drowning in violet

Дэррилу казалось, что он вот-вот воспламенится. Все его чувства слились вместе, и он даже не знал, как себя вести. Это непонятное ощущение почти душило его, он не мог даже улыбнуться, а в горле будто застряли огромные льдинки града. Но по телу распространялось тепло, как будто кто-то обнимал его, душа чувствовала это, а тело — нет. Телефон показывал 07:19, и Дэррил наконец вспомнил, что сегодня понедельник. В его движениях не читалась паника, он всего лишь выполнял свой ежедневный алгоритм: накинул странный чёрно-красный свитер, на ходу почистил зубы, схватил бутылочку йогурта из общего холодильника и направился к главному зданию колледжа. На горизонте уже виднеется солнце, но луна всё ещё выглядывала из-за рассеивающихся облаков. Дэррил забыл завязать шнурки, но ему было слишком лень что-либо с этим делать; они то лежали на сыром тротуаре, то развевались на утреннем воздухе, и это было немного неприятно, ведь белые шнурки быстро стали грязными, но Дэррил на самом деле думал не об этом, а о лунном свете, который падал на бледную кожу, и о том, что его ждёт сегодня в колледже. В один момент парень проходил мимо оживлённого перекрёстка, ждал, когда светофор загорится зелёным и притворялся, что он часть всего этого — звука, который издавали шины по асфальту вперемешку с гудением голосов не выспавшихся рабочих. Он не знал, были они счастливы в своих машинах, или они были такими же, как Дэррил, и эта мысль стала самой странной, но, когда он закрывал глаза, всё было в порядке, потому что мальчик притворялся, что он был с ними, ведь голоса, мысли и привычки скрыты за стёклами и дверцами автомобилей. Он и не заметил, как вошёл в здание с множеством окон и колонн и направился в свой класс. И сразу же Дэррил оглядел комнату в поисках знакомого синего мальчика, и его сердце забилось в ритме вальса, когда он увидел Зака, уткнувшегося в свою парту с плотно сидящими на макушке наушниками. На нём была дурацкая синяя футболка, и Дэррил никогда в жизни не чувствовал себя таким смущённым и банальным. Выдохнув, он с облегчением улыбнулся и направился к Заку, но не без того, чтобы чуть не споткнуться о, казалось бы, ровный пол. Внезапно Зак поднял голову и произнёс: — Эй, Дэррил, это снова ты? — после чего лучезарно улыбнулся. Зак смотрел на него, и у Дэррила вновь перехватило дыхание. То, как он произнёс его имя… Будто это было что-то тайное, такое интимное, но в это же время мягкое. И он выглядел действительно счастливым, если не считать чего-то ещё, что никто не мог понять. Зак что-то говорил, но Дэррил не мог толком расслышать, его сердце бешено колотилось, поэтому он просто кивнул и глупо улыбнулся в ответ. Зак провёл по волосам грубыми пальцами. Он колебался в чём-то, и Дэррил на самом деле не знал, в чём именно, но он и помочь ни в чём не мог, ведь сам не силах смотреть ему прямо в глаза, не задерживая взгляд слишком долго: у него перехватывало дыхание, когда его бледно-зелёные радужки встречались с резким расплавленным янтарём. Резко между ними наступила тишина, но вновь её разрушил Зак своим звонким голосом. — У нас есть целый год, чтобы ходить на занятия, пошли отсюда, — и он улыбался, так что Дэррил тоже не мог сдержать улыбки. Но парень даже не осознавал, что согласился где-то тусоваться с Заком, хотя в тот момент это было почти исполнением заветной мечты. Его разум был беспорядочным, а сидеть и слушать лекцию в течение двух часов казалось вечностью. Зак сразу заметил, как Дэррил пялится на него, не зная, что делать, поэтому он помахал парню, немо приглашая следовать за ним. И по какой-то причине Дэррил чувствовал себя так, словно выпил несколько коктейлей, потому что в груди у него что-то гудело, было тепло, непривычно и странно, и всё же ему это нравилось — правда нравилось. Сейчас на небе не было ни одной звезды. Стоянка выглядела широкой, слегка разноцветной из-за нескольких машин, но непрозрачной. Тени от телефонных столбов смотрелись как воск, стекающий по свечи на угольный асфальт, но Дэррил не мог точно сказать, что было перед ним, потому что единственное, на чём было сосредоточено его внимание — это Зак и то, что он был рядом. Дэррил не мог почувствовать ничего, кроме своего сердцебиения. Они быстро, почти незаметно, прошли мимо машин во двор. Зак мгновенно лёг на траву, закинув руки за голову, Дэррил сел рядом с ним, скрестив ноги и глядя на то, как луна светила сквозь шоколадные волосы, он даже мог видеть, как Зак тихо дышит. — Твои руки, — начал Дэррил, — Почему на них синяки? Зак повернулся к нему лицом слегка ошеломлённый, на секунду задумался и перевёл свой взгляд в пространство, где должны были быть звёзды, и глаза, похожие на расплавленное серебро, затуманились на мгновение. — У меня есть плохая привычка бить кулаком по столу, когда я злюсь. — Что? — Да, и так уже много лет. Интернет говорит, что у меня проблемы с гневом, — сказал Зак, пожимая плечами и задаваясь вопросом, какой смех был у Дэррила: лёгким, громким или отсутствующим вовсе, и правда ли именно он смог вызвать его. А Дэррил мягко улыбнулся, переводя взгляд на траву под ногами. — А ты что думаешь? — не удержался от вопроса русый мальчик. — Я не согласен, — Зак сделал паузу, — Думаю, что у каждого есть свои непроизвольные действия, которые он совершает только для того, чтобы выпустить эмоции, потому что никто не должен держать их всё время в себе. Он думал, что это звучит глупо и чересчур драматично, неуклюжая и невнятная поэтическая брехня, ни капли красноречия и обдуманности, как будто ему всё ещё четырнадцать и он притворяется, что знает всё и ничего одновременно. А Дэррил понял, что он обескуражен, потому что его горло пересохло, слоги безнадежно застряли под языком, и он хотел сказать что-то простое и в то же время великое, но он даже не знал как; Зак превращал его в жалкую лужу эмоций, не замечая этого. — Ты веришь, что всё это происходит по какой-то причине? — внезапно спросил Зак, поворачиваясь всем телом к Дэррилу, который теперь заплетал маленькие косички из травинок. — Не уверен… Я никогда по-настоящему этого не понимал. Ну, я имею в виду, я понимаю концепцию, но я не осознаю, почему так много людей придерживаются этой теории, не рассматривая возможность того, что, наверное, всё не так. Может быть, мы просто ищем способы разобраться в окружающем нас хаосе. Может быть, мы придаём смысл вещам, которые никогда не должны были иметь значения и цепляемся за надежду так сильно, что забываем об истинной реальности вокруг нас, — Дэррил поднял свой взгляд и увидел, как глаза Зака расширились от созерцания, — Что, если мы ошибаемся и ничего не должно быть? Мы просто потерянные души, бесконечно блуждающие, отчаянно ищущие утешения в мысли, что «всё наладится, несмотря ни на что». Что, если мы обманули себя, заставив поверить, что в конце концов всё будет хорошо, просто чтобы не сталкиваться с реальностью, которая может быть... не такой счастливой и красочной. — Вау, — Зак не знал, что сказать. — Ты… ты будто посетил однажды урок психологии в старшей школе и внезапно преисполнился в том, как устроен этот чёртов мир. — Заткнись! — Дэррил хихикнул, игриво хлопнув Зака по колену. Их улыбки стали шире. И он начал видеть глаза Зака, форму его лица и место, где заканчивались его волосы, потому что солнце начало подниматься над городом. Дэррил не знал, что сказать, он никогда не знал, поэтому он просто придвинулся ближе к парню, схватил его за руку и начал выводить круги вокруг костяшек пальцев, что-то тихо шепча. Руки Зака были холодными, почти ледяными, но для Дэррила они казались огнём. Мальчик провёл большим пальцем по цветным синякам на тыльных сторонах ладоней Зака, и в тусклом утреннем свете краски казались несколько яркими. Его касания были вопросительными и лёгкими. Зак открыл глаза и прерывисто выдохнул, а затем они оба уставились друг на друга, просто изучая чужие черты лица, держась за руки на влажной траве, в то время как город гудел позади них. — Какой твой любимый цвет? — спросил Дэррил, и он действительно не был готов к тому, что Зак посмотрит ему в глаза, по крайней мере, не так пристально. Это могло быть сияние рассвета или запах дождя на коже двух мальчиков, или, может быть, звук дыхания Зака рядом с ним, но Дэррил обнаружил, что всё это проходит через него, позволяя телу раствориться в этом сказочном моменте. И когда Зак ответил, возможно, он не был готов к серьёзным словам, или, может быть, он просто не хотел продолжать смотреть на синяки, но его ответ был… — Красный.