Птичья клетка на двоих

В гостиной Когтеврана было чересчур шумно. Все студенты, после невероятного матча Слизерина и Гриффиндора, вернулись в поднесённом настроении в башню, рассказывая по второму, а то и по третьему кругу все события. Казалось, только идиот не обсуждал мастерскую игру Гриффиндорской троицы и умения ловца-второгодки Регулуса Блэка, которые, к сожалению, не помогли вырвать победу у львов. Правда, Принц себя идиотом никогда не считала. Весь матч она провела сидя за письменным столом, корпя над огранкой херкимерского алмаза или же бриллианта геркмайера. Изучая строение глаз магической стрекозы, Линда нашла схожее построение именно с этим редким камнем. Перерисовав все чертежи и утвердив их с Альфардом, Принц наконец-то смогла понять какие составляющие нужны для глазного протеза. Основой будет ограненный херкимерский алмаз, благодаря которому маг сможет заглядывать сквозь двери, мантии-невидимки и даже стены, что существенно поможет ему с работой мракоборца. Конечно, мистер Грюм может сам настроить протез, если больше не захочет лицезреть то, что видеть ему было не положено. Вокруг камня будут летать защитные кольца, на которых и будут выгравированы нужные руны, а сам протез будет сделан как обычный ― из стекла и пластмассы. Теперь оставалось дело за малым ― найти нужные связующие чары и нужный обряд. Хорошо хоть профессор Фауст смог написать девушке разрешение на посещение Запретной секции. Таким образом Линда убила двоих сниджетов одним махом ― и закончить первый свой полноценный артефакт, а также решить проблему с Волчьим противоядием, которое немного застопорилось на даний момент. Спускаться в гостиную не хотелось. Линде хватило осуждающих взглядов Фарлоу, Равены, Куини и Шервуд, а Спарроу с Лавгудом вообще проигнорировали её, словно Принц ― пусто место. От этого щипало в глазах, но девушка лишь держала голову высоко и важно. Потому, Линда решила разобрать свой сундук, в котором за годы учёбы скопилось много книг, рефератов, записей, и прочего различного. Сметая пыль с учебника по Трансфигурации за первый курс, Принц обнаружила потрёпанную книжонку авторства Антуана де Сент-Екзюпери. Сразу вспомнились многочисленные байки Голдстейна, его заливистый смех и заражающая улыбка. ―Ничего ведь не случится, если я почитаю её? ― спросила Принц сама себя, ― Просто, потому что, это подарок. С такими словами она открыла книжку, вдыхая аромат старых страниц, погрузившись в чтение. Через час, девушка озадачено сидела на кровати, пытаясь переварить прочитанное. Не найдя ответов у себя в голове, Принц села за пергамент, формулируя письмо. «Дорогой Джим, Я прочитала твой подарок. Книга интересно написана, иллюстрации хоть и просты, но приятны на вид, но сходства с главным героем я так и не нашла. Мне многое стало понятно, кроме одного. В эпизоде про бизнесмена, что любил считать звёзды это выставлено как бессмысленное дело, которое лишь подпитывает лицемерие считающего. Но разве цифры — это плохо? Я не знаю куда себя деть, пытаясь найти ответ на этот волнующий меня вопрос, потому решила обратится к тебе за помощью.» Покусав кончик пера, Линда добавила ещё несколько строк. «Как ты сам? Смог обустроится на новой должности стирателя памяти? Не скучаешь по Хогвартсу?

С уважение и любовью, Л. М. Принц»

Алкаид, что так своевременно прилетел с охоты, не успел даже отдохнуть и вновь улетел только с привязанным свёрток на лапе. Глядя на то, как птица удаляется в небе, превращаясь в едва заметную точку, Линда выдохнула, прячась за пологом кровати. В голове всё ещё гудели мысли о строках книги, ставя кусочки паззла в полноценную картину. На душе становилось плохо, словно какой-то зверь рвал девушку на части. Не зная, что делать и как отвлечься от гнетущего, Принц схватила чехол и, не оборачиваясь на студентов, убежала. Убежала в заброшенный класс. Стоя посреди груды ветхих пыльных парт и стульев, Линда приставила к шее скрипку и перехватив смычок, погрузилась в свои мысли. Она никогда не отдавалась игре на скрипке полностью, и хоть её музыкальный талант и знание аккордов и нот были превосходны, то по сравнению с другими девушками, что обожали музыку, игра Принц была пустая, которая не затрагивала все тонкие струны души, вызывая слёзы в глазах. Линда думала о книге. Думала, и чувствовала себя ужасным человеком. Чувствовала себя лицемеркой. Ей было стыдно за все те мысли, где она тихо презирала окружающих маглорождёных, предателей крови, полукровок или просто «странных». Не Кандида Когтевран говорила о том, что её факультет обучает особенных личностей, не похожих на друг друга? Так беспочвенно и незаслуженно Принц презирала Рози за любовь к Прорицанию и картам Таро, Шервуд за любовь к обилию мягких игрушек, Томаса Куини за любовь к магловскому чтиву, Финна за любовь к громким высказываниям и открытости, Себастиана за любовь к иррациональным и часто спонтанным поступкам, даже Пандору ― за любовь к странной одежде и аксессуарам, особенно в волосах. А Линда Принц… А Линда Принц по сравнению со всеми ними была просто… пустой? Лишённой собственной личности. Словно фарфоровая кукла без души, которая просто сидит на высоких полках, радуя глаз своей оболочкой. Только оболочкой. Смычок обессилено опустился вниз, а в глазах предательски защипало. Позади скрипнула дверь, выводя Принц из транса. Она резко обернулась, встречаясь с голубыми глазами. ―Прости, ― проговорил Ксенофилиус Лавгуд, ― Я не хотел тебе мешать. ―Нет, нет, ― Линда опустила взгляд, стараясь не видеть этих глаз, ― Я уже собиралась уходить. ―Точно? Принц закивала, перехватывая чехол поудобнее. Стыд заполнил каждую клеточку тела, а сердце забилось предательски громко. Линда вспомнила, как впервые встретила Лавгуда на Распределение. И как посчитала его чудаком, который и крохи её «королевского» внимания не стоит. Ноги налились свинцом, словно девушка вмиг превратилась в оловянную фигурку, приклеенную к полу. Линда на свой страх и риск подняла голову, встречаясь с взглядом Ксенофилиуса. В груди поднялось чувство, но голос не мог произнести это чёртово слово, состоящее всего из шести букв, и ей приходилось просто открывать рот, словно рыба. ―Ты не должна этого делать, ― спокойно сказал Лавгуд, неловко улыбаясь, словно прочитал мысли девушки, ― Я не думаю, что, если бы мы поменялись местами я бы поступил иначе. Принц кивнула, облегчённо вздыхая. Но чувство вины не ушло, лишь приутихло на время. ―Почему ты здесь, а не в гостиной вместе со всеми? ― спросила Линда. ―Ты будешь смеяться, ― чуть ли не шепотом проговорил Лавгуд, проходя в класс. ― Я пришёл искать мозгошмыгов. Но Линда ничего не сказала, а лишь грустно опустила глаза. Ксенофилиус же прошёл в комнату и походя с места на место, сел на один из подоконников, выходящий на хижину Хагрида, из которой сейчас валил дым из трубы. Принц села возле него. ―Откуда ты узнал о мозгошмыгах? ― спросила девушка, на удивление парня. ―Бабушка рассказала, ― ответил Лавгуд с ноткой грусти, ― Мои родители много путешествовали и оставляли меня с ней. Она часто рассказывала о различных существах, скрытых от людского ока, ― парень отвернулся к стеклу, наблюдая за снопами дыма из хижины, ― Она умерла, когда мне было девять. Линда поёжилась, смотря на профиль парня. Девушка и подумать не могла о таком. Лавгуд едва заметно улыбнулся, поворачиваясь к Принц, встречаясь своими глазами синего турмалина с изумрудными. ―Ты не подумай, я не идиот. Но, я всё ещё надеюсь, что смогу… найти их. Это словно нитка, соединяющая меня с ней… ―Я не считаю тебя идиотом, ― чуть ли не шепотом проговорила Линда. Они оба замолчали, глядя на то, как полувеликан сапкой что-то копошится в небольшом огороде. Тишина не была неловкой ― больше успокаивающей, меланхоличной. ―Ты знаешь, какая у неё была девичья фамилия? ― спросила Линда. ―Вроде, Клиффорд. Она была сквибом, а дедушка маглом. Это чудо, что моя мать родилась волшебницей. ―Нет, не чудо, ― проговорила Принц на удивление Лавгуда, ― Клиффорды были связаны с многими великими родами, к примеру с Когтевраном и Гриффиндором. У них часто рождались некроманты, метаморфоры и другие обдарованные волшебники. Но вскоре, они загорелись идеями о чистоте крови, и свели свою магическую ману до сквибом. Кровь твоего дедушки лишь разбавила её, потому твоя мама точно бы родилась волшебницей. А ещё… ―Ещё? ―Твоя бабушка вполне могла не врать о существах, ― Принц выдохнула эти слова, прижимая скрипку к себе, ― Дар Волооких — это дар, дающий видеть волшебникам то, что скрыто. Им нет препятствий в виде мантии-невидимки, Дезиллюмиционных чар, и всего подобного. То, что она родилась сквибом не отменяет этого факта. Но за такими людьми охотились ― в особенности Грин-де-вальд ― на любой из сторон волоокие были опасны. Не удивительно, что твоя бабушка могла скрыть этот факт даже о родных. Лавгуд ошеломлённо глядел на Принц, пока та всё больше грустнела, пытаясь хоть как-то скрыться от этого проницательного взгляда. Но в какой-то момента Ксенофилиус искренне улыбнулась. ―Спасибо, Линда. Я и подумать не мог… спасибо, ― парень вскочил, выбегая из класса, ― Спасибо! И Лавгуд умчался, оставляя Принц, махнув на прощание рукой. Линда приподняла руку, робко махая в ответ. Когда стук каблуков стих, девушка приложила лоб к холодному стеклу, шепча. ―Не за что.

***

Не смотря на утреннею прохладу, Сириус вместе с другими гриффиндорцами в поднесённом настроении шествовал к колоне студентов на выход в Хогсмид. Его распрекрасному настроению было сразу несколько причин. Первая ― этап с сосанием листьев мандрагоры благополучно завершился и теперь он мог не боятся, что случайно проглотить его во время принятия пищи или разговора. Вторая ― место с прямым лунным светом тоже повезло найти на опушке Запретного леса, откуда взяли и росу. Третья ― после матча со Слизерином, настроения победителей не проходило у всей команды, от чего Вуд был просто шелковым, не повышая голос на гриффиндорцев. Четвёртая ― сегодня первый выход в Хогсмид! Поттер все трещал о только открывшимся магазине доктора Фойерверкуса, в который обязательно нужно зайти. Римус выразил желание сходить в «Сладкое королевство», в котором, по слухам, появился новый вид шоколада. Сириус же хотел побывать везде и желательно, устроить несколько шалостей по дороге. Питер же отсутствовал во всей этой длинной колоне, так как по своей глупости умудрился заработать наказание от Слизнорта за взорвавшийся котёл. Несколько часов Мародёры без одного звена бродили по улицам деревни, набивая карманы бомбами, сладостями и мелкой пакостной атрибутикой на будущее. И когда ветер стал сдувать парней с ног, а тяжесть в сумках подходила к своему апогею, Сириус предложил заглянуть в «Три метлы». Но не успел Блэк и слова сказать, как неподалеку от окна в бар, Поттер дернул его за руку, тыча пальцем. ―Смотри, это же мой отец! ― воскликнул Джеймс. ― И твой дядя! Не смотря на съехавшие очки, парень не ошибся. За большим деревянным столом возле окна сидел Флимонт Поттер рядом с Альфардом Блэком. И не одни. Неподалёку сидел мужчина в плаще с русыми длинными волосами и повязкой на глазу, рядом другой мужчина ― заплывший толстяк со светлой бородой и усами, а также лысеющей головой. И самое странное ― во главе стола сидела Принц, о чём-то с важным видом говоря. На столешнице вместо бутылок были растянуты какие-то сложный чертежи, а сама девушка крутила в руке какой-то драгоценный камень, рассказывая. ―О чём они там трещат? ― спросил Блэк, хмурясь. ―Может, не стоит вмешиваться? ― начал Люпин, но увидев, как Поттер достаёт из сумки мантию-невидимку, лишь вздохнул. ―Мы не поместимся здесь втроём и с сумками, ― подметил Сириус. ― Кто-то должен остаться с покупками. Воцарилось молчание и Римус, вздохнув, молча выхватил у парней сумки, и смерив умоляющим взглядом, зашёл в «Три метлы». Не теряя ни секунды, Поттер с Блэком под мантией шмыгнули за ним, встав неподалёку Принц. Из слов девушки, Блэк уловил, что она говорит о глазном протезе. Но её слова о том, что этот камешек с рунами сможет видеть даже сквозь предметы, к тому же защищать от легилименции, сглазов, большинства проклятьев, не будет тащить энергию с хозяина и давать много разнообразных плюшек, казались какой-то выдумкой или очень сильным преувеличением. Мужчины внимательно слушали девушку ― мистер Поттер кидал многозначительные взгляды на Альфарда, иногда охая от слов Принц, одноглазый, казалось, скучал, но всё же хмурясь слушал, толстяк, жуя губы, морщился, словно Принц рассказывает о каком-то несуразном бреде, а сам Альфард сидел довольный как кот, усмехаясь. ―А какой рунный футарк вы собираетесь использовать, мисс Принц? ― гнусаво спросил толстяк, перебивая девушку. ―Свой собственный, мистер Мамбллер. ―Собственный? ― толстяк захихикал, осмотрев других мужчин взглядом, ― У нас тут важное собрание, а не клуб весёлых и находчивых, мисс. ―А я не шутила, ― ответила Принц, в глазах не появилось ни одной эмоции, ― Я ещё в прошлом году составила свой собственный футарк. ―Чушь, ― выплюнул старик, ― Женщина не могла составить свой футарк, тем более вашего возраста. Вот отменное рагу сделать или воспитать сына ― да, но артефакты более тонкая вещь, мисс Принц. Девушка даже в лице не поменялась, всё также сидя ровно и неотрывно глядя на толстяка. Но от Блэка не скрылось, как под столом она сжала руками подол платья. ―Скажите мне, мистер Блэк, что вы задумали? ― обратился к дяде мистер Мамбллер. — Это же просто курам на смех! Какой год вы играете этот спектакль ― первый, второй, третий? Это же очередная бестолочь, у которой нет ни хватки, ни опыта! Альфард смерил толстяка взглядом, лишь фыркнув. Одноглазый стал походить на грозовую тучу, а мистер Поттер опасно сжимал кулаки. ―Харе трезвонить, Мамбллер, ― отчеканил мистер Поттер. ―Если ты, свинья, не забыл, то мы сидим тут по твоей вине. ―По моей? ― удивился толстяк, ― Виноват только мракоборец, что не смог обезоружить какого-то хулигана, я тут ни при чём… Одноглазый метнул единственный глаз на Мамбллера, не скрывая своей ненависти, но промолчал. ―А знаете что? Мне это всё надоела, ― толстяк встал, что заставило ребят попятится в мантии, ― На такую дурость, деньги отдела я выделять не намерен. А вы, мисс Принц, лишь очередная дурочка, что желает привлечь к себе побольше внимания. Мой совет ― киньте свои игры, и займитесь домоводством, а то жена из вас будет похуже чем артефактор, помяните мои слова! Всего хорошего. Дверь «Трёх метел» со стуком закрылась, стол окунулся в молчание. Принц, со своими пустыми глазами, взмахом палочки свернула развёрнутые чертежи, отправляя в тубус, и с опущенной головой проговорила. ―Спасибо, что уделили мне время, а сейчас мне нужно подышать воздухом. Хорошего дня. Последние слова она сказала в реверансе, и не глядя никому в глаза, словно на крыльях вылетела из паба. Любопытство стало брать в Блэке вверх, он уже собирался бежать за удаляющейся девушкой, когда одноглазый заговорил. ―Ублюдок. ―Поддерживаю, ― выдохнул мистер Поттер, прикрывая глаза. ― Бедная девушка. А ведь чертежи и правда просто мозги взрывают. Я даже в Отделе Тайн таких не видал. ―Согласен, ― проговорил Альфард. ― Поэтому я сам всё оплачу. ―А у нас харя не лопнет? ― усмехнулся Поттер, знаком подзывая официантку. ―Линде нужен толчок, ― проговорил без улыбки Альфард. ― Меня, за всю карьеру, никогда никто не смел ставить под вопрос. Сказал, что надо брать готический футарк — значит, надо брать готический. Мне с рождения повезло ― перечить Блэкам всегда было что-то из ряда вон выходящие. А у Принц нет такого. Её Род сейчас известен только будущей помолвкой, она сама ещё ребёнок, а все вокруг в ней только жену и будущую мать видят. Если в Трансфигурации, Чарах и Зельеварении женщин уже давно стали считать за равных, то в Артефакторике многие ещё мыслят стереотипами… Дальше разговор перетёк совсем в неинтересные, денежные, русло, и Блэк потянул Поттера в туалет. Захлопнув дверь, они скинули мантию-невидимку, обмениваясь взглядам. ―Мне даже жалко её стало, ― аккуратно проговорил Поттер, поглядывая за реакцией друга. ― Столько необоснованных помоев я даже из рта Нюниуса не слышал. Блэк промолчал, сжимая губы в тонкую линию. Внутри боролись противоречивые чувства, а любопытство сжирало изнутри. Сжав рукой мантию, Сириус быстро попрощался с другом и выбежав на улицу, огляделся. И куда же могла пойти Принц? Но прям над ним, разгоняя крыльями молниями пролетела её птица, потому, не теряя времени, парень накинул мантию и побежал за ней.

***

Туфли натирали пятки, пока Линда, высоко подняв подбородок и выпрямив спину, шествовала по улицам Хогсмида. Тубус бился по пояснице, пока огранённый бриллиант врезался в кожу ладони до крови. Не позволяя себе остановится передохнуть, Принц летела в отдалённую часть деревушки, граничащую с лесом. ―Женщина не могла составить свой футарк, тем более вашего возраста. Девушка гонит слова мужчины назад в подсознание, лишь бы закрыться. Ноги сами ускоряются, неся её быстрее на опушку, усеянную пожелтевшими опавшими листьями. В глазах сияющая пустота, пока в душе начинается шторм. Очередная бестолочь, у которой нет ни хватки, ни опыта! Грудную клетку сдавливает от рвущихся эмоций. Они поглощают Линду, утягивает на дно океана, не давая насытится свежим осенним воздухом. Низкий каблуки туфли погружаются в грязь, но она продолжает идти, даже не идти ― бежать. А вы, мисс Принц, лишь очередная дурочка, что желает привлечь к себе побольше внимания. Кроны деревья окутывают женскую фигуру, пряча от чужих любопытных глаз. Посреди небольшой полянки, словно какой-то пьедестал, лежал валун. Тубус с глухим шуршанием свалился на землю, и наплевав на сохранность юбки платья, Линда села на камень, даже не сметя с него грязь. Мой совет ― киньте свои игры, и займитесь домоводством, а то жена из вас будет похуже чем артефактор, помяните мои слова! Глаза стали щипать несвойственный слёзы, и не сдерживая себя, Принц, сажав зубами костяшки пальцев, всхлипнула. Ветер гулял между листьями, заставляя их танцевать в незамысловатом вальсе, пока Линда плакала навзрыд. Столько усилий, времени ― ради чего? Поджимая ноги под себе, девушка давилась слезами, пока слова Главы Отдела артефактов шумели в ушах, словно мужчина стоял над ухом и вновь брюзгливо их выплёвывал в сторону Принц. Вдоволь выплакавшись и выпустив свой шторм из души, Линда уставилась на деревья впереди. Обычно, после слёз ставало легче, потому что Линда знала, что делать потом. Словно ты опускал груз с плеч и просто шёл дальше. Но сейчас вместо чувства легкости, грудную клетку сжали тиски, а в душе засияла пустота, что так часто бывала в глазах девушки. Чуть ли не впервые фраза «Глаза это зеркало души» была правдивой по отношению к Принц. Позади сломалась ветка, девушка от неожиданности подскочила, вытягивая палочку. Сверху с веток деревьев опало ещё несколько жёлтых листьев. На плечо девушки опустились двое крыльев с характерным электрическим звуком. Вздохнув с облегчением, она вновь села на валун, аккуратно поглаживая голову Алкаида. ―А что, если, мистер Мамбллер прав? ― спросила Линда птицу, он склонил голову в бок, ― Что, если мне правда нужно оставить артефакторику и заняться домоводством? Эти мысли давно грузили её, мешая полностью отдаваться своему делу. Казалось, все вокруг хотели упрекнуть Принц за то, что она занимается «мужской наукой» вместо того, чтобы учить французские блюда для различных званых вечеров, родословные иностранных волшебников и изучать моду. Каждый день, смотря на себя в зеркало, Линда сама себя спрашивала, почему она не такая как остальные? Что с ней не так? Она не должна интересоваться этим. Это неправильно. ―Аид, что мне делать? ― из глаз вновь потекли солёные слёзы, Линда попыталась стереть их рукавом платья. ― Что со мной не так? Я ведь так стараюсь быть лучшей, а ничего не выходит… Почему я не могу быть как все остальные? Птица вскрикнула, и взлетев села на ветку дерева напротив. Раскрыв ладонь, Принц втупилась в огранённый камень, пытаясь найти ответы в нём. Почему, глядя на него, она думает «Отличный образец для глазного протеза», вместо «Какое красивое помолвочное кольцо бы с ним вышло бы!». Даже в таких мелочах она была неправильной. Может, стоит попытаться стать правильной? Сжав в последний раз камень, девушка выпустила его. Он скатился на землю, с шуршанием упав на жёлтые листья. ―Мистер Мамбллер прав, ― проговорила Линда, поправляя платье на себе, ― Я откажусь от проекта и отдам чертежи Альфарду, а летом расторгну договор по наставничеству. Так будет лучше. Алкаид вскрикнул, и взлетел в небо. Смотря на то, как верный друг теряется среди облаков, Принц с опущенными руками поплелась в замок. Нечего тут прохлаждаться, в пять начинается собрание кружка по Домоводству. Там ей самое место.

***

Глядя на алый балдахин, Сириус никак не мог переварить увиденное. Сон не шёл, хотя в их комнате давно сопел и Поттер, и храпел Питер, и равномерно дышал Люпин. Парень никак не мог выкинуть из головы образ Принц, которая, ссутулившись сидела на камне, давясь слезами. Что-то было в ней такое грустное, невероятно тоскливое и обречённое, что Сириус не мог пошевелится, смотря во все глаза на неё. Это было неправильно, нелогично. Вода под воздействием холода превращается в лёд. Снитч приносит команде 150 очков. МакГонагалл снимет 10 очков за опоздание даже на одну минуту. А Принц не может чувствовать эмоций. Это как законы природы, о которых все знают. И это неправильно, если под воздействием холода вода испарится, снитч принесёт только 10 очков, а декан Гриффиндора проигнорирует опоздание, спокойно продолжив лекцию. Вот и Принц не могла иметь своих переживаний, страхов и желаний. Она как пустая фарфоровая кукла, без чувств и эмоций. Но образ Принц в голове Блэка нещадно ломался, от чего голова парнишки трещала. Так неправильно, так нечестно! Почему его должна волновать эта ледяная дура? Да вот только такое описание совсем не подходило Принц. Теперь нет. Она точно была не дура, раз на четвёртом курсе могла рассказывать о таких вещах, о которых даже Альфард не знал, или не понимал. И она не была ледяной, ведь в заплаканных изумрудных глазах было столько боли, непонимания, робости и страха, что Сириус спокойно мог утонуть в них. Прокручивая в руке бриллиант, Блэк под светом луны смотрел на него, думая об этом всём. На его гранях остались засохшие капли крови, как напоминание о слезах Линды Принц, которая в тот момент больше напоминала разбитую фарфоровую куклу. И, Блэку казалось, что Принц, не смотря на свой ужасный характер, этого не заслужила.