Сангрия цитрусовая с лимончелло

— Не переживай, ты быстро привыкнешь. Господин странный, но если полюбит тебя, то все станет проще. Кстати, меня зовут Арм, — альфа поставил свою ладонь на его плечо, пока он держал в руках тяжелый мраморный шар.       В свой первый день Пол умудрился сломать какую-то статую, а его новый «хозяин» накричал на него и заставил стоять так до вечера.       Да у него же руки отсохнут.       Сам господин устроился на лежаке и уснул с журналом на лице, а этот парень в довольно милых очках, которого звали Арм, позволил ему опустить шар на несколько часов, пока никто не видел.       Это был первый раз, когда Пол подумал, что он хороший парень.       Дальше он становился в этом только увереннее.       Пола поселили с ним в одну комнату, и он сразу же помог ему разложиться и обустроиться. Даже подкормил его «контрафактными ночными закусками», которые, оказывается, нельзя было протаскивать к себе.       Он думал, что после этого они с Армом узнают друг друга получше, однако парень оказался совсем не общительным. На смене у господина они разговаривали, шутили, но никогда разговор не уходил за пределы работы. После смен же был тотальный игнор, и Пол не понимал, что было не так. Три дня подряд, выходя из душа, Арм одевался в свой голубой свитшот, опускался вместе с ноутбуком на кровать и клацал по клавиатуре. И ровно пять часов он сидел в одной неподвижной позе, даже не взглянув в его сторону.       На четвёртый день случилось чудо. Утром, когда они собирались на тренировку, Арм бросил: — Не ходи сегодня к господину Танкхуну, у него течка.       Пол даже замер от неожиданности. С ним правда заговорили наедине в блоке? — Он боится, что мы сорвёмся? — удивлённо спросил Пол, натягивая спортивный костюм. — Нет, просто господин говорит, что мы воняем, — Арм ухмыльнулся. — Феромоны. — Не тяжело тебе с ним работать из-за того, что ты альфа? — Нет, — Полу показалось, что на секунду он скривился. — Мне все равно.       Так, они вышли из комнаты и направились в тренировочный зал. Сначала тренажёрный зал, затем спарринг, затем стрельбище.       Если тренажёрный зал прошёл довольно безобидно, то на следующих двух аспектах начались проблемы. Его партнёр херанул ему кулаком в лицо, отчего появились дикая боль и рот наполнился кровью. Сразу после этого на полигоне ему не удалось нормально попасть в цель из-за сильного головокружения.       Это был первый вечер, когда Арм вместо привычного залипания в ноутбук подошёл к нему и протянул лёд с аптечкой. Пол был поражён. Если бы Пол бесил его, то вряд ли бы он стремился бы помочь.       Когда Арм уже собирался умыкнуть обратно, Пол иррационально произнёс: — Поможешь, пожалуйста? — тот озадаченно обернулся. Однако без возражений приблизился к нему, встал между раздвинутых ног и открыл аптечку, чтобы достать йод и пластырь. Помимо этого на столе оказалась пачка аспирина. — Нехило тебя уложили. Нужно смазать отеки йодом, ну и сверху приложить лёд, — Арм открыл бутылёк, взял кисточку и начал водить по его лицу. Пол изредка шипел, но Арм был предельно сосредоточен и аккуратен. Если бы Пол бесил его, то Арм не вёл бы себя так. — Ты тоже красовался в синяках, когда только устроился? — Да, бывало, — Арм хмыкнул. — Меня даже чуть не подстрелили на задании. Это была моя первая неделя. Ты ведь не дрался раньше и пистолет в руках не держал? — Что, спалился? — с иронией ответил Пол и услышал его тихий смех. В один момент воцаривший холод между ними растаял на глазах. Стало в разы уютнее. — Арм, можно вопрос?       Он кивнул и залепил пластырем его ссадину на щеке, после чего отстранился. На языке были разные вариации одного главного вопроса: «Мое присутствие напрягает тебя?», но почему-то у Пола вырвалось: — Что тебе нравится из тех лакомств, которые готовит тетушка на девятом этаже? — Какой интересный вопрос, — Арм слабо улыбнулся и оперся на стол. — Булочки с ягодами или тарталетки с малиной, но последних обычно не остаётся, потому что господин может есть их бесконечно. Так что бери булочки, они супер. И если хочешь, завтра могу показать пару приемов, даже из пистолета научу стрелять, чтобы твои булочки теперь не отстрелили.       Он ушёл с кухни, а Пол так и остался с компрессом на лице. От забавной игры слов остались смешанные чувства.       Арму нравятся булочки, поэтому он не хочет, чтобы Полу отстрелили его булочки?       О чем, блять, Пол только думает?       Несмотря на это, когда через несколько дней они смотрели дораму с господином и пришло его время тащить еду, он принёс Арму булочку с вишней. С тех пор из головы не выходили его еле заметный румянец и подрагивающая улыбка. С этого момента у Пола появился собственный ритуал.       Тогда он ещё не понимал, почему улыбка этого парня вызывала в нем такую теплоту.

***

      Пит был главным телохранителем господина Танкхуна. Арм был одним из любимых, а Пол просто внимательно смотрел дорамы, всхлипывая на особо трогательных моментах, и господин был в восторге от этого. Так, они сблизились, вместе бегая и выполняя поручения омеги-урагана.       Ещё ближе они стали, выполняя вместе задания господина Корна. Эти миссии были в разы сложнее и опаснее. Арм был хорош в ближнем бою и стрельбе, однако часто, если что-то шло не по его плану, он застывал и становился доступной мишенью. Тогда наставало время Пола спасать его булочки. Взгляд Арма был не передаваем в такие моменты. Казалось, что он ожидал подвоха, но не находил, поэтому и не знал, что делать дальше. Пола это даже немного задевало.       После особо тяжелого задания они ввалились потные и уставшие в комнату и просто упали вдвоём на пол между кроватями.       Их чуть не подорвали, пока они пытались отбиться от другого мафиозного клана, поэтому им двоим дали недельный отпуск. — Мы чуть не сдохли, — хрипло бросает Пол, стараясь выровнять дыхание, — один любой проеб, и все бы закончилось. Отдых мы точно заслужили. — Поедешь домой или останешься в блоке? — Арм повернул к нему голову, ухмыляясь. Так непривычно смотреть на это лицо без забавных очков. — Поеду к маме в приют, я там вырос, — если Арм и удивился, то не подал виду. Однако стоило Полу задать следующий вопрос, его улыбка исчезла. — А ты поедешь к семье? Они наверняка будут рады видеть тебя живым и здоровым… — Нет, — Арм перебил его и покачал головой, — родителям и сестре все равно, жив я или мёртв, мы не общаемся уже несколько лет. Никого больше и нет. Так что останусь здесь, буду разрабатывать наушники со встроенным плеером. Если опять окажемся в такой ситуации, хочу умереть под Beyoncé.       А кто у него вообще есть?       Теперь его вечная отчуждённость, закрытость, акты ненавязчивой заботы обретали смысл. Пол никогда не видел, чтобы он с кем-то оставался подолгу, кроме Пита и его самого. Почему такой хороший парень был настолько одинок? — Хочешь поехать со мной? — вырывается у Пола. Он ловит на себе изумленный взгляд и добавляет. — Да, там дети, но сам приют в пригороде. Там очень красиво и спокойно, ты сможешь отдохнуть. Прости, я не хотел навязываться, но… — Да, — неожиданно отвечает Арм, и настаёт его время удивляться. — Спасибо. Я с радостью поеду с тобой, Пол.       Снова эта улыбка, от которой внутри Пола все замирает. На этот раз усталость сыграла важную роль: Арм впервые был искренним с Полом, и это было чудесно.       Всю жизнь ему казалось, что он предпочитает девушек. Пол не мог объяснить, почему, заснув на полу возле Арма, сильно залип на него. Его черты не такие и нежные: у девушек нет накачанного тела, такого большого острого носа, выпирающих клыков и щетины. Однако все эти детали вместе с покрасневшими щечками, длинными пушистыми ресницами и блестящими губами выглядели довольно мило. Пол пытался представить на его месте другого парня, но внутри не происходило ровным счетом ничего.       Совместно проведённые вечера с настольными играми и хот-потом, походы в лес, помощь матушке с приютом, ночные откровенные разговоры, — все это было между ними за всего лишь одну неделю.       Ему нужно было больше времени, чтобы разобраться в самом себе. Однако теперь они с Армом определённо не только братья по оружию, но и друзья.

***

      Спустя месяцы только три обстоятельства помогли Полу понять, что он влюблён в Арма.       Первое обстоятельство — поцелуй поневоле.       Господин Танкхун захотел из всех игр на свете сыграть в бутылочку, вообразив себя богиней любви. Разумеется, сам он не целовался, ведь он, Арм и Пит по-прежнему воняли.       Альфы решили, что все, произошедшее в этой комнате, останется в этой комнате.       И так как выбор партнеров был невелик, Они должны были перецеловаться друг с другом тысячу раз. Если бы эта мразотская бутылка не направлялась все время на Пита. Сначала они решили просто чмокать друг друга, надеясь, что этого будет достаточно, но господин сказал, что это скучно.       Этот извращенец заставлял их продолжать играть уже час.       Пит уже тёк слюнями, поочередно вылизывая рты Арма и Пола. Пол никогда не целовался с парнями, поэтому был в нокауте. Он несколько раз ловил странный взгляд Арма в свою сторону. Наверняка, со стороны Пол и Пит выглядели отвратительно.       Когда Арм крутанул бутылку в очередной раз, и горло остановилось на Пите, Пит с громким разочарованным вздохом откинулся назад и пролепетал: «У меня уже мозоль на языке из-за вас, сучки-тянучки». Господин Танкхун лишь с фырканьем повернул горлышко в сторону Пола и довольно хмыкнул.       Что мешало сделать это ему раньше? Блять.       Пол двинулся навстречу, уловив внутри себя некое волнение. Вот, его лицо так близко, что дыхание обжигает. Сначала прижимаются губами, безобидно захватывая губы друг друга, причмокивая. Затем язык Арма оказывается во рту Пола, и только тогда собственное сердце начинает бешено биться. Это совершенно не похоже на поцелуй с Питом. В нос бьет аромат ванили, которым пропиталась каждая пылинка в их комнате, заставляя мозг воспринимать таким образом вкус альфы. Когда нос Арма случайно ткнулся в его щеку, Пол не выдержал и рассмеялся в поцелуй, отчего его партнёр оживился, укусил его за нижнюю губу и отвёл голову назад, оттянув ее. Улыбка застыла на лице обоих.       Целовать Арма в самом деле оказалось очень приятно. — Ты его жрешь?! Что ты делаешь? Это похоже на поцелуй? — возмущённо кинул господин Арму, заставляя его полностью отстраниться от него. Омега потянулся к пульту и включил какой-то момент с поцелуем. — Вот, бестолочь, посмотри, как они целуются, и повтори на Пите! Пол, тебе нравится этот мужчина в дораме? — Я предпочитаю женщин, господин, — ответил он, надеясь, что этот ненормальный отстанет уже от него.       В этот момент Пол поймал себя на мысли, что не хочет видеть, как Арм целует другого человека перед ним.       Второе обстоятельство — сплетни в раздевалке.       После спарринга Арм ушёл в душ, а Пол остался, чтобы собрать собственные вещи. Слух зацепился за разговор трёх уродов, которые расположились в пяти метрах от него самого. — Пахнет ванилькой. Раньше мы с Армом частенько вместе перепихивались, у него потрясное тело, а берет он так глубоко, что обкончаешься уже через пару секунд, — сказал один из этих мудаков, и Пол поражено застыл с полотенцем в руках у своего шкафчика.       Арм спит с альфами-мужчинами? — К нему надо подкатывать, чтобы он дал, или не нужно формальностей? — Нет, в этом плане он адекватный: согласен без обязательств. — Я видел, как он пошёл в душ, сейчас выйдет чистенький, попробуем твою ванильку.       Руки Пола дрожали от злости. Эти мрази не имеют никакого права говорить о нем как о дешевой шлюхе. Альфа осознал, что если позволит им подойти к нему, а тот согласится, то внутри что-то точно умрет. Он не понял сам, как затеял драку в раздевалке, уложив двоих о деревянную скамейку, а третьего кулаком в челюсть.       Почему Пол так разозлился?       Ему ведь неприятно, что оскорбляют его друга?       Ведь так?       Пол вернулся в комнату, даже не предупредив Арма, и лёг в кровать. Ему было насрать, что сумка с вещами хаотично оказалась скинута на пол, а он сам был в спортивном костюме с необработанной рукой. Пол настолько вымотался, что в самом деле уснул.       Альфа не знает, сколько он пролежал, но проснулся определённо от гортанного стона и духоты. В полумраке, открыв глаза и сориентировавшись, он натыкается на картину, которая определенно не оставит его физиологическое состояние равнодушным.       В полумраке Арм трогает себя, откинув голову назад и затыкая собственный рот краем своего прелестного голубого свитшота. Пол ощущает чересчур яркий аромат его феромонов, и до него доходит. У него начался гон.       Если он сейчас дёрнется, то друг будет смущён и опять может закрыться в собственную раковину. Если останется невольным наблюдателем, то сдохнет от «спермотоксикоза».       Да ты издеваешься? — Пол, дурень, выйди на пять минут, пожалуйста, — неожиданно нарушает тишину дрожащим голосом Арм, прикрывая глаза рукой.       Он вздрогнул и стыдливо поднялся с кровати, буквально выкатываясь из комнаты. Оказавшись за дверью, он пытался успокоиться. В голове его возбужденное лицо и методичные движения под одеялом. Это обычный гон, у него ведь тоже бывает гон.       Пол замечает на своей руке бинт и поражено застывает. Какого хрена? Он подносит ее к себе. Его ссадины на костяшках обработали, пока он был в отключке.       И как Арм в очередной раз догадался?       Он уже устал удивляться, трястись, смущаться перед ним. Ему надоело быть бесполезным для того, кто всегда делает для него что-то.       Спустя десять минут дверь в спальню распахивается, и заходит Пол с тазом в руках, футболкой и полотенцем. Он обнаруживает Арма с закрытыми глазами и ворчит себе под нос. Серьезно заснул после дрочки? Тогда он кладёт все, что в руке, на его тумбочку, включает ночник и садится на его кровать.       Теперь в свете лампы отчётливо видны и синяки под глазами, и испарина, и покрасневшие щеки. Пол кладёт руку на его лоб и чувствует, как друг вздрагивает.       Спит он, однозначно. — Я тебе сменную футболку принёс. Давай помогу, — Пол буквально насильно выдергивает одеяло у «спящего» друга, но тот продолжает лежать, поэтому он наклоняется к нему и осторожно приподнимает, обнимая за плечи.       Дрожь Арма усиливается и он шепчет: — Пожалуйста, мне очень стыдно, давай, я сам… — Тише, — Пол нащупывает края свитшота и тянет вверх. Глаза цепляются за напряженный пресс, и так не вовремя возникают слова этих ублюдков голове. Пол быстро одергивает себя. — Ты всегда заботишься обо мне, но никогда не подпускаешь меня близко. Я чувствую себя мудаком.       Арм от сказанного перестаёт сопротивляться и отчаянно следит, как Пол аккуратно проводит мокрой тряпкой по лбу, опускается на шею и торс. Несколько брызгов спермы оказались на нижней части живота. Когда Пол вытер ее, Арм чуть ли не всхлипнул. Он заканчивает и помогает надеть чистую футболку, после чего берет новое полотенце, смачивает и кладёт ему на лоб.       Пол наконец встаёт, берет с пола грязные свитшот, полотенце и хочет уйти, но Арм произносит: — Спасибо, — его голос такой искренний, что заставляет сердце сжаться. — Тебе тоже спасибо, — Пол с улыбкой показывает свою перемотанную руку. — Твоей половинке повезло с тобой. — Я только что мастурбировал буквально у тебя под носом, а ты говоришь, что у меня есть кто-то? — он сводит брови и произносит с сарказмом. — Не перестанешь издеваться, подумаю, что ты на меня дрочил, бестолочь, — Пол фыркнул. Он не уверен до конца, что Арм знал про ситуацию в раздевалке, но все же продолжил. — Даже если у тебя никого нет, не позволяй другим оскорблять тебя до уровня какой-то шлюхи.       Он остолбенел, когда увидел, как слеза скатывается по его щеке. Арм тут же смахнул ее и кивнул ему. Пол хотел ещё раз потянуться к его плечу, но тот полностью скатился вниз и закрыл глаза, отвернувшись. — Спокойной ночи, Пол.       Недосказанность, которая возникла между ними в эту ночь, станет третьим финальным обстоятельством.       Они не разговаривали нормально неделю. Первые два дня у Арма продолжался гон. Пол попросил господина Танкхуна не вызывать его, обещая быть полезным для него больше Арма. Он два раза приходил безумно уставший после смены и заставал спящего альфу. Он безмятежно лежал с повязкой на лбу, поэтому Пол без лишнего шума старался залезть к себе и уснуть.       На третий день Арм, не сказав Полу, вышел на смену и вёл себя точно как в первые дни их знакомства, даже хуже: теперь он полностью игнорировал Пола. А последний не знал, чем провинился перед ним.       Однако это было не все. От него несло другим альфой, и это безумно раздражало Пола. На шестой день Арм выставил Пола, как щенка, за дверь, пока в открытую трахался с кем-то у них в комнате. Это продолжалось четыре дня и было невыносимо: знать, что кто-то целовал его, трогал, кончал вместе с ним. Пол приходил не через час, а ровно к полуночи, чтобы бестолочь талантливо притворялась, что спит.       Теперь их комната пропитана не только нежной ванилью, но и горечью, чьим-то дерьмом. Пол хотел лезть на стену или просто разорвать этих мудаков одного за другим.       Пол чувствовал, что, если не сделает хоть что-то, потеряет Арма навсегда.       Конец их смены, они идут вдвоём к себе, не разговаривая друг с другом. У двери стоял один из тех ублюдков, который приходил к его другу. — Пол, полчаса, пожалуйста, — говорит он, открывая дверь, и пропуская своего гостя в коридор.       Пол больше не выдерживает.       Он хватает урода за шиворот и не даёт ему пройти. Тот смотрит на него, пытаясь начать отбиваться, но Пол кидает твёрдое и однозначное: — Ещё хоть раз, блять, увижу возле него, останешься без своего дружка. Уебывай отсюда! — Пол, ты что творишь? — Арм бьет его в бок, чтобы он ослабил хватку. — Совсем мозги поехали?       Пол, игнорируя боль от удара, заходит и захлопывает дверь перед незваным мудаком. Они смотрят друг на друга и молчат. Возможно, Арм молчал от шока, никогда прежде не видя его в таком состоянии. Но вот Пол просто не знал, с чего конкретно начать говорить.       Что если Арму нужен только секс без обязательств?       Тогда Пол закроет свой рот и просто будет рядом.       Ему остаётся прижать Арма к стене и поцеловать. Снова появляется тот трепет в день их первого поцелуя. Приятная тяжесть в низу живота. В голове стук собственного сердца, аромат ванили. Его могут оттолкнуть в любой момент, но сейчас он проникает языком в сладкий рот, вылизывает каждый сантиметр, перемешивая их слюну. Когда он чувствует, что Арм отвечает, то вздыхает от неожиданности. Пола хватают за лицо и углубляют поцелуй, увеличивая напор. Колено Арма скользит к его паху, и из уст вырывается стон. Засранец. Пол кладёт руку на его талию и спускается ниже.       Снова его очаровательный оскал. — Какой же ты красивый, — оторвавшись, шепчет Пол и чувствует, как его гладят большими пальцами по скулам. — В спальню, сейчас же, — Арм стягивает очки и бросает их на полку, хватает Пола за руку и принимается тащить в нужном направлении.       Когда они заходят, Пол понимает, что Арм хочет лечь на свою кровать, поэтому он оттаскивает его к своей и подминает под себя. Пусть его простыни пропитаются им без примеси посторонней горечи. Они стаскивают друг с друга тряпки и через несколько минут оказываются полностью обнаженными друг перед другом.       Пол наизусть знает каждую родинку на медовой коже. Припадает к шее и груди. Водит губами, вылизывает пробует на вкус. А альфа под ним млеет от такой нежности, почти скулит. Какой же он очаровательный.       Наконец он отрывается и переводит взгляд вниз. Он думал, что испытает отвращение уже на этом моменте, однако эффект был противоположным. Арм был полностью гладкий. Его член под тон его кожи, аккуратный, достаточно длинный с розовой головкой. Ему хочется сделать хорошо этому очаровашке. У него ведь тоже есть член. Это не должно быть так сложно. — Пожалуйста, скажи, как сделать тебе приятно.       Подхватывает под удивленный вздох его бёдра и устраивается между ними. Целует тазовые косточки, а затем спускается к самому главному. На пробу проводит языком по всей длине. Затем берет в рот. В ноздри бьет его яркий природный запах. Его смазка касается языка, а до слуха доносится стон. Вспоминая свой собственный опыт, Пол втягивает щеки и позволяет члену скользить внутри, изредка касаясь задней стенки горла. Он сдерживается, подавляя рвотный рефлекс. Ладонью помогает себе, поглаживая основание, его мошонку. — Пол, — тихо зовёт Арм. Его волосы растрёпанны, а взгляд потемневший, — тише, не так сильно.       Пол испуганно замирает и выпускает изо рта. Теперь он спускается к мошонке и смазывает ее смесью из предэякулята и слюны. Когда он вновь слышит стон, то выдыхает от облегчения. — Хороший мой, — Арм зовёт его и приподнимается, и Пол завороженно поднимает голову, — осторожно возьми в рот, не давись им. Обведи языком уздечку, затем саму головку.       Пол делает в точности все, что ему говорят, и результат на лицо. Арм кусает губы, сдерживая стон, и зарывается рукой в его волосы. — Теперь двигайся, но не дай мне кончить, милый.       Он двигается на этот раз не так быстро, но старается заглотнуть все также глубоко, и от этого альфе перед ним сводит крышу. Он стонет, двигает тазом навстречу, сжимает руку на волосах. От такого зрелища собственный член уже давно стоит и болезненно касается простыней.       В какой-то момент Арм со всхлипом отрывает его от себя и встаёт, чтобы подойти к своей тумбочке. В руках оказываются смазка и презервативы. Сам Пол тоже принимает сидячее положение. Он уже запутался, кто из них кому присунет. Пол не знает, каково это быть снизу, и он нервничает. Видимо, настолько сильно, что Арм уловил его настроение. Он подошёл, наклонился и прижался губами к его лбу. — Хороший мой, ты будешь пока только смотреть, больно не будет.       Арм садится на него, согнув ноги в коленях и кладёт серебряную упаковку себе в рот. Не отрывая взгляда от него, набирает на пальцы лубрикат и касается себя внизу. Пол наблюдает за его движениями, а он с тихой руганью утыкается лбом в его и сладко выстанывает его имя. Пол, словно новоиспеченная девственница, кладёт ладонь на его талию, а вторую руку опускает вниз, чтобы пальцами нащупать то безобразие, которое он вытворяет. Арм ввёл в себя три пальца, и когда Пол пытается протолкнуть свой, он сдвигает брови и закрывает глаза, выдыхая в его рот. Внутри Арма мягко, мокро и тепло. — Какой сладкий снаружи, такой и внутри, — хрипло произносит Пол, вызывая его дрожь.       Пол припадает к нему поцелуем, и парня ведёт. Презерватив падает ему на живот. Они вместе растягивают его дырочку, пока Арм бессознательно повторяет его имя ему в рот.       Наконец Арм вынимает из себя все и берет презерватив, чтобы освободить от упаковки. Он с ухмылкой кладёт кончик себе в рот и опускается перед членом Пола.       В голове голос уродов, которых он уложил в раздевалке, ведь Арм заглатывает, блять, практически на всю длину, рукой помогая себе натянуть резинку. Он старается не думать, сколько он тренировался прежде чем вытворить такое.       Искуситель напоследок целует головку через латекс и возвращается в прежнюю позицию.       Их тела оказываются прижаты друг к другу, ноги Арма по обе стороны Пола, он приставляет член ко входу и медленно опускается, довольно улыбаясь. Ощущения колоссально отличаются от женского нутра. Внутри Арма намного уже, и от этого Пол возбуждается сильнее.       Вновь читает его мысли и озвучивает: — Ты внутри так глубоко, мой милый Пол, мне очень хорошо, — его рука на затылке Пола сжимается. — Никто не был со мной столь же нежен, как ты. — Ты хоть представляешь, насколько ты прекрасен? — Они улыбаются, лениво целуя друг друга, пока Арм насаживается, а Пол толкается навстречу.       Они меняются местами, и теперь Пол сверху. Пол подбирает его ноги, сильнее раздвигая стороны. Какая поразительная растяжка у этого очаровашки. Он продолжает вдалбливаться в податливое разгоряченное тело, пока в какой-то миг Арм не вскрикивает в его ухо и не кончает, сжимая его внутри. Полу было нужно ещё несколько толчков прежде чем излиться в латекс и выйти из его горячего местечка.       Он ложится рядом с Армом так, что их лица оказываются в сантиметре друг от друга. Они улыбаются, вдыхая один воздух с примесью их феромонов. Пол никогда не мог подумать, что этот очаровательный парень окажется настолько вкусным. — Пожалуйста, будь только моим.       Улыбка сходит с лица Арма, и сердце Пола грозится вот-вот остановиться от боли. Нет, не отталкивай, умоляю тебя…       Как и прежде слеза на лице Арма скатывается по щеке. Он смотрит на Пола и шепчет: — Я люблю тебя.       Он замирает, не веря, что сказанное реально. Умоляющий взгляд падает на Арма, а тот улыбается и дрожащим голосом повторяет вновь: — Я люблю тебя, мой милый и нежный Пол.       Все страхи ушли в одно мгновение.       Пол примыкает к нему, наслаждаясь его горячим дыханием и сладостью его мягких губ. Арм переворачивается на бок лицом к нему и кладёт руку ему на щеку. — Ты мог молчать ещё дольше? — надрывно спрашивает Пол, отстраняясь от него. Альфа был готов разрыдаться от длительного напряжения и радости.       Арм лишь клюнул ему поцелуем в нос и ответил. — Ты даже мужчин-омег не предпочитал, а тут альфа. Я подумал, ты интеллигентный гомофоб. — Что за бред… — пробормотал Пол и погладил его по макушке. — Мне не нравятся парни вообще. Я полюбил тебя. — Они молчали несколько минут, разглядывая лица друг друга, пока Арм не сказал слова, которые и являлись ключом ко всему пазлу. — Мои родители выгнали меня из дома, потому что я гей, — Арм натянуто улыбнулся и усмехнулся. — Наверное, они меня ни за что больше и не любили. Если бы и ты меня бросил, я…       Он не продолжил, потому что уткнулся лицом в плечо Пола и заплакал. Каждый всхлип и пролитая слеза кажутся такими неправильными. Ему оставалось прижаться губами к его макушке, обхватить руками и больше никогда не отпускать.

***

      Прошло столько времени с этого момента, а Пол все также чувствует трепет каждый раз, когда видит уже своего очаровательного парня.       У Арма может быть миллион сценариев развития диалога со всеми, но только не с Полом. Его малыш просто отключает свои умные мозги и позволяет ему ласкать себя, выслушивая нежности в перерывах между ласками.       Да, не всегда у них все гладко. Пол срывался в частности, когда узнал, что Арм перетрахался почти со всем штабом телохранителей главной семьи, а также помогал мастурбировать женщине-омеге, чтобы получить ее нижнее белье. Арм срывался, когда Пол получал ранения или просто выключал наушник во время задания, чтобы чересчур волнующаяся мамочка не мешала ему исполнять приказы. Да, они избивали друг друга, но когда отходили, сразу же извинялись и помогали обработать раны.       Пол хотел исцелить Арма: показать, за что конкретно его можно любить. Однако как бы он ни старался, до конца довести дело ему не удавалось.       Арм преувеличил, когда сказал, что сестре все равно на него. Они общались раз или два в месяц. Так, она пригласила его на семейный ужин, где она хотела объявить нечто важное. Арм бы не пошёл, если бы не узнал, что она хочет выйти замуж за мужчину-омегу. Пробила дно не как сам Арм, но все равно этого достаточно, чтобы быть позором семьи в их «сильном роду».       Пол отпросился у господина и поехал вместе с ним, крепко держал за руку на протяжении всего пути, не давил, требуя поговорить со своими родителями. Он уже знает, что приём будет вряд ли радушным.       Вот они ошарашено видят своего сына на пороге спустя шесть лет, не одного, как бы им хотелось. Пол заметил, что его мама даже не обняла его, лишь загнанно смотрела в его сторону. Арм с отцом холодно поздоровались и сели за стол.       Единственный, кто вообще хоть как-то принимал Пола за человека, а не предмет интерьера — его сестра. Она улыбалась, задавала вопросы о том, вместе ли они работают, чем занимаются его родители, какие у него увлечения.       Веселье началось, когда старики узнали, по какому поводу их собрали. Пол никогда не думал, что этот ебанутый отец семейства может так орать на собственного ребёнка. Связь женщины-альфы и мужчины-омеги даже не является однополой. Эти снобы боялись, что ребёнок может родиться не таким умным и способным, какой мать является.       Ну что за херня.       Арм попытался заступиться за расстроенную сестру, и тогда весь гнев оказался направлен в его сторону. — Ты вообще никчемнее неё, закрой свой рот. Думаешь, что приперся со своим дружком, и тебе простят твой побег из дома? — усмехнувшись спросил у него отец.       Арм хрипло произнёс с оскалом: — Побег? Ты, ебать, меня из дома выставил без средств к существованию, да ещё и пожелал, чтобы я сдох от СПИДа, — Пол положил ему руку на спину, призывая прекратить нервничать. — Так ты тупой, нужно было вернуться обратно и извиниться перед родителями! — отец придвинулся ближе к столу. — Но нет! Ты убежал, нашёл себе работу каким-то вышибалой местного наркоторговца и бросил нас. Так ты отблагодарил за то что родился; за то, что мы тебя воспитали; за свои способности и крышу над головой? — Все перечислил, кроме одного… — с отвращением ответил Арм, — все, блять, перечислил… — Заткнись! — старик ударил кулаком по столу. Однако первым, кто не выдержал, оказалась сестра. — Сам заткнись! Не смей оскорблять его! — она поднялась из-за стола со слезами на глазах. — Ты выставил его из дома, унизил, бросил его. А когда пришло время оплачивать твои больничные счета и нам не хватало средств на химиотерапию и операцию, знаешь, кто тебе жизнь спас? Твой сын! — Арм с усталостью посмотрел на неё, явно, не желая, чтобы она вмешивалась. — Он все оплатил, вкалывая на второсортной работе, и умолял меня не говорить тебе или маме о том, что он сделал для вас. И после этого он должен благодарить вас за воспитание? За заботу? Это вы должны быть благодарны за все, что он сделал и за то, что все-таки согласился прийти посмотреть в ваши никчемные рожи спустя столько лет!       Повисло гробовое молчание, настроение у всех было испорчено безвозвратно. Отец больше не сказал и слова, а мать Арма, захлебываясь слезами, продолжала ковыряться вилкой в собственной тарелке.       Пол внимательно следил за состоянием Арма, готовясь в любой момент ринутся за ним. Однако он не собирался убегать, просто сидел на одном месте, прожигая взглядом скатерть перед собой. Пол столько лет знает его, безусловно, он понимал, что ещё немного и Арм разрыдается от колкого слова в свой адрес.       Пора было заканчивать этот цирк и ставить жирную точку.       Пол встаёт со своего места, привлекая внимание присутствующих. — Матушка, отец, мне жаль, что наше с вами знакомство не могло пройти гладко с самого начала. Я знал это, когда приходил сюда с Армом, — он замечает шокированный взгляд Арма, но все же продолжает. — Я всю жизнь думал, что мне нравятся женщины. До тех пор, пока не встретил вашего сына. И мне было все равно на то, что он альфа, потому что с самой первой встречи я понял, что он самый умный, милый, очаровательный, искренний, верный парень с добрым и, к сожалению, разбитым сердцем. Раз вас нет в его жизни, я хочу, чтобы вы знали следующее. У него есть работодатели, которые считают его непревзойдённым талантом; друзья, которые его обожают. Ну и ещё есть я, который любит его больше всего на свете. У нас с ним не будет ни свадьбы, ни гениальных детей, но я буду рядом и сделаю все, чтобы его жизнь была наполнена смыслом. Наша работа намного опаснее рутины обычного вышибалы — мы можем умереть в любой момент. Есть вещи, которые никогда не вернёшь. Я клянусь, что до своего последнего вздоха буду прикрывать его спину. И я хочу, чтобы вы пообещали мне одну единственную вещь, — Пол помедлил и продолжил. — Если так случится, что меня больше не будет рядом с ним, вы больше не бросите вашего чудесного сына никогда. Потому что, несмотря на то, что вы пиздите, прикрываясь стереотипами, вы любите его и ждали его возвращения все эти годы.       Пол соединяет руки в уважительном жесте и кланяется. — Я думаю, нам пора идти. Да, Арм? — Пол, улыбаясь, протягивает руку этому ревущему чуду, а тот поднимается и выходит за ним, не произнося ни единого слова.       Как только они оказываются за порогом дома, Арм вжимается в него, пряча лицо на груди. Его руки дрожат, но так крепко хватаются за Пола. — Я сейчас сдохну, — пустым голосом наконец произносит Арм, не отпуская его. — Почему я не встретил тебя раньше? — Давай послушаем Beyoncé в машине, — смеясь, отвечает Пол и чувствует, что его очаровашка одновременно всхлипывает и хрюкает от смеха.       Теперь с его Армом точно все будет хорошо.