Этернализм

      Только Гермиона прошла сквозь ворота приюта, как начался дождь. Её платье с короткими рукавами мало защищало от непогоды, а туфли быстро наполнились водой. В спешке она толкнула ворота, закрыв их за собой, и уже собиралась броситься к двери, как вспомнила инструкции профессора МакГонагалл.       «...прошу вас, разбейте маховик. Никто не должен знать правду о том, как вы появились в том времени. Пути назад не будет», — она всё ещё слышала суровый голос профессора где-то внутри себя.       Сняв серебряную цепочку с шеи, Гермиона некоторое время смотрела на неё, прежде чем позволила ей выскользнуть из рук и упасть на мокрый тротуар. Затем, глубоко вздохнув, она подняла ногу и раздавила его, отбрасывая уцелевшие куски каркаса маховика в сторону.       Хоть она и знала, что маховик времени не сможет вернуть её обратно, тот факт, что теперь он разрушен, вызвал непроизвольный всхлип.       Переведя дух, Гермиона отогнала эти мысли из своей головы, прежде чем они приобрели больший мрачный оттенок. Всё было так, как сказала профессор. С этого момента она принадлежала этой временной шкале. Будущего, из которого она пришла, больше не существовало. Не было тысяча девятьсот девяносто седьмого года, был только тысяча девятьсот тридцать восьмой год.       Держа это в голове, она преодолела оставшееся расстояние до двери, забравшись по трем ступенькам и подняв крошечную ручку, чтобы постучать в дверь.       Пока Гермиона ждала у двери, она рывком оглянулась в поисках подозрительных фигур поблизости. Конечно же никого не оказалось. Это была просто её собственная паранойя, поскольку Пожирателей Смерти ещё даже не существовало.       Но с другой стороны… Разве в это время не зверствовал другой тёмный волшебник Грин-де-Вальд?       Эта мысль не улучшила состояние Гермионы…       Она уже собиралась снова постучать, желая поскорее убраться с улицы и укрыться от дождя, когда дверь распахнулась, и перед ней предстала худощавая женщина с суровым лицом и короткими грязными светлыми волосами, которые видно пытались завить, да неудачно. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила женщина, глядя на неё сверху вниз.       Из-за дождя ли, заставившего Гермиону промокнуть с головы до ног, или из-за ледяного взгляда женщины, сочащегося презрением, но внезапный холодок пробежал по её спине, вызвав неконтролируемую дрожь во всем теле. — Вы заведующая приютом? — голос Гермионы прозвучал неестественно пискляво. — Да, я миссис Коул, — ответила женщина. — Вы что-то хотели?       Дрожащими руками Гермиона протянула письмо, которое ей дала мадам Помфри, которое, как и она сама, было полностью мокрым.       Миссис Коул выхватила у неё письмо и, разорвав его, вытащила промокший кусок пергамента. Она молчала несколько минут, пока читала содержимое, оставив Гермиону стоять под дождем, потирающей руки в безуспешной попытке согреться.       Подняв глаза от письма, женщина внимательно оглядела девочку, как будто ища что-то на её лице. Что бы это ни было, она, должно быть, не нашла это, потому что её взгляд смягчился, пусть и чуть-чуть.       Со вздохом миссис Коул отошла в сторону, приглашая Гермиону войти.       Её не нужно было просить дважды. Пробежав мимо заведующей, она направилась к ближайшей батарее, сев перед ней и прижав к ней руки. — Оставайся здесь, я пойду, найду сухую одежду и комнату, где бы тебя поселить, — распорядилась миссис Коул. — Да, мэм, — кивнула Гермиона.       Бросив беглый взгляд на девушку, миссис Коул повернулась и исчезла с её поля зрения.       Когда дрожь начала утихать, а кожа согрелась благодаря теплу батареи, Гермиона, наконец, смогла расслабиться и позволила своим мыслям просто перетекать из одной в другую. Первой задачей, которую взял на себя её разум, был поиск любой информации, которую она могла бы знать о тысячу девятисот тридцатых годах.       Насколько Гермиона помнила, Вторая мировая война начнется через пару лет. Хотя в Хогвартсе она её уж точно не достанет. Но волшебный мир развяжет свою войну против Грин-де-Вальда. Гермиона не знала точную дату начала, лишь как всё начиналось. Вернее, начинается сейчас.       Гермиона отогнала от себя мысли о тёмном волшебнике, сконцентрировавшись на более важной задаче. Грин-де-Вальд её не беспокоил. Она пришла остановить не его. Только если он не станет у неё на пути.       Где-то в этом тусклом и сыром приюте жил мальчик, который вырастет и станет настолько злым и отвратительным существом, что волшебники всего мира будут бояться произносить его имя. Её обязанность заключалась в том, чтобы предотвратить это.       Самое первое, что Гермионе нужно было сделать, это найти Тома, что, как она полагала, будет несложно, поскольку они оба теперь живут в одном здании. Он не будет прятаться от неё вечно. Это был только вопрос времени, когда их пути пересекутся.       К тому времени, как миссис Коул вернулась, Гермиона всё ещё была мокрой, но чувствовала себя намного лучше и сразу же вскочила на ноги, заметив её. — Пойдемте со мной, мисс Грейнджер, — позвала Гермиону заведующая, тускло-серое платье и такого же цвета чулки свисали с её руки. Женщина направилась к лестнице, даже не взглянув в её сторону.       С одной стороны, даже хорошо, если миссис Коул не будет обращать на неё внимание. Своим ледяным взглядом она могла бы посоперничать с профессором Снейпом. Кто знает, возможно, её бывший учитель зелий был даже как-то связан с воспитательницей маггловского приюта. Та нет, абсурд. Судя по тому, что Гермиона слышала о миссис Коул от Гарри, она была одной из тех магглов, которые ненавидели всё странное и необычное.       Она следовала за миссис Коул, проходя два лестничных пролета и далее, уже волочась по длинному узкому коридору. Пока Гермиона шла, она не могла не заметить, что на каждой двери был номер.       «Комната № 44»       «Комната № 45»       Гермиона быстро уловила закономерность. На каждом этаже было примерно двадцать комнат, и, судя по высоте здания, было этажей пять вместе с подвалом и чердаком. Если её расчеты были верны, то это означало, что всего было около восьмидесяти комнат.       Возможно, найти Тома будет не так просто, как она думала.       Они остановились перед комнатой № 50, в самом конце коридора, что стало для Гермионы своего рода праздником, поскольку у неё будет только один сосед. Мало того, было легко запомнить расположение комнаты и не придется блуждать по всему приюту под косые взгляды детей.       Толкнув дверь, Гермиона не слишком удивилась, обнаружив, что её комната представляет собой большую коробку. В ней было одно окно, которое по сути не имело значения, так как из него открывался вид на кирпичную стену соседнего здания. Она бы сказала, что комната выполнена в стиле минимализма, но она была настолько ущербной, что даже тяжело её было назвать комнатой: небольшая покосившаяся кровать с матрасом не толще её руки, деревянный стол и стул, а также старый шкаф у двери.       Это были далеко не те удобства, которыми она наслаждалась в общежитии Хогвартса, но Гермиона не имела права жаловаться. Это было лучше, чем жить на улице. — На каждом этаже есть общий санузел, а питание подается два раза в день в восемь утра и семь вечера, — начала объяснять заведующая. — Мы предоставляем уроки чтения и письма для тех, кто хочет посещать их во второй половине дня, и обязательно ходим в церковь по воскресеньям в девять утра. Комендантский час в десять вечера. Вопросы? — сухо поинтересовалась женщина.       Гермиона покачала головой. Всё было довольно просто. Расписание было похоже на хогвартское, с той лишь разницей, что там подавалось трёхразовое питание и проводилось гораздо больше занятий. Ну ладно, по крайней мере, детей здесь не безграмотные. — В таком случае я оставлю вас устраиваться, — вручив ей платье и чулки, миссис Коул повернулась и хотела было уйти, но остановилась, подойдя к соседней двери. Она уставилась на дверь, как будто у неё была к ней личная неприязнь. — Вам лучше держаться подальше от мальчика из соседней комнаты, — предупредила миссис Коул. — Ужасные вещи обычно случаются с теми, кто беспокоит его.       Закончив, она просто ушла.       Гермиона почувствовала, как её сердце сделало кульбит, когда до неё дошло сказанное миссис Коул. Это вообще возможно? Не могло ей так повезти… От Гарри она знала, что Том был кем-то вроде проблемного ребенка-изгоя, но неужели её поселили рядом с ним?       Нужно было что-то предпринять, но, сделав шаг, громко хлюпнули туфельки и Гермиона решила, что для начала нужно высохнуть. Войдя в свою новую спальню, она закрыла дверь и начала снимать мокрую одежду, повесив её сушиться на край кровати. Платье было довольно красивым и было подарком профессора МакГонагалл. Гермиона хотела сохранить его в память о ней.       Особенно расстраивало, что платье от миссис Коул было менее удобным, так как грубая ткань царапала кожу. К сожалению, выбора у неё не было. По крайней мере, было тепло и сухо. При наличии длинных рукавов и толстых чулок почти нигде не выглядывала голая кожа, что Гермиону полностью устраивало.       Когда с переодеванием было покончено, Гермиона сосредоточилась на задаче, стоящей перед ней. Как бы её телу не хотелось свернуться калачиком и вздремнуть, она знала, что всё равно не уснет из-за крутящихся в голове мыслей о прошлом. Нет, лучше было сосредоточиться на чём-то другом.       Открыв дверь, она вышла обратно в коридор. Окинув взглядом и оценив обстановку вокруг, Гермиона убедилась, что миссис Коул рядом нет, да и что будет если она просто пройдется, не комендантский же час. Какова вероятность того, что Том Реддл реально находится по ту сторону двери?       Был только один способ узнать.       Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, и постучала в дверь. — Уходите, — услышала Гермиона приглушенный голос с другой стороны.       Гермиона могла слышать своё собственное сердцебиение на фоне какого-то странного ультразвука. Её оглушило от страха. Часть её кричала, чтобы она бежала обратно в свою комнату и держалась как можно дальше от Тома Реддла, но другая часть знала, что это необходимость. «Он ещё не Волдеморт. Он всего лишь ребенок, ничем не отличающийся от других», — подумала она про себя.       Гермиона снова постучала. — Я сказал, уходите!       Она услышала приближающиеся шаги, и через мгновение дверь распахнулась. С другой стороны стоял мальчик, который был на целую голову выше неё, с аккуратно уложенными тёмными волосами и грозными голубыми глазами. На нём была тускло-серая туника и брюки из того же материала, что и её платье.       Кто бы, как он думал, ни стучал, он определенно ожидал увидеть кого-то другого, по крайней мере, судя по тому, как расширились его глаза, при виде Гермионы. Наверное, он ожидал увидеть миссис Коул. — Кто ты? — спросил он, поменявшись в лице в мгновение ока.       Что ж, он не отличался вежливостью, но Гермиону это не особо задело. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, — сказала она. — Я только что переехала в соседнюю комнату и узнала, что в этой комнате находится мальчик моего возраста. Я подумала, что было бы правильно прийти познакомиться. — Миссис Коул предупреждала тебя держаться от меня подальше, не так ли?       Она кивнула, сдерживая дрожь. — Да, она говорила что-то об этом, но мне нравится формировать собственное мнение на основе фактов.       Гермиона протянула ему руку, но он не пожал её. Вместо этого он посмотрел на неё подозрительно, как будто подозревая, что она замышляет что-то недоброе. Через несколько мгновений Гермиона почувствовала себя довольно глупо и начала убирать руку. — С теми, кто меня раздражает, случаются плохие вещи, — предупредил он.       Она не сомневалась, что при желании он действительно способен навредить ей и, да, это точно был Том. Он явно не доверял ей, и Гермиона полагала, что это даже правильно. Она слишком хорошо знала, какими подлыми могут быть некоторые дети, если ты хоть немного отличаешься.       Именно тогда на ум пришла идея, как заставить его хотя бы не сторониться её. — С теми, кто пытается причинить мне боль, тоже случаются плохие вещи.       Мальчик только моргнул, вопросительно приподняв тёмную бровь. Он явно ожидал не такой реакции. — Что ты имеешь в виду? — Смотри.       Ещё раз окинув коридор взглядом, убеждаясь, что вокруг никого нет, Гермиона протянула руку и тихо произнесла заклинание, вызывая маленькое голубое пламя на ладони. Оно немного жгло, но не обжигало. От ощущения магии вся её суть чуть ли не запела от восторга, а эмоции взяли вверх, похоронив кричащий об опасности разум.       На лице мальчика отразилось благоговение, а глаза наполнились возбуждением, когда они переместились с пламени на её лицо.       Гермиона не могла не ухмыльнуться его реакции, так же быстро потушив пламя и сжав руку. — Как ты это сделала? — Честно говоря, не знаю, — пожала плечами она, якобы открываясь ему. — Я всегда могла делать такие странные вещи. Однажды я случайно подожгла всю свою кровать после особенно страшного кошмара.       Отойдя в сторону, он провел её в свою комнату за руку, прежде чем закрыть за собой дверь. Когда он снова повернулся к Гермионе лицом, он открыл рот и начал говорить на языке, который она не могла разобрать, но сразу узнала. Это был парселтанг. Она слышала его от Гарри на втором курсе, и ей хватило тех нескольких раз, чтобы провести параллель.       Довольно скоро из-под его кровати выползла обыкновенная садовая змейка и приблизилась к нему. Ползя вверх по его ноге, змея обвилась вокруг его шеи, потерлась о щёку, будто кошка. — Ты можешь говорить со змеями? — спросила Гермиона, подавившись словами.       Он кивнул, поглаживая змею. — Как и ты, я всегда мог делать странные вещи. Я не только могу говорить со змеями, но и могу заставить других животных делать то, что захочу. Я также могу заставлять людей спотыкаться о воздух или падать в обморок, если они меня раздражают.       В ее голове на мгновение промелькнула мысль, что он бы без проблем проделал это и с ней, если бы ей не удалось заинтересовать его, но она быстро потухла под более важными. Чем меньше она думала о возможных последствиях, тем лучше. Вообще, он был таким непредсказуемым, что предугадать его реакцию было невозможно. — Я никогда не встречала никого, кто мог бы делать такие вещи, как я, — призналась Гермиона. — Даже мои родители этого не понимали… Они думали о том, чтобы избавиться от меня перед… Ну, перед смертью.       МакГонагалл хоть и рассказала о её предыстории, но недостаточно, поэтому Гермиона хотела думать, что вольна придумывать остальное на ходу. Но чтобы не потеряться в том, где реальность, а где ложь, нужно было по максимуму придерживаться правды. То, что её родители никогда не понимали её способностей в детстве, было правдой. Однако они бы никогда не отказались от неё. — Я тоже. Ты первая. Я понимаю тебя. Миссис Коул тоже хочет избавиться от меня, потому что знает, что я другой. Я не скажу ей о твоих способностях, если ты будешь молчать о моих. — Я приму это к сведению… Прости, но я так и не узнала твоего имени. — Том Реддл, — сказал он, протягивая ей руку. — Очень приятно познакомиться, Том, — Гермиона взяла протянутую руку и пожала её. — Я думаю, мы прекрасно поладим.       Уголки его губ приподнялись в лёгкой ухмылке. — Несомненно.