Дочь Кракена

У Стида снова была его команда. У него снова было судно. У него не было курса. Весь путь до Пиратской Республики, пока остальной экипаж налегал на весла маленькой рыбацкой барки, Олуванде в красках описывал капитану возвращение Черной Бороды, его грустные баллады в розовом халате и слезы, которые якобы никто не должен был видеть. Стида буквально трясло мелкой дрожью от этих рассказов, но он просто кивал и коротко шептал моряку: “Продолжай”.

*      *      *

Боннет свернул в широко распахнутые двери самого шумного кабака на улице. Выпивка была отвратительной, хотя и полностью соответствовала внешнему виду джентльмена-пирата. Весь в обносках, пропахший морем и солнцем, Стид давно уже потерял былой лоск. Он хотел быть грязным пиратом - он стал им. И дрянной ром - лишь дополнение к общей картине. Говорить о Черной Бороде желающих в кабаке не находилось. Кто-то отводил глаза, кто-то испуганно умолкал, иные же и вовсе грозились отрезать Стиду язык за любопытство. - Ты не тех спрашиваешь, - в конце концов услышал Боннет. Старый толстый матрос сплюнул на пол коричневую жижу и усмехнулся. - Эти псы не проговорятся о Черной Бороде друг другу даже в белой горячке. А вот девкам они болтают, как на исповеди. И шлюхи тебе не соврут. Если заплатишь, конечно. Матрос хотел было сказать еще что-то о шлюхах, но вдруг уставился за спину Боннета. Стид обернулся, пытаясь разглядеть, что могло отвлечь моряка от “светской” беседы. На хлипких деревянных подмостках появилась разодетая темноволосая девушка. Стид содрогнулся - на вид она была совсем юной, лет семнадцать, а вот наряд куда больше подошел бы куртизанке из соседней подворотни. Девушка томно закатила огромные черные глаза и запела. Песня была незамысловатой, что-то из шанти, но необычайно трогательной. Кто-то из пьяных завсегдатаев кабака даже оторвался от грязного мордобоя и грустно развалился за столом, подперев щеку рукой. “И ты уйдешь, оставив меня в слезах на причале”, - девушка закончила песенку каким-то надрывным переливом, заставив Стида вздрогнуть. Воспоминания об Эдварде тут же встрепенулись, задетые словами песни. Толстый моряк пихнул джентльмена-пирата в бок. - Вот ей платил кто-то из людей Черной Бороды, когда заходил в порт. Как по мне, тощая рыбеха, но эти ублюдки и морского ежа выебут. Матрос зашелся хриплым смехом, и Стид поморщился. Он, конечно, немало слышал о проститутках: и пираты, и аристократы из его бывшего круга одинаково не гнушались платить за любовные забавы. Но он всегда считал себя выше этого.

* * *

Стид нервничал, медленно поднимаясь по лестнице на второй этаж. Конечно, он не собирался ложиться в постель с этой девчонкой (он же ей в отцы годится, боже помилуй!), хотя и заплатил за нее немало здоровяку у бара. Невольно закралась мысль, бывал ли Эд и его команда в таких заведениях. Стид осторожно заглянул в комнату и тут же с криком отвернулся, резко прикрыв глаза рукой. Черноглазая девушка на кровати испуганно взвизгнула и натянула на себя одеяло, оставив обнаженными только острые худые плечи. - Боже, что ты, зачем… Почему ты голая?! - завопил Стид, не найдя слов получше. - В каком смысле почему?! - девчонка неожиданно тоже закричала. - Вы заплатили, я разделась! Или что, вы хотите в одежде? - Да я вообще никак не хочу, прекрати, пожалуйста! - Стид практически умолял девушку, осознавая при этом всю нелепость ситуации. - Мне нужно просто поговорить! - Боннет осторожно выглянул сквозь пальцы и обернулся: девчонка недоумевающе куталась в одеяло и кружевные юбки. - Я оденусь. Отвернитесь, - наконец подумала и буркнула она. Неловкие минуты, озвученные только шорохом одежды, тянулись невероятно долго. - Ну? Чего вам? - недовольно вздохнула девушка и плюхнулась в туфлях на скрипучую постель. - Я хотел узнать, может, ты была с… Нет, не так. Может, ты знаешь, где может быть Эдвард Тич, то есть, Черн… - Я знаю, о ком ты, - внезапно перебила его девица. - Ты сказал Эдвард Тич. Его давно никто не зовет настоящим именем. Зачем тебе Черная Борода? Кто ты ему? - девушка впилась в лицо Боннета взглядом требовательных черных глаз. Стид присел на край кровати, деликатно держась в стороне от голых ног девчонки, и опустил голову в ладони. - Я… я не знаю. То есть, мы были вместе, были… капитанами вместе. А потом он спас меня от смерти, а я.., - Боннет путался в словах и пытался то ли объяснить, то ли облегчить себе душу. Он повернул голову - девушка внимательно вслушивалась в каждое его слово. - Начни сначала, твоего золота нам хватит до утра, - спокойно сказала она, устраиваясь поудобнее на подушке. Стид напряженно вздохнул и задумался. Его рассказ начинался скупо, сдержано, но с каждым словом он находил новые силы говорить, будто вскрывал в себе застаревшие раны. На борту хлипкой лодки он так и не решился выговориться команде о своих чувствах - по большей части из-за того, что экипаж был одержим желанием добраться до суши, и душевные муки капитана были им безразличны. А здесь, в узкой комнатушке, покрытой плесенью, кровью и еще бог знает чем, Стида буквально прорвало. Он говорил и говорил, будто переживая все заново. О братьях Бэдминтонах, о неудавшемся браке, о лучшем в его жизни поцелуе на берегу и о том, как он вернулся к своей семье, давно похоронившей его. - …и вот теперь я здесь и не имею ни малейшего понятия, где искать Эда и примет ли он меня обратно, - трагично заключил Боннет. Девушка прищурилась. - Твои дети были рады тебя видеть, когда ты вернулся? - неожиданно спросила она. - Нет… не сразу. Но Альма все поняла. Она даже отдала мне вторую половинку окаменевшего апельсина, чтобы мы всегда были вместе, - Стид вынул из кисета кусочек сокровища, чтобы показать собеседнице. Девушка странно посмотрела на него. - Я знаю, где Черная Борода обычно зализывает себе раны, - после недолгого молчания задумчиво протянула она. - Но шансы невелики, - быстро оговорилась девчонка, увидев надежду на лице Боннета. - Я дам тебе все, что угодно! Все, что у меня есть! Только скажи, где может быть Эдвард! - Объяснить на словах будет сложно. А вот показать.., - девушка о чем-то напряженно раздумывала. - У тебя есть корабль? Боннет немного замялся. - Небольшая барка, мы только сегодня добрались на ней с командой до Пиратской Республики. - Дьявол, это дырявое ведро у восточного берега - твой корабль? Пусти его ко дну, сделай одолжение. Ладно, у тебя есть еще золото? Камни, побрякушки, что-то из твоей прошлой богатой жизни, что оплатит нам дорогу? Стид немного помедлил и потянулся за пазуху. Кольцо с ярко-голубым сапфиром - последнее, что осталось у него от былых дней. Его носил Эд в день их встречи, когда они решили выкинуть чудаковатый трюк с переодеванием. Стид так и не смог избавиться от него, надеясь однажды снова надеть его на палец любимого. Девушка покрутила перстень, придирчиво проверила его на свет и решительно спрыгнула с кровати. - Пойдет. Встретимся в Бухте Морской Суки на рассвете. Опоздаешь - ждать не буду, уплыву вместе с кораблем и кольцом. Отряхнув юбки, девчонка решительно направилась к двери. Боннет заметил только сейчас: девица наступала на правую ногу чуть сильнее, будто прихрамывая. - Стой, подожди! Как тебя зовут? - спросил Стид, ошеломленный неожиданной радостью и энтузиазмом необычной собеседницы. Девчонка замерла, видимо, размышляя, стоит ли Боннет ее искреннего ответа. - Эллиот. Можешь звать меня Элли. Бухта, корабль - отплываем на рассвете. Дверь быстро захлопнулась, и неровный звук маленьких каблучков растворился в гуле пьяной попойки внизу кабака.