Поиск ориентации (в пространстве)

      Всё чаще замечаю, что совершенно себя не понимаю.       Объективно, Плешивый не был человеком, которому стоит помогать, тем более — заботиться. Ладно, допустим, помогать пришлось, потому что подлец — глава Корня, от которого я с острой стороны куная нахожусь. Но заботиться же нельзя заставить или приказать! Это то, что от сердца идёт.       — Тётушка Нхан! — вырвался удивлённый возглас, едва я открыл тяжёлую деревянную дверь овощного магазина и увидел пожилую продавщицу со шрамом на пол лица.       — Наруто! — леди тоже узнала меня с порога.       — Я думал, ты в городе решила обосноваться? — полувопросительно сказала я, бегло осматривая богатый ассортимент.       — Да, так и было. Уж сколько лет прошло! Восемь? Ты так вырос, Наруто! И возмужал! — женщина засуетилась, начиная собирать мне овощи на свой вкус, чему я был рад, потому что сам бы потерялся в местном изобилии.       — Да, где-то так, даттебайо, — улыбнулся я, почёсывая затылок.       «Возмужал», хех. Приятно.       — И как, продолжаешь работать шиноби? Сумел повысить ранг?       — Да, работаю. Чунина получил… четыре года назад, получается. О, вот этот редис тоже положи, пожалуйста. Вчера вот экзамен сдавал после длительной. Кажется, мне хотят токубетсу-джоунина дать.       — Ничего себе! А какая специализация? — живо поинтересовалась старушка.       Сама она тоже некогда была шиноби, причём хорошим. Но лет в тридцать серьёзно пострадала на миссии, получила инвалидность и решила открыть свой маленький бизнес в деревне. Правда, магазин тогда находился в районе попроще, не в центре.       — Фуин, — коротко ответил я и поспешил перевести тему. — Но чего мы всё обо мне? Лучше расскажи, какими судьбами снова у нас?       — Ах, это? Да так, не сложилось у меня в городе, — отмахнулась тётушка Нхан.       — Я хочу подробностей.       — Любопытный лис, посмотрите на него. Ладно, — женщина отложила в сторону увесистый пакет с овощами, облокотилась о деревянный прилавок и, разглядывая меня, рассказала: — сначала неплохо пошло, хотя сложности тоже были, но к ним я готова была. Пришлось поискать хороших поставщиков, разориться на депозит для аренды торговой лавки, местную шпану припугнуть, но да гражданские, ещё и городские — такие рохли, я тебя умоляю. Один раз глаз открыла, — она махнула на повреждённую часть лица, — и только пятки сверкали. И потом тоже неплохо пошло. Даже слишком, если честно. Наверно, потому я там и не прижилась — слишком просто. Да и чего греха таить: тосковала я по дому, пусть он и в военном поселении. Вот и решила вернуться. Тем паче, денег подкопила: и вот, смогла открыть лавку прямо под носом у Хокаге. Красота.       — И в самом деле, красота, — улыбнулся я, выуживая из кармана кошелёк того самого Хокаге, чтобы расплатиться.       — Денег не надо, я теперь совсем богачкой стала…       — Тётушка, я уже тоже не беспризорник-генин. Хорошо получаю.       — Ох, и правда, — старушка осознала свой забавный промах и даже не попыталась впихнуть мне за бесплатно насильно, как в детстве. Жаль, я овощи никогда не жаловал. В основном за помидорами для Саске-теме заглядывал.       — Ну, рад был свидеться, тётушка, — ещё раз улыбнулся я, забирая увесистый пакет.       — И я, дорогой. До встречи, — попрощалась Нхан, разве что платочком не махая вслед.       Эх, приятный она всё-таки человек.       А ведь судьба её, наверно, не балует. Я о Нхан знал только по обрывочным разговорам с другими покупательницами, но, кажется, семьи у неё сейчас нет. Но когда-то была, и дети были.       Если мне, молодому парню, бессмертному шинигами, одному бывает сложно, что уж говорить о пожилой женщине? И ведь она все равно такая улыбчивая и простая. Воистину, не все сильнейшие носят плащ Каге.       В задумчивости и привычной неясной тревожности, я вернулся на хату к Плешивому. Тот успел проснуться и засел в ванной, да так усердно, что я успел без него приготовить ему завтрак, перемыть посуду и снова уйти, уже без намерения возвращаться по собственному желанию.       Одолженные у Плешивого шмотки были приятны к телу, солнышко мягко грело, птички пели, из лавки с уличной едой доносился сладкий аромат анко и паровых булочек.       В сторону дома ноги поворачивать не хотели, в виске нервно подёргивало при мыслях о моём госте, Джирайе — не хотелось даже представлять, как с ним дальше общаться. Да и вообще, почему-то будущее пугало, как никогда.       Было ощущение, что завтрашний день — это пасть жуткого монстра.       Как от него сбежать — загадка. Как одолеть — тоже. Но, вот, к слову о монстрах…       Я пнул камешек, огляделся, обнаружил себя на детской площадке, расположенную близ того места, где раньше стоял мой дом.       Монстр… Зверь.       Может, заглянуть к принцу Ли?       Я даже додумать мысль не успел, как уже поспешил обратно в центр, надеясь, что старый друг не сменил место жительства и не на миссии. Откровенно говоря, вероятность того, что я застану его дома, была минимальна. Особенно учитывая его тягу к приключениям и бесконечным тренировкам.       Земля раскалялась, день обещал быть жарким. Сердце колотилось от волнения, и я даже пытался придумать, что буду делать, когда мне никто не откроет.       Но вот я постучал в нужную дверь и услышал шевеление воздуха в квартире. В коридор полился яркий свет, запахло юностью и рисовой кашей.       — Наруто! — воскликнул смутно знакомый голос, а потом меня зажало в тиски объятий.       Чуть помедлив, я скользнул руками по стройному гибкому телу, впитывая тепло и ничем не замутнённое счастье.       — Как я рад тебя видеть! Я же говорил, что он обязательно придёт! — крикнул он кому-то в квартире.       Прислушавшись к ощущениям, я поймал слабый источник чакры с сюрпризом, довольно легко распознавая её владельца до того, как он вышел в коридор, стоя на руках, и коротко прокомментировал:       — Надо же.       — Я скучал, принц. Здрасте, Гай-сан!       Мужчина перенёс вес на одну руку, приветливо махнул и тоже поздоровался:       — Привет, Наруто-кун. Завтракать будешь? У нас тут второй завтрак на три тысячи килокалорий. Планируем лёгкую тренировку дома. Хотя, раз ты здесь, можно уже и на полигон пойти. Не хочешь с нами?       — Нет, подожди, потом тренировки, Гай. Дай нам поболтать, мы столько лет не виделись! — воскликнул Ли, разрывая объятия и оборачиваясь к своему сенсею-любовнику.       — Что? — удивился Гай-сан.       — Чтобы наш Рок Ли и отказывался от тренировки? Что с тобой стало за это время, дружище? — усмехнулся я, польщённый тем, что ради меня парень готов изменить привычкам.       — Знаешь ли, не каждый день к тебе заходит целый Узумаки Наруто! Ты хоть знаешь, как сложно тебя найти? — чёрные глаза Ли пылали возмущением.       — Ааа, так а чего меня искать, вот я, живу в выделенной временной квартире, — пробубнил я.       Ли вздохнул, взял меня за руку и потянул в сторону кухни, параллельно объясняя, в чём сложность:       — Тебе, возможно, и очевидно, где искать, но для остальных — информация конфиденциальна. Мы тебя всей компанией по всей деревне разыскивали! И Шикамару, подлец, отказался говорить, куда тебя поселили. Мол, тебе нужно время, и вообще строго секретно, приказ самого Хокаге, — меня усадили за стол, где уже было накрыто на двоих.       Замечая за движениями принца намерение положить каши и мне, я сказал:       — Я не ем, — Ли обернулся, и я вспомнил замечание Кибы, что «это не круто», тут же поясняя, — у меня высокая совместимость с природной чакрой, так что у меня не получается есть, — широкие густые брови вопросительно изогнулись, как бы выражая вопрос: «как такое возможно?»       Пришлось отойти от изначальной темы окончательно и развёрнуто пояснить за замещение источников энергии, «окаменение» организма и прочую чухню, которую мне старательно втирали на Мьёбокузане.       — Так ты на миссии с Джирайей времени даром не терял? Надо понимать, как тебе было сложно привыкнуть к новым потребностям организма. Знаешь, мне и раньше было стыдно вспоминать тот случай в гриль-баре, а сейчас… Прости.       — Тебя же там не было.       — Я знал, что готовится нечто подобное, и не воспрепятствовал.       У меня мозги поплыли, если честно.       Во-первых, я не привык, чтобы кто-то передо мной извинялся. Ещё и так искренне.       Во-вторых, мне не казалось, что это необходимо.       В-третьих, если и необходимо, то извиняться должен точно не Рок Ли, который, как мне кажется, точно остановил бы наших общих знакомых в их сомнительном решении применить насилие во имя добра.       Да и уже столько времени прошло.       — Ладно, хорошо, прощаю. Ну и ты тогда прости, — неловко махнул я.       Надо бы горло промочить.       — За что? — теперь недоумевал Ли.       — За всё? Не знаю. Просто меня не отпускает чувство вины перед вами.       — Как приятно лицезреть невинный полёт юных сожалений, — пропел Гай-сан, входя на кухню — теперь уже на ногах.       Мы с принцем усмехнулись и решили тему закрыть.       — Но я так и не понял по поводу сложностей с моими поисками. У меня в квартире — проходной двор. Я думал, все прекрасно знают, где меня искать.       — А кто к тебе приходил? — Ли нахмурился и стал медленно пережёвывать кашу.       — Плешивый приходил, Какаши-сан вообще помогал мне заселяться, Саске пару раз заходил… Парень Ино, Сай этот, с голым пузом. Вроде всё. Ну, вчера вечером Джирайя заявился, но его не считаю.       — Ммм… Как интересно, — лицо Ди выражало готовность пытать всех выше перечисленных. — А Плешивый это кто? — невинно уточнил парень, потирая ложку.       — Шисуи. Учиха. Он ещё глава Корня.       — Глава кого? — переспросил Ли.       — Корня, — повторил я, чувствуя, что тут что-то не так.       — А это что? — Рок Ли реально не знал.       Я сначала удивился, даже испугался, думал ему мозги промыли, а потом вспомнил, что Корень — это тайная организация. О ней в Академии не рассказывают. Я сам узнал из мемуаров отца. Да и вслух об этом слышал максимум раза два и то, шёпотом.       — Знаешь, наверно, не мне об этом рассказывать. В кратце, это теневая организация внутри деревни, занимающаяся, в основном, вопросами контрразведки.       — Так этим и обычные шиноби занимаются, — заметил Ли.       — Ну, да, но действуют в масштабах стран. Корень, насколько я понимаю, специализируется на других шиноби. Как чужих государств, так и нашего собственного.       — Звучит опасно.       — Ага.       — И глава этой опасной организации повадился ходить к тебе в гости? Звучит, как повод для беспокойства, — задумчиво проговорил Ли, отправляя в рот ещё одну ложку каши.       В разговор вступил Гай-сан, успевший положить себе порцию каши и сесть рядом за стол:       — Корень и его глава — плохая тема для разговора. Лучше побеспокойся о том, что половина вашей компании знала, где искать вашего общего друга, но молчала.       И в самом деле.       — Не половина, — протянул без энтузиазма принц.       — Но ситуация некрасивая, — припечатал Зелёный Зверь и стал с жадностью уплетать нехитрый завтрак.       Мне было нечего сказать по этому поводу. Вокруг меня вечно сплошная «некрасивая ситуация». Да и нашлись же в итоге, так чего теперь полемику разводить?       — Расскажи, как у тебя дела, что ли? — попросил я, видя, что принц доел кашу и теперь с блаженным видом потягивает тонизирующий смузи невнятного коричневого цвета.       — Отлично дела. Хотя, настораживают, — парень нахмурился, облокотился локтями о стол, придвигаясь ближе. — Вряд ли ты следишь за политическими новостями, но пока тебя не было, случилась череда трагических смертей потенциальных престолонаследников, и я сейчас четвёртый в очереди.       Оставалось только присвистнуть, что я и сделал, а потом вылупился на голубокровную особу в трениках, прекрасно понимая, что парня беспокоит. Но не могло всё быть так плохо?       — Опережая твои вопросы, нет, отказаться от монаршей доли нельзя. Более того, три ближайших наследника обязаны проживать во дворце на постоянной основе.       — А нынешнему императору сколько? — уточнил я.       — Достаточно, чтобы почить от старости в любой момент. Но есть очень неприятный факт. Нынешний третий принц раньше был шестнадцатым. То есть прямо передо мной. Помимо пустых подозрений у меня есть ещё пара доказательств тому, что он приложил руку к смерти, как минимум, семерых наших братьев. При этом он избавляется не только от старших, но и младших. Нас сейчас вообще всего четверо осталось. Меня он трогать боится, сам понимаешь, — принц очаровательно улыбнулся, а потом снова посерьёзнел и признался, — мне кажется, когда я окажусь во дворце, он захочет и от меня избавиться.       — Земля ему пухом, — усмехнулся я, откидываясь на спинку стула.       — И всё же настораживает потенциальная угроза со стороны харизматичного лидера, сумевшего в неполные двадцать два перетащить на свою сторону большую часть министров, — говоря это, принц Ли строго смотрел на солнечного зайчика, боязливо замершего посреди стола, а, закончив, залпом допил свою коричневую бурду.       — Так не меня одного будущее пугает, — невесело усмехнулся я, не представляя, как могу поддержать и помочь.       Ли перевёл тёмный взгляд на Гая и тот, отложив ложку в сторону, сказал нечто почти успокаивающее:       — Кризис четверти жизни происходит у каждого человека. Степень разная. Поверь, вы не одиноки. И хотя печали у каждого свои, стоит помнить, что однажды станет легче. Да, мир оказался не таким, каким ты его видел с высоты метр-двадцать. Теперь твоя задача, понять, каким взрослым ты хочешь быть, и, чего ты хочешь от жизни.       Я даже немного обомлел, если честно.       Мне казалось, что обычные шаблоны под меня не пойдут, потому что я стал Шинигами — такой жизненный опыт уникален. Но вот сейчас послушал взрослого человека и осознал, что проблема всё равно обычная.       Велика ли разница между тем, чтобы словить на свои плечи груз ответственности потенциального монарха и Бога Смерти?       С точки зрения науки — да.       С психологической — нет. Я бы даже сказал, что чисто субъективно, на данном этапе, принцу Ли намного сложнее. Переправлять раз в сутки души за Грань — дело уже привычное, как поссать сходить. Но что должен чувствовать парень, над которым висит угроза стать частью кровавых дворцовых интриг?       Раздался звонкий стук, и мы одновременно повернули головы в сторону окна, за которым, едва помещаясь на отливе, стоял огромный чёрный ворон в блестящей бабочке.       — Срочная миссия? — предположил Рок Ли.       Гай-сан пожал плечами поднялся с места и пошёл впускать важную птицу, которая, едва окно оказалось открыто, перепархнула через мужчину и спикировала точно в меня.       — Я рад, что тебе, кхе, понравилось. Но ты же по делу? — уточнил я, пытаясь прийти в себя после таких агрессивных приветствий.       — Каррр, — ответил ворон, отстраняясь, чтобы удобнее устроиться у меня на бедре и протянуть лапу с чехлом.       Достав послание, я сначала прочитал его про себя, а потом оповестил всех присутствующих:       — Я теперь токубетсу-джоунин, со специализацией Фуин.       — Поздравляю, — тут же улыбнулся Ли.       — Так ты фуинщик? Я всё думал, танк. Поздравляю, Наруто, — сказал Гай-сан.       Его, кажется, мучали какие-то вопросы и сомнения, но он их придержал. Не так Зелёный Зверь прост, как все думают. А ведь он даже не пытается этого скрывать. Удивительно, как легко смутить человеческий ум зелёным спандексом.       Пересадив ворона на плечо, я поднялся.       — Ты куда?       — К Хокаге надо зайти, — я кивнул на свиток.       — Формальности, наверно, нужно уладить, — предположил Гай-сан.       — Тогда я с тобой! Заодно расскажешь, как сам, — Ли подскочил, покидал посуду в мойку, смачно чмокнул своего сенсея в губы и поспешил за мной в коридор.       Натянув сандалии, мы вышли в коридор и я решил попытаться завязать светскую беседу:       — Классно, что получилось застать тебя дома. Я и не надеялся, если честно.       — Да, я, как с миссии вернулся и узнал про тебя, сначала всё пытался выяснить, где ты сейчас обитаешь, а потом засел дома, надеясь, что ты сам решишь прийти. Гай говорил, что слишком много воды утекло и я зря ерундой занимаюсь. Дадут Ками — ещё встретимся. А встретимся мы наверняка: деревня-то небольшая. Но я всё же решил попробовать. Не знаю, возможно, это интуиция.       — Хороша интуиция. Гай-сан прав — много воды утекло. Я не планировал сам искать встречи, но вдруг очень захотелось тебя увидеть и провести время, как раньше, — признался я.       Ли на это не обиделся, а только светло улыбнулся. Он меня понимал.       — Кстати, а как ты умудрился с вороном Хокаге подружиться?       — Грох?       — Как? Да, не знаем мы. Просто взяли и сдружились.       — О, так вы любую речь понимаете, а не только своего хозяина? — Ли пытался быть вежливым, но он, видимо, ничего не знал о призывных животных.       Ворон на оскорбление тут же распушил перья и протяжно гаркнул.       — Тише, ты, он просто с призывными животными никогда дело не имел, — попытался я урегулировать конфликт.       — Вообще-то имел. У меня и свой призыв есть — черепаха. Я просто так и не придумал, как это можно использовать, — окончательно закопал себя Ли.       Ворон возмутился, попытался проломить клювом черноволосую макушку, а потом улетел с оскорблённым видом, едва мы вышли на улицу.       — Чего это он? — удивился Рок Ли, глядя в удаляющуюся чёрную точку на ярко-голубом небе.       — Призывные звери считаются разумными созданиями. А вороны по натуре ещё и гордые. Жабы, к слову, тоже. И они воспринимают призывающих их шиноби напарниками, а не хозяевами, — ответил я, жмуря заслезившиеся от яркого света глаза.       Припекает.       — Кошмар: ещё только десять утра, а уже так жарит, — вторил моим мыслям Рок Ли.       Людей на улице было довольно много и почти никто никуда не спешил. Мы с принцем тоже выбрали неторопливый темп и, прогуливаясь по родным улицам в компании старого друга, я особенно остро ощущал, как всё же хорошо вернуться домой. Не столько даже в квартиру, которой больше нет, но к старым людям и привычкам.       — Так что у тебя? Ты вернулся из мрачного местечка, снова обманул судьбу, выжил, вопреки здравому смыслу и ожиданиям, получил повышение, — Ли шёл рядом, глядя в ту же сторону, что и я, легко подстраиваясь под неторопливый шаг, несмотря на разницу в росте, которая, в его случае, почти полностью ушла в ноги.       — Ты так сказал, что я сразу и забыл, о чём вообще волновался. Если честно, без понятия. Ещё не думал. Вроде как будто замер на месте и не могу увидеть дальше текущего момента.       — Ты зациклился на себе и своих ощущениях, а нужно бы посмотреть со стороны. Такое бывает, когда настроение плохое или что-то нехорошее случается. Начинает казаться, будто счастья вовсе не существует, — Ли задорно улыбнулся повернул голову в мою сторону и подмигнул, доверительно сообщая, — в такой момент важно поделиться с кем-то своими мыслями и переживаниями, — он снова стал смотреть вперёд и закончил значительно тише, — иначе они тебя сожрут.       Мы обогнули с разных сторон мужчину с большой деревянной тележкой, наполненной яблоками, а, когда снова оказались плечом к плечу, я спросил:       — То есть мне надо поделиться своими страхами? И составить план на будущее?       — В идеале, если хочешь извлечь максимальную пользу из РокЛи-терапии.       — Вообще-то хочу. Но о переживаниях не хочется говорить, знаешь, посреди улицы, даттебайо. А про планы — не знаю. Мне вообще не понятно, что будет дальше. Не то что через год или месяц, а даже сегодня вечером.       Когда пауза затянулась, Ли решил накидать вариантов:       — Ну, смотри. После длительной высокоранговой миссии, как правило, прилипает приличная оплата. На покупку собственного жилья не хватит, но можно арендовать неплохую квартиру и начать копить, например, на дом. В ранге токубетсу-джоунина сможешь за пару лет скопить приличную сумму. А там и семью завести, деток, все дела, м?       — Хм, дом, семья, дети. Звучит жутко, — признался я, усмехаясь.       Представлять себя этаким отцом семейства с поварёшкой в руке и возрастным животиком оказалось забавно. Но мне бы за себя ответственность начать брать, что уж говорить про других? Тем более, про детей.       — Понимаю, у меня семья тоже находится где-то на отдельном пьедестале. Наверно, это черта многих, кто рос без родителей. Хочется, но страшно, — признался Ли. — Но тогда можно заняться карьерой. Ты сказал, что специализируешься на фуин. А это ведь такая удивительная наука! Мне вот вообще непонятно, как обычная бумажка может превратиться во взрывчатку после нанесения на неё какой-то каракули.       — Бумажка не обычная, а чакропроводящая, и каракуля должна быть выполнена с точностью до миллиметра и грамма, — решил вдруг подушнить я.       — Грамма?       — Грамма нажатия на кисть, — пояснил я довольно элементарную для себя вещь.       — Ну вот, ты же в этом разбираешься. Можно и дальше развиваться, попытаться открыть тайны всех этих каракуль. Может, даже попытаться организовать экспедицию на остров Узушио, — взахлёб стал расписывать мне перспективы Ли.       — Да, на Узушио надо попасть, — задумчиво проговорил я и, поймав вопросительный взгляд принца, решил, что это подходящий момент, чтобы рассказать. — Я на самом деле Узумаки. Моя мама — Кушина Узумаки. А папа — Намикадзе Минато.       — Намикадзе? Часом, не Четвёртый?       — Он самый, — кивнул я и дал парню полминуты свыкнуться с этой новостью, а потом продолжил. — Я узнал об этом после смерти Третьего: он мне письмо оставил. Тогда же о моём существовании узнал и Джирайя, которого родители назначили моим крёстным. Так что с ним я был знаком немного раньше, чем считается.       — Да твоя жизнь вся сплошь покрыта тайнами. Может, тебя ещё и не Наруто зовут, а какой-нибудь Менма? — пошутил Ли.       Так, хватит на сегодня с откровениями.       — Наруто я, Наруто, — похлопав парня по мускулистому плечу, я переступил порог резиденции и направился к лестнице.       В холле оказалось в меру многолюдно, Ли следовал за мной до самого кабинета и остался ждать в коридоре, около двери, будто готовый в любой момент прийти на помощь.       Внутри, вместо Хокаге, меня встретил Шикамару. Вид у него был сосредоточенный, сидел он в относительно небольшой куче бумаг и оторвался от них сразу, как по кабинету разлетелся скрип петель (это же в каком они состоянии, раз даже под рукой, натренированной открывать двери бесшумно, так скрипят?).       — Привет, Наруто, — сказал Шикамару, пристально рассматривая.       Интересно, а его гениальный мозг сумел как-то понять, что на мне одежда Шисуи? Ха, с моей репутацией — заслуженной лишь отчасти, — никто же не поверит, если я скажу, чем мы на самом деле занимались всю ночь.       — Здорова, Шикамару! А Хокаге всё ещё в больничке? Всё совсем серьёзно? — сходу поинтересовался я.       — Откуда ты об этом знаешь? — парень прищурился, потом его плечи напряглись, и он предположил. — Он тебе рассказал?       — Шисуи? — уточнил я, заодно невольно подтверждая догадки оленя.       Тот сглотнул и кивнул.       — Да. Он очень встревожен. Я тоже за Итачи переживаю, потому и спрашиваю, — пройдя по кабинету, я посмотрел в окно. Высоко тут. А АНБУшников не видать.       — Это конфиденциальная информация, так что давай лучше поговорим о тебе, — Шикамару взял со стола пару бумажек, обернулся ко мне и протянул, не вставая, как оказалось, список литературы по фуин и заявление на прохождение профориентационного теста у Хьюг.       — И что мне с этим делать? — поинтересовался я.       — Книги и свитки возьми в библиотеке. Про проф-тест лучше узнавай у самих Хьюго. Я его не проходил, потому что со мной и так понятно, но слышал, что они отсматривают твои текущие умения и выдают список почти не бесполезных рекомендаций для дальнейшего развития, — развёрнуто пояснил Шикамару.       Приглядевшись к бумажке, я обнаружил, что на ней явно не хватает мой подписи.       — Это не обязательно?       — Не обязательно, — кивнул олень, добавляя, — Итачи-сама и Шисуи-сан решили, что тебе это поможет, и просили настоять, но решай сам.       — Понятно. Ну, ладно, — кивнул я и направился к выходу.       — Что «ладно»? — спросил Шикамару.       — Пройду я этот тест. И литературу возьму, — пояснил я, замирая у двери и ожидая, когда он скажет, чего ещё хочет.       Какой-то олень взбудораженный.       — Ты знаешь, куда идти? И список у тебя большой, как ты сам всё дотащишь? — закидал вопросами Шикамару, но возможности ответить не дал, поднимаясь с заявлением: — Я пойду с тобой и помогу. У меня как раз обед.       Действовал этот олень так решительно, что мои слова:       — Так я не один, — застали его, когда он вышел в коридор и наткнулся на Ли, изящно подпирающего стенку.       — Привет, Шикамару, — не растерялся принц.       — А, привет, Ли, — а вот олень высокую планку, заданную потенциальным императором, уронил.       — Предлагаю сначала покормить оленя, потом в библиотеку, ко мне домой — лишнее скинуть, заодно покажу, где сейчас живу, и к Хьюгам на десерт.       — Ты чего, не завтракал? — удивился Ли, который ответственно подходил к своему питанию.       Оно и понятно, столько тренироваться.       — У меня обед, — поправил Шикамару, который, напротив, имел хаотичный подход к питанию.       Это тоже понятно, с таким-то графиком.       — Сейчас начало одиннадцатого. Кто обедает в такое время? — возмутился принц, подстраиваясь под мой шаг, вынуждая оленя чуть замедлиться — тот сразу куда-то понёсся.       — Я последний раз спал позавчера с семи утра до восьми вечера. В следующий раз получится сегодня вечером. Если название приёма пищи связывать с циклом бодрствования и сна, то тогда это будет вообще полдник, — с толикой раздражения, объяснил олень.       Чего это он на Ли взъелся? Наедине, что ли, хотел поговорить? Или у них без меня отношения не очень?       — Я понял, понял, хорош колоться, Нара. Полдник, так полдник. Чего ты хоть хочешь? И сколько у тебя времени? На полдник в десять утра.       Ой, ну, да, вряд ли же час. Или сколько там обычно?       — Достаточно. Нам туда, — он указал на лестницу в подземный этаж резиденции.       — У вас там столовая? — поинтересовался я, так как никогда раньше там не был.       — Нет, там библиотека.       — А как же полдник? — спросил я взволнованно.       — Забей, — отмахнулся Шикамару, начиная спускаться по узкой бетонной лестнице.       Забыв подумать, я порывисто схватил оленя за руку. Тот замер, медленно повернул голову и посмотрел с таким выражением, что я десять раз пожалел о своих действиях, но потом решил, что болею за правое дело и тихо, но твёрдо настоял:       — Сначала надо покушать.       И нахмурился для большей убедительности.       Строгий взгляд сменился удивлённым.       — Да я пока не хочу.       — Тогда надо что-нибудь купить сначала, чтобы ты смог поесть, когда захочешь, — продолжил настаивать я.       — Наруто, успокойся, он же взрослый человек, сам разберётся, — со смешком сказал Рок Ли.       Конечно, принц прав. Да и какое мне дело? Но Шикамару никогда не умел о себе позаботиться, а все остальные не видели смысла вмешиваться, он же гений, сам разберётся.       Вот и сейчас будто никто не замечает ни его бледности, ни красных глаз, ни потрескавшихся от обезвоживания губ.       Ну, правда, какое мне дело?       Но я продолжал держать его за руку и смотреть в скрытое тенью от балки лицо, надеясь всё же добиться толики разумности.       Шикамару, поняв, что я не отступлю, внезапно тепло улыбнулся, перехватил мою руку на своём запястье, мягко сжал и предложил:       — Давай сейчас возьмём твои книги и по дороге к твоему дому купим еды? Так будет наиболее оптимально, и я смогу узнать, где ты сейчас живёшь.       Я одновременно кивнул и отпустил его руку. Чуть запоздало, он разжал свою и продолжил спуск.       Несмотря на очевидную неловкость ситуации, я чувствовал себя победителем. Неважно, как это выглядит со стороны — за здоровьем надо следить. Посмотрите, до чего себя довёл наш Хокаге.       — Я видел последние обновления в твоём личном деле. Это правда? — осторожно поинтересовался Шикамару.       Но я не планировал скрывать, к тому же уже успел частично растрепать свои вскрывшиеся секретики принцу.       — Не знаю, что там конкретно написано, но, если ты про родителей, то да.       — А крёстный?       — Тоже, да. Он сейчас у меня решил остаться. Не знаю, возможно, уже ушёл.       Как минимум, я на это надеюсь.       — Библиотека здесь, — Шикамару остановился около неприметной двери. — Тебе лучше зайти одному. Им необходимо следовать процедуре при выдаче засекреченных материалов.       — Ничего себе, — пробормотал я и поспешил зайти до того, как успею себя накрутить.       Внутри оказался огромный зал с низкими тёмными потолками, полностью заполненный стеллажами и шкафами с книгами, свитками и всякими дощечками. Только около двери был небольшой стол, за которым сидел мужчина в форме джоунина. Когда он поднял голову, его глаза на миг сверкнули красным. Учиха.       — Имя, фамилия, ранг, список доверенных материалов, — с расстановкой проговорил он, не отрывая от меня взгляда.       — Наруто Узумаки, токубетсу-джоунин, вот, — я протяну нужную бумажку и потупил взгляд, а потом присмотрелся к мужчине второй раз.       Он казался смутно знакомым.       Хотя Учихи все на одно лицо.       — Ждите здесь, — сказал джоунин, даже не посмотрев на список, продолжая буравить меня нечитаемым взглядом. Хорошо хоть фонари не врубал.       — А долго ждать? — уточнил я, не удерживаясь и поводя плечами от столь пристального внимания.       — Я заканчиваю смену в четыре вечера.       — Хорошо. То есть, нет, я не о том. Вы не так поняли, — стал отбрехиваться я, едва не переходя на фальцет, в надежде, что за стенкой меня услышат и спасут.       — Ты хочешь снова меня продинамить? — мужчина поднялся и угрожающе навис над столом.       — «Снова»?       Учиханутый молчал какое-то время, ожидая, когда я его вспомню, из чего можно было сделать вывод, что знакомы были мы очень поверхностно и он ещё не узнал о моей скверной памяти.       — Экзамен на ирьенина, — всё же подсказал он, становясь ещё более недовольным, после отсутствия узнавания с моей стороны. — Я был наблюдателем, мы поболтали, и я подсунул тебе записку. Только не ври, что не видел её. Я нашёл её в мусорке в мужском сортире!       — Ты рылся в мусорке в мужском сортире? — браво, Наруто, это была ключевая информация.       — Что? Нет! Просто заметил, она сверху лежала!       — Скомканная.       — Так ты вспомнил! — победно ощерился мужчина.       — Нет, я просто предположил, что скорее всего скомкал записку прежде, чем выкинуть, — легко нашёлся я, к сожалению, начиная припоминать этого персонажа.       — Я её по цвету бумаги и чернил узнал. И хватит отнекиваться. Ты почему меня продинамил?       — Да просто, — начал я пытаться оправдаться адекватно, но потом припомнил обстоятельства и зачем-то ляпнул: — Тот день закончился крайне неудачно. Я был сильно расстроен, и ни на какие свидания у меня идти желания не было.       — То есть проблема в этом? — зацепился учиханутый.       Где-то я просчитался, но где?       Пришлось кивнуть.       Джоунин прищурился, выпрямился и стал медленно обходить стол. Когда нас перестала разделять надёжная преграда, во мне сиреной взвыло желание сбежать. Но это было глупо и мне всё ещё были нужны книжечки, так что я остался стоять на месте, задирая подбородок по мере того, как ко мне приближался очередной эталон мужской красоты — этих сраных Учих точно штампуют.       Остановившись на расстоянии шага, он с обольстительной улыбкой заметил:       — Раз тогда тебе помешала прийти на свидание неудача на экзамене, то сегодня причин мне отказать у тебя нет?       А, так вот, где я был не прав.       Надо запомнить, но сначала придумать железобетонную отговорку, почему я в гробу видал неуравновешенных ниндзюков, а Учихи все такие плюс-минус. Этот так точно.       — Мой парень будет против.       Это был мой голос?       Да, определённо, мой.       — Кто? — улыбка испарилась с лица Учиханутого. Он готовился прикидывать, как устранить конкурента.       Ками, а кто мой парень?       Желательно, чтобы он был очевидно сильнее этого индивида, иначе может случиться что-то плохое.       Тогда неплохо прикрыться Джирайей, но в такое сложновато поверить. Да и не хочется мне что-то подобное даже в качестве отговорки говорить, пока старика не прощу. Обидел он меня.       Может, попросить Ли подыграть? Они же вроде не афишируют свои отношения с Гай-саном?       А это неплохой вариант!       — А, сейчас. Он как раз со мной пришёл, — я дёрнулся к двери, легко уходя от попытавшейся перехватить меня грабли, распахнул дверь и дрожаще-сладенько пропел, — заюш, ты не мог бы помочь?       Надо ли говорить, что это было фиаско: Рока Ли в коридоре не оказалось и на меня удивлённо вылупился Шикамару. Сделав круглые глаза и жалостливо сведя брови, я потянулся к нему, второй раз за день схватил за руку и оторвал от стены, которую он так удачно придерживал.       — Вот. Это мой парень, и он точно будет против, чтобы я ходил на свидания с кем-то ещё, — пробормотал я, надеясь, что олень не растеряется и подыграет.       Собственно, с этой точки зрения мне повезло, что в коридоре я наткнулся на него, а не Рока Ли, потому что дальше была сказка.       Учиханутый побледнел и напрягся.       Шикамару вошёл в помещение библиотеки, неторопливо закрыл дверь, встал около меня и вполне естественно приобнял за талию.       Его тёплое прикосновение и безупречная игра заставили меня всего сжаться от восторга. Я уже представил, как потрясно быть парнем такого крутого, заботливого оленя, но тут он окончательно меня добил: наклонился, опаляя дыханием висок, мягко поцеловал в щёку и спросил:       — Он тебя обидел?       Без ласковых прозвищ и лишнего сюсюканья, я чувствовал себя не просто как будто любимым, но ещё и уважаемым. Никаких «котиков» и «лисят».       — А? Да нет.       — Хорошо. Тогда давай заберём твои книги и пойдём уже домой? — Нара отвёл от меня взгляд, нарочито медленно осмотрел комнату и поинтересовался уже у всех: — Где они?       Учиханутый вздрогнул, а потом подорвался с места вглубь стеллажей.       Пока он собирал всё необходимое по списку, Нара не отрывал от него взгляда, да и я следил не без удовольствия за резко ускорившимся процессом, лишь раз подняв взгляд к лицу моего «парня», чтобы понять, отчего так распереживался учиханутый джоунин.       Да, определённо, я бы тоже струхнул, посмотри олень на меня так недружелюбно.       Усмехнувшись, я снова посмотрел на учиханутого, который скрупулёзно перепроверил все свитки и книги, после чего, выпрямившись по струнке, отчитался:       — Здесь всё по списку. Правила использования секретных материалов прописаны на брошюре сверху.       — От меня больше ничего не требуется? — спросил я, отрываясь от тёплого бока Шикамару, чтобы оценить литературу.       Для этого пришлось подойти вплотную к Учихе, но теперь было не страшно, и вообще он сам от меня отшатнулся на почтительное расстояние.       Так, ну, выглядит увесисто.       — Необходимо подписать здесь и здесь, — учиханутый кивнул на библиотечные бланки.       Оставив свои закорючки, я снова посмотрел на свои приобретения.       — Возьми свитки и отдельные бумаги, а я понесу книги, — сказал Шикамару, подходя сзади и начиная тут же разгребать стопку с мастерством и точностью опытного бумагомарателя.       — Агась, — кивнул я, забирая свою лёгкую часть.       Олень легко подхватил стопку и, не прощаясь, мы покинули библиотеку.       Рок Ли уже успел вернуться, на локте у него висел пакетик с чем-то съестным и, едва мы вывалились в коридор, он забрал у Шикамару часть книг.       — А говорил, что строго всё. Я уже испугался, что вы без меня ушли, — признался Ли, взбегая по ступенькам на первый этаж.       — Если бы, — усмехнулся я и рассказал Ли, что случилось, заодно пояснив, при каких обстоятельствах мы с этим парнем познакомились.       — То есть вы виделись один раз три года назад, говорили, в общей сложности, минут пять, а он к тебе прилип, как будто ты на нём жениться обещал? — удивился Рок Ли.       — Он же Учиха, — отмахнулся я.       Кажется, только для меня это объяснение было достаточным, но дальше расспрашивать никто не стал. Только Шикамару вздохнул невзначай:       — Хорошо, что никто не знает, что у меня есть невеста.       — И у тебя невеста? — громко возмутился я, за что всё же оказался обласкан хмурым взглядом. — Какого ками, даттебайо? — себе под нос добавил я, смиряясь с мыслью, что мне очень понравилось быть «парнем» оленя.       — Сам в ужасе, — признался Шикамару.       Вроде бы легко, но на эмоциональном фоне это воспринималось так, будто он до предела надутый шарик, в котором только что сделали маленькую дырочку, через которую медленно, но уверенно утекает скопившееся давление.       — А чего так? Если не уверен, может, не стоит торопиться. Твоя благоверная должна понять, — я хотел затереть на тему возраста, но олень посмотрел на меня, как на предателя.       Неужели здравомыслие нынче не в чести?       Не скрывая недоумения, я замолчал, ожидая пояснений «очевидного»:       — Будь моя воля, я бы никогда не женился. Слишком утомительно. Но я же наследник. Нас с Тэмари ещё пять лет назад, во время экзамена, познакомили и обязали стать гарантами мира между Суной и Конохой. А то, что мы друг у друга вызываем исключительно чувство бешенства — никого не волнует.       — Тэмари? Это вообще кто? — недоумённо спросил я.       Шикамару перехватил стопку моих книг и ответил, пока я пытался их у него отобрать:       — Старшая сестра твоего дружка из Суны. Он у них ещё Казекаге стал.       Шикамару ловко уходил от моих попыток отобрать ношу, показывая, что не отдаст — во-первых, — и ему не тяжело — во-вторых.       — Ты про Гаару и эту бешеную блондинку с веером?       — Да. И, как ты выразился, бешеная блондинка с веером через пару лет станет моей женой, — с будничной скорбью заключил Шикамару       — Почему не сейчас? — тут же поинтересовался я, примеряясь, как бы отобрать стопку у принца Ли.       А-то я реально странно себя чувствовал, подрядив наследника клана и принца тащить своё барахло. Даже прохожие, как только узнавали то отдельные лица, то всю компанию, начинали коситься в сомнениях, стоит ли с нами здороваться.       — Дали отсрочку на погулять, — отмахнулся Шикамару.       — И запрягли работать двадцать пять на восемь? — ситуация казалась всё менее симпатичной.       В очередной раз за день подумал, что мои проблемы, пусть специфические, но у других тоже хватает своих, не менее специфических.       — Да нормально. Я не так много времени провожу за бумажной работой. Только если нужна помощь, когда отца нет в деревне.       Мы как раз подошли к моей двухсекционной трёхэтажке и, к счастью, просканировав здание, Джирайи я в нём не обнаружил.       Парни осматривали треснувшее крыльцо и заплесневелый подъезд с любопытством. Не менее интересным они нашли изобилие оградительной учиховской ленты. Только прикрыв за собой едва держащуюся на петлях дверь моей квартирки, принц Ли вежливо констатировал:       — Тут весьма необычно.       — Да, дыра это обыкновенная, Ли. Уже давно подлежит сносу, но сейчас времена неспокойные, страшно пускать в деревню чужаков, — он перевёл взгляд на меня и спросил, — куда ставить?       — А, сейчас, минуту, — сказал я, забегая в комнату и подготавливая дальний от окна уголок.       Вообще, несмотря на сомнительный образ, которому я усердно следовал, проживая здесь, в связи с отсутствием сна и развлечений, времени на уборку оставалось предостаточно и, за две недели проживания, мне всё же удалось минимальными усилиями навести, если не уют, то пометить территорию — точно.       Особенно мои преобразования коснулись жилой комнаты, где я проводил всё то время, что не пьянствовал с соседями. Больше всего выделялись побелённый потолок и оранжевая стена.       — Ух ты, сам красил? — восхитился Ли, осторожно опуская свою стопку на чистый пол.       — Да, — кивнул я, показывая, куда поставить книги Шикамару.       — Так смело и свежо!       — Но надоест через месяц, — выдохнул Шикамару, распрямляясь и тоже любуясь цветом.       — Уже, — хмыкнул я, договаривая для Ли, — надоело.       Пока парни, словно коты на новом месте, обхаживали комнату, осматривая всё, что лежало на поверхности, я зачем-то признался:       — В детстве вот мечтал, что, как деньги будут, сделаю яркий ремон, чтобы не видеть никогда ни белых потолков, ни серых стен, а сейчас вот, к сожалению, понял, что в таком доме будет попросту невозможно находиться без того, чтобы тут же не пожелать что-нибудь сломать или кого-нибудь убить. М-да, обидно, конечно, даттебайо, — я неловко почесал затылок, понимая, что зря это сказал.       Но Шикамару, не оборачиваясь, рассматривая что-то в окне, заметил:       — Зато попробовал.       А потом Ли разошёлся на пламенную речь:       — Верно! Иные вовсе не помнят, о чём мечтали в детстве. Живут с ощущением жажды чего-то и не осознают, что сами же себя лишают счастья. Пусть и недолговечного. Так что круто. И где тут у тебя туалет?       Хмыкнув на такой гладкий переход, я указал в нужную сторону.       Пока принц возился с раритетной сантехникой, Шикамару решил уточнить:       — Так как ты планируешь поступить? Пойдёшь к Неджи?       — Пойду.       — Тогда я с тобой. Если не против.       — Только если сначала поешь, — улыбнулся я.       — Ладно, — вынужденно согласился Шикамару, изображая из себя мученика, но я-то чувствовал, что в нём прочно поселилась радость.       Я испытывал абсолютно аналогичные эмоции. Все мои страхи оказались глупостью, и мы так легко смогли снова найти общий язык.       Переместившись на кухню и вручив Шикамару пакетик, с купленной Ли едой, я поставил чайник и достал две баночки с чаем. Тот, которым меня угощал Энка, показался мне вдруг каким-то старым и отсыревшим. Так что заваривал собственноручно собранную травку.       Вскоре с «заседания» вернулся принц, уселся на кухне и спросил у Шикамару:       — Слушай, так а ты почему сам к Наруто в гости не приходил?       — Зачем? — задал встречный вопрос олень, продолжая сосредоточенно жевать онигири с тунцом.       — Ну, повидаться. Ты же тоже соскучился, вон, прилип, как банный лист и, я полагаю, пойдёшь дальше с нами, забив на работу?       — Ой, да, у тебя же работа, — спохватился я.       Шикамару перевёл раздражённый взгляд с Ли на меня, потом обратно на Ли, выдохнул через сжатые зубы, отложил онигири и коротко ответил:       — Да, я хотел встречи, но не искал её специально, потому что Наруто явно показал, что ему нужно время прийти в себя. Нет, я не знал точно, где он живёт. Адрес слышал, но не стал запоминать. Моя работа в резиденции вообще никого не касается, особенно вас, но с ней я закончил за ночь, остальное может подождать, так что да, как выразился Ли, я не планирую отлипать. Пока это уместно, — сделав глоток травяного чая, Шикамару снова поднял онигири и откусил большой кусок, показывая, что пока не доест, ничего больше не скажет.       Обсудив состав моей заварки и забыв уже про мотивы оленя, мы отправились дальше по намеченному маршруту в сторону квартал Хьюг.       Путь лежал через понравившийся мне квартал с узкими чистыми улочками в смешанном стиле, где двумя днями ранее я встретил Кибу.       Стоило мне подумать о его запахе и исцарапанной зацелованной груди, за распахнутой кожанкой, как затянувшийся монолог Шикамару о сложностях проектирования систем отопления оказался прерван вывалившимися прямо на нас из-за ближайшей калитки «конченым ублюдком» и непрекращающимся женским визгом.       Тело было тяжёлое и, по закону подлости, упало на меня. Хорошо, что дыхание природной чакрой в любой непонятной ситуации успело перерасти в рефлексы, так что в условиях замедлившегося времени и ускорившегося тела я сумел сориентироваться, не пробить головой фонарный столб, переступить удобней извернуться вместе с «ублюдком», в котором сразу был узнан Киба, перехватить парня за пояс джинс и замедлить падение в достаточной степени, чтобы уже успел сориентироваться он.       Наследник Инузука не подвёл: поймал равновесие сам, ещё и врезавшегося в него меня удержал.       — Привет, парни, — поздоровался он.       — Что, дружки твои? — спросил вышедший всё из той же калитки хмурый мужик в обтягивающих брюках и со сверкающей лысиной. — Осмелел, падла? Ты, гнида, у меня землю жрать будешь за то, что посмел мою бабу тронуть!       Мужчина был стройный и не слишком высокий — по крайней мере, рядом с Шикамару и Ли, которые его придержали, как только поняли, что наших бьют, выглядел он не слишком внушительно. Даже удивительно, почему Киба оказался в столь щепетильном положении, при его внушительной комплекции.       Прижатый к прикрытой тонкой белой футболкой груди этого ходячего секса, я позволил себе последний раз вдохнуть его дикий запах, потом сделал шаг назад и повернулся к лысому.       Что ж, чакры у него тоже было немного, но тут к нам на люди вышла причина проигрыша Кибы.       Девушка была скорее раздета, чем одета, с отличными формами, высокая — выше своего лысого парня, к чьему плечу в слезах прижалась, — с длинными прямыми волосами цвета чёрного кунжута, светлыми глазами и пухлыми алыми губками. Если бы не перекошенное выражение лица и истеричные вопли, решил бы, что нам сама Бэндзайтэн явилась.       — Ватароши, это всё он, он меня заставил! — пальчик оскорблённой невинности указывал на охреневшего Кибу.       Вся наша компания оценила состояние собачника, переглянулась, согласилась, что другана безжалостно оболгали, и ситуацию надо как-то спасать, потому что лысый, забыв о страхе и банальном здравомыслии, был готов под науськиваниями своей зазнобы бросится против трёх сильных шиноби и меня.       — Я тебе яйца откручу и в глотку через задницу засуну! — прорычал лысый, закатывая рукава помятого лонгслива.       Когда он с уверенностью пророка, несущего миру единственно верную истину направился к Кибе, ему в плечи с двух сторон упёрлись руки Шикамару и Ли.       — Полегче, — сказал олень.       — Слушай, мы его друзья и ручаемся, что он не мог принудить девушку к чему бы то ни было! — попробовал выступить парламентёром принц.       Что же, оба не на помойке себя нашли и с контингентом, подобном лысому, говорить не очень умели. Зато ещё сильнее разозлили и заставили волноваться девицу, которая снова закричала:       — Они с ним заодно, они врут! Этот сукин сын угрожал, что его дружки тоже меня изнасилуют, если я не буду его слушаться!       Потрясающе.       Фальш была так очевидна мне, эмпату, и так незаметна лысому, что становилось только интереснее.       — Да я же никогда… — выдохнул Киба, потом выпрямился и чётко сказал девушке. — Я же к тебе со всей нежностью, принцесс. Ты самая прекрасная девушка в моей жизни, почему ты решила поступить так?       Я бы против такого напора не устоял, но Бэндзайтэн зашла слишком далеко, чтобы повернуть назад.       — Ты сам себе всё это придумал, а я никогда не была с тобой по своей воле! Ватароши, он меня так унизил!       Лысый покраснел от злости и попытался ударить Ли. Тот легко увернулся и на голых рефлексах впечатал защитника девичьей чести в деревянную панель ограждения.       — Ой, — Рок Ли сразу осознал свой косяк и кинулся поднимать Ватароши.       Тот, на удивление, не отрубился, но лицо ему расквасило. Девица испуганно заохала, закрывая лицо руками. Лысый что-то невнятно пробулькал и снова замахнулся на Ли.       В этот раз принц сдержал реакцию и позволил кулаку врезаться себе в плечо. Послышался хруст.       Я поморщился, припоминая, как сам страдал, пока мне на последнем году обучения в Академии удар наконец не поставили.       Лысый скорчился и тоскливо заскулил.       — Прости, я не со зла. Давай мы тебя в госпиталь отведём?       — Непмлд! — буркнул Ватароши, вырываясь из поддерживающей хватки Ли, тут же чуть не заваливаясь, в последний момент опираясь о свою подоспевшую красавицу.       Парочка скрылась за калиткой, оставив нашу компанию в некотором замешательстве: что это вообще сейчас было?       — Странно, вроде в скрытом военном поселении живут, а всё равно против шиноби пошли, — пробубнил я.       — Этот Ваташи — или как его? — вроде как сам тоже шиноби. Арису говорила, что он в этом году планирует сдавать экзамен на чунина. Последняя попытка: две он уже завалил, — сказал Киба, потом тяжело вздохнул, растёр лицо ладонями и спросил: — А вы куда таким интересным составом направляетесь? Не похоже, что на миссию.       Я открыл рот, чтобы ответить, но меня опередил Ли:       — Наруто-куну дали ранг токубетсу-джоунина и порекомендовали пройти какой-то тест у Хьюго. Так что мы сейчас к Неджи.       — А потом? — Киба окинул меня оценивающим взглядом и, между делом, сказал, — Поздравляю.       — Спасибо, — улыбнулся я, зарываясь рукой в волосы на затылке.       Что-то наша компания стремительно разрастается и становится неловко.       — Так что? Праздновать планируем? — его тёплый взгляд обжёг щёки, и я что-то совсем зарделся.       — Аа… Хаха…       Пробубнил я, беспомощно поглядывая на Оленя и Принца.       Те тоже ждали ответа почему-то от меня, игнорируя активно транслируемое им сообщение: «спасайте пацаны».       Шикамару, будучи не только оленем, но ещё и гением, сумел что-то для себя понять и ответил в стиле великих политиков:       — Сейчас к Неджи сходим, разберёмся с проф-тестом, а дальше посмотрим, — после чего отвёл от меня пристальный прожигающий взгляд и разбавил дело шуткой. — Тебе Киба, лишь бы найти предлог нажраться.       — Эй, меня тоже можно понять. Да и поводов тоже можно не давать, я и сам бы справился. А тут же такое событие! Не успел наш блудный друг вернуться, как уже разбил пару сердец и повысил ранг, — Киба повернул в сторону, куда мы изначально держали путь.       — Сердца? — удивился Ли и предположил, — Неужели очередное мимолётное знакомство из прошлого?       — Нет, эти уже после возвращения были, — отмахнулся я, совершенно не желая вдаваться в подробности.       Но добрым языкам только дай повод перемыть несчастному нимфоману косточки.       Сначала Киба зацепился за слова Ли:       — Ну-ка, что там за мимолётное знакомство?       И принц с огромным удовольствием рассказал о моих попытках получить рекомендованную литературу в секретной библиотеке.       Потом уже Ли спросил:       — А что там Наруто успел кому поломать по возвращении?       Видя, как весело заблестели глаза Кибы, я зачем-то напомнил парню:       — Ты же сам просил без гейства, а теперь сплетничаешь о моих мужиках? Непоследовательно, Киба, даттебайо!       Со звериным оскалом на грани запредельного веселья и, выдуманной мной, сексуальной агрессией, парень низко проурчал:       — О, мне очень приятно, что ты с таким вниманием относишься к моим просьбам, но, знаешь, спустя минуту, после того, как я это сказал, мне пришлось разбираться с твоим ухажёром, пока ты трясся у меня за спиной.       От его вибрирующего голоса у меня и внутри всё вибрировало, а, когда он закончил, я чуть не кончил, и не сумел удержать тихого отчаянного шёпота:       — Да, как за такой спиной и не спрятаться.       — Что? — не расслышал Кибы.       Зато расслышал, сбившийся с шага, олень. Мы как раз вышли из нового квартала и дорога под ногами утратила стерильную ровность.       — Говорю, одно дело случайность и совсем другое — нарочно заводить тему. Мы же твою красотку не обсуждаем? А вот хотелось бы, даттебайо!       Не праведный гнев, а чистая сублимация. Просто, как мне с ним дружить, если он весь пропитан этой неконтролируемой сексуальной энергией? И почему всем остальным плевать?       Типа, Шикамару — натурал, а у Рока Ли — настоящая ослепляющая любовь?       — Воу воу, полегче, я понял. Расскажу подробности моей любовной истории, если так интересно. Хотя, рядом с твоими боевыми пидорасами моя принцесса и рядом не стояла, говорю со всем обожанием.       Только я расслабился, что мы соскочили с опасной темы, как Ли снова вернулся к ней, спросив:       — Подождите, то есть их было сразу двое?       — Ох, ну за что? — взмолился я у неба, но это не помогло: Киба набрал в лёгкие побольше воздуха и рассказал, как мы случайно пересеклись в Новом кватале — да, он так и называется, — и дальше по хронологии, добавляя несуществующие компрометирующие подробности:       —… И он тонко вскрикнул, как девица, нырнул мне за спину и вцепился в куртку дрожащими пальчиками, а у меня же сразу инстинкт сработал…       —… А потом они решили всё же объясниться и оказалось, что те парни чуть ли не жениться планировали, а наш развратный мальчик их снял на время, чтобы было, где перекантоваться, пока ему документы восстанавливали и жильё готовили…       —… Тут он вдруг — хрясь! — Киба замер, выпятив вперёд бедра, из-за чего крупный даже в мягком состоянии член стал вырисовываться под плотной тканью брюк. — Вытаскивает он свой трипперный стручок и оказывается, что раньше было не так, при этом «раньше» — это до знакомства с нашей ходячей лабораторией по культивированию всевозможных ЗППП!       — Да чист я! Я же только что прошёл диспансеризацию! — сказал я в ответ на, вероятно, справедливые замечания.       — Чист — не чист, — Наруто, нельзя вступать интимную близость без защиты, это же база. Особенно с малознакомыми людьми, — серьёзно сказал Ли.       Кажется, он был возмущён моим поведением, да и Шикамару с Кибой смотрели как-то обвинительно-наставительно, так что я не выдержал и брякнул:       — Так я пока в сознании был, контролировал, чтобы резинка была!       Три пары глаз медленно округлились, Киба подлил масла в огонь тихим:       — Так вот чего ты их так испугался…       А мне вот вообще не в радость было обсуждать такое среди бела дня на публике, так что я потребовал:       — Всё, закрыли тему! К тому же мы уже в квартале Хьюг, у которых даже фамилия говорящая, похожая на «ханжа». Они же от таких разговоров могут и чувств лишиться! Небось даже слова «секс» не знают.       — Знаем, — холодным тоном прилетело с другой стороны от нашей компании.       Я медленно обернулся и наткнулся взглядом на очень недовольного Неджи, добавившего:       — И если причина вашего раздражающего присутствия на закрытой территории клана окажется недостаточно уважительной, я это знание ещё и продемонстрирую. В уголовно наказуемой форме.