Поиск ориентации (в пространстве)

      Поначалу могло показаться, что мы с Гай-сенсеем идеальная команда для выполнения трудоёмкой миссии в сжатые сроки. Потому что оба выносливы, как демоны. Ещё и относительно спокойно переносим местные невзгоды. Оказалось даже, что Гай-сенсей, благодаря своей уникальной технике Небесных Врат, способен обходиться без противогаза. Ну, как минимум, на высоте в полторы тысячи метров, где концентрация опасных веществ в воздухе была значительно ниже, чем на земле, но глаза всё равно слезились, особенно первые сутки, пока мы занимались полной ху-е-той.       Потому что оказалось, что для миссий, требующих наличия ай-кью не ниже ста двадцати, мы подходим плохо.       Нет, на двоих у нас получались все двести, по сто на нос, однако этого оказалось недостаточно, чтобы мы осознали тщетность попыток хоть что-то разглядеть сквозь серо-желтый смог с безопасной для полёта высоты. С небезопасной тоже проблема, потому что мы обнаруживали гору за две секунды до того, как врезаться в неё. Повезло, что биплан был сделан на совесть и просто разносил в стороны весь этот мелкий мусор с вершин, отделываясь парой новой царапин, которые я уже не считал.       Короче, первые сутки нового этапа изучения страны Мусора мы безрезультатно пытались составить хоть какое-то представление о местности с высоты, с которой этой самой местности не видно.       Потом, к счастью, стало очевидно, что количество топлива неуклонно уменьшается, и мы стали искать место для посадки.       Здесь очень пригодилась информация от клонов, исследовавших страну Мусора с земли. Эти ребята вообще отлично постарались, собрав первые важные сведения.       Во-первых, смог над страной Мусора был распределён неравномерно: наибольшая концентрация была в северной части «косы», где мы и ошивались с Гай-сенсеем всё это время, а с северной видимость оказалась аж в полкилометра, что позволяло изучить её с воздуха. Туда мы и направились следующим днём, переночевав и потренировавшись в паре десятков километров от границы. Кукурузник на ночь оставили прямо на свалке — чтобы не тратить драгоценное топливо.       Во-вторых, жизнь в стране Мусора была, но довольно необычная. Помимо бледных «Сумеречных людей» — как прозвали их клоны в своих отчётах, — встречалось немало животных и даже растений. Специфических вида и свойств, конечно. Наиболее важные и забавные воспоминания я даже записывал на полях большого листа, где мне было велено рисовать карту.       Вот несколько из них:       «Заметка №4. Экологический гурман.       Запись для оригинала: наткнулся на целую гору просроченных консервов из Страны Молнии. На вид — как новые! Решил проверить одну банку… Оказалось, они обрели вторую жизнь и ещё непонятно, кто кого будет есть, даттебайо! Со мной были клоны №13 и №16, но их поглотили консервы. Судя по внешнему виду, скоро должны развеяться, так что воспоминания от них будут незабываемые».       Дальше его структурированный поток мыслей превратился в обычное воспоминание о смерти в тентаклях некой серой бурды с шапочкой из банки от тех самых консервов.       «Заметка №32. Тайдзюцу против мусора.       Гай-сенсей был бы горд! Я пытался применить классическое тайдзюцу против стаи мутировавших ворон (у них, кажется, по три клюва, Наруто, это не круто!) В итоге я запутался в старой рыболовной сети и рухнул в кучу использованных подгузников. Наруто, если я сейчас развеюсь, ты почувствуешь этот запах в своей голове. Я предупредил. Держись там».       Было бы чем — побежал бы блевать в ближайшие кустики. Такого запаха даже в стране Мусора мне ещё не встречалось.       «Заметка №8. Ботаника для сумасшедших.       Слушай, Наруто, тут есть цветы. Ну, я думал, что это цветы. Огромные ярко-синие бутоны, пахнут как жвачка из страны Дождя. Решил понюхать — и чуть не лишился головы! Это «Химические Росянки». Вместо нектара у них — концентрированная серная кислота, а лепестки сделаны из тончайшего волокна, которое прочнее лески шиноби. Клон №9 теперь ходит с причёской «под ноль», потому что этот «цветок» решил его приобнять. Вывод: если что-то в Стране Мусора выглядит красиво — беги от этого».       «Заметка №15. Железные волки.       Наткнулся на стаю местных псов. Это не обычные животные, оригинал. У них шерсть свалялась так, что стала похожа на кольчугу, а в лапы впились осколки металла, превратившись в жуткие когти. А ещё они совсем не лают. Эти твари издают звук, похожий на скрежет несмазанных дверных петель. Кажется, они питаются батарейками и старыми шинами. Клон №14 попытался прикормить их вяленым мясом — они посмотрели на него, как на идиота, и продолжили жевать то ли трактор, то ли ещё какое сельскохозяйственное оборудование».       «Заметка №22. Светлячки подрывники.       Вечером над болотами взлетают рои мелких огоньков. Красиво, как на фестивале в Конохе! Эти насекомые поглощают метан из гниющих отходов, и, если рядом с ними чихнуть или, не дай Кагуя, сложить печать Огня — рванёт так, что нас найдут в Стране Ветра. Один такой сел мне на нос, и я не дышал три минуты, пока он не улетел. Страна Мусора не любит резких движений».       «Заметка №37. Медный лес.       Тут нет обычных лесов. Вместо них — заросли из переплетённых медных проводов и старой арматуры, которые за десять лет проросли сквозь землю. Если бы мне было позволено дать название этому явлению, я бы выбрал «Медный лес». Кстати, когда началась гроза вчера вечером, эти «деревья» начали гудеть и ловить радиосигналы из соседних стран. Я пять минут слушал прогноз погоды из Страны Горячих Источников, стоя под железным дубом. Забавная штука, но волосы встают дыбом от статического электричества».       Ну и так далее, и тому подобное.       В-третьих, стало вырисовываться представление о местных жителях — Сумеречных людях, — и их домашних любимцах — Аллигаторах Добра (я и сам порой затрудняюсь сказать, что происходит в головах моих клонов).       Итак, радужный окрас аллигаторов — это не природный камуфляж, а впитавшиеся в чешую химикаты. Когда они двигаются, по их телам бегут «бензиновые» круги, как на лужах после дождя. Один из клонов даже попытался подёргать одного такого красавца за хвост — оказалось, что он ужасно скользкий. Самого естествоиспытателя всё тем же хвостом отшвырнули на десяток метров в ближайшую кучу мусора, где он был бесславно вспорот куском арматуры.       Собственно, из-за красивой радужной окраски, клоны, независимо друг от друга, поспешно решили, что аллигаторы за добро.       С неймингом Сумеречных людей ситуация оказалась куда глубже.       Изначально, по их внешнему виду и поведению, клоны решили, что это «тёмные» люди. Дикари. Неподвижные, с пустыми глазами, белой, чуть светящейся кожей, одетые на манер древних людей, только вместо шкур — обрывки одежды.       Но потом один из клонов приметил следующую картину:       «Заметка №45. Политическая география.       Тут живут люди. И они… странные. Видел, как один мужик на крокодиле читал старую газету из Конохи десятилетней давности и ругался на курс рё. Кажется, они не просто выживают здесь: сумер-люди организованы, обучены, обозлены. Один из них заметил меня и бросил ржавый сюрикен так точно, что я чуть не лопнул. У них очень специфический стиль боя: весь пропитанный кислотой и тленом. Будь осторожен, оригинал. Они не только сильные, но и умелые».       Руководствуясь этой информацией, я создал ещё полсотни клонов и отправил их дальше изучать местность на севере, пока мы с Гай-сенсеем уже вполне успешно занимались изучением и картографированием южных территорий.       За три следующих дня, в которые мы продолжали старательно игнорировать существование враждебно настроенных местных жителей, на нашу долю выпали следующие напасти:       Дважды кукурузник дёргало и уносило в «штопор» на воздушных ловушках. Они образовывались из-за того, что огромные горы мусора, особенно металл и пластик, нагреваются на солнце неравномерно, возникают резкие вертикальные потоки воздуха, которые для малых летательных аппаратов, вроде нашего, очень опасны. Но я научился их замечать — всего-то пришлось на постоянной основе подсасывать природную энергию и пропитать своей чакрой половину всей страны Мусора.       Потом как-то раз нас накрыло дождиком. Липким, рыжим, разъедающим металл, одежду, кожу… Короче, стало понятно, почему местный носят какие-то повязки и обноски, вместо хоть сколь-нибудь нормальной одежды.       Ещё мне понравился инцидент с мусорным вулканом, когда из горы вырвался стометровый столп огня. Гай-сенсей мне потом объяснил, почему так происходит: под давлением слоёв мусора органика гниёт, образуя подземные пузыри газа. Время от времени они прорываются сквозь твёрдый мусор, и, если рядом пробежит искра, метан тут же взрывается.       Особенно опасным оказался электрический шторм. Когда мы пролетали над зоной скопления металлического мусора. Там образовалась аномальная статика, которая среагировала с каким-то электроприбором на кукурузнике и начался настоящий ад в виде нескончаемого шторма чёрных молний. Какаши-сану бы такое понравилось.       Но наиболее удручающими и вредящими непосредственно миссии, а не моей охреневшей от местных чудес психике, стали лавины.       Ничего особенного: вот, как в горах бывают лавины, так и здесь. Только вместо снега — мусор.       Проблема в том, что под мусором тоже был мусор, а не твёрдая горная порода. Поэтому в ходе таких лавин значительно изменялся рельеф: буквально на глазах огромная гора может превратиться в холмик или вообще равнину.       А, и, таким образом, была подтверждена моя изначальная догадка о том, что наша главная проблема даже не в том, чтобы зафиксировать сигнальные маячки на вершинах. Она в том, чтобы зафиксировать сами горы.       Когда прошла половина отведённого на миссию времени, мы установили всего три маячка на настоящие горы и даже представления не имели, что делать с оставшимися семнадцатью вершинами.

      ***

      Сначала до нас стал доноситься приглушённый смогом гул воздушных потоков, потом серо-жёлтое небо вспыхнуло багряным, и только после я почувствовал, как на нас сверху движется нечто гигантское, тяжёлое, смертельно опасное.       Я подал знак Гай-сенсею, мы прямо в воздухе привычно поменялись местами, и я повёл биплант в сторону, чувствуя, что мы вполне успеваем избежать опасности, но беспокоясь о том, что она из себя представляет.       Развернувшись, я стал следить за траекторией движения воздуха и полетел следом, приближаясь до тех пор, пока не рассмотрел огромные самолёт.       — Наруто, назад, — скомандовал Гай-сенсей.       Я выровнял биплан и направил в противоположную сторону.       Спустя пару секунд раздался такой грохот и треск, будто сама планета решила расколоться на две части.       Потом были вспышка света, тепла и догоняющая воздушная волна.       Плечо два раза сжали, и мы с Гай-саном снова поменялись местами, при этом на нём, помимо привычного чёрного костюма, была защитная маска с фильтрами.       Я не стал лишний раз возиться и надевать это орудие пыток, тем более, что опыт клонов показывал — даже местные токсины мне не страшны. Через маску, конечно, запахи почти не чувствуются, но за прошедшее время я, к своему ужасу, успел привыкнуть к местным ароматам. К тому же, многие опасности легче всего заметить именно по запаху.       Когда Гай-сенсей посадил кукурузник в паре сотен метров от дымящегося небесного гиганта, я уже успел осознать и принять, что мы невольно стали свидетелями крушения самолёта. И даже догадался, что наставник хочет проверить, не осталось ли у них топливо.       Но, стоило нам преодолеть расстояние от побитого жизнью алого кукурузника, который рядом с этой махиной казался микробом, до самого большого обломка, к своему стыду, я увидел, как джоунин идёт к кабине пилота. Мне даже в голову не пришло, что кто-то мог выжить и нуждаться в помощи. Да и судно явно грузовое. Вот что со мной не так, даттебайо?       Забравшись по обломкам крыла к люку, мы проникли внутрь.       — Наруто, следи за атмосферой. Если он не взорвался при падении, это не значит, что так будет и дальше, — сказал Гай-сенсей, пробираясь через груды выломанных перегородок и ящиков к двери.       А я представил, что с нами будет, если эта штука взорвётся, пока мы лазаем внутри. От мурашек даже концентрация сбилась, а потом я перевёл всё своё сенсорное чутьё на область в ближайшие сто метров.       Где-то в багажном отсеке капала жидкость, жужжала случайно залетевшая в салон муха, один из обломков шуршал и скрежетал, поглощаемый кислотным омутом.       Взрываться пока ничего не планировало, но искренние электроники делало из меня параноика. Но оно и верно.       — Подержи, — Гай-сенсей уже проник в кабину пилота.       Совместными усилиями, мы смогли вытащить из обломков покорёженной носовой части два мёртвых тела, которым уже точно никак нельзя было помочь — они оказались так же изломаны, как пилотируемый ими самолёт.       Дальше мы решили поискать топливо. Заметили в хвостовой части следы сильной коррозии.       Топливо нашлось и много. Мы даже пожалели, что багажник у биплана такой маленький, но потом придумали слить часть топлива в найденные на свалке баки и запрятать с тем, чтобы позже уже доставить в Эккоиджи.       Напоследок решили сунуть нос в грузовой отсек.       — Ну, и что тут у нас никогда не достигнет пункта назначения? — пробормотал я, заглядывая в тёмное нутро.       — Тут ты ошибаешься: груз прибыл, куда надо, — невесело усмехнулся Гай-сенсей.       Грузовой отсек оказался заполнен некогда аккуратно выставленными в ряды, ныне перевёрнутыми от падения ящиками и цистернами с кучей пометок по типу: «опасные отходы», «утилизировать с особой осторожностью», «не допускать контакта с открытым грунтом», «сверхопасные отходы».       Вдруг послышался гул.       Сконцентрированный на исследовании самолёта, я совсем перестал следить за дальним окружением, в котором появились сразу несколько десятков источников сильной чакры.       Гай-сенсей понял по моему лицу: что-то не так и глянул вопросительно.       — У нас гости, — ответил я, направляясь к выходу.       Снаружи гул был куда отчётливее и продолжал нарастать. Воздух над свалкой всегда был тяжелым, но сейчас стал маслянистым, тягучим, удушающим. Тишину мертвой пустоши прорезал странный звук: не то влажное хлюпанье по грязи, не то утробное урчание старого мотора. На горизонте, где ядовитые реки впадали в болота отходов, вспыхнули радужные пятна. Но это были не блики солнца, которое тут не появлялось. Это была чешуя. Огромные, размером с большие лодки, аллигаторы выходили из смога, и на их спинах, неподвижные и жуткие в своей худобе, стояли всадники с белой, чуть светящейся кожей.       Гай-сенсей коснулся рукояти куная и поправил маску на лице. Эмоционально он был чрезвычайно напряжён:       — Наруто, кажется, ты что-то говорил про местных обитателей?       — Да. Вы тогда поржали надо мной.       Нет, он мне поверил, но, услышав описание, замер с лицом: «ты втираешь мне какую-то дичь». Короче, верил и не верил одновременно.       — Был не прав, — легко признал мужчина.       Тем временем нас стали окружать. Вблизи вся эта процессия казалась ещё более внушительной. Особенно опасным был их лидер, стоявший на самом большом, чёрном флегматичном аллигаторе.       Он же был единственным, от кого я не ощущал стальной враждебности. В остальном, в воздухе застыла жгучая ярость.       — Ты! — в меня ткнул пальцем смутно знакомый мужик. Кажется, именно он читал газету из Конохи. — Широ-сама, это тот самый чужак, про которого я говорил.       Их лидер, Широ, прищурил свои холодные чёрные глаза, а потом начался парад узнаваний.       — Ты, сопляк, у меня ещё попляшешь!       — Посмел слинять посреди боя! Я тебе ещё покажу!       — Готовь жопу, цыпа, скоро в ней окажется моё копьё!       Ох, успели мои клоны делов понаделать.       Гай-сенсей, обратил на меня своё напряжённое внимание.       — Вы утверждаете, что именно этого чужака видели в одно и то же время в разных отдалённых частях заражённых территорий? — строго, но безлико спросил Широ.       Ему нужно было разобраться, но ругать подчинённых на глазах посторонних Широ не хотел. Кажется, я для них стал такой же диковинкой, как и они для меня.       — Я могу объяснить, — предложил я звонким от волнения голосом.       Над ухом клацнула пасть размером со всего маленького меня.       — Ну, валяй, — кивнул Широ, облизывая пирсинг на губе.       Вау.       Так, отставить грязные мыслишки!       — Это были Теневые клоны. Они вполне разумны, имеют физическую оболочку и небольшой запас чакры. Очень полезная в хозяйстве техника.       — И что твои клоны делали на территории нашей страны? — рокочуще спросил Широ.       Челюсти вокруг заклацкали активней, уровень агрессии подрос. Но лидер всё ещё был холоден и собран. За его строгостью и жёсткими вопросами не крылось злости.       — Нам было поручено установить сигнальные маячки на территории вашей страны. Полагаю, это не было согласовано с представителями вашего государства? — спросил Гай-сенсей приглушённым из-за маски голосом.       Ага, значит, выбираем тактику «наша хата с краю».       — Да, чтобы вот такого больше не происходило, — я указал на обломки самолёта вокруг нас.       Широ изогнул бровь с очередным пирсингом и насмешливо спросил:       — Как успехи?       — Мы пока на стадии разработки плана, — миролюбиво ответил Гай-сенсей.       Над ухом особенно громко щёлкнуло, а потом я обратил внимание, что воздух вокруг нас стал изменяться, причём неестественно, будто следуя чужой воле.       В голове вовремя всплыло воспоминания клона. Это была подготовка перед одной из «Мусорных техник». Кто-то наращивает концентрацию взрывоопасных веществ, чтобы потом подорвать нас одной искрой. Кажется, у одного из этих парней два каменных клыка — стукнет челюстями и будет жара.       — Ммм… Занятно. Надеюсь, вы осознаёте, что вам тут не рады? — Широ кровожадно улыбнулся, демонстрируя остро заточенные зубы.       Воспользовавшись тем, что стояли мы с Гай-сенсеем вплотную, я стал отстукивать ему по бедру сообщение: «нас сейчас поджарят», одновременно отвечая:       — Сложно было не заметить. Мы потому и не спешили со знакомством.       «Ты можешь что-то с этим сделать?» — отстучал в ответ Гай-сенсей.       — Очень осмотрительно. Для вас было бы лучше вовсе не попадаться нам на глаза, — произнёс Широ и скосил взгляд в сторону высокого мужчины с красным ирокезом и чёрной повязкой на нижней части лица.       «Могу, но они заметят», - ответил наставнику.       «Действуй», — скомандовал он.       Видя, как красноволосый приоткрывает рот перед тем, как чиркнуть своими каменными зубами, я сконцентрировался на своей чакре, пропитавший воздух на сотни квадратных километров вокруг, и в одно мгновение развеял горючий токсин вокруг нас.       Клыки-огниво клацнули, вспыхнула искра и тут же погасла.       Красноволосый попробовал чиркнуть ещё, а вот Широ сразу понял, что наткнулся на рыбку покрупнее. С лица мужчины стекла насмешка, меж бровей залегла складка. Он хотел что-то сказать, но его перебил Гай-сенсей:       — Рекомендую договориться по-хорошему.       От его ровного тона у меня волосы на жопе дыбом встали. У Широ, наверно, тоже, потому что такой гордый и самоуверенный ещё минуту назад, он послушно кивнул и спросил:       — Чего вы от нас хотите?       — Как минимум, невмешательства. В идеале — содействие, — Гай-сенсей раскрутил кунай на пальце, потом ловко его перехватил. — Вам же так будет лучше. Когда мы установим маячки, для вас пропадёт угроза падения на голову нескольких сотен тысяч тонн металла. Это в первую очередь. Другой важный момент заключается в том, что мы не покинем территорию вашей страны, пока не завершим миссию. А, раз гостям вы не рады, все останутся в плюсе, если мы закончим в максимально короткие сроки. Как считаете?       Аллигаторы, почувствовав нарастающее бешенство своих наездников, снова стали клацать челюстями. Широ молчал, что-то соображая по этому поводу.       — А ты, что думаешь, Наруто? — спросил Гай-сенсей.       От неожиданности, я сболтнул первое, что пришло в голову:       — Да чем эти тщедушные заморыши могут помочь? У нас уже даже карта готова, осталось только пару уточнений по северным территориям от клонов получить.       — Что ты сказал? — прошипел какой-то лысый громила слева.       Хоровод из окруживших нас аллигаторов будто стал уже. У Широ проступила вена на лбу.       Тяжело вздохнув, я даже не смог расстроиться или испугаться: привычное дело.       Почувствовав, что Широ стал готовиться к атаке, я поднял взгляд и увидел, как из его ладоней вырвался поток гнилого воздуха, пропитанного металлическим привкусом ржавчины. Но направился он не в нашу сторону, а к ближайшей горе мусора, высотой метров сто пятьдесят. Металл на ней тут же покрылся белёсым налётом окисления, и вся многотонная конструкция со скрежетом и стоном замерла, словно парализованная. Чёрный аллигатор Широ издал низкочастотный рык, от которого будто завибрировали кости.       — Не смей недооценивать нас, малец. Мы не нападаем не потому, что боимся именно вас. Просто, если двое шиноби из Конохи умрут на миссии в нашей стране, здесь станет не продохнуть от лицемерия ваших чистеньких стран.       — Да!       — Вот именно!       Народ тут же подхватил эту точку зрения, глаза Широ победно заблестели. Он кайфовал от одобрения своих подчинённых и ощущения превосходства над нами с Гай-сенсеем.       Мы же продолжили «перестукиваться»:       «А это вариант.»       «Согласен. Попробую договориться.»       — Кх-кх, — привлёк внимание джоунин.       Ропот затих. Взгляд Широ метнулся и застыл на непроницаемой защитной маске Гай-сенсея.       — Для установки маячков нам необходимо зафиксировать рельеф, и эта техника, которую вы только что продемонстрировали, Широ-сан, идеально для этого подходит, — высказал нашу общую мысль Гай-сенсей.       — Вы что, хотите, чтобы я всю страну подверг технике Окисления? — возмущённо уточнил лидер.       Я тут же покивал, а вот наставник огорошил:       — Боюсь, столько времени у нас нет, поэтому не могли бы вы обучить ей моего ученика? Это же техника стихии ветра, верно? У него как раз к ней наибольшая предрасположенность.       — Вы с ума сошли? — спросили мы с Широ одновременно, тут же струхнули от такого единства мысли, переглянулись, решили разобраться с реальной проблемой и снова посмотрели на Гай-сенсея.       — Давайте так: если Наруто сумеет изучить технику за три дня, то дальше мы быстренько разберёмся сами. Если нет, то нам придётся просить вас лично стабилизировать рельеф. Это ведь возможно?       — Хах, да вам ваше тщеславие совсем мозги отшибло. Наша страна, пусть и маленькая, но она всё ещё страна. И занимает территорию больше тысячи квадратных километров! С клонами или без, вы застрянете тут на годы. И всё равно без толку, потому что там, где вы успеете «стабилизоровать рельеф», появятся новые горы мусора из ваших поганых стран!       — Ха-ха, вот именно!       — Да они просто идиоты!       — Это невозможно!       Услышав среди пересудов слово «невозможно», я всё понял. Медленно перевёл взгляд на скрытое маской лицо Гай-сенсея и увидел призрачный блеск его глаз за непроницаемыми защитными линзами. Это опять была тема про Силу Юности и инфантильное упрямство, заставляющее двигать горы. Поправочка: в данном случае, горы надо, наоборот, заставить перестать двигаться.       Даттебайо, я влип.       — В остальном препятствий нет. Но я этим заниматься не буду. Либо твой ученик за три дня осваивает технику, либо вы выметаетесь отсюда. По рукам? — ухмыльнулся Широ, задрав подбородок.       — Необходимо обсудить дополнительные условия: вы не будете специально препятствовать или замедлять процесс обучения. Иначе мы решим, что по-хорошему вы не хотите, — строго сказал Гай-сенсей.       Улыбка лидера сумер-людей превратилась в оскал. Он медленно кивнул.       — Тогда по рукам, — решил наставник, а я понадеялся лишь, что он просто знает больше меня.       Больше меня, сотня копий которого уже почти две недели кропотливо изучает местные реалии.       Мне хана, даттебайо.       — Тогда, прошу на борт, — Широ сделал шаг в сторону и пригласительно указал на место рядом с собой. На аллигаторе. На гигантском мутанте-аллигаторе.       — Это ещё зачем? — хмуро спросил я.       — Я не собираюсь в оговоренные три дня шататься с вами. Поэтому приглашаю в гости. В поселение Отверженных.       — Это обязательно? — почти плаксиво спросил я у Гай-сенсея.       — Боюсь, это тоже часть тренировки, Наруто-кун. Но не волнуйся, я пойду с тобой, — успокоил Гай-сенсей, положив мне на плечо свою большую горячую руку.       И это реально подействовало. Если бы я мог видеть его лицо, было бы вообще замечательно.       — Только нужно, чтобы кто-то кукурузник отогнал подальше от места крушения. И бочки с топливом было бы неплохо начать перегружать, — вспомнил джоунин. — Твои клоны справятся с таким ответственным заданием?       — Да, если их побольше сделать, — ответил я.       — И с пилотированием? — строго уточнил наставник.       Я создал пару клонов и те, показав большой палец в комплекте с фирменной улыбкой Гай-сенсея, хором заверили:       — Вы можете на нас положиться!       И тут же стали просачиваться мимо окруживших нас аллигаторов, чтобы приступить к выполнению задания.       — Он реально себя копирует.       — Впервые вижу такую странную технику.       Даже Широ посмотрел с интересом, но ничего не сказал, ожидая, пока мы погрузимся.       Преодолевая сопротивление каждой клеточки тела, я прошёл мимо клыкастой пасти, отдельно от всего остального, бывшей крупнее всего меня, следя за стекающими по острым кривым зубищам капельками шипящей кислотной слюны. Случайно увидев своё отражение в неподвижном глазе, чуть не обосрался и отступил на шаг.       Это живое существо, оно за мной наблюдает, и я всего в паре десятков сантиметров от его челюстей, которыми, согласно сведениям от клонов, он легко пережёвывет даже свежую легированную сталь.       Это уже не говоря о том, что после такой жизни мой внешний вид тоже оставлял желать лучшего: таким чумазым страхоёбищем я даже в худшие годы не выглядел. Страшно представить, как я пахну.       В целом, было даже не обидно, что никто не помог мне залезть на спину аллигатора. Вообще, рядом с местными аборигенами — чистенькими, сияющими, с пирсингами и прочими побрякушками, мы прям проигрывали в привлекательности.       — Стойте! — крикнул нам один из клонов, хотя мы ещё даже не двинулись.       — Что там ещё?       — А как взлетать-то? В воздухе держаться мы знаем как, а взлетать же ещё не приходилось! — сказал он.       Пришлось задержаться ещё на пару минут, пока Гай-сенсей объяснял клону, что и куда дёргать, и нажимать, чтобы поднять кукурузник, заодно показал, где инструкция по управлению лежит, со словами:       — На всякий случай, но лучше бы она не пригодилась.       А потом нас ждала весьма экстремальная поездка до деревни Отверженных.       Аллигаторы были не только огромными, но ещё и очень быстрыми. Кое-как удерживаясь за выступы на его скользкой коже и уклоняясь от летящих со всех сторон брызг неизвестных веществ, мы пытались запоминать дорогу и следить за наездниками, которые держались куда уверенней. С другой стороны, у них хоть было за что держаться.       Поселение сумер-людей располагалось внутри самолёта, бывшего даже крупнее того, что рухнул сегодня. Его обломки были перемещены в кучу и соединялись разноцветными ржавым стальными листами различного происхождения. Вход был прямо с реки, через частично затонувший двигатель с массивными герметичными воротами, сделанными из вырванных лопастей.       Внутри всё было иначе: внешний мир со своим мрачным смазанным пейзажем развеялся подобно утреннему сновидению и перед нами заиграл яркими красками и множеством огней крохотный мир, сделанный из железа, граффити и зелени.       А ещё воздух здесь был чист и свеж, словно нет никакой свалки за стеной из тридцатисантиметровой стали.       — Добро пожаловать в поселение Отверженных. Не чувствуйте себя, как дома и остерегайтесь безлюдных закутков. Людных, впрочем, тоже. Не рекомендовал бы вам отходить от меня сильно далеко, но я и сам не горю желанием проводить с вами времени больше необходимого, — распушился Широ, ловко спрыгивая со спины своего аллигатора.       Поводья он передал подоспевшей девушке с малиновыми волосами и серыми испуганными глазами. Боялась она вовсе не аллигатора, который слушался её беспрекословно, а нас с Гай-сенсеем.       Я же обратил внимание на одежду — на девушке, да и на всех, кто не был с нами снаружи, она была очень даже приличная. Ещё и в каком-то особенном местном стиле с преобладанием кожи, кислотных цветов и откровенных фасонов.       В целом да, будь у меня такой наряд, я бы не стал рисковать испортить его случайным плевком очередного хищного цветочка. Так что вопрос про повязки из обносков снят окончательно.       — Три дня, Широ-сан, и нас здесь не будет. Вы когда планируете приступить к обучению Наруто? — спросил Гай-сенсей, снимая, наконец маску и демонстрируя прифигевшей публике ослепительную улыбку.       — Я бы предпочёл, чтобы от человека, которого я буду обучать, не воняло. Как минимум. Так что пойдёмте, я покажу, где можно помыться.       Лабиринты без солнечного света, но с неоновыми вывесками на языках разных стран и прочим мусором, обретшим здесь вторую жизнь, очаровывал своей необычной энергетикой. Было чувство, будто бактерии в трупе гиганта решили устроить легендарную вечеринку. Даже печаль здесь казалась сгнившей и окрашенной в кислотно-зелёный — цвет отравленного умиротворения.       — Купальни у нас общие, но на девчонок не заглядывайтесь. Они и так вас побаиваются, — сказал Широ и оставил нас перед небольшим бассейном в окружении кучи кресел и стальных бочек с дымящейся пенной водой.       Дальше всё было, как в тумане. Я с огромным наслаждением стянул защитный костюм, под которым были только трусы-семейки с лягушачьими мордами, но и те оказались в куче барахла. А потом мыльная горячая вода коснулась омертвевшей кожи. По телу забегали мурашки, вернулся нестерпимый зуд, от которого я мучался всю прошлую неделю, в глазах замерцали звёзды и стало хорошо…       Через полчаса, отмокая в бассейне с полотенцем на голове, я вдруг задумался: а как там мои клоны, которым было поручено переправить топливо и спрятать кукурузник?       Видимо, был в этом чувстве отголосок нашей связи, потому что в следующую секунду мне пришло воспоминание:       «Важное замечание: продумывай свои шаги на три шага вперёд!       Загрузили с другими клонами багажник под завязку, потом перепрятали подальше от обломков остальное. Посчитали, что выйдет на три ходки и решили немного перевести дыхание перед первой. Наткнулся на кучу хитай-ате разных стран. Там были даже коноховские и все с чертой поперёк пластины. Наверно, принадлежали не самым везучим нукенинам. Это нам ещё одно напоминание, оригинал, о том, как хрупко наше положение, как несовершенна система и беспощадно время.       Первым полетел клон №7, счастливый номер. Именно ему Гай-сенсей объяснил, как правильно взлетать. С ним было решено отправить ещё троих — вдруг что в воздухе случится, и он развеется.       Сели, с матюками взлетели. Только пролетая над военной базой — там реально всё уставленно сотнями хищных тонких истребителей, — сообразили, что забыли уточнить, как кукурузник сажать.       На три шага, оригинал, на три, умоляю!       Взлетать умеем — раз.       Держаться в воздухе и поворачивать умеем — два.       Приземляться — три.       Короче, пилот наш на стрессе чуть не саморастворил себя. Потом вспомнили про руководство в бардачке, вытащили, оно тут же развалилось и частично было украдено ветром. Благо, часть про посадку удалось поймать.       Короче, пока разбирались, как управлять этой штукой, выжрали почти весь бак, хотя там точно ещё целая половина оставалась!»       Дальше структуризированные мысли заканчивались, и я увидел, как они с воплями и грохотом сажают кукурузник прямо на одну из теплиц Эккоиджи.       На удивление, все клоны пережили жёсткую посадку, но вот серьёзный разговор с Хироси, который впервые за две недели увидел свою «пташку» и Шокошичи, чьи помидоры эти рукожопы подавили, — нет.       Увидев и восприняв доклады от всей четвёрки, я тяжело вздохнул, выполз из бассейна, оделся, создал пару клонов, которые могли бы забрать кукурузник из деревни, разделся и забрался обратно.       Разморенный Гай-сенсей сонно спросил:       — Чего ты там суетишься?       — Да так, ерунда, — ответил я, плюхая на макушку мокрое полотенце и закрывая глаза.