drowning in violet

— Нет, не так! Ты просто напрашиваешься на то, чтобы упасть прямиком в воду! — Зак застонал в ответ на вид неопытно сооружённой Дэррилом палатки, которая находилась в опасной близости к берегу реки. — Разве тебя ничему не учили в скаутском лагере? — Ну, они научили меня тайно проносить банки с колой и пачки чипсов, не будучи пойманным вожатыми, — ответил парень, слегка подмигнув Заку. — Это были хорошие времена. Дэррил не мог продолжать бездельничать, потому сразу же принялся помогать Заку сдвинуть палатку. Но он не мог сдержать тронувшую его губы улыбки, когда он наблюдал, как парень полностью окунается в воспоминания 12-летней давности, заново собирая палатку. — Вот и всё, — Зак вылез из-под тента, его волосы упали на глаза, а белая футболка слегка задралась. — Молодец, Боб-Строитель, — Дэррил с долей сарказма зааплодировал ему, но Зак не обиделся, лишь подыграл ему, быстро поклонившись. — Это было слишком сложно? — Нет, ты разобрался со всеми частями, мне оставалось только всё собрать, — он на секунду задержал свой взгляд на зелёных глазах, но потом резко обернулся и подошёл к палатке. — Это что-то не похоже на палатку для восьми человек? — Миссис Флетчер с декоративной живописи, вроде бы, говорила, что могут попадаться и одноместные палатки, — объяснил Дэррил, его голос непривычно был наполнен некой игривостью с ноткой иронии, прежде чем их взгляды переместились на других ребят с их более эффективно собранным, по сравнению с попытками Зака, лесным жильём. — Ах, неважно. Я уверен, что мы сможем там втиснуться. И Дэррил старался, чтобы его голос не звучал так отчаянно, как это было на самом деле. — И тебя это правда устраивает? — Зак кротко улыбнулся. — Лучше, чем спать одному.

***

Дэррилу было довольно приятно просто сидеть и наблюдать, как группа студентов ведёт себя друг с другом как полные идиоты, несмотря на то, что он чувствовал себя немного обделённым. В особенности ему, конечно, нравилось, как Зак снова смог показать немного больше себя без тени окружающих его парней и девушек, маскирующих его настоящую человеческую личность и душу. Во всяком случае, его пример точно заставил мальчика меньше жаждать популярности; судя по опыту, недостатки определённо перевешивали преимущества. Хотя Дэррил заметил, что всё это время пялился на Зака, только в тот момент, когда сам Зак направил застенчивую улыбку в его сторону, тихонько поправляя волосы. Парень начал сокращать расстояние между ними, не разрывая зрительного контакта, и после сел рядом на скамейке. — Почему ты тут один? — спросил Зак мягким голосом, располагаясь так близко к Дэррилу, что тот мог ощутить тёплый пряный аромат его лосьона. Но в ответ Дэррил лишь беспомощно пожал плечами. — Мне здесь нравится, — он окинул взглядом нависающие над ними деревья, их листья позволяли крошечным каплям лунного света пробиваться сквозь просветы в ветвях. — Это действительно мило, — сказал Зак и выражение его лица смягчилось. Взгляд Дэррила метнулся к нему, и он внезапно отвлекся на собственные капли лунного света, отражающиеся в темноте карих глаз, которые были частично скрыты волосами, создавая сюрреалистический контраст. Сияние придавало его безупречной коже бледный оттенок, очерчивая контуры лица вплоть до чётко выделяющейся границы подбородка. Как будто его внешность зависела от освещения: днём он был посредственный парень с небольшим ростом, девиз которого «все девушки любят меня», и безошибочно уравновешенным характером, настолько великолепным, что это заставляло звёзды стыдиться. (И это о чём-то говорило). Но ночь преобразила его. Это было так, как если бы без солнечного света, подобно небу, его голубой щит атмосферы поблёк, и это истинное «я» было бы полностью обнажено; его собственные звёзды — это слабости, уязвимости и вечная печаль, пробивающиеся сквозь бесконечную черноту. И ни один парень или случайная девушка в его списке контактов даже отдаленно не могли считаться бриллиантом, заслуживающим внимания того, кем был Зак только ночью. Дэррил наблюдал, как вытянулось его лицо, и с другой стороны мысли всегда были где-то очень далеко, он жаждал заглянуть внутрь него. Его мысли. Его чувства. Его мнения и теории. — Нам лучше вернуться, — пробормотал Зак спокойно, почти ласково. — Ой, да ладно, — Дэррил старался, чтобы его голос звучал как можно более беззаботно, пока они молча шли обратно к своей палатке, полностью отстранившись от вечеринки. Быстро они расстелили свои спальные мешки поверх брезентового пола и забрались внутрь по одному. Они были болезненно близки друг к другу, но ни один из мальчиков не возражал, ведь теперь каждый в полной мере мог разглядеть чужие глаза, прерывисто дыша. — Я люблю тебя, — сказал Дэррил, только прозвучало это как «Спокойной ночи». — И я тебя, — от Зака последовал ответ, только его губы выдавили «Ночи».