Поиск ориентации (в пространстве)

      — А что ты там за фокусы в купальне вытворял? Мне люди жаловались, что ты очень подозрительно себя вёл. Даже, — Широ усмехнулся приятным воспоминаниям, — один паренёк из нижних прибежал полуголый, весь в мыле, с круглыми глазами…       Он вдруг стал казаться очень благодушным и, если бы не эмпатия, я бы повёлся на эту игру. Его отношение ко мне и Гай-сенсею ничуть не изменилось за пару часов вынужденного знакомства. Если не учитывать один нюанс.       Стоило нам с наставником насытиться водными процедурами, одеться и собраться с мыслями, как он приказал разослать по всему поселению отверженных клонов-шпионов, чтобы собрать информацию уже об их флоре, фауне и культуре.       Пикантные заметки гласили: из двухсот семнадцати сумер-людей только двадцать три относились к женскому полу. При этом одна была ещё десятилетней девчонкой, а двум другим барышням изрядно за пятьдесят. А любви-то всем хочется, тем более что типичный представитель их племени — это сильный, уверенный в себе мужик лет тридцати-сорока. Поэтому, так уж сложилось, что у них появились «нижние». Не уверен, требует ли такое определение пояснений, но, что, действительно, интересно, так это то, что у них половые роли оказались закреплены. Особенности небольших закрытых популяций? Кто знает.       Так вот, сама собой напрашивается аналогия: как в Хозуке меня сходу определили в аналогичную касту, так и здесь: стоило начистить пёрышки и перестать источать смрад полуразложившейся дикой консервы, как в настороженных взглядах появилось томное и маркое сексуальное влечение.       Широ, который, разумеется, к несколько стигматизированной касте «нижних» не относился, на мою чужеродную для этих мест, тёплую человеческую внешность тоже повёлся. И даже не пытался как-то себя контролировать в этом смысле.       Во-первых, увидев меня чистеньким, он громко присвистнул и окинул меня откровенно оценивающим взглядом.       Во-вторых, в этот раз, когда мы забирались на его монструозного аллигатора, чтобы отправиться искать подходящее для тренировки место, Широ протянул мне руку, чтобы помочь забраться.       В-третьих, для комфорта передвижения, ему «пришлось» прижимать меня спиной к своей белой обнажённой мускулистой груди и всю дорогу — в неторопливом темпе! — бессовестно мацать мои бока и вдавливать в своё твёрдое охуенное тело.       Короче, смысл вопроса дошёл до обескровленного мозга не сразу. Но зацепился он за эту отвлечённую от разврата мысль так крепко, что всё остальное отошло на второй план:       — Ты про то, как я оделся, создал клонов, а потом разделся и снова уполз отмокать? — уточнил я, пытаясь решить, как много и подробно стоит рассказать.       В целом, можно выложить максимум: на эффективность техники это не повлияет. А вот очков доверия может добавить. Всё-таки, тот факт, что этот человек был не прочь трахнуть меня, хорошо сочетался с проскальзывающим холодным намерением убить чужака и не мучаться.       Любопытное сочетание. Что-то новенькое.       — Да, про это. Ты в самом деле проделал нечто подобное? — он насмешливо хмыкнул, погладил меня по животу и перехватил поудобней.       — Ага. Даже не знаю, с чего бы начать, — пробормотал я, но на самом деле знал, — дело в том, что я совершенно не умею создавать иллюзии, а техника Теневого клонирования создаёт мою точную копию на момент, собственно, активации техники.       — То есть, если бы ты не оделся, то твои клоны были бы обречены бегать голышом? — веселился Широ.       Что ж, как минимум, я его насмешил.       — Ага, даттебайо. Смешно тебе, а я как-то раз… Ками с ним. Короче был у меня любовник сильно в возрасте, и после жаркой ночки сердце у него не выдержало. Я тут же начал пытаться оказывать первую помощь, а в госпиталь и по соседям за помощью послал клонов. Надо ли говорить, что, будучи голыми, они привлекли совершенно не то внимание, на которое я надеялся?       Широ уже откровенно ржал у меня над ухом, а меня стало подташнивать из-за того, что я так использую память о Мадаре.       Ладно, даттебайо, он бы точно не расстроился. Возможно, даже похвалил.       — Тебе смешно, а я человек насмерть затрахал. Ещё и административку выписали за разврат в общественном месте. Я потом три года в тюрьме куковал.       — Что? Тебе лет-то сколько? — подобрался Широ.       А, ну да.       Сейчас будет выдан карт-бланш:       — Двадцать один. Знаю, выгляжу немного младше.       — Немного? Я думал ты сопляк мелкий, а, оказывается, личность. У нас разница всего пять лет.       Я чуть изогнулся и задрал голову, чтобы посмотреть Широ в лицо и с серьёзным видом уточнил:       — Тебе шестнадцать?       А потом похолодел от мысли, что реально может быть шестнадцать.       Но парень снова заржал.       — Эй, серьёзно, кто вас, местных, знает? — я всё же решил не оставлять места для недосказанности по этому вопросу.       — Да, двадцать шесть мне. За совратителя малолетних не сойдёшь.       — Совращаешь тут только ты, — хмыкнул я.       — О, так ты заметил? — в его вопросе проскочил элемент искренней неловкости.       Теперь уже я усмехнулся, а потом попытался посмотреть скептично. Вроде получилось и Широ даже выдал ещё одну настоящую эмоцию: смущение.       А потом отвёл взгляд в сторону и очень внимательно стал рассматривать пролетающих мимо светлячков.       Ага, не он это был, конечно.       Я отвернулся и посмотрел вперёд. За беседой время пролетело незаметно, и мы успели приблизиться к мусорных холмам.       — Так, давай продолжим этот занимательный разговор на обратном пути, а сейчас немного теории, — Широ спрыгнул с аллигатора и протянул мне руку, помогая слезть.       Думаю, мы оба понимали, что это необязательно, но все эти брачные игры здорово скрашивали сложную ситуацию.       — Итак, как у тебя дела с химией?       — Ох, даттебайо. Ну, ты начни рассказывать, а там выясним.       Вообще-то неплохо — для сдачи теории на экзамене на Чунина пришлось подтянуть все базовые предметы.       — Ладно, — согласился Широ. — «Техника Воздуха: Окисление» уникальна тем, что не использует ветер напрямую, как оружие. Она, за счёт использования чакры, усиливает химическое воздействие воздуха. Если упрощая. Ты знаешь, как работает окисление в природе?       — Ну, там что-то про потерю атомов, — растерянно ответил я, а потом в башке всплыли нужные знания, и я оттарабанил, как по учебнику: — Это передача электронов от одной частицы к другой, в результате чего окисляемое вещество теряет электроны и его степень окисления повышается, а принимающее их вещество — окислитель — восстанавливается.       — О, ну, неплохо, — кивнул Широ и продолжил объяснять. — Техника Окисления заставляет молекулы воздуха ускоряться и уплотняться. Это первый этап. На втором этапе скорость движения молекул и плотность вещества должны усилиться настолько, чтобы начали образовываться аллотропные модификации кислорода — озон, тетракислород… Третий этап или третья степень усиления окисляющих свойств воздуха отодвигает базовую химию и физику на второй план и превращает технику в то, чем она является — применение опустошающей стихии Инь, — Широ вежливо улыбнулся.       А меня накрыло осознанием:       — Это не стихийная техника, а кеккей-генкай. Ты согласился меня ей обучиться, потому что знал, мне чисто физически не доступно объединение двух этих стихий? — спросил я, впрочем, иллюзий не питая.       Вежливая улыбка стала неприлично-довольной.       — Я не знал наверняка, но подозревал, что вероятность наличия у тебя этого редкого сочетаний стихий ничтожно мала.       — Тебе не кажется, что это нарушение изначальной договорённости?       — Ммм… Нет. Этот момент мы не обговаривали. И я выразил своё сомнение, что у тебя получится.       И в самом деле, не прикопаешься. Мы с Гай-сенсеем сами виноваты, что так облажались.       Но вот, глядя на довольную рожу Широ, я подумал о двух вещах: он не мог учесть, что я Шинигами, и недавно стал последователем философии доставания звёзд с неба.       Миг отчаяния сменился бурлящим азартом. Это была тренировка достойная ученика Зелёного зверя, и я не подведу его тем, что сдамся, даже не попробовав.       Сложив руки на груди, я потребовал:       — Продемонстрируй технику и необходимые печати.       — Ты не понял, малыш? Тебе нече…       Ох, как он меня выбесил, у меня аж Ки сама попёрла, и я перебил его холодным:       — Показывай.       Разумеется, Широ не испугался и даже не оскорбился. Только снисходительно улыбнулся, неторопливо сложил три печати и направил плотный поток чакры в ближайший холм. Снова раздался скрежет и скрип, мусор стал неторопливо стал темнеть и скукоживаться, покрываясь белым и рыжим налётом. Стоявший в паре метров аллигатор довольно заурчал, отчего волосы на моей уже чистой жопе снова встали дыбом.       — Достаточно?       — Ещё раз, — сказал я и вдохнул природную чакру.       Я и до этого продолжал держать под контролем половину страны Мусора, но теперь нужно было отслеживать не банальное наличие или отсутствие чего-либо. Мне было необходимо увидеть суть.       И с усилившимся чутьём я смог заметить отпечаток неуловимой губительной Инь, от которой так кайфовал мутант-аллигатор.       — Ещё разок? — откровенно веселясь, уточнил Широ. — Или это твоя тактика, чтобы я, таким образом, стабилизировал всю страну Мусора?       Да, так дело не пойдёт.       Я создал трёх клонов, мы окружили Широ, который резко утратил лёгкий игривый азарт, превращаясь в готового к битве воина.       Нападать мы, разумеется, не планировали. Как и пояснять что-то. Вместо этого стали напитывать тело природной чакрой до тех пор, пока из без того безжизненного мира не ушли все краски.       За спинами клонов стали искрить вспышки чакры, но ни хвосты, ни когти с клыками не показались. Зато зрение стало куда острее — местные сумерки хорошо сочетались с демоническим лисьим восприятием.       И, хоть ничего, кроме покрасневших глаз, не должно было выдавать моей силы, Широ весь напрягся, уже готовясь не к битве, а бегству.       — Ещё раз покажи, последний, — вежливо попросил я, смягчая воздействие.       В третий раз я увидел её — хищно вплетающуюся в густой поток чакры Ветра нить Инь. И порадовался, что решил использовать клонов: развеяв их я смог получить картинку с нескольких ракурсов и, пусть похожие, замечания.       Выпустив излишки чакры и почти не заметив разницы между чёрно-белой картинкой и цветной, я, игнорируя Широ, создал две сотни клонов, которые окружили последний ближайший холмик, и приступил к практике.       Первая сложность состояла в том, чтобы использовать стихию Инь осознанно. Раньше она из меня пёрла исключительно исходя из собственных соображений.       Вторая — это объединение двух стихий, что считается невозможным, если ты не родился с этим умением — кеккей-генкай.       Время, при этом, неуклонно шло к ночи. Так что через час — вылившийся в двести часов практики, — Широ сказал, что нам пора возвращаться.       Мне возвращаться было некогда и незачем, так что я сказал:       — Поезжай один. Я, возможно, позже вернусь.       — Возможно?       — Возможно не вернусь.       — Слушай, если серьёзно, ночью тут становится ещё опаснее, чем днём. Даже я и мои люди предпочитаем пережидать это время в надёжном укрытии, — сказал Широ       Но я не обратил на него внимания, создал ещё две сотни клонов и продолжил практику. Это был тот случай, когда я искренне благодарил свой организм, за полное равнодушие к таким вещам, как сон и еда.

      ***

      Пока оригинал впахивал, мы с клоном №2 и №3 проводили разведку в стане врага. Из удобного — на глаза местным попадаться было можно. Но не слишком часто и не вдвоём-втроём.       Прощупывая почву, исследуя коридоры, эмоции и разговоры местных, мы сумели прийти к довольно печальному выводу: обозлённость была не приправой к жизни сумер-людей. Это была их суть.       Не покидало стойкое ощущение, что нам не стоит здесь находиться.       — Проваливайте отсюда! — гаркнул незнакомый мужчина.       Хоть меня было невозможно заметить за потолочными панелями, я настороженно замер и задержал дыхание.       — Мало того, что пришли в нашу страну без разрешения, теперь ещё смеете пользоваться нашими благами? Да, я тебе говорю.       Нет, меня бы сейчас только Хьюга или Учиха смог засечь. У местных же нет какого-нибудь рентгеновского зрения?       — Ваш лидер позволил остаться, — спокойно сказал Гай-сенсей.       Фух, его чакру я не заметил. Неудивительно — среди пары десятков людей, что сейчас ужинали в общей столовой и имели резервы куда больше. Ещё и вся эта Ки…       — Зря. И, даже так, я не помню, чтобы он разрешал вам нас объедать!       — Нам?       — Тебе и твоему дружку.       — О, Наруто-кун не ест. А я, взамен съеденному, завтра прогуляюсь до страны Огня и поймаю вам пару кроликов или дикого кабана. Что скажешь? Может не будем ссориться на пустом месте.       — Ссориться ты со своим ебливым напарником будешь, бровастый. А у нас с тобой сейчас будет рубилово, пока я тебя не укокошу!       — Сайки! Не надо! — крикнула девочка.       Ей было всего десять, и она была самым младшим членом общины. Но имени её мне узнать пока не удалось.       — Не лезь, Пастушка!       Пастушка? Это кличка или что?       — Нет, Сайки, не надо. Широ будет злиться, если мы помешаем его планам!       Сайки успокоился, а я весь подобрался.       Может ли быть так, что девочка что-то знает? От неё исходит странная аура и, если обладает необычной силой, возможно, просвящена в замысел их главаря.       Нужно выяснить, что это. Оно может быть на самом деле опасно.       К сожалению, хоть информации поступало много, но ничего о готовящейся западне.       Мы выяснили, что питаются местные другими местными — двухголовыми воронами, дикими консервами, железными волками и так далее. Помимо сомнительного протеина, сами выращивают водоросли и шиитаке в специально отведённом для этого блоке.       Вся местная экосистема держалась на плечах нескольких сумер-людей, владеющих техниками для очистки воздуха и воды, восстановления стальной оболочки поселения, поддержания комфортной температуры и создания необходимого микроклимата для множества растений, что чувствовали себя в неоновом полумраке ничуть не хуже, чем под солнцем, лучи которого никогда не касались их листьев.       Клон №2 нашёл две старые, но работающие печати над потайными проходами в поселение. Они составляли часть большого барьера, но, для расшифровки, было необходимо найти ещё хотя бы две печати.       — А где Наруто? — спросил Гай-сенсей.       Я поспешил сменить позицию, чтобы видеть вход. В самом деле: Широ вернулся один, а его мутант-аллигатор подозрительно довольно облизывался. Но, раз я не развеялся, значит, всё с оригиналом в порядке.       — Как где? Ты совсем отупел, бровастый? Твоя подстилка тут всё время шатается, где не попадя.       У этого Сайки какие-то проблемы на любовном фронте? Злой, будто не трахался несколько лет кряду. Ещё и все эти поползновения на наши с Гай-сенсеем отношения.       В теории, можно попытаться его соблазнить и попросить как-то выяснить, что там за тёмную нам готовят. И есть ли она вообще?       — Вот как? — задумчиво проговорил Широ.       — Сайки, ты чего? Тот блондинчик же с главой уехал после обеда, — проронил кто-то.       — Но я точно видел его смазливую рожу!       — Во влажных мечтах, когда дрочил? — спросил какой-то гнусавый парень и воздух содрогнулся от громкого многоголосого мужского ржача.       — Хей, прекращайте. Сайки, судя по всему, видел теневого клона. Значит, наши прелестные гости решили пошпионить, — легко догадался Широ.       Да, даттебайо, не стоило всё-таки на глаза попадаться.       — Так где он? — строго повторил Гай-сенсей.       — Хах, остался потренироваться. Я ему сказал, что ночью опасно, но он меня не послушал. Если пойдёшь спасать свою принцессу — скатертью дорожка, выход вон. Но на ночь мы ворота запираем, так что будете снаружи до рассвета караулить. Если выживите.       — Хм, одним меньше, — заметил кое-кто из людей, обеспечивающих комфорт проживания в поселении.       — Что ты имеешь в виду? — уточнил Широ.       — Я видел чёрные сгустки на севере. Будет чёрный шторм и очень сильный.       — В самом деле, на одного меньше, — в голосе лидера сумер-людей звучало удовлетворение, но в эмоциях кольнуло чем-то болезненным.       Неужели оригинал успел его объездить?       — Что такое чёрный шторм? — спросил Гай-сенсей.       Он сохранял спокойствие, но было ощущение, что, если ему перестанут отвечать, то он начнёт убивать.       — Чёрный шторм — это смерть.       Лаконичный ответ. Но неправильный. У смерти синие глаза.

      ***

      Резко стемнело.       Этого было достаточно, чтобы насторожиться: в стране Мусора день от ночи не отличить.       Местные атмосферные явления никогда не были чем-то приятным и безопасным, так что я напитал тело лисьей чакрой до предела и просто сбежал из-под непроглядно-чёрного смога.       Послышался перестук капель, грохот и скрип разъедаемого кислотой мусора, одна чёрная капля, коснувшись плеча, проела насквозь сверхпрочный защитный костюм и скатилась за спину, оставляя на коже красную дорожку из волдырей и кровоподтёков, которые почти сразу стали заживать, оставляя только неприятную стянутость кожи по следам засохшей крови.       Присмотрев себе кучку мусора побольше, я продолжил практиковаться, как ни в чём не бывало. Только ближе к полночи пришлось часть клонов выставить в охрану, потому что железные волки вдруг решили сменить диету и перейти с ржавого металла на человечину.       С изучением техники был пока полный ноль. Мне не удавалось уловить нужное ощущение для высвобождения Инь. Это вам не привычная стихия, для которой требуется только концентрация и пара сотен часов практики.       С Инь, с учётом опыта клонов, я наработал уже больше тысячи часов, но, впервые, такой подход совершенно не давал результатов.       Вообще, что такое Инь? В учебнике писали, что это энергия «разума над материей», отвечающая за форму, воображение и контроль над нематериальным. Есть даже легендарное представление о сотворении людей: Телькук — сын Небесного Ками, при помощи Инь воплотил свою задумку в форму, а потом, при помощи Ян, напитал жизнью.       Если же говорить о внутреннем ощущении, то Инь ассоциируется с тьмой, покоем, интуицией, внутренним миром. Это что-то очень личное, но не стыдное, а сокровенное.       — Так, парни, есть предложение! — крикнул я. — Вам нужно развееться.       Синие глаза сотен клонов стали наполняться пониманием, а потом исчезать, будто никогда их здесь и не было, только…       — Клоны-охранники тоже.       — Уверен? А вдруг тобой закусить захотят?       — Они, может, и закусить-то хотят, потому что нас тут столько задниц аппетитных. Если один буду, они и не полезут.       Оставшись в полном одиночестве, я прислушался к вязкому течению смога, скрипу ржавых металлических деталей, булькающему давлению под твёрдыми слоями мусора… К одинокому рокоту двуглавого ворона, отчаянию выброшенных вещей, усталому плачу земли, сокрытой толстым слоем людской преступной непоследовательности.       Закрыв глаза, я представил, как мусор подо мной сгнивает с течением многих сотен лет. Города и страны гибнут, а оно продолжает источать предсмертное зловоние, пока последняя пластиковая бутылка и стальная пластина хитай-ате давно забытого шиноби уходят в землю, обнажая заражённую убитую почву.       Над серыми безжизненными равнинами сменяется ещё тысяча лет. Всё чаще здесь появляются звери из окружающих лесов, слышится пение птиц, а потом звучит первое эхо приглушённого пульса. Принесённое ветром семя раскрывается и пускает первый росток. Первый, за несколько тысяч лет. На следующий год, словно забыв все свои страдания, земля покрывается зелёным ковром. Ещё через год он становится плотнее и разнообразнее.       Проходят годы и в этих местах снова пахнет луговыми травами, в земле копошатся насекомые, охотятся животные, и они местные, не из соседних лесов.       Если человечество ещё будет существовать, оно назовёт эту страну как-то жизнеутверждающе: страна Возрождения или страна Бессмертных.       Вот мой замысел.

      ***

      Следующим утром, едва открылись ворота, Гай-сенсей не пошёл искать оригинал. Он знал, что мы, клоны, чувствуем себя преотлично, а, значит, у его ученика дела идут хорошо и не стоит его отвлекать.       Зато Широ, которому не спалось всю ночь, приспичило прогуляться ни свет, ни заря — хотя какие в стране Мусора могут быть зори?       Удивляться тому, что глава сумер-людей отправился искать моё бездыханное тело не приходилось. Ему нужно было убедиться.       Мы с клонами после дружного фиаско стали предельно осторожны и поставили в приоритет скрытность, не попадаясь на глаза никому, кроме Гай-сенсея. Для местных это выглядело больше так, будто нас не стало. И да, вряд ли оригинал успел разболтать подробности техники Теневого клонирования, но тут всё и так интуитивно понятно. Нет клонов — с оригиналом что-то случилось.       К тому же, говоря о чёрном шторме, местные стали изрядно фонить дискомфортом и страхом. Личный опыт должен был говорить Широ, что Наруто никак не мог выжить.       Только спокойное поведение Гай-сенсея не вписывалось в общую картину и, либо «эти охреневшие от чистой сытой жизни чужаки совсем брата своего не ценят», либо сами сумер-люди чего-то не знают и всё со мной, то есть моим оригиналом, хорошо.       Облазив всё в радиусе пары километров от места ненастья, насладившись прелестями прогорклого чёрного дыма, покрывшего землю, и пронизанного кислотными каплями слоя мусора, мы вернулись в поселение.       Широ — ни с чем. Он не нашёл ни самого Наруто, ни чего-либо похожего на его останки.       А вот я смог почувствовать его чакру, ставшую очень интересной на вкус, о чём поспешил рассказать другим клонам и Гай-сенсею. Чтобы не волновались.       А потом случилось сразу два отличных улова:       Мне удалось застать тренировку Пастушки — да, ту девочку реально так и зовут. И обучали её технике очищения воздуха, которая оказалась довольно простой на словах, но вот в плане исполнения — пришлось попотеть, но базовый импульс получить удалось, а дальше, если оригинал захочет, сможет изучить эту технику уже в полной мере.       Вторая удача была в том, что я последовал за Пастушкой после окончания тренировки.       Был вечер второго дня, местные окончательно решили, что «смазливая подстилка бровастого чужака подохла», и осталось разобраться всего с одной проблемой.       Широ лежал в куче шёлка и подушек, потягивая ядовито-зелёную самогонку, которую я побаивался дегустировать — вдруг развеюсь раньше срока.       Пастушка неловко жалась, краснела, бледнела и вообще казалась дико смущённой вниманием такого альфасамцового альфасамца, ещё и разомлевшего от алкоголя.       — Как идёт подготовка? — спросил он.       — Они уже реагируют мгновенно и набрасываются на приманки с запахами чужаков по первой команде. Если бы вы только приказали, мы могли расправиться с оставшимся прямо сейчас, — отчиталась девушка.       — Нет. Он будет ожидать опасности. Нужно дождаться момента. Этот шиноби кажется простаком и чакры у него почти нет, но как-то же он сумел выжить здесь. Значит, не так прост.       — Хорошо, Широ-сама. Мне покормить их?       — Начали бросаться на дрессировщиц?       — Нет, но намерение ощущается.       — Тогда не корми и никого не подпускай к аллигаторам. Завтра поведёшь их сама.       — Да, Широ-сама.       — Можешь идти, Пастушка. И позови кого-нибудь из нижних.       — Кого-нибудь светленького?       — М? Да, без разницы. Хотя, нет, давай светленького, — ответил Широ.       Девочка ушла, оставив своего опьяневшего лидера в одиночестве. Он усмехнулся, сделал большой глоток из стакана и прошептал:       — Всё-то она чувствует и замечает. Это даже пугает.       Через пару минут без предупреждения вошёл один из нижних. Довольно высокий парень со светло-русыми волосами, тощий, с длинными ногами и руками. Его кожа была, как и у всех местных, бледная и чуть светящаяся. В серых глазах застыло что-то среднее между опаской и благоговением.       Парень остановился у ног своего лидера и стал ожидать указаний, сложив руки за спиной и расправив широкие костлявые плечи.       Широ осмотрел его с ног до головы и ничего в его лице не выдало внутреннего отвращения, которое удалось прощупать мне.       Либо он не хотел обидеть парня, либо привык довольствоваться тем, что есть; Широ этого нижнего не только не выгнал, а ещё предложил лечь рядом.       Тот неловко опустился на четвереньки и совсем не эротично, виляя тощей задницей, обтянутой короткими кожаными шортами, пополз к импровизированному изголовью.       Широ допил одним глотком половину своей отравы, отставил бокал, схватил парня за волосы на затылке и прижался в мокром брезгливом поцелуе, почти сразу наваливаясь на него сверху и забираясь другой рукой сзади под узкие шорты.       Раздражённо выдохнув, он отстранился, стянул с парня это непотребство, развёл его ноги и снова навалился сверху, разминая рукой дырку.       Я аж поморщился, беспокоясь, что беднягу сейчас будут драть на сухую, но на его белом лице внезапно появился синеватый румянец. Неужели чем-то намазался перед приходом?       Стонало это недоразумение удивительно приятно — тихо, низко, шёпотом. Некстати вспомнилось, что сам я уже больше недели без секса. Да и то, что было со старостой Эккоиджи сложно посчитать за полноценный трах, так что пришлось закусить губы, чтобы не начать дрочить на этот кошмар.       Быстро разогрев парня, Широ стянул свои брюки до колен, обнажая роскошный подтянутый зад, легко вошёл в застонавшего в голос нижнего и после двух неторопливых движений взял такой темп, что сразу становилось понятно — действует на чистой механике. Ещё и лицом уткнулся даже не в плечо или шею любовника, а подушку рядом с его ухом.       Кончив через пару минут, он улёгся рядом, восстанавливая дыхание. Блондинчика сразу выгонять не стал, позволяя и тому прийти в себя, за что я был благодарен, потому что сумел получить информацию, поставившую всё на свои места:       — Широ-сама, могу я узнать, как вы планируете поступить с чужаком? Неужели просто отпустите? — спросил нижний, когда его пульс и дыхание успокоились.       — Я скажу, но никому больше не говори. Пастушка использовала полотенца, которыми вытирались эти двое в первый день, чтобы надрессировать аллигаторов убивать обладателей этого запаха по короткой команде.       — Я знал, что вы что-то придумаете! Правильно, нельзя эту сволочь отпустить, будто ему всё тут позволено! — начал снова разогреваться парень, но уже без эротического подтекста.       — Да, да. А теперь собирайся и иди. Я хочу спать, — прервал его Широ и потянулся за бутылкой, сразу прикладываясь к горлышку.       Нижний окинул его сложным взглядом, а потом молча выполнил указания, оставляя любимого лидера в одиночестве.       Мне казалось, на этом всё самое интересное закончилось и уже засобирался уползать, но тут раздался грохот: мужчина с силой швырнул бутылку в стену и та разбилась вдребезги, разбрызгивая ядрёное поиво.       Воздух наполнился едким запахом крепкого алкоголя и полыни.       — Ками, как так? Вроде даже не знакомы толком, а всё равно так тоскливо, — зашептал Широ, растирая лицо ладонями.       После этого он сидел, не шевелясь ещё минут десять, и я снова хотел уползать, но мужчина вдруг поднялся и по очень кривой траектории последовал к личному мини-бару, где взял ещё одну бутылку местного абсента, приложился к горлу и стал глотать так жадно и легко, будто там обычная вода.       Вспомнился Шисуи, который сам себе прописывал подобную терапию, а потом становился до крайности откровенным.       Внутри проснулась любовь к театральщине и довольно быстро у меня созрел сомнительный план.       На самом деле, мне следовало оповестить других клонов о готовящейся засаде, предупредить Гай-сенсея, потом найти укромное место, сесть в медитацию и развеяться, чтобы передать оригиналу всю полученную информацию.       Но я был уверен, что он оценит мой маленький спектакль.       Когда мне показалось, что Широ достаточно окосел от выпитого, я бесшумно соскользнул со стального каркаса и приземлился в паре метрах от него.       Блуждающий невидящий взгляд скользнул по моей фигуре, тут же замирая и начиная наполняться трезвой осмысленностью.       «Не просчитался ли я, со степенью влияния алкоголя на сумер-людей, устойчивых ко всем возможным токсинам?» — вопрос хороший, но запоздалый.       — Ты, — коротко и раздражённо произнёс Широ.       Очень хотелось сказать: «я», но нельзя было портить магию момента. Молчаливо склонив голову к плечу и приняв максимально расслабленную позу, я приготовился к продолжению:       — Ты так глупо помер, не ответив на вопрос, который не даёт мне покоя! — в меня обвинительно ткнули полупустой бутылкой.       Что же там такое, интересно?       Я мягко улыбнулся и вопросительно изогнул брови. И даже задержал дыхание от предвкушения.       — Почему у тебя сложности с созданием иллюзий настолько серьёзные, что приходится непременно одеваться, перед созданием теневых клонов?       Что?       — Неужели нельзя, я не знаю, как-то научиться? — в приступе искреннего непонимания, Широ стал бродить по комнате, активно жестикулируя, то и дело проливая абсент на пол, —… Или, например, пусть они сами ищут себе одежду? Хотя нет, учитывая их количество, плохая идея. Нет, но другой выход точно должен быть, ведь эта техника даже со стороны выглядит совсем непростой!       Едва сдержавшись, чтобы не заржать, я миролюбиво рассказал:       — Как ты верно заметил, — от моих слов Широ резко замер, видимо, удивляясь, что его галлюцинация ещё и говорить умеет, — техника сложная и крайне чакрозатратная. И тем лучше она получается, чем плотнее чакра шиноби изначально. При этом, для создания качественных иллюзий, требование к текстуре противоположное. У меня чакра плотная поэтому я могу создавать клонов сотнями, пока другие — не больше одного-двух. Зато мне очень сложно наложить качественную иллюзию, особенно, когда отовсюду лезут опасности и сбивают концентрацию. Это, что касается иллюзий, — пока я говорил, Широ медленно, но уверенно подходил ко мне, рассматривая, как невидаль какую, не забывая внимательно слушать и кивать. — Касательно остального, клоны копируют оригинал с мельчайшими подробностями. Так, что не могут отличить ни Хьюга, ни Учиха. Разве что только благодаря интуиции. И эта особенность делает технику такой мощной. С другой стороны, да, появляется небольшое неудобство.       — Ты настоящий? — спросил Широ, замирая вплотную и поднимая руку с намерением коснуться моей щеки.       — Настоящий, но, если попробуешь дотронуться, я исчезну.       — Как ты тогда можешь быть настоящим?       — Это точно тот вопрос, который ты хочешь задать?       Мужчина опустил руку и признал:       — У меня десятки вопросов, начиная с происхождения шрамов на твоих щеках, заканчивая предпочитаемыми позами в сексе. Но это всё уже не имеет значения, верно? Ты больше не сможешь быть рядом со мной.       — На миссии попал по полной, едва ноги унёс, и «брокен пони». Отвечая на твои на вопросы. А ещё у тебя не было шансов изначально: я бы никогда не стал подле человека, который убивает простых работяг.       — Ты о чём? — Широ отошёл, чтобы отставить бутылку — ему было сложновато успевать за мной.       — О том, что самолёты падают не из-за атмосферных аномалий, плохой видимости или малой изученности рельефа. Вы сами их сбиваете.       — Не начинай, ты бы об этом никогда не узнал, — отмахнулся Широ.       — Неужели? Но я знал.       — Откуда? — он скептично изогнул бровь и переплёл руки на груди, находя для себя лишнее доказательство тому, что я всего лишь игра его воображения.       — Я видел тот грузовой самолёт. И видел характерную гниль в хвостовой части. Ты же потом ещё так кстати захотел похвастаться своей необычной техникой.       — Это кеккей-генкай, — тело Широ резко напряглось, а я не смог удержать удивления.       Если это кеккей-генкай, чем там оригинал занимается? Он же не пытается… Достичь невозможного, конечно.       — Ты этого не знал, — проницательно заметил Широ и мило улыбнулся.       В следующий момент меня уже держали за шею, приятно придушивая, а я не мог понять, где просчитался.       — Если бы я придумал тебя, ты бы знал, то, что знаю я. Отвечая на вопросы мог бы сам выдумывать, но я понятия не имею, что такое «брокен пони». Более того, настоящий Наруто знает, что моя способность окислять — это кеккей-генкай. А вот клоны, которые были его точной копией на момент до того, как мы отправились наружу, не знали.       Так, ну спектакль провалился.       Улыбнувшись и задрав подбородок, чтобы было немного легче дышать, я спросил:       — И что, если я клон?       — Я уничтожу тебя и оригинал никогда не узнает о нашем разговоре. И том, что ты здесь успел подслушать, — в глазах Широ пылал праведный огонь и ничем не прикрытый азарт.       — Не думал, что он получит мои воспоминания?       — Воспоминания? Учитывая, что он создаёт сотни клонов, у него бы давно случилась перегрузка. К тому же, он же не узнал тех, кто уничтожал его клонов, когда мы только встретились. Он лишь предположил. Хм, — Широ был неприлично доволен, — и как же мне с тобой разобраться? — свободной рукой он скользнул к моему бедру, ощутимо сжимая, сам стал склоняться ближе. — Наверняка тут можно что-нибудь придумать.       За мгновение до того, как он коснулся моих губ, я саморазвеялся, чётко выстраивая воспоминания о каждой важной детали и каждом моменте своего захватывающего сорокачасового существования.