Дофамин

— И вы... ЧТО? Блядь, да брось, ты шутишь?! Энджи, буду через минуту, расскажешь мне ВСЁ! Охрипший от удивления голос Черри прервался в мобильнике, но ненадолго. Энджел успел понадеяться, что девушка хотя бы не разнесёт ему взрывом стену или что-нибудь ещё, открыть окно и выкурить сигарету, как в комнату — через то самое окно — влетел яркий и шумный чёрно-красный ходячий переполох. Девушка сбросила с плеч короткую байкерскую куртку и прыгнула на паука, на лету хватая его за плечи. Пускай до них низкорослая демонесса доставала с трудом, но этот факт совершенно не мешал ей начать тормошить Энджи так, что у того моментально растрепались свежеуложенные волосы. Но паук только улыбнулся, убирая упавшие на лицо пряди. — Боже, детка, — он заливисто рассмеялся. — Не думал, что подробности моей личной жизни ещё могут тебя удивить. — Блядь, да ты гонишь, — хохотнула в ответ Черри, отступая назад и усаживаясь на подоконник. — Захомутать самого Его Величество рогатая асексуальность — это сильно. Энджел изобразил саркастичную ухмылку, и демонесса махнула на него рукой. — Энджи, я знаю, что ты у нас секси-штучка и тебя все хотят. Но Радио-Демона совратить — это впечатляющее достижение даже для тебя, — Черри наклонилась вперёд и заговорищески подмигнула другу, понизив голос почти до шёпота. — Ну и как он? — Ээээ... — Даст замялся и почесал затылок, пряча глаза. — Если честно, я бы в этот раз предпочёл не рассказывать. Это даже, как будто, личное. Черри подняла бровь. — Он что, настолько хорош? — Даже слишком, — ляпнул паук, не подумав, и зарделся. В ответ на вопросительный, почти шокированный взгляд подруги он странно улыбнулся и сказал негромко. — Черри, я просто, кажется.. влюбился в этого психопата. По уши. Демонесса чуть не выпала в окно, качнувшись назад, но удержалась руками за подоконник. Единственный глаз раскрылся так сильно, что грозил вылезти из орбиты. — Энджи, ты.. шутишь? — осипшим голосом проговорила она. — Не шучу, — покачал головой с кривой усмешкой Энджел. — К сожалению. Наверное. Я не уверен, влюблялся ли я когда-нибудь даже при жизни, но Клубничный Сутенёр у меня очень прочно в голове застрял и вылезать не собирается. Да и к тому же, история не заканчивается на том, что мы "просто" переспали. Черри подалась вперёд, не отводя от паука глаза, и он рассказал ей, что было дальше — о ресторане и Валентино, сжимающем его руку так сильно, будто он был готов её оторвать; о пугающем столкновении двух запредельных демонических сил, борющихся за власть в измученном, тонком паучьем теле, и о его выборе. О том, что теперь он почти не выходит из отеля — потому что Аластор не выпускает его, запрещает близко подходить к телевизорам и вообще любым другим экранам — очевидно, опасаясь внезапного нападения Вокса. Хотя и умолчал кое о чём. Как минимум, о маленькой восьмирукой кукле в кабинете Радио-Демона. Энджи не знал, как много информации даёт новому "владельцу" связь вуду, а проверять не хотел. По ощущениям казалось, что за ним наблюдают неотрывно. И это ужасно нервировало. С другой стороны, Энджела даже умиляло то, что демон-олень как будто заботится о нем. Опыт, конечно, насмешливо фыркал на внезапную наивность блондина и подсказывал, что Аластор просто не желает потерять свежеприобретённую игрушку, однако Даст старался об этом не думать. Как максимум, о том, что новая эра была не такой уж и "новой". И не такой уж безоблачно-счастливой, как можно было подумать тогда, глядя на ещё немного болезненную улыбку Аластора через золотистую призму пузырьков. Да, в тот момент Энджел чувствовал что-то похожее на счастье. Будто он спал. Но сон превратился в бесконечный цикл, напоминая какой-то адский день сурка. Аластор по-прежнему смотрел на него сверху вниз. Абсолютно на всё реагировал нечитаемой, буквально ничего не выражающей улыбкой. Только продолжал препарировать душу Энджела с неугасающим, садистским интересом. Острым и холодным, как выточенный изо льда скальпель. Но даже в редкие моменты, когда лёд, казалось, таял и превращался в огонь, лучше не становилось. Жар в глубине алых глаз не грел, а сжигал дотла. Не ручной домашний огонёк в камине, а бушующий поток лавы, неконтролируемый и неукротимый. Аластор был чистой стихией, как лесной пожар, бесконечным океаном чёрной пустоты, смотревшей на мир из тонких щёлок зрачков. Просто время от времени прятал огненную бурю за уютным треском радио и непривычно мягкой улыбкой, от которой ёкало где-то под рёбрами. По крайней мере, так это выглядело для Энджела. Прежде не испытывавший перед Радио-Демоном ничего похожего на страх паук только сейчас начинал его по-настоящему бояться. Бояться вот этого безжизненного, кукольного выражения на лице, приклеенной улыбки, механического голоса. Того, что он перестал даже примерно понимать, где Аластор настоящий, а где притворяется. Был ли он вообще настоящим. — Пиздец, Энджи, — только и смогла выговорить Черри, нервно раскручивая маленькую гранату на пальце. — И что теперь с тобой будет? — Без понятия, — вздохнул Даст, обхватывая себя за плечи, и опустил голову. — Ты же знаешь, что я могу только с тобой чем-то поделиться, детка. Валентино так и не расторг контракт официально, так что я теперь вообще не понимаю, хотя бы чьей формальной собственностью я считаюсь. Или что будет, если.. — Если ты ему надоешь? — Черри, как всегда, читала его с полуслова. Паук слабо кивнул, она поднялась с подоконника и подошла к нему, кладя свои ладони на его. — Тогда этот ублюдок будет иметь дело со мной. Даст вскинул голову с саркастичной улыбкой, но демонессу это не остановило. — Да, у меня нет ебучих магических способностей или горы денег, как у этих Оверлордов, но я тоже кое-что умею! Валентино и так слишком долго над тобой издевался. Если Радио-Демон хоть что-то с тобой сделает, я ему этого не прощу! — девушка вскинула одну руку и сжала в кулак. — Пускай не думает, что если он Оверлорд, то ему всё можно! И почему ты до сих пор вообще их обоих терпишь, Энджи? Помыкают тобой, как будто ты их вещь, а ты даже не сопротивляешься! — Ну так я фактически и есть их вещь, Чер, — вздохнул Даст с горечью в голосе. — Я задокументированная собственность. По крайней мере, так было с Валентино. А с Алом.. ещё хуже. Он слишком умный. Видит меня насквозь, как на блядском рентгене. Я.. не знаю, что мне делать, Чер. Мне страшно. — Вдруг признался он и притянул подругу ближе к себе. Черри вздохнула, когда паук уткнулся лицом в её пышную грудь, и погладила друга по голове, чувствуя, как тонкое тело дрожит от подступающих слёз. — Я не дам тебя в обиду, Энджи, обещаю, — тихо сказала она, когда Даст немного успокоился. — Только скажи, и я придумаю, как вытащить тебя отсюда. — Спасибо, детка, — грустно улыбнулся демон. — А пока я попробую сам это разрулить. И не из таких передряг выбирался. Кажется, мне пора готовить ужин, так что я, наверное, пошёл. — Ну тогда на связи, — Черри подмигнула ему, впрочем, сохраняя озабоченное выражение на лице, но всё-таки исчезла в оконном проёме, а Даст в самом деле отправился на кухню, надеясь, что его красные от слёз глаза не слишком заметны. Всё-таки его новый, пусть и неопределённый формально, статус, всё же давал определённые привилегии. Например, ужин Даст теперь всегда накрывал на двоих. Столик около двери исчез, и Энджел просто стучался (иногда), после чего вламывался в номер Радио-Демона, не считаясь с наличием или отсутствием ответа — для него дверь заперта не была. Иногда ему приходилось есть там же в одиночестве, грустно рассматривая книги и радиооборудование. Или залипая в телефон — против него демон в красном то ли ничего не имел, то ли попросту забыл о существовании подобного девайса. Если же олень оказывался в комнате, то они ужинали вместе, обсуждая что-то и препираясь в своей обычной манере. Сегодня после трапезы Аластор оказался в достаточно благодушном настроении, чтобы позволить Энджелу растянуться на кровати, а самому устроиться в кресле с очередным чтивом. Микрофон, отдыхающий на стойке около входа, негромко проигрывал любимые джазовые и классические композиции Радио-демона. Сам он читал вслух — по-настоящему, чистым от помех голосом, приятно сочетающимся с воркованием музыки. В этот раз это была старая криминальная хроника — олень давно заметил, что Дасту вообще наплевать, что именно он читает. Хоть финансовый отчёт за последний квартал. Поэтому художественная литература по большей части сменилась газетными вырезками — в основном криминального содержания, историческими книгами и разнообразными биографиями — от музыкантов до серийных убийц. Иногда во время чтения Аластор хмыкал и качал головой, если находил что-то занятным, или наоборот, глупым, и делал пометки карандашом на полях. Он выглядел расслабленным — гиперчувствительные уши были слегка опущены, тёмно-алые глаза мерцали спокойно и ровно, напоминая тлеющие угли. Паук распластался на бордовом покрывале, лёжа на спине. Свесив голову с кровати, он наблюдал за движениями когтистых пальцев, перелистывающих газетные страницы. Под боком завибрировало, и нижняя пара рук подхватила телефон — на экране высветилось сообщение от неизвестного номера. Уже догадываясь, кому этот номер может принадлежать, парнишка перевернулся на живот и поднёс гаджет ближе к лицу, не заметив, как резко исчезли все звуки, наполнявшие комнату. Едва он успел разблокировать экран, как телефон рыбкой проскользнул между пальцев и прыгнул в ладонь Аластора. Энджел вмёрз в покрывало, с ужасом следя за выражением лица демона. Впрочем, по нему мало что можно было сказать — олень лишь растянул свою дежурную улыбку чуть шире. Но боковым зрением Даст заметил, как тревожно задёргались стрелки на радиооборудовании. Впрочем, Радио-Демон и в самом деле почти не злился. Валентино написывал Энджелу постоянно, меняя приложения и номера, как перчатки, но не узнать сообщение от него было невозможно. Впрочем, паук почти никогда не отвечал, испуганно удаляя сообщения, едва их увидев. Предложения Вэла оригинальностью раз от раза не отличались — вернуться в студию, получить прибавку к зарплате и самое что ни на есть бережное отношение, да что угодно - лишь бы порноактёр больше на пушечный выстрел не приближался к Счастливому Отелю и Аластору. Наивный маленький паучок думал, что Радио-Демон не знает. Не слышит, например, как у того начинает лихорадочно колотиться сердце, не чувствует чужой нервозности и страха. Или не может материализовать прямо за спиной Энджи свой микрофон, бесшумно висящий в воздухе и отлично способный различить всё происходящее на экране. Настойчивость Валентино, на удивление, его почти не бесила — зато до зубовного скрежета злило, что Даст даже не подумал сказать о происходящем ему. Алый коготь царапнул по задней крышке телефона с отвратительным звуком, но Радио-Демон этого даже не заметил. Неужели Энджел ему всё ещё не доверяет? Естественно, об ответном доверии и речи не шло. Аластор в целом не планировал кому-то доверять или открываться несмотря на свою внезапную влюблённость — и вынуждающий его сомневаться в своей надёжности Даст не способствовал тому, чтобы этот план хотелось менять. ...Однако, в этот раз Валентино придумал что-то поинтереснее банальных обещаний. Радио-Демон широко усмехнулся, перечитывая сообщение ещё раз. Владелец порностудии предлагал Энджи место директора — в обмен на его, Аластора, голову. Не в буквальном, конечно, смысле — убить жреца вуду простому демону было не по силам, но он вполне себе мог, по мнению Валентино, этому поспособствовать. Если коротко — то втереться в доверие и заманить в ловушку, которая должна стать для Аластора последней. Какая же банальщина. Неприятный скрежет гнущегося металла он заметил, только когда осколки экрана впились в кожу. Разжав пальцы, олень почти удивлённо взглянул на погнутый, сложенный едва ли не пополам гаджет. Поднял глаза на вмёрзшего в покрывало Энджела со слегка сконфуженной улыбкой. Впрочем, нехороший блеск в чужих глазах паук разглядеть успел. — Ха! Не ожидал, что современная техника такая хрупкая. Скажи мне, Энджел, возможно ли как-то... восстановить ту информацию, которая была на этой кошмарной штуковине? Даст соскользнул с кровати и подошел к Радио-Демону, бесшумно ступая на кончиках пальцев. Покорёженный гаджет из тёмных пальцев взял аккуратно, будто Аластор мог укусить его за неосторожное движение, и, с трудом отковыряв заслонку, вытащил симку. — Тебе повезло, что это была смс-ка, Оленёнок, — усмехнулся Энджи, показывая демону крошечный прямоугольник. — Был бы мессенджер, старые диалоги могут и не появиться на другом устройстве. А так — вставь вот это в другой телефон, и сможешь посмотреть смс-ки. Кстати, ты должен мне новый телефон, иначе я с ума здесь сойду от скуки. — Ага, — отстранённо буркнул Аластор, вставая с кресла. — Другой телефон, говоришь? Открыв ящик своего стола и сдвинув там какие-то бумаги, он достал мобильник — новёхонький на вид, хотя такие модели сняли с производства ещё пару лет назад. — Купил из интереса, — пояснил олень, заметив в глазах Энджела невысказанное непонимание. — Но всё-таки эта игрушка мне не по душе. Даже с практической точки зрения бесполезна — мой микрофон выполняет те же функции намного лучше и удобнее. Так куда, говоришь, это нужно подключить? — Вставить, папочка, — растянул губы в похабной улыбке Энджел, разыскивая отверстие для сим-карты. — Симки вставляют. Вот сюда. Радио-Демон дёрнул уголком губы, выражая раздражение, но потерял всякий интерес к пошлостям Энджела, когда экран телефона слабо засветился. СМСки были на месте. Даст искоса взглянул на Аластора — его глаза лихорадочно блестели. Он задумался на минуту, потом начал печатать. "Извини, что долго отвечал, папочка", — медленно набирали когтистые пальцы, — "этот рогатый псих от меня ни на минуту не отходит". У Даста захватило дыхание.

Отправить

Ответ пришёл почти мгновенно. "Меня радует, что ты так быстро образумился, ангельский пирожок*. Необязательно было доставлять столько проблем... но об этом мы поговорим позже. Я правильно понимаю, что твой ответ означает согласие на моё предложение?" Лицо Аластора даже не дрогнуло. "Правильно понимаешь ;) Мы можем подробнее всё обсудить? Я так соскучился по папочке)" Энджи таращился на оленя с выражением чистейшего шока. Тот добавил в конце сообщения смайлик с поцелуйчиком и сердечко. "Не могу отказать, когда ты так хорошо себя ведёшь, сладкий. Встретимся в кофейне рядом со студией через час." "Как скажешь, папочка~" "Только не приведи с собой оленя. Это плохо кончится для вас обоих, ты меня понял?" Аластор плотоядно усмехнулся, обнажая кончики зубов. "Ну что ты, Большой Ви. Я позабочусь о том, чтобы Бэмби за мной не увязался ;)" "Пфф, это он тебе позволяет так себя называть?" "Ммм, мне и не такое позволяют с собой делать~ Ну, я побежал собираться, надеюсь, папочка уже заждался <3<3<3" "Ещё как. " Экран погас, и Радио-Демон резко опустил телефон на стол. Он был неимоверно горд собой, но в то же время до одури хотелось либо швырнуть гаджет в стенку, либо помыть руки с чем-то едким. Может, и то, и другое. Но времени не было. Опаздывать к началу собственного шоу — плохой тон. Аластор поднял взгляд на паука, все восемь глаз которого вытаращились на него с самым что ни на есть оторопелым выражением. Даст, кажется, даже дар речи на несколько секунд потерял, и олень не смог себе отказать в удовольствии полюбоваться его замешательством и ответить саркастичной, но довольной, ухмылкой. — Что такое? Неужели так натурально получилось? — хмыкнул он, наблюдая, как Энджел переводит ошарашенный взгляд с него на телефон и обратно. Подняв брови, Даст фыркнул и истерически рассмеялся, почти согнувшись пополам от хохота. — Ага! Даже у меня бы не так на меня похоже получилось. Что ты, чёрт возьми, задумал, Ал? — Ха! Небольшое представление, — недобро сощурил глаза Радио-Демон. — Поверь мне, дорогуша, я бы препочёл сейчас вымыть руки в кипящей лаве, но подготовка к шоу — неприкосновенна. Собирайся. Ты, кажется, очень скучал по улице. Энджел сначала поднял бровь, но тут же понимающе ухмыльнулся. — Из-за экранов, да? Но как ты собираешься идти? Вокс же заметит, если будет наблюдать за мной! Аластор, отвернувшийся к зеркалу, чтобы поправить бабочку, обернулся через плечо, снова поворачивая голову на совершенно нездоровое количество градусов с противным хрустящим звуком. - Поверь мне, дорогой Энджел, скрыть моё присутствие намного проще, чем имитировать твоё.