Разбиваясь о рифы

- Феликс! Господи, как я рад, что ты жив! - стоило "горе-капитану" увидеть вдалеке свой дом, как тут же ему на встречу бросился бежать Хан, за примером которого последовали ещё несколько стоящих рядом людей, включая его друзей. Спустя мгновение он заметил и хромающего к нему отца. Феликс постарался улыбнуться как можно жизнерадостнее, однако, где-то в глубине души он ощущал некую необоснованную для себя разбитость. То-ли его грызло чувство разочарования в самом себе, то-ли затаилось что-то похожее на обиду. - Как тебе удалось спастись? - этот и подобные вопросы посыпались на молодого человека со всех сторон. - Я не знаю... Очнулся на нашем порту, вокруг никого не было. Я думал, вы меня и вытащили.. - Ли попытался принять шокированный вид, и, судя по реакции окружающих, ему поверили. - Не знаю, кто спас тебя, но я определённо обязан ему жизнью. - тут уже в разговор вступил отец Феликса, окидывая сына беспокойным, но серьёзным взглядом. Однако сам парень так и не решился взглянуть в глаза своему родителю, всячески отводя свой взгляд. Обменявшись с окружающими ещё несколькими фразами, он поспешил как можно быстрее скрыться, направившись до старой часовни - к месту, где он всегда проводил время наедине с собой, переваривая разумом те или иные события. Сооружение было вовсе не посещаемым прочими жителями деревни, так как уже давно ушло в небытие, прекращая принимать своих посетителей и хоть какой-то люд ещё лет, эдак, двадцать назад. И на сей момент было лишь пристанищем для гнетущих и тяжёлых мыслей Феликса, который находил в нём непонятное чувство спокойствия и комфорта. Однако манило его не столько само величественное сооружение, сколько дряхлая скамейка, вбитая в землю едва ли не на самом берегу, на которым вечно бушевало синее покрывало морского царства, вечно бьющее его своими неспокойными волнами. Сев на привычное и, в какой-то степени, родное место, юноша вновь погрузился в свои внутренние терзания. В сердце юного моряка действительно бушевало множество противоречивых эмоций. Он чувствовал огромную вину, за то что подвёл свою команду и родителей, заставив того, как он думал, совершенно упасть в их глазах. Также, начал корить себя за частые упрёки в сторону покойного старшего брата, ведь только благодаря сложившейся с ним ситуации наконец-то понял, что вовсе от тебя ничего не зависит, будь ты даже самым крутым и востребованным моряком за всю историю существования человечества. В огромном морском царстве - свои законы, свои правила, и ты в них некоем образом авторитетом не являешься, каким профессионалом бы не считался. В бушующей стихии - ты лишь крошечная песчинка, ничего для неё не значащая. Одно дуновение ветра в паре с рывком волны - и ты уже кормишь собой обитателей неизведанных глубин, без малейшего шанса на спасение. Если конечно море само не захочет тебе подсобить. В этом потоке мыслей парень и вернулся к своему удивительному спасителю. В памяти сразу всплыл аккуратный профиль загадочного блондина под лунным светом: длинные ресницы, дрожащие от дуновения свежего бриза, невыносимо красивые глаза цвета самой яркой бирюзы, небольшой ровный нос, припухлые губы, вот-вот норовящие выдать какую-то колкость, а также, длинная тонкая шея, по которой не спеша скатывались маленькие капельки солёной воды, широкие, уверенно расправленные плечи, едва заметно вздымающаяся грудь, плоский живот, с виднеющимся рельефом мышц пресса, и... хвост. Юноша на пару мгновений усомнился в здравии своего рассудка, подумав, что это могло ему привидеться, но затем он вспомнил спокойный бархатный голос нового знакомого и то, как от как по его телу неоднократно прошли пару-тройку табунов мурашек от услышанного приятного тембра. Нет, это не могло привидеться. Никак не могло. Да и тот самый хвост в памяти отпечатался более чем ярко, ведь никогда ранее ему не приходилось видеть чего-то настолько прекрасного и изящного. И имя у него было красивое, такое же прекрасное и изящное. - Хёнджин... - засмотревшись в морскую даль и погрузившись в недалёкие воспоминания, парень и не заметил, как произнёс имя спасителя вслух. - А? - послышалось справа, от чего Феликс резко вздрогнул, посмотрев на источник звука. А оказался этот источник тем самым "прекрасным и изящным" Хёнджином, который удивлённо смотрел на Ли, подперев подбородок рукой и облокотившись корпусом о большой камень, основанием уходящий в водную гладь. - Ты давно тут..? И вообще почему ты здесь? - Давненько. Я наблюдал за чайками, которые намеривались утащить лягушку. А потом пришёл ты, и начал улыбаться как умалишённый. Не мог пропустить это представление и решил остаться. - спокойно пояснил морской обитатель, конечно же, соврав своему собеседнику. Увидел он Феликса случайно, проплывая мимо, и тут же исподтишка начал наблюдать за таким интересным явлением - как человеческие эмоции. На самом деле, Хёнджин всегда завидовал людям, и нет, вовсе не из-за наличия у них "зачем-то разделённого на двое хвоста", а из-за того, что те способны показывать своим лицом всякие вещи, которые они чувствуют. Он же считал, что был этим обделён. Внутри русальего сердца мог бушевать шторм, самые разные и необъяснимые эмоции - но лицо его обладателя всегда оставалось неизменным. Этим его постоянно упрекал старший брат, говоря, что даже у ламинарии эмоций больше, нежели у него. Прошедшие минуты Хёнджин с интересом разглядывал каждый миллиметр лица человека и искренне удивился, когда тот начал не с того не с сего улыбаться, сразу найдя для себя это чем-то странным и смешным. Однако спустя несколько коротких мгновений поймал себя на мысли, что глядя на странного Феликса (он, конечно же, запомнил), уголки его губ непроизвольно тянулись вверх, но стоило ему задумать о том, что является тому причиной - неожиданно услышал своё имя, подумав, что его присутствие наконец-то заметили. - Вот как, понятно. - Ли смущённо почесал затылок, думая чем ещё можно завлечь собеседника в разговор. Уж слишком Феликсу хотелось больше узнать о новом знакомом (или просто послушать его чудесный голос?). - М, а много вас в море? - Нас? Русалок и русалов ты имеешь в иду? Достаточно. В моём царстве, по относительно недавним подсчётам, около шести тысяч. -Хёнджин, посмотрел на небо, пытаясь вспомнить более точную цифру, однако исходя из того, что последний раз перепись населения проводилась не менее чем восемьдесят лет назад, было это весьма проблематично. - В твоём царстве? У вас ещё и правитель есть какой-то что-ли? - юноша недоумевал от всё более удивительной информации, услышанной от блондина. - Конечно. Мой любимый папочка. - Хёнджин в привычной для себя манере закатил глаза, вспоминая недовольный взгляд своего вечно раздражённого отца. От услышанного Феликс вскочил со скамьи, удивлённо раскрыв рот. - Что? Твой отец морской царь? Ты, выходит, принц? - неосознанно брюнет подошёл слишком близко к воде, которая медленными волнами мочила его сапоги. - Ну да. - блондин пожал плечами, не находя в этом ничего удивительного. - А ты сразу не понял что-ли? Ли вопросительно изогнул бровь. - А как я должен был это понять? - Обычные жители царства не обладают столь выраженной красотой, как королевская семья. Мы, можно сказать, голубые крови! - Хёнджин гордо поднял голову, складывая руки у груди. Феликс, на самом деле, не до конца понимал - шутит его собеседник или нет. Всё это звучало как-то уж слишком... странно. Но, в общем-то не было страннее самого факта существования всей этой подводной цивилизации. - Я пошутил! - Хёнджин рассмеялся (искренне?), наблюдая за выражением лица собеседника, который, видимо слишком много внимания уделил сказанному и сейчас его разум пытался переварить всю эту солянку, отражая долю страданий на его мимике. - Про красоту я пошутил, но что касаемо статуса меня и моей семьи, то всё чистая правда. Феликс улыбнулся в ответ, смущённо потирая затылок. И вправду, как он мог поверить? - Но, говоря откровенно ты и в правду весьма... красив. - кивнул Феликс сразу смотря даль горизонта, дабы в данную секунду не пересечься взглядами с Хёнджином. Тот же в свою очередь с удивлением приоткрыл рот, в упор смотря на Ли. Конечно, за его долгую жизнь ему приходилось слышать дюжину разных комплиментов, удачных и не очень, от самых разных личностей, но этот показался ему особенным. Почему же? Сам он не смог ответить на этот вопрос, но решил, что причиной этому является то, что ни разу ему не приходилось слышать подобного от людей. - Ом..да, я знаю. Спасибо. Ты тоже ничего. - аналогично реплике брюнета, Хёнджин кивнул и с серьёзным лицом посмотрел куда-то вдаль. Секунда. Две. Три. Едва ли не на весь пляж раздался громкий смех обоих парней. Феликс присел, хватаясь за живот, по которому уже колики пошли от непрекращающегося смеха, Хёнджин же просто закрыл лицо руками, продолжая смеяться. Спустя пару минут смех поутих, и всё, что от него осталось лишь тихое хихиканье и слёзы, скопившиеся у глаз Феликса. - Что-ж, господин Ли, весело с тобой конечно, но нужно мне плыть дела свои деловые делать. Приходи сюда почаще, посмеёмся ещё! - улыбнулся блондин, заметив какое-то движение в нескольких десятках метров за спиной собеседеника,и исчез, одаривая удивлённого Феликса брызгом холодной воды, ударив по ней хвостом. И, кажется, специально. Ли всё так-же улыбаясь пытался просмотреть худой бледный силуэт под водной поверхностью, но это было бесполезно, блондин уже давно ушёл вглубь. - Так и знал. что найду тебя здесь. Чего улыбаешься? - на плечо брюнета легла рука Хана, который пытался разглядеть источник хорошего настроения друга. Поняв причину столь резкого исчезновения Хёнджина, Ли кивнул своим мыслям. - Да так, небо красивое. - Ли поставил ладонь над глазами, переводя взгляд вдаль. - Очень красивое? - Хан переводил взгляд с друга на небо. Небо самое обычное и ничем непримечательное. - До безумия.