Кровавый песок

Уже перевалило за полдень. Солнце из окна в кабинете припекало спину Казекаге. Кипа бумаг с исследованиями из отдела разработок лежала перед ним — не то чтобы Гаара хотел прыгнуть выше других стран, но и свой вклад хотелось внести. Финансированием таких проектов занимались феодалы, они же и выплачивали содержание ветеранам войны, которые не были в состоянии себя обеспечить. Эти влиятельные люди отличались лишь большим количеством денег, не более; в политике не смыслили и никогда к нему не лезли. Единственное, что не давало ему покоя — почему именно сейчас? В послевоенное время, когда Суна и так находилась в шатком положении, они решили устроить непонятный дебош… Гаару затошнило: слишком много проблем свалилось на голову в последнее время, и ему казалось, что ещё чуть-чуть — и он просто закричит от безысходности. Мина его впечатлила: не стала расспрашивать, согласилась. Они оба пропустили обед, потому что Гаара показывал, как заполнять некоторые мелкие отчёты, чтобы девушка могла делать это самостоятельно. Теперь мужчина перебирал последние разработки в попытке найти что-то стоящее. Единственное, за что он зацепился — это дорожный путь из сплава железа, который можно проложить через все страны. Звучало, если честно, как бред сумасшедшего. Но сотрудники пообещали предоставить ему макет, в котором покажут задумку уже на деле. Всё теперь упиралось в финансы: у феодалов он хотел попросить финансирование проекта. По правде говоря, Гаара ещё хотел, чтобы успели к новому году и представить макет на Саммите Пяти Каге. Деньги дадут, это не будет проблемой; проблема была в том, что им нужно будет вычислить, кто замешан в убийствах шиноби АНБУ. Один из пяти. И если в Эйкичи Кагуцути он мог быть уверен, то в остальных — нет. Теперь один из четырёх. Хотя Гаара и знал, чем это обернётся, Старейшины и так его недолюбливали, а если узнают, что он копает под феодалов, и вовсе порвут Казекаге на части. И чем была вызвана эта неприязнь, он до сих пор не понимал. В четырнадцать люди его боялись, точнее, боялись Шукаку, который сидел в нём. Старейшины показывали, что нужно делать в стране, и это очень сильно било по финансам. Только в пятнадцать его наконец осенило, что старейшины намеренно говорили не то, что было необходимо. В шестнадцать он услышал о том, что все хотели бы видеть на посту Канкуро, так как у них в монархии пост наследовался по старшинству, а Гаара тот ещё сосунок. Потом, повзрослев, сам начал наступать на них и давить. Да, прислушивался, потому что наконец добился уважения от них, и иногда они вправду давали хорошие советы. Но с феодалами не было проблем, никогда. Конечно же что Гаара, что брат с сестрой держались начеку и пытались хотя бы следить за ними. Но всё равно упустили, и упустили непонятно что. Гаара потёр виски, прикрывая глаза и давая себе минуту на передышку. Теперь нужно подготовить проект и представить феодалам на собрании, которое они планируют организовать, чтобы вычислить виновника. Единственная мысль, от корой Гараа не мог избавиться уже больше суток — это кого-то переманить на свою сторону, обрести союзников. В любой стране, при любом правительстве будут люди, которые недовольны и которым не нравится сам Каге. Такова жизнь: всем угодить невозможно. Размышления Казекаге прервал стук в дверь. — Войдите. На пороге показался Канкуро, а за ним и Темари — оба были озадачены. Прикрыв за собой дверь, они прошли за стол. Их появление подразумевало неотложный вопрос по работе. — Что произошло? — Мы разбирали архивы в поисках похожих убийств, но… — Канкуро тяжело вздохнул, протягивая папку младшему брату. — Нашли кое-что похуже. Темари молчала, поджав губы, и нервно потирала пальцы — она уже явно ознакомилась с содержимым. Гараа внимательно посмотрел на обоих и раскрыл папку. — Что за… — огромное количество договоров с подписями, все датировались одним и тем же числом каждого месяца, каждого года. Гаара вернулся к первому документу и перевернул сразу на последний. — Двадцать лет? — Он не сдержал удивлённого мычания, прижав кулак ко рту. — Наш отец торговал сакином? Чёрт, он двадцать лет вплоть до дня своей смерти продавал свой же песок. Теперь, когда Гаара произнёс это вслух, всех троих будто облили ледяной водой. И это уже не казалось чей-то глупой шуткой. — Ками-сама, — Темари спрятала лицо в ладонях. Отец, который выступал жёстким правителем, готовым буквально убить за свою страну, торговал своими способностями на благо других деревень. — Наш песок оценивается в Рьё. Какой же бред, ещё учил нас чему-то, зачем ему это? Нет, я не могу… Химе встала из-за стола и принялась ходить по кабинету, запрокинув голову вверх, чтобы братья не увидели слёз. Гаара не испытывал большой любви к Расе, но уважал ли? Наверное, да, хоть и не питал тёплых чувств. Канкуро сам никогда не говорил об отце, но Темари была другой. Она была копией Каруры, и Четвёртый, видя в ней покойную жену, любил больше остальных точно. Были даже моменты, когда Раса давал наставления, а в конце приобнимал дочь за плечи и целовал в макушку. Ни Гаара, ни Канкуро не ощутили этой отцовской любви; может, она и не нужна была им, мужчинам. Темари всё ещё бормотала что-то себе под нос и уже через минуту утирала слёзы, которые так и не смогла сдержать. — Темари, — у Гаары сердце разрывалось: сестра только сейчас разочаровалась в Расе, а он уже лет как пятнадцать. Канкуро всё ещё сидел, уставившись в стену и не говоря ни слова. Младший брат встал из-за стола и ухватил за локоть девушку, которая по-прежнему металась по кабинету, пытаясь дать волю чувствам. Гаара прижал её голову к груди, обнимая. Темари тогда и сорвалась, захлёбываясь слезами, ревела, сжимая тонкими пальцами водолазку брата. Канкуро не выдержал, шмыгнув носом, потому что обидно за сестру, и если бы отец стоял сейчас перед ним, в силу своей вспыльчивости он бы точно ударил Расу и высказал всё. Гаару как будто самого потряхивает, но это лишь рыдания Темари. На Канкуро он так и не посмотрел — боялся увидеть реакцию, которая не предназначалась для посторонних глаз. — Баки знал? — спрашивает младший брат. Голова Темари на его груди шевельнулась. — Я его убью, — голос хрипит после истерики, и девушка всхлипывает. — Когда мы перенимали все дела, он не сказал нам об этом. — Может, Раса делал это втайне? — голос Канкуро тоже сел. Кашлянув, кукольник пытается скрыть свои чувства. Слово «отец» застревает в горле. — Неужели тогда у Суны настолько не хватало денег? — Не может быть такого, — вздыхает Гаара, всё ещё удерживая Темари в руках. Он знал темперамент Канкуро и как бы тот проявил заботу о сестре. Сам Казекаге привык делать это не словами. — Нужно будет расследовать это. Если сакин остался в каких-то странах или даже у конкретного человека, у нас большие проблемы. Химе отталкивается от груди брата, утирая высохшие слёзы, и садится за стол. — Нужно ещё всё выведать из Баки, и если он… — Канкуро перебивает сестру, сжав её ладонь. — Не волнуйся, оставь это нам, Химе, — он улыбается той безумной улыбкой, с которой обычно достаёт кукол перед противниками. Гаара знает, что на Баки брат спустит пар. Темари кивает, улыбаясь. — Нам нужны союзники, — Казекаге складывает руки перед собой в замок. — Я не про другие страны. Нам нужно подобраться через кого-то к феодалам. — Кто это может быть? — спрашивает Канкуро. Прямой связи с этими людьми никто не имел, только через посредников, бывали редкие собрания — последние датировалось шесть месяцев назад. — Эйкичи Кагуцути. — Ками-сама! Ты с ума сошёл! Гаара качает головой в ответ на восклицание сестры. — Я знаю, что это доставит дискомфорт Мине, я предупрежу её. Тем более, это единственный феодал, до которого мы в силах добраться. — А если он неадекватен? — спросил Канкуро. — В любом случае, нужно идти на риск. В такой ситуации вариантов мало. Брат с сестрой кивнули. Как бы Гаара ни ошибся, они всё равно будут рядом и поддержат его.

***

У Мины день тянулся ужасно медленно: очень много бумаг, сверху ещё добавились мелкие отчёты, которые Казекаге объяснил, как делать. Было скучно, почти никаких посетителей, и она видела, как Пятый пару раз покидал Резиденцию и занимался своими делами. Потом встретила Канкуро и Темари — те лишь кивнули в знак приветствия и удалились к брату. На самом деле, ей не хотелось, чтобы наступал вечер. Предложение Сакуры было отличное, но дело было в самой Мине: после долгих месяцев на дому в полном одиночестве Кагуцути отвыкла от социальной жизни. Иногда ей казалось, что и с Казекаге она общается как-то… не так, как положено. Хотя сейчас её больше не переполняло столь сильное волнение перед ним — обычные отношения подчинённого и начальника. Дело было ещё и в Темари. Блондинка тянулась к ней, они пили вместе кофе, могли даже разговаривать о чём-то отвлечённом. Однако Мину не покидало ощущение, что к ней на самом деле относятся хуже, и тот кокон, который она снимала перед Гаарой, вновь натягивался перед Темари. Потому что раньше с ней общались ради выгоды. А сейчас что с неё можно поиметь? Мина считала, что ничего из себя не представляет, и поэтому, когда Темари сегодня прошла мимо и просто кивнула, Кагуцути, оставшись в одиночестве, лениво пересчитывала цифры и всё больше убеждала себя в том, что затея Сакуры не для неё. Для Харуно и Химе — возможно, но Мина будет третьим мешающимся хвостом. Хлопок двери кабинета заставил секретаря вздрогнуть и поднять голову. Над стойкой стояла Темари с опухшими глазами и дорожкой от слёз, ресницы были слипшиеся, а губы искусаны. Девушка удивлённо уставилась на неё, не найдя, что сказать. — Привет поближе, — Темари вымученно улыбнулась, — С Сакурой виделась, она сказала, что хочет собраться. Я только за. Мина улыбнулась, вставая и равняясь ростом с Химе. — Да, я почти вечность нигде не бывала, так что только с радостью, — кажется, у неё даже подрагивают руки от внутренней тревоги. — Куда вы собрались? — Канкуро стоял в дверях рядом с Гаарой, сложа руки на груди. — Отдохнуть от всего, — Темари многозначительно обвела взглядом коридор и упёрла руку в бок. — Нам тоже надо, — Гаара хлопнул брата по плечу. — Выведем куда-нибудь Шикамару и Наруто. Тем более, со следующей недели на работе начнётся сущий ад. — Брат, ты так говоришь, как будто не ты будешь отдавать приказы, — Канкуро шутливо закатил глаза, а Гаара хмыкнул. — Это будет с понедельника, а сегодня пятница. Выходные — чтобы набраться сил, — продолжил Гаара, засунув руки в карманы. Темари уж точно необходим отдых, и он знал, что сестра захочет провести время с Шикамару, потому что той поддержки, которую давали ей они с братом, ей точно не хватит. — До окончания рабочего дня ещё два часа, Мина и Канкуро — в кабинет. Темари, ты иди. Химе кивнула, ободряюще улыбнулась Мине и направилась в сторону лестницы. Кагуцути, подхватив проверенные отчёты — раз уж есть появилась возможность сдать их сейчас, — прошла в кабинет. Гаара захлопнул дверь и вернулся за стол. — У меня… — Могу я перебить? — Мина всё ещё стояла, прижимая к груди папки. Казекаге кивнул. — Тут расхождения в бюджете больницы за этот месяц. Я решила сравнить другие месяцы — это продолжается с мая. Кажется, кто-то выносит деньги, потому что расходы и выделенный бюджет указаны, но документов, подтверждающих, что деньги потрачены в нужное русло, нет. Их нет и за прошлые месяцы. Гаара уже рассматривал бумаги, когда секретарь закончила. Он на секунду прикрыл глаза. Отлично, теперь у них воруют прямо из-под носа. Мужчина хотел было ругнуться, но вспомнив, что в кабинете девушка, одёрнул себя. — Превосходно, — Каге с громким хлопком бросил папку на стол и уселся в кресло. — В мае мы как раз назначили Ичи главным врачом больницы. — Гаара тяжело вздохнул, сжимая челюсти. — Можешь с этим не разбираться, Сакура взялась за нашу больницу. Ей можно доверять. Так, я позвал вас, чтобы обсудить АНБУ. Мина, в каком подразделении ты служила? — В С, — Кагуцути присела за дубовый стол, положив руки перед собой. — Мы не сопровождали феодалов, обычно следили или убирали сбежавших преступников. А что такое? Гаара кивнул на старшего брата. Канкуро начал: — Мы хотим определиться, с какого подразделения начать, какое может скрывать что-то или, может, ты сама видела что-то странное. Просто, чтобы не потерять людей, хочется ускорить процесс. — Что за… — Мина натыкается на вопросительный взгляд Гаары и пытается сдержать эмоции. — Люди идут в АНБУ осознанно, понимая, что в любой момент умрут за страну, лишь бы ничего не выдать лишнего. Туда идут за смертью. Это самые преданные шиноби, и вы так к ним относитесь? Они восхищаются Казекаге — человеком, который сам выступил главным и носит знак Суны на плече. Канкуро открыл рот, чтобы возразить, но Гаара прервал его: — Что ты предлагаешь? — Спуститесь к ним, предупредите об опасности и сами их спросите. Я это говорю, потому что была там и знаю, как вас любят. Не поступайте так с ними, не теряйте их преданность. Кукольник снова попытался возразить, однако брат бросил на него предупреждающий взгляд, и тот прикусил язык. — Хорошо, — Гаара обратился к Канкуро. — Сходи и собери всех, кто сейчас в подразделении. Я поговорю с Миной и приду к вам. — Понял, — мужчина кивнул и тихо вышел из кабинета. «Сдержалась в высказываниях», — мелькает у Гаары в голове. Ему не хочется думать о предстоящем разговоре. — Есть кое-что ещё, — Казекаге потирает подбородок: хочется начать помягче. Он помнит, как на собеседовании Мина избегала любого упоминания о нём. — Мне нужен Эйкичи Кагуцути. У девушки перехватывает дыхание, имя отца режет прямо по позвоночнику, впиваясь в кости. — Что? — может, ей это снится, это просто очередной кошмар? — Кагуцути-старший, — Гаара вздыхает: что-что, а страх он умел определять и видел его во взгляде секретаря. — Мне нужно заручиться чьей-то поддержкой перед тем, как идти к феодалам. И если я правильно расцениваю, то твой отец не представляет угрозы, и он единственный, на кого я могу выйти напрямую… — Через меня, — Мина понимающе кивнула и, приложив палец к губам, задумалась. — Что скажешь? — Гаара облокотился на руки, рассматривая девушку и стараясь уловить её настроение. — Он всегда молчит, — секретарь скривилась, припоминая детство. — Я просто хочу вспомнить, если я правильно понимаю… — Мина вскинула взгляд на Гаару и наткнулась на живой взгляд. Впервые. Удивительно. — Все те, кто устраивал мятеж, были недовольны правлением. — Кивок. Мина прикусила губу, водя круги по дереву. — Но отец всегда молчал, политики мы не касались дома, по крайне мере, я так помню. Однако… — вспомнила. — Феодалы, они всегда собираются раз в неделю. Я, конечно, не знаю, как он сам ведёт себя с ними, но что-то рассказать наверняка сможет. — Отлично, — Гаара вновь потёр подбородок и спросил. — Ты имеешь канал связи, может, есть рычаги давления? — О, да, — Мина откинулась на спинку стула, сложив руки на коленях. — Есть выход: я знаю человека, — она не желала смотреть в глаза, потому что было слишком сложно копаться в прошлом. — Этот человек передавал письма из дома, и я его знаю — вычислила. Я могу найти его для вас и вы сами пошлёте письмо. А рычаг… — Мина всё-таки встретилась с его взглядом и тяжело вздохнула. — Это я. Гаара замер: — Каким образом? — Отец точно захочет поговорить со мной напрямую. Если откажется встречаться с вами один на один, скажите ему, что приведёте меня. Он согласится. Мужчина кивнул, поражаясь, что ни разу за весь разговор Мина не произнесла имя Кагуцути-старшего. Это восхищало его. Всё-таки за то время, что девушка здесь проработала, она научилась выдержке. — Спасибо тебе, — тихо поблагодарил Гаара. — Пожалуйста, — она пожала плечами. — Я знаю, что это вам очень нужно, и надеюсь, он отреагирует адекватно. Я ношу гены этого человека, но совсем не знаю его. Мина грустно улыбнулась, заметив, как Гаара рассматривает её, словно видит впервые. Изучает. Девушка понимала эту реакцию, но об отце она и правда не знала ничего и, наверное, не хотела бы узнавать. Уставившись на свои руки, она поджала губы и спросила почти шёпотом: — Могу идти? — Да, конечно, — Гаара кивнул, провожая взглядом спину секретаря. Он видел грусть — её он мог распознать: Мине будет сложно, если Эйкичи всё же появится в Резиденции, но ему не оставили выбора. Тяжело вздохнув, Гаара поднялся и покинул кабинет следом за Миной. Ему нужно было придумать речь для шиноби АНБУ, однако в голову ничего не приходило. Тревога копилась в груди, потряхивая тело. Такое уже бывало — там, на войне, перед Альянсом. Но тогда выбора у Гаары не было, и лиц солдат он не видел. Сейчас же всё было иначе. Сжав ткань брюк в карманах, он прошёл к спортивному залу. Самое большое помещение в подразделении АНБУ — там Канкуро и собрал всех шиноби. Подчинённые выстроились в ряд, занимая больше половины площади. Натянутые как по струнке, опустив руки по швам, они даже не повернулись в сторону Казекаге, когда тот зашёл. Все были в масках. Канкуро один стоял напротив с бесстрастным выражением лица, скрестив руки, и лишь увидев Гаару, кивнул ему, уступая место. — Добрый вечер, — кивнул Гаара, с руками по-прежнему в карманах. АНБУ согнулись в почтительном поклоне, не произнеся ни слова, и вновь встали по стойке в ожидании следующего приказа. — Знайте, что разговор останется только в этом зале. — Молчание. Гаара продолжил — было сложно, он так ничего и не придумал, оставалось только надеяться, что слова Мины окажутся правдой. — Я попрошу вас снять маски. Ошеломлённый вздох пронёсся по залу из разных углов строя. Собаку вынул руки из карманов и сложил на груди, наблюдая, как шиноби — кто-то робко, кто-то уверенно — опускали маски. Никто не посмел ослушаться. — Отлично, — Гаара набрал побольше воздуха в лёгкие. Хороших АНБУ и так осталось мало после войны, так что терять людей он больше не собирался. Он всё для себя решил: — Посмотрите друг на друга, все. — Ещё один удивлённый вздох прошёлся волной, и шиноби зашевелились, недоумённо переводя взгляд с одних на других. — Я знаю, это перечит уставу и тут собраны люди из разных подразделений и команд, но сейчас этого требует ситуация, которая вам всем известна. Будет один приказ для всех: если сейчас вы увидели в лицах людей, которые стоят рядом, что-то подозрительное, или, может, в своей обычной жизни вы уже встречали их, но не знали, что они служат в АНБУ, и вы осведомлены о чём-то, что может навредить стране — вы знаете, как найти меня. Прошу доложить мне лично, один на один. Есть вопросы? — Никак нет, Казекаге-сама! — в унисон крикнули АНБУ. — Хорошо. Особое подразделение А, останьтесь, остальные могут быть свободны. И будьте бдительны — я не хочу терять людей. Шиноби поклонились и, попрощавшись по форме, ушли. Пять служащих остались: они были назначены для работы с феодалами, но другие не знали, чем они занимались. — Вы сопровождаете феодалов, — Гаара остановил взгляд на каждом: капитана он знал — Сатоши, сам лично его назначил на это место. — Так точно! — выдали ребята в один голос. — Мне нужна вся информация, возможно, некоторые детали, которые не указаны в отчётах. Если заметили что-то странное — любая мелочь может сыграть важную роль, — если вспомните что-то — доложить мне, тоже лично. — Гаара закончил, оглядев их. Те даже бровью не повели. — У вас есть время подумать. Повторюсь, даже если что-то вам покажется незначительным — расскажите. Так будет лучше. — Есть! — Можете идти, — кивнул Гаара. Лейтенанты во главе с капитаном поклонились и поспешили покинуть зал, оставив братьев наедине. Младший повернулся в сторону Канкуро. — Заметил что-нибудь? — Нет, — покачал головой кукольник. Всё это время он стоял чуть позади Каге и наблюдал. — Все преданны, ни один не шелохнулся и не задумавшись исполнял команды. — Значит, скорее всего, предателя среди них нет, — Гаара уставился в потолок, задумавшись. Странная мысль мелькнула у него в голове. — А что с той слизью, которую нашли на трупах? — Сакура ещё проводит некоторые опыты над ней. Почему сейчас вспомнил? — Что, если эта жидкость может контролировать сознание людей? — Гаара посмотрел на озадаченного Канкуро. — Как вариант. Тут вообще много чего может быть, — кукольник подошёл ближе, положив руку на плечо Собаку. — Брат, сейчас нам нужен отдых, и мы выстроим хороший план, Шикамару нам поможет. Давай, пойдём. Канкуро подтолкнул его к двери: ему не впервой доставать Гаару из-за кучи работы, но сейчас он и сам не отказался бы хорошенько проветрить мозги. — Надо ещё Мину отблагодарить, — сказал Гаара, когда они уже поднимались из подвала по лестнице, к его кабинету. — Думаешь, АНБУ смогут что-то рассказать? — Надеюсь, что да. В этот раз нам придётся положиться и на других, — произнёс Гаара.

***

Гаара разошёлся с Канкуро, попросив, чтобы старший брат позвал на вечер Наруто и Шикамару — с последним нужно было наладить контакт. Если обычно с Нарой они контактировали только во время заданий или же на поле боя, то сейчас ситуация изменилась, они должны были сблизиться как братья девушки и её парень. Позвав к себе Мину, он принялся вместе с ней разбирать отчёты и доклады, что секретарь уже успела изучить. — Больше никаких сюрпризов с накладными? — Гаара стоял близко к ней, возле длинного стола, на котором и лежали документы. — Нет, — Мина повернулась к нему, замечая разницу в росте примерно в полголовы. Мужчина кивнул и оторвал взгляд от неё, переводя обратно на бумаги. Наедине они оставались редко, и каждый раз его переполнял непонятный трепет или смущение — Гаара и сам не понимал, что это, и списывал на ту неловкость, которая витала между ними с первого дня. Ещё именно сейчас, когда Мина стояла возле него, он задался вопросом: а она испытывала что-то подобное, находясь рядом? — Сакура ведёт теперь дела больницы, и тебе нужно научиться составлять черновые варианты договоров на поставки. Это дело касается и птичника, хотя с Мацури придётся серьёзно поговорить, — медленно проговорил Гаара, потирая подбородок. Мина ненароком засмотрелась — было ли дело в интонации начальника, или в его длинных пальцах… Поймав себя на этой мысли, девушка зарделась и упёрлась руками в стол, ища глазами, на что перевести внимание. — Да, конечно, думаю, вас она послушает, — Кагуцути протараторила, схватив какой-то отчёт АНБУ и пытаясь вчитаться, но буквы как назло прыгали перед глазами. — Что? — опешил Гаара, наклонившись в попытке рассмотреть её лицо, чтобы понять, почему она пропустила его слова мимо ушей. — Я же сказал про договора. Мина застыла. Какого чёрта? Он ещё и говорил ей что-то. Девушка поджала губы, чувствуя, как её сверлят взглядом, и боялась повернуться. Она ощущала, как сбоку на неё буквально давят своей аурой. — Я… — Устала? — смягчился Гаара, даже голос стал будто теплее. Мина покраснела ещё гуще, чувствуя, как из лёгких пропал весь воздух, и приоткрыла губы в поисках кислорода. Почему она так себя чувствовала? Потому что мало общалась с людьми? Потому что Пятый всегда был идолом для них всех, хотя сам не видел этого или не хотел видеть? Девушка, повернувшись, посмотрела на него и кивнула. — Хорошо, тогда можешь идти, а в понедельник вернёмся к этому, и я покажу, как это делать, — Гаара стал собирать документы обратно в папки. Мина уставилась на его крепкую спину, задумавшись. Вот в чём было дело. Что бы ни случилось, Гаара остаётся так же непоколебим — она завидовала этому. Хоть ей и самой пришлось пройти через многое, но такой силой выдержки она не обладала, и это вызывало восхищение — поэтому она и обращала на него внимание каждый раз. — Благодарю, — она поклонилась, отошла к двери и на миг задержалась, легко улыбнувшись. — Вы же тоже будете два дня отдыхать? Гаара кинул на неё вопросительный взгляд через плечо. — Да, а что такое? — Просто поинтересовалась. — Любопытная, — он усмехнулся и повернулся к ней, присев на край стола. И сам поразился своим мыслям. Мина стояла, приподняв уголки губ и от смущения жмурясь. Гааре она напомнила лисицу, с тёмными хитрыми глазами и красивой рыжей шёрсткой. Усмехнувшись про себя, он продолжил: — Каге уже и отдохнуть нельзя? — начал он серьёзно. — Нет, — Мина раскрыла глаза от удивления. — Просто не хочется, чтобы вы перетруждались. — Я пошутил, — кивнул он. — Знаю, нам всем нужен отдых. Так что, желаю вам хорошо провести время. — Спасибо, и вам, — она вновь растянула губы в улыбке и наконец удалилась из кабинета. Гаара просиял в ответ: Мина поражала его — настолько открытая и своенравная, и во всём этом очаровательная, что заставляло его, Пятого Казекаге, Песчаного Демона, улыбаться как ребёнка. Отбросив эти мысли, он встал со стола и сложил документы в одну стопку, и как раз в этот момент в кабинет вошёл Канкуро. — Увидел, что Мина уходит, ты освободился? — Брат улыбался как довольный кот. — Да. Ты чего улыбаешься? — нахмурился Гаара, забирая камзол со спинки стула. — Кейко решила заглянуть, весь день провела с Сакурой, — притих Канкуро, сложив руки в карманы брюк. — Ты же знаешь, что она больше реализуется в медицине, а Сакура её подтянет. — Знаю, просто без неё… — мужчина дёрнул плечом, пытаясь совладать с эмоциями, — не то всё. Гаара хлопнул его ободряюще по плечу: сам он такого не испытывал, так что ему сложно было понять брата, но поддержать он всё равно был готов. — Пошли, отдохнёшь, никуда она в конце концов не денется из Суны. — И то верно.

***

Гаара с Канкуро позвали друзей посидеть у них: большой родительский дом позволял это. Шикамару с Наруто расположились в креслах в просторной гостиной. Небольшой столик в середине комнаты потихоньку заставлялся закусками, которые Гаара приготовил на скорую руку, и бутылочками саке. Пока братья ходили из кухни в комнату, редко переглядываясь, Канкуро указывал на Шикамару, который теребил край обивки — очень сильно нервничал. Гаара тоже заметил это, но на многозначительный взгляд старшего лишь пожимал плечами. Что он мог сделать? Он никогда не принимал участие в каких-либо беседах о чувствах. И оставалось надеяться на Наруто, который успокоит либо же раззадорит Шикамару. Или же Канкуро. Тяжело вздохнув, Гаара уселся в кресло во главе стола, где по правую руку сидел Нара, а по левую — Канкуро и Наруто. — Теперь можно и выпить! — Узумаки заулыбался, откупорив саке и так же весело вскинул руку вверх. Остальные его поддержали и дружно стукнулись. — Ну, Наруто, — Канкуро раскинул ноги, хлопнув будущего Хокаге по плечу. — Рассказывай, как у вас с Хинатой всё сложилось. Гаара тоже сделал глоток, заметив боковым взглядом, как Шикамару чуть расслабился. Как им перейти на более дружественное общение? Наруто рассказывал о своей уже невесте с улыбкой до ушей — рассказал о том, как увидел её с другой стороны при нападении Тонери, как над ним издевалась Сакура, когда он наконец заметил, что Хината влюблена в него, как получал нагоняй от её отца. — Так что, скучать не приходится. Экзамены, которые нужны для поста, я начал сдавать, поэтому хочу жениться сейчас. — Главное не запустить караван свадеб в Конохе, — захихикал Канкуро. Остальные тоже засмеялись. — Знаю, что Ино принимает Сая в клан, — Это было равноценно свадьбе. Гаара повернулся к Шикамару: они всё-таки сокомандники, он точно знает больше. — Да, — Нара кивнул. — Свадьба всё равно будет, отдельно от клана Яманака, для близких. Как ни крути, у них чувства. — Зуб даю, начнутся свадьбы у всех! — продолжил свою мысль кукольник, постукивая указательным пальцем по столу. — А сами-то чего не устроите? — развёл руками Наруто, поворачиваясь к Гааре. — Ты не согласился на предложение старейшин о фиктивном браке? Собаку-старший замолк, повернувшись к брату. Гаара отрицательно покачал головой. — Ты отказался? — впервые спросил Шикамару у Гаары. Они встретились взглядами. — Да, — Пятый кивнул. На эту тему он готов был разглагольствовать очень долго. Первой причиной являлась Темари. В один из дней Гаара увидел, как его сестра и Шикамару целуются — это случилось незадолго до начала войны, во время одной из дипломатических миссий Конохи. Из этого вытекало то, что если старейшины выдадут кого-то за Гаару, он будет полностью под властью этих людей (по правилам фиктивного брака, о нём не должны распространяться). И если бы Пятый согласился на этот брак, тогда старейшины взялись бы за Темари, выдав её замуж ещё за кого-то. Он не мог этого допустить. Если Шикамару не дурак и позовёт сестру замуж, то Гааре предстоит очень долгий разговор с Советом, так что создавать лишние рычаги давления на себя он не собирался. И, конечно, младший брат хотел счастья для Химе, и если это зависело от Шикамару, то Гаара сделает всё возможное для их союза. Была ещё одна причина, которую мужчина пытался спрятать поглубже и лишний раз об этом не думать — но то ли всему виной был алкоголь, то ли радость за Наруто… Гаара иногда представлял, что встретит девушку и сделает предложение, по любви, что будет так же, как и Узумаки, улыбаться, рассказывая о ней. Кого-то привязывать к себе насильно он не хотел, в сердце Гаары теплилась надежда на счастливую личную жизнь, однако каждый раз, когда что-то заставляло его задуматься об этом, он прогонял свои мечты подальше. Мысли и мысли, он тоже человек и, конечно, ему хотелось, чтобы кто-то принял его, с большим грузом травм за спиной, с его занятостью на работе, с тем, что он иногда не понимал чувств других и не мог их распознавать. Всего его. Хотелось приходить домой и наполняться теплом, лаской и любовью близкого человека. Конечно, Канкуро и Темари давали ему это, но то семейные узы. Хотелось теряться, смущаться, брать и отдавать любовь. Потерев кадзи на лбу, Гаара грустно усмехнулся. — Я понял, — Шикамару усмехнулся, протягивая руку с пиалой к Пятому. Казекаге стукнулся в ответ. Они кивнули друг другу. И вправду, какой-то груз ушёл с плеч младшего. — Гаара, а ты? — спросил Наруто, и комната погрузилась в громкую тишину. Пятый пожал плечами, уже приготовившись ответить, что виной всему работа, но Шикамару перехватил инициативу: — Не спросишь про меня и Темари? — Нара повернулся к Наруто, и тот удивлённо захлопал глазами. — Да, интересно, почему она выбрала парня младше себя? — засмеялся Канкуро — разумеется, он просто шутил. — Это всё детские травмы: она привыкла заботиться о двух младших братьях, вот и результат, — Гаара улыбнулся, отпивая саке, и кивнул на Шикамару. Тот засмеялся. — И правда, — ответил Канкуро, и комната наполнилась мужским смехом. Пару часов они так и сидели: рассказывали, спрашивали, смеялись. Тот барьер между Шикамару и двумя братьями наконец стёрся. Только когда Канкуро выпил ещё немного, он предупредил: — Знаешь ведь сам: если обидишь нашу Химе, Гаара засунет тебя в песчаный гроб, а я сделаю из тебя марионетку. — Знаю, — Шикамару улыбнулся, и они снова стукнулись. У него и в мыслях не было обижать Темари. Эта женщина сама его заживо закопает. — Правда, как ты понял, что это она? — поинтересовался Гаара. — Она вызвала интерес ещё на экзамене на Чуунина, — начал рассказывать Нара. — Думал, это вызвано тем, что она из другой страны — иностранка, всё такое. Но, как оказалось, нет, и потом завертелось, — Шикамару потирал стекло бутылки в руках: конечно, он не признается, что Темари не выдержала и поцеловала его первая, с вопросом, что между ними происходит. — И всё, потом война. Тут надо спрашивать, что она нашла во мне. Гаара усмехнулся: — Она нам точно не расскажет, — Канкуро рассмеялся на слова брата. — Хватит вам, — Наруто хлопнул руками по коленям. — Может, сходим купим готовой еды? — Просто переводишь тему, потому что мои отношения с Темари важнее обсудить, чем твои? — хмыкнул Шикамару, отпивая сакэ. — Да? — Наруто откинулся в кресле. — Тогда что же ты не рассказал, что Темари первая тебя поцеловала? Шикамару покраснел, потирая лоб. — Это похоже на Темари, — кивнул Гаара. — Я даже не удивился, — Канкуро тоже пожал плечами. — Мы это не будем обсуждать. — Пойдёмте, купим еды, — произнёс Гаара, поднимаясь с диванчика. Подробности личной жизни ему знать не хотелось, но всё равно то, что рассказал Наруто, его позабавило.

***

Уже на улице, где они неспеша прогуливались, Гаара понял, что его подкосило. Лёгкость и пустота в голове, он ни о чём ни думал — после такой напряжённой недели это было равносильно подарку. Сунув руки в карманы, он шёл рядом с Наруто, а Шикамару позади с Канкуро. — Я знаю, где можно заказать вкусные рёбрышки, пойдём за ними? — предложил Канкуро, запрокинув голову к небу. — Можно, — согласился Наруто. Гаара промолчал, продолжая идти сунув руки в карманы. Вечерняя Суна понравилась бы любому; он прикрыл на секунду веки, растворяясь в этом запахе улиц, в гуле доносящихся голосов и смеха. Было хорошо. Распахнув глаза, он зацепился взглядом за рыжую макушку возле одного из прилавков. Чуть замедлился. «Мина?» — подумал Гаара, рассматривая спину незнакомки, но та, повернувшись, развеяла его мысли. Это была другая, совсем не похожая на секретаря девушка. Гаара нахмурился. Они всё ещё шли. «Неужели у нас так много рыжеволосых?» — он с интересом аккуратно вертел головой, чтобы ребята не заметили, чем Гаара занимается. Оказалось, и правда — рыжих много: кто-то с короткой стрижкой, кто-то с косичками. Но ни в ком из них Пятый не увидел Мину. Он раньше-то и вовсе не обращал внимание на цвет волос других, особенно у девушек. Но сейчас Гаара списал этот интерес на алкоголь. — Пришли, — сказал Канкуро. Они остановились возле большого паба, довольно популярного в Суне, где можно было отдохнуть большой компанией с хорошим алкоголем и вкусной едой навынос. Мужчины зашли внутрь, Канкуро, выяснив, что заказать и в каком количестве, удалился и оставил шиноби возле барной стойки. — Красиво, — присвистнул Наруто, осматривая большой зал с приглушённым светом. Гаара на его слова кивнул и стал рассказывать о месте. — Темари, — перебил их Шикамару, смотря куда-то в сторону. — Подойдём? Наруто с Гаарой молча согласились и направились за другом. За столиком в углу сидела Сакура в тёмном хаори, а напротив расположилась Темари. Обе что-то активно обсуждали, хихикая и держа в руках бокалы. Завидев мужчин, они повернулись к ним. — Какими судьбами? — Темари игриво прищурилась, поправляя волосы и смотря на Шикамару. — Тебя искали, — Нара улыбнулся, уперевшись руками в стол и нависая над девушкой. — Ой, — заулыбалась Химе, коротко чмокнув его в губы. — Пришли еды заказать, — ответил Гаара на вопросительный взгляд Сакуры. Они делали вид, будто никто тут не заигрывал при них. — Ясно, а ты? — Харуно кивнула Наруто. — Весь покрасневший, надеюсь, дойдёшь до гостиницы, — медик рассмеялась. — Дойду, вас-то кто будет провожать по домам? — улыбнулся Узумаки. — Кстати, — спохватился Гаара, оборачиваясь через плечо в поисках знакомого лица. — А где Мина? Мужчина смотрел на барную стойку, которая находилась далеко от столика девушек, и пропустил момент, когда перед ним возникла рыжая макушка. — Гаара-сама? — Мина стояла перед ним, смотря снизу вверх, и держала в руках две бутылки вина. Пятый окинул её быстрым взглядом: Кагуцути была одета в чёрные приталенные лосины и топ на тонких лямках, на левом плече красовался шрам после удаления татуировки АНБУ. Глаза девушки были подведены чёрным карандашом, и сейчас Мина была ещё больше похожа на лисицу с густой копной распущенных волос, которые вились мягкими кудрями. — Секретарь, — поприветствовал её Гаара, отвлекаясь от разглядывания. Хотя это он тоже мог объяснить: не каждый день он встречал своих подчинённых в нерабочей обстановке. Мина улыбнулась, присаживаясь за стол к девушкам, и перекинула волосы на одно плечо. — Ладно, — Темари повернулась к парням. — Надеюсь, вы ненадолго сюда, не мешайте нам секретничать. — Возьмём еды и уйдём, — усмехнулся Гаара. Темари продолжала о чём-то разговаривать, пока Мина потирала шею и смотрела куда угодно, лишь бы не на Пятого, потому что шаблон «начальник и подчинённая», который она выстраивала весь месяц у себя в голове, упорно рвался. Гаара стоял, чуть опьяневший, с мягким румянцем на щеках с такой же расслабленной ухмылкой, весь растрёпанный и в домашней одежде. Конечно, не каждый день такое увидишь. Ещё она чувствовала тонкий запах цитруса и мяты, но едва различимый. Видимо, это был его запах. Мина отвернулась в сторону, поджав губы и окинув взглядом другие столы. Сегодня была пятница, значит, многие выбрались из дома — отдохнуть. Большую половину составляли девушки, которые сейчас кокетливо крутили пряди волос и перешёптывались, глядя на Гаару. Мина, аккуратно закинув ногу на ногу, села прямо и мельком взглянула на Пятого. Он как будто и не замечал, что привлёк внимание почти всего паба, и просто стоял с руками в карманах, непринуждённо беседуя с Темари. Мина хмыкнула про себя: «Привык». — Эй, — Сакура улыбнулась и протянула девушке бокал. — Давай. Они чокнулись, стараясь быть тише, чтобы не отвлекать других от разговора. — Ладно, — Наруто заметил, как Канкуро махал им рукой у барной стойки. — Мы пойдём. — Хорошего вечера, — Гаара склонил голову, встречаясь с Миной взглядом. Она слегка улыбнулась и пригубила вина. Шикамару напоследок поцеловал Темари, на что Наруто заулюлюкал, а Гаара лишь рассмеялся, хлопнув друга по плечу. — Ой, ладно, — Темари развернулась к столу и посмотрела на девушек. — На чём мы остановились? — На Саске, — сказал Мина, толкнув Сакуру локтем, и та скривилась. — Хватит про него, время покажет, — Харуно махнула рукой, усмехаясь. — Неужели Гаара до сих пор один? — Ага, — Темари кивнула, разваливаясь на стуле, и тяжело вздохнула. — Я уверена, что Канкуро женится, даже подозреваю, на ком, а вот Гаара… Я подталкиваю его к Мацури, он же… Мина перебила её смехом, это вырвалось само по себе. — Что такое? Я чего-то не знаю? — сразу спохватилась Темари, нахмурившись. — Так он тебе не рассказывал? — Кагуцути опёрлась подбородком на руку. — У меня был конфликт с Мацури, Гаара-сама узнал об этом и мы пошли вместе в птичник, а там выяснилось, что это она разносит слухи про него. — Ками-сама, — Сакура, удивлённо глядя на девушку, поставила бокал и положила руку на ладонь Мины. — Ты даже в нерабочее время обращаешься к нему на вы. Кагуцути рассмеялась: — Я уверена, у него и тут уши есть. — Стоп, это правда? — Темари перебила девушек. — О, и я хотела… — Ты же не знала. Мацури, может, и влюблена, но с её стороны это было низко. — Мина пожала плечами. — С таким успехом его можно женить на любой встречной. — Правда, — согласилась Сакура. — Видела, как девушки смотрят на него? — Мина кивнула, а Темари закатила глаза. — Я даже не знаю, что тут можно сказать и кого ему можно найти. Кагуцути притихла: что-что, а обсуждать личную жизнь начальника не очень-то и хотелось. Как ему потом в глаза смотреть? — Брось, для каждого найдётся своя половинка. Вон, Сай и Ино. Я, когда узнала, чуть не упала. Предвидела ли я это? Нет, конечно же. Сейчас свинина счастлива, — рассказала Сакура. — Так что о себе бы переживала, а не о братьях. Темари тяжело вздохнула, уставившись в бокал. — Знаю, и Шикамару мне говорил, что я очень сильно пекусь о них, а как по-другому? Два младших брата, два просто столба. Хочу, чтобы и они были счастливы. — Всё будет, не переживай, — Сакура ободряюще улыбнулась и подняла вверх бокал. Мина с Темари рассмеялись и тоже в ответ подняли бокалы, а следом и стукнулись. — Так, мы не обсудили твою личную жизнь, — Темари, словно кобра, уставилась на секретаря, прищурившись. Мина поёрзала и замерла, прислушиваясь к своим эмоциям. Было тихо, последние отношения оставили в ней такую дыру и столько проблем и комплексов, что было трудно даже вспоминать о бывшем парне. Но сейчас, когда её жизнь наладилась, эмоции поутихли. Да, это опыт, да, она его прошла и больше не позволит никому так с ней обращаться. Кажется, она готова. Готова к чему-то другому. И готова рассказать об этом. — У меня были одни отношения, — начала она, пригубив вина, для смелости. — Мы познакомились на экзамене в АНБУ. Начали встречаться и расстались после войны. Очень плохо расстались, было обидно и больно. Сейчас уже лучше, намного, — Мина ободряющее улыбнулась, глянув на раскрывших от удивления рты девушек. — Восстановилась как раз когда проходила реабилитацию и всё время была наедине со своими мыслями. Как-то так. Повисло молчание, его перебивали только голоса из-за соседних столиков и тихая музыка. — Расстались из-за… — Травмы, — ответила Сакуре Мина. — Он сказал, что ему обуза не нужна, да там и не только в этом было дело. Он и изменял мне, и жил за мой счёт, и унижал при других, а я терпела, думала, что я плохая и недостойна его. Оказалось, наоборот. — Ками-сама, — прошептала Темари. — Я бы убила его! Ну и урод! Надеюсь, он не бил тебя? Мина повела плечом, сложа руки перед собой. — Нет, но, как выяснилось позже, это называют насилием. Он брал меня силой, и я была уверена, что это нормально, когда не получаешь ничего от секса и просто терпишь то, что происходит. Конечно, в этом я тоже была виновата — в том, что не возбуждала, что была как бревно, что слишком крупная… — Что за бред?! — воскликнула, не сдержавшись, Сакура. — Что за мужлан, как ты это всё одна вынесла? — Не знаю даже, — Мина моргнула и только сейчас поняла, что в глазах стояли слёзы, но на душе почему-то стало ещё легче, она будто освободилась от цепей и взлетела вверх. — Справилась, — она рассмеялась, вытирая покатившиеся слезинки. — Ох, маленькая, — у Темари заныло сердце, она подошла к Мине и, наклонившись, обняла её со спины. — Вот восстановишься до конца, найдёшь себе хорошего парня и покажешь этому уроду! Мина засмеялась, поглаживая руки Химе. — Да я его с момента расставания не видела, так что… — А мы найдём его и притащим! — начала Сакура, ободряюще сжимая колено Кагуцути. — Специально, и пусть он будет смотреть снизу вверх на тебя! Все трое засмеялись. Темари так и не отсела от Мины, пододвинув поближе стул, и ещё больше получаса в красках рассказывала, как и где убила бы её бывшего парня. Иногда её перебивала Сакура, приправляя фантазии медицинскими изощрениями, а дальше вечер прошёл без сюрпризов.

***

Он стоял в пустыне — где же ещё ему быть. Та самая ненавистная пустошь, где он пролил столько крови и похоронил своё маленькое детское сердечко.

Гаара поднял руки перед собой: тот самый мишка, которого ему подарил Яшамару, был у него в руках. Потрёпанный в песке, такой родной. Сейчас он и не вспомнит, куда его дел. Было темно, но Гаара видел каждую деталь под своими ногами, маленькие ножки ребёнка в сандалиях.

— Вон, смотри!

Он обернулся на голоса. По левую сторону стояли детишки, их было очень много и они указывали пальцем на него. У каждого глаза горели красным цветом, и казалось, некогда милые детские лица превращались в страшные гримасы с сумасшедшей улыбкой.

— Смотри, скольких ты убил! Монстр!

И потом — как мантра.

Все голоса смешались в одну какофонию и всего лишь одно слово:

— Монстр! Монстр!..

Это не прекращалось. Гаару начинало тошнить, его будто парализовало: не закрыть уши и не закрыть глаза. А потом он увидел кровь. Маленький красный ручеёк стекал к его ногам, окрашивая детские сандалии. Он повернул голову.

Груда тел возвышалась, кажется, до небес, и с них текла кровь, очень много крови — та самая кровь, которую просил у него Шукаку.

А потом он увидел его. Яшамару. Он стоял в неестественной позе, а глазницы были пустые.

— Монстр! Монстр!..

Гаара вскочил с кровати. Он как будто вынырнул из ледяной воды — волосы, вся одежда и постель были пропитаны потом. Мужчина сел, пытаясь отдышаться. Кошмары его мучали постоянно, ещё с детства: сначала его так изводил Шукаку, а потом подсознание. Со временем Гаара свыкся и нашёл формулу: если очень сильно устать, то и сна он не увидит. Просто ляжет и отключится. Бывали и спокойные ночи, но чаще в выходные ему снились кошмары — вот и сегодняшняя ночь не стала исключением. Встав, он побрёл в душ. Стоя под холодными струями воды, он наблюдал, как песок — его абсолютная защита — соскальзывал с тела и струйками бежал на сухой пол. Конечно, прошло много лет, но не было ни дня, когда он не чувствовал вины. Вины перед деревней, вины перед Темари и Канкуро, даже перед самим собой. И перед матерью, которая так сильно его любила. Гаара вздохнул и вскинул голову, жмурясь от потоков воды. Он ненавидел этот дом, родительский, где происходили самые ужасные вещи, где на балконе он убил Яшамару. С братом и сестрой они никогда не разговаривали об этом. Они втроём делали вид, что ничего не произошло, хотя все знали, что это было. Гаара бы голыми руками снёс этот дом и построил бы новый, с другими эмоциями и другими воспоминаниями. Выйдя из душа и одевшись, он направился на первый этаж к выходу. В такие дни он убегал на работу и там отсиживался, пока не придёт в себя. Заглянув на кухню и забрав подготовленную корзину со сладостями, Гаара направился к двери. Как же он удивился, когда встретил Темари, которая только разулась и собиралась подниматься к себе. — Доброе утро, — она улыбнулась, и только сейчас до Гаары дошло, что на улице уже светало. — Доброе, ты только пришла? — он нахмурился, обуваясь. — У Шикамару была, всё нормально? — Химе осматривала его с беспокойством, видя, какой он нервный. — Да, я в Резиденцию, увидимся, — Гаара даже не посмотрел на неё, махнув рукой, и сразу покинул дом. Он не хотел срывать свою же злость на родных. Темари удивлённо смотрела в открытую дверь на удалявшуюся спину младшего брата. С лестницы послышались шаги — спускался Канкуро. — Что у вас произошло? — Темари направилась на звук и в гостиной столкнулась с таким же обеспокоенным братом. — Ничего, — он тяжело вздохнул, смотря на выход. — Ему опять снился кошмар, я слышал, как он ворочался и стонал. Темари прижала ладошки ко рту, и Канкуро взял сестру за локоть. — Пойдём, ему нужно побыть одному. Вечером увидимся с ним.

***

Резиденция встретила его тишиной, которая убаюкивала, а не давила на мозг, как дома. Гаара, кивнул охране, бросив взгляд на кипу бумаг на столе Мины, он прошёл к своему столу, так и не прикрыв дверь. Сегодня выходной, значит, в здании находились только АНБУ, у которых было дежурство. Гаара наконец свободно выдохнул: здесь он чувствовал себя в безопасности, как будто в коконе, в котором он контролирует свою жизнь. Убрав корзинку под стол — он намеревался отдать её Мине, — Гаара вернулся к столу секретаря и забрал с него приличную гору бумаг. Раз уж он пришёл на работу, то не стоит растрачивать время понапрасну. Так и пролетело полдня. Гаара подписывал отчёты, относил их в архив, некоторые откладывал, устраивал себе перерывы, и успел сходить за обедом и кофе в маленькую забегаловку возле Резиденции, даже прилёг на часик. Выдохнув, он снова забрал документы со стола Мины и закрылся в кабинете. Уже сидя в кресле, Гаара кинул взгляд на часы: была половина третьего. Тогда он услышал стук в дверь. — Войдите, — сказал Пятый, поднимая голову. «Кого могло занести сюда в мой выходной?» На пороге стояла Мина, в домашних шортах и короткой майке, с такими же распущенными волосами, что и вчера. Гаара прижал ладонь к подбородку, борясь с сильным желанием опустить взгляд вниз на её обнажённые ноги. — Добрый день, — девушка улыбнулась, проходя внутрь кабинета и закрывая за собой дверь. — Добрый, — кивнул Гаара. — Что-то случилось? Мина прошла к нему и остановилась рядом со столом, но даже так он не смог бы увидеть её ноги. — Да, вы просили, — Кагуцути развернула листок, протягивая ему. — Тут фото и информация о человеке, который свяжет вас с Эйкичи. Гаара кивнул, принимая листок, и уставился на фото. Впервые видел этого человека. — Хорошо, — он поднял на неё быстрый взгляд и отложил бумагу. — Ещё что-нибудь? «Даже не спросил, как я его нашла», — подумала Мина. Хотя вчера вечером она спросила Темари, где они живут, для одного личного дела, и сегодня днём заявилась к подруге — после вчерашнего девушка могла с гордостью заявить, что с песчаной Химе они подружились, — Темари ей сказала, что Гаара ушёл рано утром в Резиденцию и находится не в очень хорошем расположении духа. Наклонив голову вбок, Мина внимательно всматривалась в начальника. Пятый пару раз дёрнул плечом, один раз сжал корни волос и задёргал ногой под столом, что было очень слышно в тишине Резиденции. «Взвинчен», — вынесла вердикт Кагуцути. На зрительный контакт Гаара так и не отреагировал, продолжая дальше пялиться в бумаги. — Хотите чаю? — он вскинул на неё бешеный взгляд, Мина исправилас: — С мелиссой, очень вкусный. — Хорошо, — Гаара кивнул, скрипя зубами. На ком угодно, но только не на секретаре, он готов был сорвать свою злость. Кагуцути вновь улыбнулась и вышла из кабинета, оставляя дверь приоткрытой. Гаара не удержался, отъехал на кресле в сторону и упёрся взглядом в ноги подчинённой. Он даже не смог вспомнить слово, которое подходило бы под описание того, что он увидел: огромные чёрные линии обвивали в хаотичном порядке ноги девушки, и глубоко-синие вены как будто были вывернуты наружу. Гаара от удивления вздохнул и вернулся к бумагам, пытаясь выбросить увиденное из головы. Мина была красивой, он это признавал, и за причинённый войной вред он не мог её назвать уродиной. Гаара уставился в столешницу, не мигая. У него сжалось сердце, когда он увидел это. Вот что случилось. Он никогда не делил девушек на красивых или нет, но от вида Мины сжалось сердце. Его сердце. То самое, которое он старательно закапывал в пески. — Господин Казекаге. Голос отвлёк его от раздумий, на пороге стоял не кто иной как Сатоши, присев на одно колено. Капитан подразделения А, с которым он вчера разговаривал. — Сатоши, что тебя привело ко мне? — Гаара выпрямился, сложив ладони домиком перед собой. Мужчина выпрямился, стоя по стойке смирно и держа за спиной в руках маску демона. — Вы говорили о том, что важна любая мелочь, вот и решил… — Мина, — Гаара увидел её застывшую позади АНБУ, с кружкой горячего напитка. — Иди сюда. Кагуцути кивнула и двинулась к креслу Пятого, остановившись чуть позади и поставив чашку перед носом начальника. — Мина, — Сатоши заулыбался и поклонился, Гаара повернул голову к секретарю — та поклонилась в ответ. — Вы знакомы? — Довелось работать под её руководством, — ответил шиноби АНБУ. — Можно продолжить? Гаара кивнул. — Мы пару месяцев назад сопровождали одного из феодалов, фамилию не могу разглашать… — Можешь, при ней можно. — Гаара усмехнулся: значит, никто в АНБУ и не знал о родословной секретаря. — Господин Нингё, мы вели его из укрытия к дому, который как раз отремонтировали, и, знаете, они не подпускают ближе, чем на пять километров, к своим владениям. Это, может, и ничего не значит, но вы просили докладывать о любой мелочи. — Гаара вновь кивнул, Сатоши продолжил. — У него «комплекс Бога». Гаара удивился, оборачиваясь на Мину, та лишь нахмурилась и отрицательно мотнула головой. «Не знала», — подумал Гаара, переведя взгляд на шиноби. — Я думаю, вы знаете об этом расстройстве. Его младший сын даже назвал его «Боженькой», чтобы угодить, по его словам. Госпожа Нингё тогда его сильно отругала. Господин общался с нами, как с прислугой, и сказал, что мы защищаем не того. — Имея в виду меня, — Гаара кивнул. Это не казалось сверхважной зацепкой, но о том, что один из феодалов умственно отсталый, следовало знать. — Ты молодец, спасибо. Не знаешь, другие боятся идти или не знают, что сказать? Сатоши пожал плечами: — На самом деле, некоторые не уверены, что это важные факты. Одна девушка, Мэй-Мэй, из нашего подразделения, слышала, как Нингё радовался тому, что вместо обычных шиноби теперь к ним приставили АНБУ, якобы повышая их безопасность, — Сатоши ухмыльнулся. И он, и Гаара, и Мина знали, что это было сделано из повышенной бдительности. — Хорошо, можешь идти, — Гаара кивнул. — Хорошего дня, господин, — Сатоши улыбнулся, натягивая маску и растворяясь в воздухе. — Слышала о Нингё только про его проблемы с финансами, он почти разорился, но жена помогла встать на ноги, — рассказывала Мина, встав напротив Гаары. — Больше ничего не могу сказать, да и это было давно, когда родители смеялись и хотели поделить его земли между остальными феодалами. — Интересно, — Гаара задумался, доставая из-под стола корзину со сладким. — Это тебе, — он указал на содержимое. Мина удивлённо уставилась на него. — За помощь с феодалами. Мина улыбнулась: что-что, а за сладкое она бы всё отдала. Взяв корзину в руки, она стала перебирать содержимое. Гаара смотрел на неё — улыбается. Как обычный шоколад мог вызывать такую реакцию? — Если восстановишься до Саммита Пяти Каге, то покажу все прелести кухни других стран. — Спасибо, — Мина всё ещё улыбалась, прижав к себе корзинку. — Можно же забрать домой? Гаара пустил смешок, смотря ей в глаза, и улыбнулся. — Конечно. Мина покраснела и поклонилась. — Тогда до понедельника, всего доброго. — Всего доброго. Оставалось одно: найти человека, написать письмо с очень деликатной просьбой и надеяться, что Эйкичи Кагуцути окажется таким же, как и его дочь. Кстати, чай пришёлся ему по вкусу.