Кровавый песок

Гаара вернулся домой поздно ночью: он не хотел пересекаться с братом и сестрой, поэтому решил вернуться попозже. Не то чтобы он не хотел разговаривать с ними, просто считал, что беседа потянет их и его тяжёлые травмы детства. Хотя делать вид, что ничего не происходит, было очень глупо. Каково же было его удивление, когда, разувшись и бесшумно пройдя в гостиную, он увидел, как Канкуро, сидя на полу, протирал детали от своих марионеток, а Темари сидела в большом кресле с книгой. Гаара застыл, рассматривая их. Гостиная была погружена во мрак, и только две лампы возле Канкуро и Темари освещали большое помещение. — Что вы делаете? — не выдержал Гаара, привлекая к себе внимание. Канкуро резко обернулся на него, Темари вздрогнула и тоже повернулась. — Гаара, — она ласково улыбнулась, стаскивая плед с ног и поднимаясь. — Хочешь поужинать? Я разогрею. Казекаге осматривал их, будто видел первый раз. — Брат, — они оба молчаливо проводили сестру глазами, и затем Канкуро заговорил. — Не заставляй волноваться хотя бы Темари. Гаара удивлённо взглянул на него. — Я не… — он громко выдохнул, опуская руки. — Я не специально. Просто бывают такие дни. Канкуро, по-доброму усмехнувшись, подошёл и хлопнул Гаару по плечу. — Стоять, — младший брат прищурился. — Ты что, волнуешься за меня? Канкуро пожал плечами, как будто это было чем-то очевидным, и принялся собирать инструменты с пола, чтобы отнести их в мастерскую. — Как не волноваться? — марионеточник выпрямился. — Ты же младший брат, мы с Темари всегда будем волноваться. Гаара повёл плечом, не ожидая такой откровенности, и почувствовал, как в горле образовался ком. — Просто Темари тебе не скажет этого, она выразит поддержку по-своему, а я скажу. Уже сказал. — Канкуро улыбнулся и покинул гостиную. Гаара прикрыл глаза и запустил пальцы в волосы. Вроде обычные слова для кого-то, но для него они значили намного больше, чем для других. Но Каге не мог отделаться от чувства, что он этого не заслуживает. Чувство вины пришло к нему после первой встречи с Наруто: этот блондинистый ураган многое изменил в Гааре, но с того момента он не мог избавиться от этого чувства перед деревней и, конечно, перед братом с сестрой. И если на посту Казекаге он каждый день доказывал себе обратное, то дома он словно ничего не мог поделать. — Гаара! — Темари выглянула из кухни, и Гаара обернулся к ней. — Иди есть. Он вновь бросил взгляд на дверь мастерской, куда ушёл Канкуро — его слова застыли в голове огромным мигающим пятном. Тяжело вздохнув, Гаара наконец направился к сестре: желание поесть взяло верх. Пару минут спустя, когда младший брат уже уплетал разогретый ужин, а Темари, не заводя разговор, просто сидела, попивая охлаждённый чай, к ним присоединился Канкуро. — Эх, мы с Гаарой оба младшие братья, а ужин ты греешь только ему, — пошутил марионеточник, наливая и себе кружку чая. Темари громко цокнула и пнула Канкуро ногой: — Ты не заваливаешься домой после полуночи. — Только сегодня, — он хихикнул, присаживаясь рядом с сестрой, напротив Гаары, и получил ещё один тычок в плечо. Гаара ел молча, всё ещё копаясь в мыслях и вполуха слушая перепалку родных. Он собирался что-то сказать, но каждое слово проглатывалось вместе с ужином. Однако рано или поздно младший должен был начать этот разговор. — Мне снятся кошмары. — Гаара смотрел к себе в тарелку, перебирая палочками маленький рис. — Кошмары про этот дом. Поэтому я не выдерживаю и в такие дни ухожу в работу. Брат с сестрой замерли, разглядывая его с широко раскрытыми глазами. Гаара редко говорил о своих чувствах — да они втроём вместе хороши. Как будто выросли, но тот самый обиженный ребёнок остался внутри у каждого. — Про что? — тихо спросила Темари. Гаара вскинул взгляд на них: — Про Яшамару, — он задержал дыхание. — Брат, — Канкуро почти лёг на стол всем корпусом, чтобы дотянуться до плеча и уверенно его сжать в поддержке. — Ты был ребёнком, маленьким. И мы знаем, какой был отец и что он делал с тобой. Ты не должен себя винить за это. Гаара прижал ладони к лицу: ему захотелось расплакаться, прямо как тогда, при встрече с отцом на войне. Как будто разбили огромный камень, который он так долго таскал на спине. Дышать стало легче. Ему нужно было это услышать от них. — Можем снести дом к чертям собачьим, — Темари пожала плечами, хотя сердце сжалось от боли за Гаару. — Плевать, мы не обязаны тут жить, в конце концов. Тут и у нас с Канкуро не лучшие воспоминания. Гаара искренне рассмеялся от слов сестры и, сложив руки на столе, взглянул на них. — Думаете, послать этот дом? — Я бываю только в мастерской и спальне, — Канкуро улыбнулся, хлопнув брата ещё раз по плечу. — Естественно, — Темари закатила глаза и сжала напряжённую ладонь младшего брата. — Ты знал, что нас отец к тебе специально не пускал? Гаара покачал головой. — Мы хотели тебя увидеть, поиграть с тобой, Канкуро куклу сделал на твой второй день рождения, — Канкуро покраснел на словах сестры и отвёл взгляд. — Он объяснял, что нам нельзя общаться, потому что ты монстр, но Раса только делал из тебя монстра, не подпуская нас намеренно. — Хватит вам, сижу тут, сопли развожу, — Гаара протёр глаза, смаргивая подступившие слёзы. — Нет, мы ещё сделаем фотографии и разошлём твоим поклонницам! — засмеялась Темари и тут же стала серьёзной. — Мы точно не повторим ошибок отца, и я прошу тебя, не закрывайся от нас, тем более, я должна присматривать за вами. — Я думал, ты только смотришь за Шикамару, — задумчиво протянул Канкуро, приложив палец к губам, и сразу же получил подзатыльник. Дом впервые за долгое время стал как будто светлее и наполнился заразительным смехом.

***

У Мины понедельник начался с медицинских процедур. Сакура незамедлительно начала лечение, назначая кучу препаратов и уколов, ещё около двадцати рекомендаций. Кагуцути не успела запоминать и лишь удивлённо хлопала глазами, смотря на медика. Харуно рассмеялась и протянула ей листок: всё, что она наговорила, было записано. В Резиденцию они тоже пошли вместе. У Мины теперь наступили насыщенные дни: рано утром нужно заглядывать к Сакуре, потом на работу и ещё сверхурочные. Понятное дело, что Гааре нужны помощники сейчас — то, что он собирался провернуть, дорогого стоило, но ей же лучше. Сакура должна была заглянуть к Казекаге для утверждения плана, а Мина непосредственно приступила к своим обязанностям. Единственное, что её поразило — это отсутствие скопившихся бумаг, которые она оставляла в пятницу. Такие документы она оставляла в углу стола, а уже новые отчёты ей клали на саму стойку. «Интересно», — Кагуцути осмотрела стол, даже заглянула под него, но ничего там не нашла. Заглянув в расписание Каге и убедившись, что у него на сегодня ничего не запланировано, она сделала себе кофе. Они сегодня ещё не виделись, а Сакура сразу же направилась к нему — видимо, Гаара пришёл пораньше. Кофе ему она тоже не спешила делать: обычно он сам её просил. Усевшись на место с кружкой горячего кофе с молоком и достав из сумки шоколад из того самого набора, который ей вручил Гаара в субботу, Мина отчего-то улыбнулась, рассматривая рабочее место. Однако, быстро опомнившись, вытащила из широких брюк листок с рекомендациями. От препарата, который ей начала колоть Сакура, были возможны побочные воздействия, но это не самое страшное. Во время реабилитация Мина переживала побочки и похуже перечисленного, когда её полоскало, и она даже не могла расстаться с ванной. Всего лишь питаться по часам, потому что аппетит пропадёт, и сонливость. Конечно же, отказ от алкоголя. Харуно ещё порекомендовала приобрести компрессионные чулки и назначила процедуру по восстановлению каналов чакры, раз в неделю. Мина поморщилась: процедура не из приятных. В прошлом ей хотели выровнять их все разом, но она просто-напросто отключалась от боли, и было решено сначала восстановить её подвижность. А потом и вовсе забросили, решив, что она безнадёжна. Задумавшись, Мина вскочила от звука открывающейся двери: показалась Сакура с кипой бумаг и, махнув на прощание, удалилась. Казекаге вышел следом, по-привычному сунув руки в карманы. — Доброе утро, Казекаге-сама, — Мина вышла из-за стойки и поклонилась. — Доброе, — Гаара ещё стоял в дверях. — Минут через десять все соберутся в кабинете, ты тоже зайди. — Хорошо. — И сделай тот чай. Мина удивлённо моргнула. — Тот, который ты делала мне в субботу, — от чего-то ухмыльнулся Гаара, весело смотря на неё. — Сейчас, — она улыбнулась и скрылась в служебном помещении. Что-то в начальнике изменилось, что-то незримое и неосязаемое, но Мина это почувствовала по его искрящимся глазам и расслабленным рукам. За то время, что она проработала с ним, Кагуцути привыкла видеть его чересчур напряжённым, чересчур уставшим, хмурым, и он почти всегда был в таком состоянии. Сегодня — нет, и что послужило этим изменениям, оставалось только догадываться. Заварив чай и дав ему настояться, Мина подхватила записную книжку с рабочего стола и направилась в кабинет. За переговорным столом уже сидели Канкуро с Темари и команда Конохи, без Сакуры. Гаара сидел напротив, на своём рабочем месте, перебирая отчёты. Мина поклонилась и поздоровалась со всеми, смущаясь от прикованного к ней внимания. Гаара с благодарностью принял кружку чая, указывая Мине на место рядом с Темари. — Итак, — Казекаге отхлебнул напиток, сдерживаясь от восхищённого вздоха. — Теперь я понимаю, почему пошла тенденция заводить личных секретарей, — протянул Наруто, намекая на приготовленный чай. — Я могу и вам сделать, — сказала Мина. — Ну уж нет, — прищурился Гаара, со смехом останавливая порыв девушки подняться. Наруто тоже рассмеялся. — Ладно, — серьёзно продолжил Каге. — Наруто и Шикамару с отрядом АНБУ, отправитесь через час на границы деревни. Канкуро, ты знаешь, что делать, можешь приступать немедленно… Кукольник кивнул и тут же встал, покидая кабинет. Мина нахмурилась, провожая его взглядом. Канкуро слишком серьёзный, а Гаара тут смешки пускает. Что происходит? — Темари, нужно уточнить список поступающих в академию и хватит ли у нас наставников на них, если будут проблемы — сразу ко мне, — продолжил Гаара. — Баки учитывать? — спросила Химе. Каге задумался всего лишь на секунду: — Нет, если что-то изменится, я отредактирую план. Темари кивнула и попрощалась, улыбнувшись Шикамару. — Так, — Гаара оглядел оставшихся. — Нам подождать снаружи? — учтиво спросил Шикамару, на что получил кивок. Дождавшись, пока оба шиноби Конохи уйдут, Гаара достал подготовленные документы и обратился к секретарю. — Тут договора нашей больницы с другими странами, изучи их. Если найдёшь что-то не то, запиши себе и потом отнести это всё Сакуре. — Кивок. — Отлично, назначить две встречи. Первая с феодалами, где мы с отделом разработок представим проект. Потом со старейшинами. Ещё ребята-ученые, посети их и проверь презентацию и речь. Нужно будет что-то исправить — скажи им. Они хоть и умники, но правильно преподносить информацию иногда не могут. Мина черкала в блокноте размашистым почерком, лишь бы ничего не упустить. Гаара засмотрелся на неё и задал вопрос: — Не будет тяжело? — Нет, господин. — Сакура сказала, вы начали лечение. — Да, — Мина закрыла записную книжку. — Это не должно повлиять на рабочий процесс. — Да, если только ты не уснёшь, — он вновь полуулыбнулся, блеснув глазами, и Мина зарделась. — Она и об этом вам сказала. Уверяю вас, всё будет хорошо. — Ладно, — Гаара одним глотком допил чай, оставляя пустую кружку на столе. — Скопившиеся отчёты я разобрал в субботу, так что их нужно будет отнести в архив. Там всё хорошо. Мина кивнула и поднялась вместе с ним. Казекаге одёрнул рукава бордовой водолазки, надевая камзол. — Я отправляюсь вместе с Наруто и Шикамару, не знаю, как долго мы будем отсутствовать. Мина хотела кое-что спросить, но их перебил стук в дверь, и следом она открылась, впуская в кабинет мужчину средних лет в традиционном кимоно. — Господин Казекаге, — мужчина поклонился. Девушку чуть не прибило на месте: она готова была поклясться, что её сердце на миг остановилось. Перед ними стоял одна из шестёрок Эйкичи Кагуцути. Тот самый мужчина, который всё детство, которое помнила Мина, вился вокруг отца и помогал ему — Тсуме, а потом и за ней ходил хвостом. — По вашему приглашению, к вам лично прибыл Эйкичи Кагуцути. Он ожидает в приёмной внизу. Мина широко раскрыла глаза, повернувшись к Гааре. В её планы сегодня не входила встреча с отцом — она вообще не думала, что отец так быстро ответит на приглашение Казекаге. Гаара сам опешил и столкнулся с испуганным взглядом секретаря. — Хорошо, можете пригласить его ко мне в кабинет. — Как скажете, господин, — Тсуме поклонился и так же тихо ушёл. — Так, — Казекаге ступил к Мине, которая судорожно смотрела на дверь. Гаара не то чтобы не любил физический контакт, просто ему он не приносил столько радости, как другим. Аккуратно схватив тонкое запястье Мины, Гаара скользнул пальцами под широкий рукав рубашки, соприкасаясь с тонкой кожей секретаря. Под большим пальцем он почувствовал её бешенный пульс. — Успокойся, — врал, сам был на нервах, он даже не готовился к этому разговору. Послав послание в субботу, он не рассчитывал на такой быстрый ответ — да какой к чёрту ответ, Эйкичи уже ожидал его приёма. — Сейчас уйдёшь в зал ожидания, будь там. Как только я закончу с ним, сразу же приду за тобой. Мина повернулась к нему, заглядывая в глаза, чтобы убедиться, что Каге точно не соврёт, и от сбившегося дыхания хватала ртом воздух. Паника захватила её, девушка лишь кивнула в ответ, мечась взглядом от двери до бумаг, которые ей предстоит разобрать, и даже не осознавая, что мужчина держит её руку в своей широкой ладони. — Эй, — Каге потряс её за плечо, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. — Без нужды я не дам ему встретиться ему с тобой. И только сейчас Кагуцути как в кипяток окунули: всё пространство перед ней занимал Гаара, словно закрывая от отца, который вот-вот вломится сюда, аккуратно держал за запястье и за плечо, ища ответ в её глазах. Как огромный валун, который защищает деревню от надвигающиеся бури. — Да, — она судорожно выдохнула и, услышав свой голос, чертыхнулась: от такого волнения он осип. — Хорошо. — Всё, — Гаара отпустил её. — Бери бумаги, и выходим. Без его рук на себе Мина почувствовала себя беззащитной. Гаара прошёл первым, раскрывая дверь перед шокированными лицами Наруто и Шикамару — видимо, те поняли, что что-то происходит, и пропустили Мину, которая направилась в сторону зала быстрым шагом. Только потом он выдохнул, услышав, как захлопнулась дверь в конце коридора, и обратился к друзьям. — Я не смогу отправиться с вами: сейчас сюда поднимется или враг, или будущий союзник. — Я понял, — кивнул Шикамару. — Спуститесь к Канкуро и скажите ему, что я не пойду. Он вам даст людей, и отправитесь. Узумаки и Нара кивнули, тут же направившись на минус первый этаж Резиденции. Гаара успел перевести дыхание, открыв дверь настежь и ожидая, когда один из феодалов поднимется. Сердце предательски быстро стучало, отдаваясь шумом в висках, в остальном он был спокоен. Он не знал, чего ждать от Эйкичи: либо тот окажется душкой и пойдёт ему навстречу, либо просто попытается его прикончить, если выпадет случай. Конечно, в тени стен находились АНБУ — его личная охрана, которая при первой же угрозе убьёт противника, не задумываясь. Гаара прикрыл глаза лишь на секунду, прижимая пальцы над губой в попытке выровнять дыхание, и вдруг распахнул их: на подушечках остался едва уловимый аромат пряностей, с резкой ноткой кофе и ванилью. Мужчина уставился на ладонь, перетирая подушечки пальцев большим. Это духи Мины, однозначно, и скорее всего они остались на его коже после того, как он схватил её за запястье в кабинете. Гаара знал, как девушки наносят аромат — неоднократно видел, как Темари проводит этот ритуал. Ему от этого перехватило дыхание: это показалось слишком интимным, и внутренности свело странным спазмом. Услышав шаги со стороны лестницы, Казекаге встрепенулся и собрался, скрепив руки в замок за спиной в ожидании гостя. Сначала появился господин, оповестивший его о прибытии Эйкичи, следом — сам вышеупомянутый, в белом широком кандура, что характеризовало его статус. Статный высокий мужчина, крепкого телосложения, Эйкичи был в возрасте, с залёгшими морщинами на лице, с кожей, не тронутой загаром. Некогда рыжие волосы — кажется, такого же оттенка, как и у Мины — теперь были выцветшие и блёклые с проседью. Гаара его вспомнил: господин сидел на собраниях феодалов со скучающим видом и никогда не высказывался, лишь давал согласие и отдавал приказы своему помощнику. Ещё Эйкичи носил хатимаки — возможно, поэтому Казекаге он и не запомнился. — Господи Кагуцути, — Гаара глубоко поклонился перед мужчиной. — Господин Казекаге, — Эйкичи тоже согнулся в почтительном поклоне, спрятав ладони в широких рукавах. Низкий тембр — наверное, так бы разговаривал Раса, если бы был жив. Голос, пропитанный мудростью и уверенностью, Гааре показался приятным. — Мой помощник не соизволил представиться. Тсуме. Мужчина в кимоно поклонился. Эйкичи махнул на него рукой: — Подожди внизу. Тсуме удалился. Гаара отошёл в сторону, указывая рукой в глубь кабинета. — Прошу. Пропуская вперёд феодала, Каге вошёл следом и, прикрыв дверь, направился к своему столу. Хаотичные мысли всё ещё крутились у него в голове, но Кагуцути-старший продемонстрировал своё доверие, оставшись с ним наедине. — К сожалению, не могу предложить кофе или чай, мой секретарь… — Моя дочь, которая не хочет меня видеть, — перебил его Эйкичи. Гаара опешил, остановившись возле стола, и посмотрел на него. — Я и это знаю, Гаара, — он как-то грустно улыбнулся, располагаясь на стуле перед ним. — Тсуме успел её хоть мельком увидеть. — Эйкичи мотнул головой и осмотрелся. — Ладно, ты ведь не за этим меня пригласил? — Верно, — Гаара вынул папку с делом, пытаясь сохранять спокойствие. — Нужны деньги? — с лица Кагуцути не сходила улыбка и мягкий прищур глаз. Мужчина опустил подбородок на кулак. — Нет, — Пятый усмехнулся, не решаясь дать ему в руки документы. Эйкичи на его отрицательный ответ удивился и стал вдруг серьёзным. — Я хочу попросить о сотрудничестве с вами. — Вот оно как, — он кивнул. — Хорошо, только ты уверен, что я смогу помочь? — Более чем, вы ведь знаете всех феодалов страны Ветра, лучше чем я. Мужчина потёр подбородок. — Я всё же не понимаю. И Гаара объяснил. С самого начала: то, что рассказала Мина, как происходили убийства и почему он сделал вывод, что виновник — один из феодалов. Эйкичи слушал внимательно, задавал вопросы и рассматривал фотографии дела. Когда они закончили, Гаара глянул на время — уже перевалило за полдень. — Что потребуется от меня? — мужчина отодвинул папку и сложил руки перед собой в замок. — Я хочу знать всё о них и кто мог пойти на такое. — Почему же ты уверен, что это не я? Гаара на миг задумался, хотя ответ находился — точнее, сидел — в зале ожидания. — Мина. Тем более, иначе я был бы уже мёртв. За время, проведённое тут, вы так и не попытались этого сделать. Мужчина рассмеялся, спрятав лицо в ладонях, а потом, тяжело вздохнув, снова посмотрел на Пятого. — Она меня рекомендовала? — О, нет. Мина искала причины, почему я могу вам не довериться. И не нашла. Я знаю, что иду сейчас на огромный риск. — Гаара, — перебив его, Эйкичи продолжил. — Я знал Расу и видел, что он сделал с деревней. О том, что он делал, ты, наверное даже теперь не узнаешь. Мне он не нравился. Он был жёстким — да, и если бы я высказал на собрании что-то против, он бы снёс мне голову. Когда к власти пришёл ты и стал приструнивать старейшин, я восхитился. Ты отличаешься от отца, сильно. Тот шёл на поводу не у тех, у кого надо, и мы оба знаем итог. Хоть ты и позиционируешь себя как жёсткий правитель Песка, ты не такой, — он развёл руками. — Когда я пришёл на наше первое собрание, я даже не знал, сколько тебе лет, да и выглядел ты младше; но я уже понял, что буду на твоей стороне. Ты не нравишься верхушке, потому что делаешь не так, как им надо, не так, как они привыкли до этого, поэтому строят козни и разгребают бюджет. Это кровавый песок и ты пытаешься его отмыть… Гаара, слушая, удивлённо моргнул. За всё это время на посту он слышал только упрёки в свою сторону, не более. Но похвалы от верхушки? Никогда. Только Баки мог его подбодрить. — Спасибо большое. — Всегда пожалуйста. Ты добр к своей стране и я буду добр к тебе. У меня будет всего лишь одна просьба, а там используй меня и мои связи как душе угодно. Ну конечно, куда без этого. Гаара не раз с этим сталкивался. В шестнадцать старейшины просили пропихнуть их детей и всяких родственников куда-то, помыкали им, отказывались помогать. И тут. Всё напрасно. — Я попрошу тебя прийти с Миной поужинать у нас. Всего лишь, — Эйкичи тяжело вздохнул, сжимая кулак. — Мина сбежала от вас. — Верно, — продолжил феодал и отчего-то усмехнулся, глянув на Гаару. — Ты думаешь, у меня так слабы люди, чтобы не привести дочь домой? Ей хватило смелости убежать, и она живёт свободно, я лишь наблюдаю за ней издалека. Если с Миной что-то случится, я узнаю об этом первый. Гаара кивнул, он так и думал, что Мине просто дали сбежать. — Это вполне можно устроить, не волнуйтесь. — Гаара встал, протягивая ему руку, чтобы закрепить договорённость, и раздумывая, как преподнести новость Мине. Хотя та и выразила согласие, чтобы Гаара манипулировал Эйкичи, но тот сам попросил. — Благодарю, — Эйкичи тоже встал, отвечая на рукопожатие. — А насчёт феодалов не волнуйся: я в короткий срок соберу информацию и всё, что знаю, предоставлю тебе. Единственное, о чём мы не судачим, — он прошёл к двери, — так это о клановых техниках, они держатся в секрете. Хотя твои АНБУ, думаю, не теряли времени зря. — И то правда, — Гаара усмехнулся. — Я рад был с вами познакомиться лично. Эйкичи вышел из кабинета, направляясь к лестничному пролёту, на первый этаж. Гаара вышел следом и останавился рядом с мужчиной. Феодал рассмеялся, смотря на реакцию Пятого, и протянул ещё раз руку. — В любом случае, несмотря на повод, я рад, что мы теперь союзники. — Эйкичи ему подмигнул. — Спасибо, — Гаара поклонился. Махнув на прощание, мужчина скрылся из виду, а сам Каге выдохнул, запустив руку в волосы и наконец расслабляясь. Риск был оправдан.

***

Мина захлопнула за собой дверь, прижимаясь спиной к твёрдой поверхности, и прикрыла глаза. Она не хотела видеть этого человека, но девушка всё равно понимала, что эта встреча нужна Пятому. Кагуцути бы всё равно не отвертелась: рано или поздно на встрече феодалов ей бы пришлось увидеть отца. Но хотелось оттянуть момент. Гаара. Мина зажмурилась, прижимая ладони к пылающим щекам. Ему было не плевать на её чувства, там в кабинете Гаара её успокоил и уверил, что она будет в безопасности, отправив в зал ожиданий. Он сделал намного больше, чем все мужчины, которые были в жизни Мины. Защитил её, её маленького обиженного ребёнка внутри, который ненавидел отца. Даже слова лишнего не сказал. Восстановив дыхание, Кагуцути собралась с силами и присела, чтобы собрать бумаги, которые она разбросала, когда зашла в помещение. Мина решила, что лучшим средством забыться будет работа — ей всё равно придётся ждать, когда Гаара зайдёт за ней. Время пролетело незаметно для Мины. Часов в зале не было, да и не хотелось лишний раз думать о чём-то, кроме работы. Осталась только она и тихий шелест бумаги. Не замечая ничего вокруг, секретарь хмурилась, черкая размашистым почерком на листе, тихо ругаясь себе под нос. В больнице воровали, и не раз; странно, что Гаара приказал заняться этим ей, а не бухгалтерам. — Ну, конечно! — воскликнула Мина, тут же прикрывая рот в испуге, что может наделать лишнего шума. Девушка принялась заново перебирать договора, чтобы убедиться в том, что в денежных махинациях замешаны другие люди. Везде стояла подпись одного человека — Мина, конечно, не знала его должность, но догадывалась, что подписывающий был одним из бухгалтеров, которые и занимались распределением бюджета. Хорошо, что допустил ошибку и выдал себя. Видимо, предстояло ещё одно расследование. Гаара зашёл бесшумно. Распрощавшись с Эйкичи, он решил спуститься за обедом, заодно прихватив порцию для Мины. Он застал секретаря в кипе разбросанных бумаг: Кагуцути пытливо вчитывалась в текст, хмурясь и закусывая кончик карандаша. — Мина, — Гаара тихо позвал её, пытаясь не напугать. Но девушка всё же испуганно дёрнулась и уставилась в двери, где стоял начальник, с пакетом из ресторанчика и двумя стаканами с напитками в руках. Мина поднялась и почтительно склонила голову. — Как успехи? — Гаара прошёл к столу, занимая место напротив и принимаясь расставлять еду. Мина, вздохнув, рассказала о том, что обнаружила, и о своих предположениях. Мужчина ответил: — Я так и думал, поэтому доверил это дело тебе, а не бухгалтерии, — решив, что Мина не станет обедать на бумагах, Гаара поставил две порции рядом и сел. — Сегодня с Канкуро допросим их. Кагуцути лишь кивнула. — Садись сюда, поешь. Мина улыбнулась, проходя на место рядом с начальником и благодаря за еду. Гаара отмахнулся. Это был их второй раз, когда они ели рядом, и первый, когда ели наедине. — Не расскажете, как прошла встреча? — они молчали, и только когда оба наелись, Мина завела разговор. Облокотившись на стол руками, она потягивала холодный кофе, повернув голову к Казекаге. — Он согласился сотрудничать, — Гаара откинулся на спинку дивана, вертя в руках стаканчик. — Поставил лишь одно условие. — Мина скривилась. — Пригласил меня с тобой на ужин. — Ясно — Кагуцути кивнула, крутя в руках стаканчик с кофе. — Ты сказала, можно манипулировать им с помощью тебя, но к этому даже не пришлось прибегать. Сам предложил, даже людей своих предлагает. — Да, шестёрки у него что надо, — Мина опять скривилась, всё ещё сидя боком к Гааре, и замолкла. — Расстроена? — спросил он, рассматривая девушку. — Нет, — Кагуцути вновь повернулась, встречаясь с ним взглядом. — Рано или поздно мы бы с ним всё равно встретились. На вашем собрании с феодалами, например. Тем более, я не одна пойду в его логово. Мина поморщилась, а Гаара усмехнулся. Ей было приятно, что он будет находиться рядом весь приём у Кагуцути. С ним она чувствовала себя в безопасности. — Вы будете в полном восторге от госпожи Кагуцути, — секретарь как-то странно усмехнулась, привлекая внимание мужчины. — Мне приходилось общаться с людьми и похуже, — Пятый покачал головой, допивая кофе. — Хуже моей матушки, только ядовитая змея…