drowning in violet

Примерно через три с половиной часа проведённые в духоте автобуса Дэррил заметил, что начинает уставать от визга резины по асфальту и чрезмерно радостного смеха одноклассников вокруг него. Ребята определённо были слишком бодрыми для студентов-искусствоведов, которые ранним утром едут в лес. Но внезапно Дэррил почувствовал, как чья-то рука аккуратно коснулась его плеча, привлекая внимание. Он медленно повернулся и увидел, что Зак смотрит на него с самым ярким блеском в глазах, который он когда-либо мог видеть в жизни. — Ты можешь сесть рядом со мной, если хочешь, — робко предложил он, откидывая с глаз чёрную прядь волос. — Боже, — плохо скрывая своё удивление, пролепетал Дэррил в ответ, — Конечно. Он нерешительно улыбнулся Заку и в следующее мгновение весь покрылся краской, когда заметил, как, казалось бы, такой открытый и яркий парень тихо смущается на его глазах. Но девушка рядом с Заком всё ещё беспокоила его. Немного прислушавшись к чужим разговорам, он узнал, что её зовут Алисса. Она точно видела, что делал Зак, и практически пронзала Дэррила своим грозным взглядом. — Давай, — Зак подвинулся и похлопал по месту рядом, позволяя Дэррилу удобно расположиться, даже при условии, что девушку точно не привлекало новое соседство. — Спасибо, — он неуверенно рассмеялся, внезапно осознав, что это, несомненно, был всего лишь жест вежливости. Поскольку Зак, вероятно, видел, как Дэррилу было некомфортно, сидя в одиночестве. В любом случае, это было очень мило с его стороны. Скорость, которую автобус постепенно набрал, заставляла огни снаружи проноситься мимо окна, сливая каждое отдельное здание города в размытое пятно перед глазами. И он мог только думать о музыке, даже при условии, что его наушники были так же близко, как и передний карман джинсов, но он боялся, что, уйдя в себя в полном разговоров и шуток автобусе, создаст для окружающих ужасно неприступный образ, и это было не то впечатление, которое он был готов оставить. У него был выбор: либо продолжать бессмысленно смотреть в окно, либо попытаться вставить несколько слов в и так полный диалог Зака и Алиссы. И он решил просто смотреть на цвета, пролетающие на скорости мимо него: оттенки красного и жёлтого смешивались, образуя оранжевый, но слишком грязный для солнечного штата, а синий и зелёный сливались в пышную морскую пену. Дэррил даже слишком быстро отстранился от парочки, чтобы заметить, как Алисса отошла, чтобы глянуть что-то «совершенно неописуемое» в Снапчате одного из своих друзей, оставив мальчиков только вдвоём. — Так... тебе нравятся звёзды? — внезапно вспомнил Зак, испугав Дэррила настолько, что он чуть не выпрыгнул из собственной кожи. — Да… — почти шёпотом ответил Дэррил, бросив на него тревожный взгляд. — А сам? Утром ты, казалось, знал, что искал. Зак улыбнулся, расчесывая пальцами свои гладкие чёрные волосы: — Ммм, они всегда были тем, что я любил. Эти точки в небе меня успокаивают. И я на самом деле не встречаю много других людей, которые остановятся посреди дороги только для того, чтобы посмотреть на звёзды. Дэррил кивнул, нежно улыбнувшись другому мальчику. В разговоре была небольшая пауза, но это не нервировало и не вызывало дискомфорта — это было чистое созерцание. Зак встал так, чтобы выглянуть в окно, наблюдая, как все возможные цвета рисуют свой собственный портрет снаружи движущегося транспорта. — Тебе когда-нибудь надоедало жить во Флориде? — спросил Дэррил тихим тоном. Это не обязательно был вопрос, на который он умирал от желания узнать ответ, но это было нечто иное и загадочное, чем то, что он действительно хотел спросить. Для этого было слишком рано. — Боже, да, — воскликнул Зак, — Лос-Анджелес всегда был моей мечтой. Дэррил кивнул. — Все думают, что Флорида — это штат веселых и горячих сёрферов, которые повсюду просят твой номер, — парень не смог сдержать смешка. — Просто я надеюсь, что это не прозвучит неправильно, но ты ближе всех к этому образу. — Только для тебя, — рассмеялся вместе с ним Зак. Он повернул голову, чтобы взглянуть на группу девушек позади него, а затем наклонился к Дэррилу. — Все эти люди не знают, что я... ну, надеюсь, ты меня понимаешь, — прошептал он и опять покраснел. Впрочем, это было правда неожиданно: подвергать сомнению сексуальность Зака было всё равно что подвергать сомнению религию Папы Римского. — О... Святой маффин. Оба мальчика разразились смехом, из-за чего несколько человек странно оглянулись на них. Но никто не задавал вопросов, поэтому вскоре они стали частью беспорядочной мешанины голосов. Обнажив ямочку на щеке, Дэррил одарил Зака еще одной кривой улыбкой, прежде чем быстро отвести глаза к хорошо знакомой блондинке, сидящей в нескольких футах от них. Блеск в её голубых глазах даже не сверкал, а горел от переполняющей её ревности, когда она ехидно хихикнула в ответ на замечание одного из её друзей, обнажая белые зубы, которые смотрелись для Дэррила так, словно это были настоящие вампирские клыки. Но также Дэррил никогда не видел никого более напряженного, чем Зак в этот момент. Ведь парень решил проигнорировать её, выкрикнув избитую фразу: — Мы уже на месте? Конечно, декан, сидящий с другими учителями в начале автобуса, закатил глаза и сказал «Нет», как можно более серьёзным и спокойным тоном, стараясь никого не просвещать больше, чем они уже были. — Значит, ты... тебе нравятся девушки или парни, или кто-нибудь ещё? — Зак внезапно нарушил тишину, которая образовалась в промежутке между их разговором. Дэррил заметил, как изменился его голос, тон превратился во что-то, что он мог определить только как застенчивое или, возможно, неуверенное. Дэррил усмехнулся. — Уморительно. Прежнее выражение лица Зака сменилось чем-то более искренним, его брови сошлись в прямую линию: — Что ты имеешь в виду? — Знаешь, я просто... Я думал, это очевидно. — Я на самом деле понятия не имею, что ты пытаешься сказать, Дэррил. — Что я странный, — выпалил мальчик, и зелёные глаза встретились с карими. — Другой. Что я — это я. — И я не вижу в этом ничего плохого, — после секундного молчания сказал Зак, и в его голосе чувствовалась привязанность. — Хотя инцидент в магазине в четыре утра, вероятно, был не слишком пикантным. Зак издал дрожащий смешок, его тёмно-карие глаза поглощали Дэррила, и он правда мечтал сейчас только об этом. Внезапно он посмотрел вниз и увидел, что синяков, которые раньше покрывали руки Зака, теперь почти не было, только поблекшие воспоминания о чёрно-синих кляксах, цвет которых теперь можно было описать только как индиго.