Не ничто

Когда это происходит во второй раз, Эндрю снова предполагает, что Нил просто придуривается. Эндрю считает, что это верное предположение, когда речь идёт о Ниле Джостене, поскольку Нил делает множество вещей просто для того, чтобы быть сложным. Например, засоряет туалеты дорогими нарядами. Разговаривает на национальном телевидении о звездах экси с пресловутыми бешеными фанатами. Вежливо предлагает, опять же на национальном телевидении, чтобы кумир этих бешеных фанатов, основавший экси, с позором ушёл в отставку с тренерского поста. И это только то, что пришло в голову Эндрю. По самым скромным подсчетам, десять процентов всего, что когда-либо делал Нил, было продиктовано только чистой, высокооктановой злобой. А если говорить об Аароне, то эта цифра больше девяноста процентов. Это происходит следующим образом. Эндрю и Нил смотрят экси, потому что Нил украл пульт, а Эндрю не в настроении возвращать его обратно. Эндрю сидит на диване, Нил на полу, щека лежит на колене Эндрю. Это стало их положением по умолчанию, когда у них обоих плохой день — компромисс между потребностью Нила в близости и потребностью Эндрю в пространстве. Иногда Эндрю проводит рукой по волосам Нила. Но сегодня мысль о чужих волосах, запутавшихся между пальцами Эндрю, невыносима. С тех пор как Эндрю проснулся в пять утра в сильной, потной дрожи, всё его тело стало таким же сверхчувствительным, как липкая кожа предплечий, когда он ночью снимает нарукавники. Эндрю становится лучше, думает он, в том, чтобы не усугублять плохой день, ненавидя себя за то, что этот день вообще был плохим. Но вернувшись с поручений и обнаружив Нила в общей комнате общежития, бледного и дерганого, он отвергал любые просьбы Нила о руке, объятиях, о чем угодно — Эндрю действительно немного ненавидел себя за это. А потом ненавидит Нила за то, что тот ставит его в такое положение. А потом он соглашается посмотреть телевизор, потому что бездумное отвлечение могло остановить его душевную спираль, пока она не зашла слишком глубоко. Эндрю активно ненавидит и себя, и Нила снова и снова, когда опускает взгляд и видит, как Нил ковыряется в своих шрамах. Если бы Нил был на своем обычном месте рядом с Эндрю, Эндрю мог бы отбить Нилу руки. В таком положении Эндрю может только подтолкнуть Нила коленом в голову. — Прекрати. — Я делаю это не специально, — огрызается Нил, засовывая руки под бедра и отводя взгляд в сторону. Эндрю знает, что это не так. В этом-то и проблема. Эндрю не может понять, является ли это новым тревожным тиком или старым, усугубленным новыми участками шрамов Нила. Но Нил царапает и покусывает следы, оставленные на нём Лолой, как будто это все ещё струпья, как будто он может содрать шрамы и открыть гладкую кожу под ними. Это отвратительная привычка, и Эндрю устал жертвовать все свои пластыри и Неоспорин на расшатанные нервы Нила. В другой день Эндрю держал бы руки Нила своими. Хорошо бы напомнить себе, что будут и другие дни. Нил упирается лицом в колено Эндрю и обхватывает рукой его лодыжку. У Нила нет приступа паники, но он мастер бесшумного взрыва. Это лишь вопрос времени, когда он снова начнет ковырять свои шрамы. Эндрю подумывает купить пару перчаток, чтобы заставить Нила носить их, как собаку в конусе, или вложить деньги в набор спиннеров. Но пока… — Двигайся, — говорит Эндрю, снова толкая Нила коленом, чтобы заставить его сесть. Нил наклоняется вперед, чтобы отпустить Эндрю с дивана, выглядит смущенным и немного обиженным, как будто думает, что Эндрю собирается оставить его в одиночестве. Идиот. — Куда ты? Эндрю не отвечает, потому что хочет, чтобы Нил сидел спокойно, пока он не вернется, а ожидание — один из немногих способов удержать внимание Нила. Предсказуемо, Нил поворачивает шею, чтобы посмотреть, как Эндрю исчезает в комнате Аарона и Ники, где Эндрю достает кубик Рубика из ящика для хлама в столе Аарона. Вернувшись в гостиную, Эндрю бросает кубик Рубика Нилу, который с раздражающей легкостью выхватывает его из воздуха. — Что я должен с этим делать? — О, Нил, — вздыхает Эндрю, возвращаясь на свое место на диване. — Я отказываюсь верить, что ты вырос в такой глуши, что даже не знаешь, что такое кубик Рубика. — Я посмотрю, — говорит Нил и бросает кубик Рубика на колени Эндрю. — Ты сделай это. — Ты покрывал себя новыми шрамами, — поправляет Эндрю, бросая кубик Рубика на пол рядом с Нилом, — и я уже знаю как. — Реально. Эндрю знает, когда его пытаются развести, но он также знает и самый быстрый способ закончить этот разговор. Он протягивает руку, и Нил кладет кубик Рубика в его ждущую ладонь. Эндрю переворачивает игрушку, чтобы оценить её текущее состояние, и начинает крутить панели. Он посмотрел на YouTube учебник по решению головоломки в тот же день, когда Аарон принес её домой, чтобы позлить его. Эндрю никогда не забывал решение, а Аарон никогда не догадывался об этом — или о том, что Эндрю жульничал. Если бы у них не было одинаковых лиц, Эндрю поклялся бы, что они с Аароном не родственники. Несколько минут спустя Эндрю держит решённую головоломку достаточно долго, чтобы запечатлеть выражение удивленного восхищения Нила в своей мысленной библиотеке любимых лиц Нила. Затем он снова перемешивает кубик Рубика и бросает его на колени Нила. — Твоя очередь. — Что ты мне за него дашь? — спрашивает Нил, вечно всё затрудняя. Эндрю вздыхает. Он размышляет. — Один вечер кино. Брови Нила взлетают вверх. — Серьёзно? Эндрю пристально смотрит на него. — На этой неделе мы будем смотреть романтические комедии 80-х, — предупреждает Нил. Эндрю в курсе. Ники провёл их последнюю поездку из Колумбии, объясняя в мельчайших подробностях программу просмотра фильмов, которую он запланировал для их летних киновечеров, чтобы улучшить почти несуществующие знания Нила о популярной культуре. На самом деле Эндрю не испытывает отвращения к тем нескольким командным киновечерам, которые он посещал по принуждению. Если он должен проводить время с Лисами, то два часа, в течение которых все они сосредоточены на чём-то другом и никто не пытается заговорить с Эндрю, практически идеальны. Но Нил всё ещё считает, что Эндрю ненавидит их, что делает их ценными козырями. — Что вы смотрите дальше? — спрашивает Эндрю. — Кажется, он называется Клуб `Завтрак`. Нил смотрит с сомнением. Затем он ухмыляется. — После этого 10 причин моей ненависти. Это звучит для тебя более подходяще. Сленг звучит так же неуклюже, как русская фраза из уст Нила, который явно проводит слишком много времени рядом с Элисон. Эндрю кладёт руку на ухмыляющееся лицо Нила, чтобы отвернуть его. Он чувствует, как Нил хмыкает под его ладонью. — Это «да»? — спрашивает Нил. — Клубу `Завтрак`, — говорит Эндрю. — И прояви чертово уважение. Это классика. — Ты видел его? Эндрю живёт с Ники уже более трёх лет. Он видел их все. Не совсем против своей воли, но Эндрю унесёт свое пристрастие к красочному театру Бестолковых в могилу. — Вы видите нас такими, какими хотите видеть, в самых простых терминах и самых удобных определениях, — произносит Эндрю и наблюдает, как эта фраза пролетает прямо над головой Нила. — Да, Нил. Мы договорились? Нил отвечает, разворачиваясь лицом к телевизору и приступая к разгадыванию головоломки. Эндрю кладёт руку на макушку головы Нила настолько, насколько может выдержать, прежде чем взять с пола пульт и переключить канал на Антикварное дорожное шоу. Это повтор хорошо знакомого Эндрю эпизода 2001 года. Клиент Дорожного шоу вежливо кивает, пока оценщик объясняет историю его одеяла из Навахо. Через несколько минут он узнает, что одеяло стоит полмиллиона долларов. — Я не понимаю, почему тебе нравится это шоу, — говорит Нил. — Тебе никогда не пригодится хоть что-то из этой информации. Би, вероятно, есть что сказать о том, почему Эндрю получает удовольствие от шоу о том, как забытые и брошенные подержанные вещи оцениваются в небольшие состояния. Но не всё связано с травмами. — Некоторым людям нравится знать что-то просто ради того, чтобы знать это, Нил. — Я что-то знаю. — Что-то, что не касается экси. — Да. Да, Нил что-то знает. Наподобие того, сколько времени требуется, чтобы истечь кровью при огнестрельных ранениях в разные части тела. И какие-то странные исторические факты, которые Эндрю собирает и аккуратно расставляет по полочкам своей памяти, как стеклянные безделушки Би. — Ну, если ты заткнёшься и будешь слушать, то, возможно, узнаешь что-нибудь новое, — говорит Эндрю и увеличивает громкость. Нил замолкает, но Эндрю сомневается, что он слушает. Эндрю видит, как он жует щёку и совершает одну ошибку за другой, портя кубик Рубика ещё больше, чем Эндрю сделал изначально. Нил иногда издаёт тихое ворчание от разочарования, но в остальном работает тихо. Он не ковыряется в своих шрамах. Эндрю просматривает шесть эпизодов Антикварного дорожного шоу, а Нилу удается собрать зелёную сторону кубика Рубика до того, как Ники и Аарон нарушают хрупкий мир в гостиной. — Дорогой, мы дома, — поёт Ники, распахивая дверь. Нил сильно вздрагивает и роняет кубик Рубика. Эндрю кладёт руку на его шею и смотрит на Ники, который слишком занят тем, что снимает обувь и бросает сумки, чтобы заметить это. — Ты смотришь Антикварное шоу? — говорит Аарон, поднимая бровь слишком осуждающе для всех часов реалити-шоу, которые он смотрит вместе с Кейтлин. — Пытаюсь, — говорит Эндрю. — Но… сейчас идет матч экси, — говорит Ники. Он облокачивается на диван, чтобы посмотреть на Нила, как бы проверяя, действительно ли это он на полу. — Нил занят, — говорит Эндрю. — Это мой кубик Рубика? — говорит Аарон. — Не знаю, — рассеянно отвечает Нил, работая сейчас над красной стороной, за счёт того, что полностью испортил зелёную. — Эндрю нашёл его. Аарон выхватывает кубик Рубика из рук Нила. — Эй! — кричит Нил. — Ты запорол мне весь прогресс, — огрызается Аарон. — Какой прогресс, — говорит Эндрю. Аарон наступает на него. — Ты не можешь просто красть мои шмотки и отдать его своему парню. — Хорошо, что я не его парень, — усмехается Нил и выхватывает кубик Рубика из рук Аарона. Эндрю знает — он знает, что это рефлекторная реакция Нила, когда он противоречит чему-либо из уст Аарона. Брошенный комментарий, который не должен иметь никакого влияния на Эндрю. Но эта логика не упреждает боли электрического напряжения, которое простреливает конечности Эндрю, сводя на нет все сегодняшние упражнения по прогрессивному расслаблению мышц. Блядь… блядь. Эндрю вдыхает, выдыхает. Это плохой день. Такая реакция не является адекватной. Эндрю разжимает и сжимает кулаки. Он способен контролировать свою реакцию. Если Эндрю в чём-то и хорош, так это в том, чтобы упаковывать нежелательные эмоции в коробки и откладывать их в дальний угол мозга, чтобы потом распаковать с Би или вовсе игнорировать. Но это легче сделать в одиночку. Эндрю встает с дивана, пока Нил и Аарон продолжают препираться из-за проклятого кубика Рубика, и позволяет двери захлопнуться, когда Ники окликает его. Наверху, на крыше, воздух тяжелый от влажности. Низкий потолок из чёрных туч грозит громом. Бетон под босыми ногами Эндрю влажный от послеобеденного ливня, поэтому Эндрю снимает толстовку, чтобы подстелить себе сиденье и сесть на край крыши. Он прикуривает сигарету и смотрит на скользкий тротуар внизу, сверкающий, как лезвие, в свете уличных фонарей. Три сигареты спустя, как раз когда начинается дождь, Эндрю слышит, как за его спиной открывается дверь. Шагов не последовало. Эндрю думает, не сказать ли Нилу «нет». Он не особенно жаждет компании, даже — или, возможно, особенно — компании Нила. Но сейчас он достаточно спокоен, чтобы присутствие Нила не создавало проблем, а Нил переживает конец своего неудачного дня. Лучше оставить его здесь, где Эндрю может его видеть, чем гадать, не отправился ли Нил на поиски или не создал ли он проблем сам по себе. — Да, — говорит Эндрю, достаточно громко, чтобы Нил услышал его за тихими хлопками дождя по крыше. Мгновением спустя Нил оказывается рядом с Эндрю, просто плюхнувшись на мокрый цемент, как проклятый… неважно. Честно? Неважно. Эндрю не может нобрать энергии для возмущения по поводу абсолютного невнимания Нила к самым элементарным телесным удобствам. Нил зацепился руками за край крыши и беспокойно перебирает ногами, бросая на Эндрю косые взгляды. Он явно не уверен в своем присутствии здесь, несмотря на согласие Эндрю. Эндрю вздыхает и предлагает Нилу сигарету. Нил принимает предложение и прикрывает рукой конец, чтобы защитить пламя зажигалки Эндрю от моросящего дождя, пока он прикуривает. Эндрю пользуется возможностью рассмотреть темные впадины под глазами Нила, которые становятся ещё более контрастными из-за небольшого оранжевого отблеска пламени. Нил не приходит в себя уже несколько дней. Ел и спал даже меньше, чем обычно. Цеплялся за рукава Эндрю и засовывал руки в карманы его толстовки, как он делал только тогда, когда его слишком сильно мучил зуд, чтобы дождаться ответа «да» или «нет» при контакте с кожей. Что-то подтолкнуло всё это сегодня днем, хотя Эндрю не знает, что именно. Его мысленный календарь прошлых травм Нила на сегодня пуст. Эндрю не спрашивает. Остальные члены команды постоянно уговаривают Нила поговорить об этом в такие дни, но Эндрю знает лучше. Он знает, как усердно Нил старается оставаться Нилом в такие дни. Донимать его вопросами о Натаниэле Веснински ничему не поможет. Поэтому Эндрю сидит, курит и ждёт. Его рубашка почти насквозь промокла, когда Нил сказал: — Извини, что мы прервали твоё шоу. Эндрю подумывает о том, чтобы рассказать всё начистоту о том, что заставило его уйти, но решает не делать этого. Нил ничего не имел в виду своим комментарием, и Эндрю не должен был ничего об этом думать. Завтра Эндрю ни о чем не подумает. Возможно. Это всего лишь побочный эффект плохого дня. Это ничего не значит и не имеет значения. Вещи, которые имеют значение: Сгорбленные плечи Нила, беспокойный стук его каблуков о стену здания и новые красные царапины на тыльной стороне его рук. Эндрю не чувствует вины за то, что оставил Нила одного внутри; он сделал то, что должно было быть сделано. Но сейчас он с Нилом. — Забудь об этом, — говорит Эндрю, заменяя огрызок первой сигареты Нила второй. — Если тебе нужно поговорить, поговори о чем-нибудь другом. Он смотрит, как впалые щеки Нила втягиваются на вдохе, как он выгибает шею, чтобы выдохнуть дым в небо. После выдоха Нил откидывает голову назад, его, видимо, не беспокоит дождь, бьющий по лицу. Он выглядит созерцательным, и Эндрю задаётся вопросом, скажет ли Нил, что не так с сегодняшним днем. Вместо этого Нил говорит: — Это моя любимая погода. Эндрю вытирает каплю дождя с глаза. — У тебя дерьмовый вкус на погоду, — говорит он. Нил выдыхает через нос. — Это совсем не так, — говорит он, небрежно помахивая сигаретой под моросящим дождем. Он указывает вдаль, где первые вспышки молний пробиваются сквозь толстые фиолетовые облака. — Летние грозы. Эта информация, кажется, не требует ответа, поэтому Эндрю не даёт его. — Когда я был маленьким, я боялся молний, — говорит Нил, и это привлекает полное внимание Эндрю. Не слова, а тон. Детство Нила оставило ему мало поводов для ностальгии, но сейчас голос Нила звучит почти тоскливо. Эндрю хмыкает в знак того, что Нил должен продолжать. — Мама говорила мне, что молния — это не страшно, это круто, потому что её создают супергерои, сражающиеся в небе. Это первая полунормальная вещь, которую Нил рассказал Эндрю о своей матери. Честно говоря, Эндрю потрясен тем, что Мэри Хэтфорд не просто пыталась выбить из Нила страх перед грозой, как она пыталась выбить из него многое другое. Эндрю видит яркие, полные чувственного удовлетворения мечты о том, чтобы устроить матери Нила такие же проводы, какие он устроил своей собственной. — Похоже, ты был особенно доверчивым ребенком, — говорит Эндрю. — Трудно представить, учитывая твой нынешний погранично-психотический уровень паранойи. Нил усмехается. — Ну да ладно тебе. Мне было лет пять. Эндрю думает о всей той детской наивности, которую он утратил к пяти годам, и не может подавить усмешку. — Мамина маленькая ложь сработала, не так ли? Нил не видит мерзкого выражения на лице Эндрю. Он смотрит на тёмный кампус, отстранённо и задумчиво. — Я не могу вспомнить. Он пожимает плечами и откидывает влажные волосы с лица, все следы задумчивости исчезли. — Может быть, я просто понял, что есть более важные вещи, которых стоит бояться. Нил рассеянно потирает рукой плечо, отмеченное контуром горячего утюга. Эндрю хорошо знает этот шрам. Он проводил по нему губами и чувствовал под собой вздрагивающее дыхание Нила. В жизни Эндрю не мало ужасов. Ему не нужно, чтобы Нил усугублял его собственные. Но он солгал бы, если бы сказал, что иногда ему не помогает напоминание о том, что они с Нилом в одинаковой ситуации, если не в противоположной. — Кошмар? — догадывается Эндрю, наклоняя голову к плечу Нила. Нил качает головой. — Парень передо мной в очереди на обед пах как стиральный порошок, который моя мама использовала для стирки в тот день. Он фыркает. — Насколько это глупо? Эндрю, который хорошо знает, каково это, когда тебя возвращает в прошлое запах очень специфического чистящего средства, говорит: — Это не глупо. Самоуничижительная улыбка сползает с лица Нила. — Да. Они курят в тишине несколько минут, прежде чем Нил говорит: — Что насчет тебя? Кошмар? Нил должен знать, каково это. Он знает, что значит просыпаться в одиночестве, причём Эндрю снова в своей постели. Но Эндрю воспринимает вопрос как приглашение, если Эндрю хочет поговорить. Эндрю не хочет говорить. Но он кивает, чтобы хотя бы номинально ответить на вопрос Нила. Вот как это работает. Истина за истину. Дождь продолжается. — Хочешь прокатиться? — говорит Нил. — Куда? Эндрю ожидает ответ: «Куда угодно». Ответ, который он получает: — В магазин Всё по доллару. — Что? — Аарон забрал свой кубик Рубика обратно и заперся в своей комнате. Эндрю окружен детьми. — Ты хочешь сказать, что в… — Эндрю проверяет свой телефон, — девять тридцать в воскресенье вечером, нам нужно найти магазин Всё по доллару, чтобы купить тебе новый кубик Рубика? — Да, — говорит Нил. — В девять тридцать, — повторяет Эндрю, — в воскресенье вечером. — Я сам сбегаю в магазин, если ты не хочешь идти, — говорит Нил. Эндрю мог бы позволить ему, если бы не знал, что Нил имеет в виду «сбегать» буквально. Он вздыхает. — Пойдём, — говорит он, тушит сигарету и встаёт. Нил следует за ним. — Ты действительно можешь гиперзациклиться на всем чём угодно, не так ли? Наркоман. Нил скривил лицо. — Мне плевать на кубик Рубика. На выгнутую бровь Эндрю он ответил: — В смысле, помимо игры я пихну выигрыш в лицо Аарону, когда сложу его. Но ты не можешь называть какой-то подростковый фильм восьмидесятых «классикой», а потом ожидать, что я посмотрю его без тебя. Сложный клубок эмоций завязывается в груди Эндрю, когда он смотрит на Нила — единственного человека, который может уважать святость сделки так же сильно, как Эндрю. Его охватывает желание схватить Нила за рубашку и поцеловать. Эндрю не делает этого, потому что они не из тех, кто целуется под дождем, и сегодня не тот день, чтобы целоваться. Но он представляет себе это. — Пялишься, — говорит Нил, самодовольно. Эндрю протягивает руку, чтобы провести большим пальцем по ямочке на левой щеке Нила. — Сто тринадцать. Нил ухмыляется шире, так, как он всегда ухмыляется, когда Эндрю ведёт себя как придурок. Не так, как улыбался бы Роланд, думая, что Эндрю дразнит его или играет с ним. Нил улыбается так, как будто его успокаивает постоянство отношения Эндрю. Это странное признание, которое, как и большинство вещей, связанных с Нилом, Эндрю не просил и не знает, как с ним обращаться — но хочет удержать так долго, как только сможет. Одно небрежное «не его парень» — ничто перед лицом этой нелепой улыбки. Эндрю не любит надеяться на многое, но когда Нил выглядит так, Эндрю почти верит, что хоть раз ему позволят сохранить что-то хорошее.