Небо на двоих

Глава 2 Ван Ибо втайне страшно гордился своей выдержкой, тем, что умел держать в узде собственный темперамент и принимать решения с холодной головой. Но тут вынужден был признать – все его хладнокровие пошло псу под хвост, едва в шлемофоне раздался голос, который он не слышал пять долгих лет. - Ба, кого я слышу? Циркуль, ты ли это? Конечно, это был он, гуев Сяо Чжань! Учения, которых Ван Ибо и так-то ждал с нетерпением, обещали стать и вовсе захватывающими! Пока топал строевым шагом за плечом отца, собрал в кулак всю волю, чтобы не сорваться на бег. Очень уж хотелось посмотреть в глаза этой высокомерной скотине! В глаза, которых не видел целых пять лет. Посмотрел. Не разочаровался. Как был сволочью, так и остался. «А ты вырос»! Это вместо «Давно не виделись», да? Короче, снедавшее его нетерпение после этой встречи на летном поле приобрело совершенно нездоровые масштабы. Поэтому в офицерский бар базы Динсинь с совершенно дурацким, по мнению Ван Ибо, названием «Седьмое небо» он заявился чуть ли не первым. Устроился у барной стойки, облюбовав самый крайний высокий стул – с этого места отлично было видно все помещение, заказал пива и принялся ждать. Он слишком хорошо знал Сяо Чжаня и поэтому был уверен, что тот непременно явится. Не упустит шанса. В конце концов они пять лет были лишены возможности бросать друг другу вызов. Однако пиво подходило к концу, бар наполнялся людьми, шумом, взрывами хохота, музыкой, Ван Ибо уже даже надоело отбиваться от подвыпившего (или, что вернее, делавшего вид, что захмелел) Вэньханя, использовавшего любой шанс, чтобы повисеть на своем комэске и его полапать, а Сяо Чжань все не шел. - А ты стал еще красивее, чем я тебя помню. От этого голоса за плечом Ван Ибо аж подпрыгнул и чуть не свалился со стула. - Фэнъюэ?! – обернулся с изумлением. – То-то голос руководителя полетов показался знакомым! Какими судьбами? - Служу, - Фэнъюэ пожала плечами и устроилась на соседнем стуле. – Рада тебя видеть. - Взаимно. Как у вас тут? - Не скучно. Теперь, судя по всему, еще веселее будет. Ибо вопросительно поднял бровь, а Фэнъюэ в ответ кивнула в сторону входа. Ибо перевел взгляд и сразу подобрался – в дверях на мгновение замер силуэт человека, которого он узнал бы из тысячи. Нет, из миллиона! - Не знала, что вы знакомы, - Фэнъюэ, сделав глоток из своего стакана, искоса глянула на Ибо и на то, как с Вэньханя разом слетел весь его театральный хмель. - Учились вместе. Последние два курса академии в Шицзячжуане. Меня ж перевели, должна помнить. Экспериментальный набор – со всех училищ Китая собрали лучших для обучения на J-10. - Почему ты назвал его Циркулем? - Ты ноги его видела? В академии он был юн, свеж, угловат и состоял из одних ног. Потому и Циркуль. Это я ему кличку, в смысле позывной приклеил. До меня как-то по-другому называли. Ходила такая шутка – для Циркуля кабину истребителя удлиняют специально, чтобы ноги влезли. - Забавно, - Фэнъюэ продолжала следить глазами за Сяо Чжанем, который шел от входа и старательно делал вид, что сидящих у барной стойки не замечает. – Теперь он Феникс. - ?.. - Долгая история. - Расскажешь? Хочу знать о старом друге все. - Потом как-нибудь. Не очень хочется вспоминать, если честно. - Я расскажу. Я уже знаю, - Вэньхань снова настырно повис на Ибо, едва заметил краем глаза, как сжались челюсти у шедшего мимо Сяо Чжаня. – У них миссия была, его сбили. Думали, под… Вэньхань осекся под ледяным взглядом Ибо, закашлялся и продолжил: - Думали, погиб. А он в плен попал к террористам. Вот каким образом освободился, не знаю, не рассказали. В общем похоронили его, а он вернулся. Потому и Феникс. Ван Ибо уже не пытался скинуть с себя навязчивого Вэньханя, он одним глотком осушил второй стакан пива и проводил взглядом Сяо Чжаня. - Командир, иди к нам! – окликнули того от дальнего столика, где кучковались пилоты «кинжалов». Сяо Чжань коротко кивнул и двинулся сквозь толпу разгоряченных музыкой и пивом тел. - На спиртное не налегать, - услышал Ибо его голос, - завтра тренировочные полеты. «Все такой же зануда», - умилился про себя Ибо. - Вечно ты, командир, все удовольствие портишь, - через стол к нему потянулся Юй Бинь (с этим весельчаком Ибо уже успел познакомиться). – Я знаю, почему у тебя дома даже кактуса нет. Даже кактус загнется от твоего занудства. - Бинь-Бинь, заткнись, - Чжочэн снова попытался заставить болтливого приятеля замолчать. - А ты смени пластинку. Сяо Чжань усмехнулся на привычную перепалку своих пилотов и присел на край дивана, так, чтобы видеть барную стойку. Ибо и повисшего на нем Красавчика он увидел сразу, еще от входа. Усмехнулся про себя – есть вещи, которые не меняются. Удивился, разглядев, с кем болтает Ибо, он не знал, что они с Фэнъюэ знакомы. Наблюдал за ними искоса, стараясь не выдать себя, потому что Ибо тоже смотрел в его сторону. - Командир, тебе пива принести? - Я сам. Решение пришло столь внезапно, что Сяо Чжань удивился сам себе. Но ничего не мог с собой поделать – его как магнитом тянуло к барной стойке. К Ибо. Поднялся с места, сделал шаг – и едва успел подавить удовлетворенную усмешку, увидев, как расширились глаза Ибо. Фэнъюэ, исподволь наблюдавшая всю эту пантомиму, сграбастала свой недопитый стакан и слезла со стула со словами: - Пойду, пожалуй. Что-то жарковато тут. И спрятала усмешку за торчавшим из стакана коктейльным зонтиком. Сяо Чжань не стал сворачивать, а подошел к стойке, буквально протиснувшись мимо Ибо. И даже задев его колено своим. - Хань-Хань, - позвал бармена, - мне циндао. - Лагер? - Как обычно. Едва бармен отвернулся, чтобы выполнить заказ, как Сяо Чжань почувствовал, что его ноги касается чужая. Опустил глаза вниз – Ибо с вызывающей ухмылкой скользил модной навороченной найковской кроссовкой вверх, слегка задирая брючину. Вэньхань это тоже видел, скрипел зубами от злости, еще плотнее вис на Ван Ибо, но отвлечь своего комэска от столь увлекательного занятия, как провоцирование Сяо Чжаня, не мог. Ибо ухмылялся и ноги не убирал. Сяо Чжань смотрел холодно, подпустив во взгляд оттенок легкой брезгливости, но отодвинуться не спешил. - Твое пиво, комэск. - Спасибо, Хань-Хань. Сяо Чжань изо всех сил старался, чтобы пальцы, сжимавшие запотевшую кружку с холодным лагером, не дрожали. Вроде удалось. Он поднял пиво, глянул на Ибо, все так же гладившего его ногу своей, слегка пристукнул донышком кружки о стойку: - Ганьбей! И осушил ее в несколько глотков. - Повторить? - Не надо. Отбросил резким движением ногу Ибо, развернулся на каблуках и отошел от стойки. Надо было срочно уйти, пока гуев Ибо не увидел его реакции на эти игрища. Ибо проводил его тяжелым взглядом, покусал губу, потом резко встал, сбросив с себя руки Вэньханя, и двинулся следом. Он очень, очень-очень хорошо знал Сяо Чжаня. Догнал он его в коротком полутемном коридорчике, ведущем к туалетным комнатам, толкнул к стене, навалился всем телом, жестко прихватил за талию и что есть силы, больно вжался пахом в пах. Тут же ощутил, что не он один возбужден – его стояк, упиравшийся головкой в пояс джинс, при каждом движении бедер терся о такой же перенапряженный член Сяо Чжаня. И судя по тому, как тот кривил губы, больно им было обоим. И это была мучительная, но странно сладкая боль. Ибо смотрел вызывающе, с прищуром, прямо, не отводя глаз. И увидел, как в долю секунды изменилось выражение глаз Сяо Чжаня. «Сейчас ударит», - мелькнула мысль. Ибо напрягся, но рук не опустил и тереться стояком о стояк не перестал. Краем глаза увидел – у Сяо Чжаня сжались кулаки, на скулах заиграл желвак. Когда Сяо Чжань поднял руку, не отстранился, а наоборот – приблизил лицо к лицу так близко, что почувствовал дыхание. От этого у него почти закружилась голова. Сяо Чжань замер на долю секунды – и его кулак разжался. Вместо того, чтобы ударить, он, чуть не до крови закусив губу, погладил Ибо по щеке. Невесомо, едва касаясь, но с такой невообразимой нежностью, что Ибо зажмурился. Его руки ослабли, Сяо Чжань тут же сделал шаг назад, развернулся и пошел прочь, четко, как на плацу, печатая шаг. Идти было почти больно. «Сволочь! Сволочь! Сволочь!!!», - судорожно билась в голове мысль, и от нее начало ломить в висках. Ибо смотрел ему вслед и у него дрожали губы. - Командир, ты куда? – донеслось из зала. - Проветриться. Тут слишком душно. Голос гуева Сяо Чжаня прозвучал все так же ровно, как если бы он только что не обжимался с Ибо в темном коридоре. «Какая же все-таки высокомерная скотина!» - восхитился Ибо. *** По всему выходило, что прилет гостей, а точнее одного конкретного гостя, Ван Ибо, ощутимо выбил Сяо Чжаня из душевного равновесия. Дьявол, как он сам-то не сообразил, что визит генерала Вана автоматически означает и визит его сына! Как он упустил из виду этот момент, почему не смог к нему подготовиться?! Врать себе Сяо Чжань не очень умел, поэтому пришлось признать – услышать голос Ибо в эфире, а потом и увидеть его на летном поле оказалось почти физически больно. Неожиданно больно. У него ведь почти получилось выкинуть из головы воспоминания о двух последних курсах академии, об этом несносном и таком притягательном парне, обо всем том, что между ними там кипело! И на тебе… Все заново? Еще и эта сцена в баре… Зачем спрашивается он вообще туда поперся? Ведь не мог не знать, что непременно встретит там и Ибо, и Вэньханя, и всех остальных – вечеринку в честь встречи гостей планировали заранее. А что он вытворил возле стойки?! Свалить все только на Ибо не выходило. Сяо Чжань прикрыл веки и обреченно потряс головой. Это было сродни тому, как ковырять почти зажившую болячку – больно, а удержаться невозможно. Чтобы хоть как-то успокоиться, он пошел на аэродром, туда, где стройными рядами стояли истребители, в том числе и его птичка. Он часто так делал, когда надо было собраться с мыслями и восстановить душевное равновесие. Своего красавца нашел, не глядя – его машина всегда стояла первой на стоянке седьмой эскадрильи, носившей красивое имя «Серебряные кинжалы». Подошел, погладил серебрившийся в свете прожекторов и луны фюзеляж, еще теплый после дневного пекла. Прижался лбом. - Привет, родной. Поговорим? Только ты меня понимаешь… И вздрогнул от раздавшегося откуда-то сбоку чуть насмешливого голоса: - Не сладко, наверное, жить на свете, если поговорить, кроме железки, не с кем. Из тени вышагнул Ван Ибо – руки глубоко вбиты в карманы, на губах усмешка. Кто бы сомневался! Сяо Чжань сделал три глубоких вдоха и выдоха, заставляя себя успокоиться, развернулся, привалился к теплому фюзеляжу спиной, постаравшись принять как можно более небрежную позу. - В вашем полку, может, и на железках летают. Что у вас там, Су-35 в лучшем случае? А у нас – J-20. И снова ласково погладил серебряный бок. - Ну-ну, рановато членами мериться. Полетаем, узнаем, у кого что, - Ибо, конечно же, привалился к боку истребителя рядом, почти касаясь плечом плеча. – Как зовут твою птичку? Нет, они все же слишком хорошо друг друга знали, словно и не прошло пяти лет. - Иньин. - Серебряная тень? Романтично. - Полетаем (Сяо Чжань постарался как можно точнее скопировать интонацию Ибо), познакомлю вас поближе. И усмехнулся, потому что Ибо абсолютно точно считал подтекст его слов. И усмехнулся в ответ. А потом вдруг сказал: - Красиво тут у вас. Странная красота, но завораживает. Солнце уже село, но небо еще полыхало ало-оранжевым. На этом фоне черные волны окружавших базу сопок и хищные силуэты стоявших на приколе истребителей смотрелись фантастически. Это вправду было красиво – у Сяо Чжаня дома на стене висел сделанный им снимок его птички на фоне закатного неба. Правда, кроме него самого этого снимка никто не видел. - У вас в Уху такого не бывает, что ли? - Неа. У нас практически равнина, небо другое. И закаты другие. - Жарко там? Юг же. Почти. - Не так, как тут у вас. Тут днем просто пекло какое-то. В Уху в сравнении почти курорт. - Везет. Да и море рядом. - Ничего себе рядом! Почти восемь сотен километров. - Даже на твоей железке это… ну не знаю… минут пятнадцать лету? Взлетели – и уже море. Вы же совершаете патрульные полеты. Неужели ни разу так и не был на пляже в Нинбо или Сямыне, например? - Ну был. В отпуске. Ты так говоришь, словно сам моря никогда не видел. - Почему же, видел. Даже океан. Индийский. С высоты, когда над ним пролетали. - Хочешь сказать, что ни разу за пять лет не был в отпуске? Так и сидишь тут в своей пустыне? - Почему же, был. Один раз. Мне не понравилось. Ибо вдруг подозрительно замолчал. Сяо Чжань покосился на него, хмыкнул. - Да, по ранению. Уже все вынюхал? - Да нет, не все. Мне, конечно, рассказали про твое ранение, как тебя сначала похоронили, а потом из плена эвакуировали. Откуда твой новый позывной взялся. Но подробностей не знаю. Расскажешь? Сяо Чжань даже рта раскрыть не успел, как Ибо поднял ладонь: - Погоди. Я сам. «Между нами не тот уровень отношений, чтобы рассказывать тебе интимные подробности моей жизни», - проговорил, безупречно сымитировав манеру говорить и интонации Сяо Чжаня. Тот отлип от бока самолета, картинно поаплодировал. - Вот именно. Детали знаю только я и делиться ими ни с кем не собираюсь. - Даже с родителями? - С ними меньше всего. - Но ведь будет легче, если расскажешь… - Кому легче? – Сяо Чжань глянул остро, так, что у Ибо засосало под ложечкой. – Мне? Может быть. А тем, кому я расскажу, вряд ли. Спокойной ночи, майор Ван Ибо. Ибо смотрел в спину уходящему Сяо Чжаню и ругательски ругал себя за свой длинный язык. Так ведь хорошо говорили, но надо же было ему затронуть эту тему! Хрен знает когда теперь этот недотрога снова раскроется.