Посмотри на небо

— Черт! Армин резко взлетел в воздух, когда правый крюк его УПМ вырвался из ствола дерева, захватив с собой кусок гнилой древесины. Он быстро развернулся и выпустил левый, тот вонзился в более крепкий ствол, и его сильно рвануло вперед из-за внезапного изменения траектории. Трос потянул по дуге в листву более низких ветвей, вынуждая болезненно выгнуться в позвоночнике. Но небольшое неудобство было мгновенно позабыто, когда его колено с громким треском врезалось в широкую ветвь. Армин вскрикнул от острой боли, пронзившей его ногу и угрожающей затмить остальные ощущения в теле, и он едва не упустил возможность выпустить крюк в следующее дерево для подстраховки, когда неуверенно повис в воздухе, потеряв и собственную концентрацию и плавность полёта. Но он смахнул навернувшиеся непрошенные слезы и стиснул зубы, зная, что такое продолжительное отвлечение могло кончится хуже, чем просто несколькими новыми синяками и шишками. Тросы тянули его вперед, подальше от мешающих листьев, тонкие ветки напоследок впились ему в лицо, словно не желая отпускать. Он сделал несколько успокаивающих вдохов, переориентировался и вернулся на заданный курс. Тем не менее, это маленькое злоключение стоило ему времени, и, добравшись до назначенной поляны, изо всех сил стараясь не позволить колену слишком сильно прогнуться при приземлении, он отметил, что был последним. Остальные солдаты из основных сил Разведкорпуса уже закончили задание, и теперь просто рассредоточились по всей территории, кто-то стоял и болтал, кто-то сидел и молча отдыхал. Старший офицер, ответственный за наблюдение сегодняшней тренировки, взглянула на него, отметила в своем планшете, а затем оттолкнулась от дерева, на которое опиралась в ожидании, и крикнула — голос разнесся по поляне с неожиданной громкостью: — Хорошо, рядовые! Возвращаемся на базу, пробежите там несколько кругов, и на этом вы закончили. Проснись и пой, Спрингер! — последнее замечание она адресовала Конни, который растянулся на траве у дерева, закинув ноги на ствол, и, по-видимому, задремал. Армин внутренне застонал при мысли о том, чтобы пробежать несколько кругов на своём пульсирующем колене. Он безуспешно пытался не хромать, направляясь вместе с толпой солдат к небольшому участку леса, отделявшему поляну от их нынешней базы, и стараясь держаться позади, будучи не в настроении общаться с остальными. Несмотря на годы тренировок с устройством пространственного маневрирования, он всё ещё оставался медлительным, хотя с момента, когда он приходил самым последним на такого рода тренировках прошло довольно много времени. С притоком новобранцев за последние несколько лет — особенно с волной нетерпеливых кадетов, которых сопровождал исключительный повышенный боевой дух после того, как Разведкорпус отвоевал Стену Марии — прибыло и несколько солдат даже медленее, чем Армин. Он всё ещё сильно отставал от большинства ребят своего года выпуска, но в целом вполне хорошо справлялся с местом где-то в конце их отряда. Он никогда не строил иллюзий касательно собственных физических способностей, но придя сегодня снова самым последним после всего этого времени, после всех этих тренировок… это всё ещё неприятно жалило, всё ещё разжигало муки унижения и уныния в глубине его живота, которые он, как считал, задушил в себе много лет назад. И сколько еще лет ему придется заниматься всем этим? Он задавался вопросом. Сколько ещё лет упражнений, забегов на время, полос препятствий, сравниваний себя с другими, отставаний от новобранцев? Всё, чего он желал, так это увидеть океан, ради всего святого. Такими темпами ему повезет, если он увидит чуть дальше, чем пятьдесят метров от ворот. — Привет, — знакомый голос вывел его из задумчивости, и он поднял глаза, чтобы увидеть, как Эрен пристроился рядом с ним, быстро скользнув взглядом по нему с маленькой полуулыбкой. — Нам повезло, что на этой неделе Рут наш инструктор по строевой подготовке, да? Она всегда снисходительна после экспедиций. — Ага, — Армин тихо ответил, не сводя глаз с ног солдат идущих перед ним. Он знал, что Эрен сейчас старался сделать — Эрен пытался ненавязчиво завести разговор и не выдать того, что он нянчится с Армином. И Армин понимал, что тот не имел никаких плохих преднамерений, Эрен просто беспокоился, и в некотором роде, Армин даже ценил эти усилия по сохранению его гордости. Но, как всегда, Эрен не мог слишком долго ходить вокруг да около, поэтому его мрачный сине-зеленый взгляд скользнул обратно, пристально впиваясь в Армина. — Ты в порядке? Ты весь в царапинах. Его и без того подавленное настроение ухудшилось ещё больше. Не усугубляй ситуацию, беспокоясь обо мне, он подумал. Однако произнес совершенно другое: — Да, я в порядке. Просто зацепился за какие-то ветки, вот и всё. — Что-то произошло? Обычно ты хорошо управляешься со своим снаряжением, — Эрен слегка нахмурился, а его глаза сузились, — ты хромаешь? — Нет? — Армин плохо соврал, а затем выругался, зацепившись за сук, когда его колено чуть не подогнулось под внезапным весом. Однако Эрен успел поймать его прежде, чем он упал, обвив рукой под ребрами и удерживая на месте. Чертовы деревья действительно достали его сегодня. Армин глубоко вздохнул, ненавидя легкую дрожь, овладевшую им, и сдался. Эрен был гораздо проницательнее в такого рода вещах, чем некоторые из его товарищей думали о нём, поэтому он не мог лгать дальше: — Я ударился коленом о ветку. Но я сам виноват — как идиот выпустил крюк в гниющее дерево, даже не заметил изменившегося цвета, — и теперь он снова нуждался в помощи, вынуждая Эрена поддерживать его и плестись в самом конце, словно он вновь стал каким-то бесполезным кадетом. А ведь он считал, что продвинулся уже так далеко. Брови Эрена озабоченно сошлись на переносице: — Насколько всё плохо? Думаешь колено необходимо проверить? Возможно тебе лучше отсидеться в стороне и не бегать …? — Нет, — Армин твердо запротестовал, желудок сжался от этого предложения. — Я в порядке, правда. Всё не так уж и плохо, — у него имелась своя гордость, и он уже не был пятилеткой — он, черт возьми, точно не собирался пропускать базовые упражнения только потому, что слегка ударился. — Армин, — Эрен сжал челюсти в жесте, который Армин слишком хорошо знал как признак его собственного упрямства. — Я знаю, ты не хочешь пропускать тренировку, но это не так уж сложно что-то сломать, используя УПМ. И если колено уже травмировано, то ты сделаешь только хуже, накручивая круги. Самое плохое было то, что Эрен был прав, и Армин знал это. Но он просто… Мысль о том, чтобы ускользнуть в лазарет, пока остальные заканчивали бы тренировку, тренировку, к которой они привыкли, потому что выполняли практически ежедневно на протяжении многих лет, заставляла его чувствовать себя невероятно слабым. Он понимал, что его сила заключается в ином, но он всё ещё оставался солдатом, и он всё ещё должен выполнять необходимый минимум. И он однозначно мог справиться с большим, чем просто «необходимый минимум». Поэтому он слабо улыбнулся в ответ: — Если бы это была экспедиция, то просто отсидеться было бы невозможно, — его голос звучал спокойно. — Поэтому я собираюсь пробежать круги. Если после этого колено всё ещё будет болеть, я схожу в лазарет. Но сначала я закончу тренировку. Они долго смотрели друг на друга в немой битве упрямства, остановившись на том месте, где Армин споткнулся. Остальная часть их отряда уже ушла далеко вперёд, оставив их наедине с тихим шелестом листьев, потревоженных лёгким весенним ветерком. — Хорошо, — Эрен смягчился, беспомощно покачав головой и слегка улыбнувшись. — Но, по крайней мере, дай мне сначала проверить, что у тебя ничего не сломано. Армин мгновение смотрел на него, мысленно прикидывая, есть ли смысл спорить. Но решительное ожидание в зеленых глаза ответило на все вопросы, когда Эрен безмолвным жестом предложил ему сесть на ближайшее бревно, и Армин медленно выдохнул через нос, прежде чем сдаться. Эрен присел перед ним на корточки и осторожно стянул голенище левого сапога вниз, чтобы иметь возможность визуально оценить ушибленное колено. — Это, верно? Можешь выпрямить ногу? Армин кивнул и подчинился, сжав губы в тонкую полоску, готовясь к физическому контакту. Он вздрогнул от того, как пальцы Эрена осторожно сомкнулись вокруг его ноги чуть выше колена, на что Эрен скорчил извиняющуюся гримасу. Каждый солдат был обучен оказанию первой помощи, поэтому теоретически Армин и сам мог бы справиться, но он знал, что Эрену, прошедшему более обширную подготовку в лазарете вместе с Ханджи в период, когда в Разведкорпусе не хватало людей, было необходимо самолично убедиться, что с его другом всё в порядке. Поэтому он просто наблюдал, как Эрен, склонив голову и нахмурив брови, с тем же сосредоточенным вниманием, которое он прикладывал ко всему, за что бы ни брался, аккуратно ощупывал его колено и области вокруг, проверяя, нет ли ничего необычного. И, несмотря на пульсирующую боль в ноге, и ужасную неразбериху в голове, Армин ощущал, как расслабляется. Эрен в их кругах был известен по многим причинам — за его способность превращаться в Титана, за его дикий нрав, за его пламенную ненависть всё к тем же Титанам — но очень немногие из них могли бы заподозрить, что он может быть таким нежным. В груди Армина невольно сжался комок — привычная путаница из влечения и стыда. — Извини, — Эрен пробормотал, и Армину потребовалось время, чтобы выйти из своей задумчивости и понять, что тот извиняется не за беспорядок эмоций, бушующий под его грудной клеткой. — Я знаю, что ты ненавидишь, когда я так делаю. Я не хочу быть… Я имею в виду, что я в курсе, что ты и сам можешь позаботиться о себе. Просто… — Эрен пожал плечами, его взгляд блуждал где-то за спиной Армина, прежде чем снова остановился на его лице. Ладонь всё ещё охватывала изгиб голени, а большой палец бессознательно вырисовывал мягкие круги. — Иногда меня беспокоит, что твоё собственное упрямство, несет для тебя большую угрозу, чем что-либо ещё, — он застенчиво улыбнулся, но Армин не смог ответить ему тем же. — Кстати, с коленом вроде всё в порядке, но приготовься к огромному синяку. — Спасибо, — Армин подавил желание провести пальцами по волосам Эрена, вместо этого он провел ладонью по коре старого бревна. — Я знаю. Я ценю твою заботу, правда. Я…я просто иногда бываю странным. И это было странно, в наиболее странном смысле этого слова, как внимание Эрена, его забота поднимали темную волну вины в животе, одновременно с этим наполняя его теплом. Он годами пытался приспособиться к этим противоречиям и двойственности своих ощущений, но они никогда не становились менее неприятными. Эрен встал с корточек и протянул руку, пока Армин поправлял свой сапог обратно. Он колебался долю секунды, прежде чем ухватиться за предложенную ладонь и позволить помочь себе подняться. Эрен больше не выпускал её. — Думаю, что теперь я могу разрешить тебе пробежать назначенные круги, ага. — Разрешить мне? Ха, только попробуй меня остановить. Эрен улыбнулся ему и провел пальцами свободной руки по волосам Армина, выуживая сухой листик. — Да уж, у меня не было и шанса. Всё ещё не размыкая рук, они вновь возобновили свой путь к территории базы. Пока они шли, Армин не мог удержаться и украдкой поглядывал на профиль Эрена. Его острый изгиб носа, плавный подъем скул, загорелая кожа, темные выразительные брови, нависшие над яростными зелеными глазами, взъерошенные каштановые пряди, небрежно рассыпанные по лбу… это был Эрен, Эрен, его лучший друг, Эрен, который все еще был здесь, все еще с ним сейчас; Эрен, который был старше и шире в плечах и гораздо более измученный, гораздо менее невинный, чем в те годы, когда их мир был соткан из солнечного света и сказочных пейзажей, а Титаны являлись лишь далеким кошмаром. Но даже когда кошмар приблизился к ним вплотную и сомкнулся над головами, даже когда кожа под его глазами налилась синяками, а щеки стали более впалыми от всей крови, криков и усталости, что он пережил за это время, Эрен никогда не терял яростного блеска решимости в своём взгляде, никогда не терял дикой страсти, которая гнала его вперед, и никогда не переставал скользить своей теплой ладонью в ладонь Армина. И всё в груди Армина болело от того, как сильно он любил его за это. Они вышли из леса на огромное поле, на территории которого располагалось несколько зданий, служивших им базой, и где их товарищи-солдаты уже накручивали необходимые круги. Саша заулюлюкала им, пробегая мимо, и Конни и ещё несколько товарищей подхватили её веселый крик. Армин подумал, как они, должно быть, выглядят со стороны — вышедшие самыми последними из леса, держась за руки, волосы Армина, несомненно, растрепались от столкновения с проклятым деревом. Предположение, к которому неизбежно приводил перечисленный список, на самом деле не являлось чем-то новым среди солдат, но внутри у него всё равно всё слегка дрогнуло. Эрен легко сжал его ладонь: — Увидимся в столовой, — он отстранился, пробежав пару шагов спиной, прежде чем развернуться и приступить к выполнению последнего задания. Армин только закатил глаза в ответ. Он чувствовал себя гораздо лучше и легче, чем десять минут назад, но одновременно с этим, в его животе словно образовалась какая-то тяжесть. Забавно, что Эрен творил с ним. Очень забавно.