ведёт дела, можно списать на неопытность. Молодец. Отнеси ей, пусть переделывает. Мина кивнула, не зная, что добавить — видимо, обескураженная его просьбой. Всё веселье в карих глазах пропало. Пятый отпустил её к себе. Канкуро хмыкнул: всё это время он наблюдал, как его братец пытался не спугнуть эту девушку — это было удивительно, особенно для резкого и напористого Гаары. Или же он делал это намеренно, чтобы впоследствии Мине было стыдно сбегать с работы. А теперь он мог наблюдать, как брат украдкой разглядывает своего секретаря. Марионеточник повернулся к Темари, решая, что та тоже заметила шалость брата, но Химе, видимо, витала где-то далеко отсюда, в своих мыслях, с распечатанным ответом Шестого в руках. Женщины. Канкуро покачал головой.