Посмотри на небо

Армин, как ему было и велено, прибыл в лабораторию сразу же после завтрака и обнаружил, что Ханджи уже вовсю занимается делом. Она разложила все составляющие воздушного шара на поле за небольшим зданием лаборатории, и теперь энергично передвигалась вокруг — приседала возле цилиндра, прыгала около корзины, постоянно расхаживала, даже когда яростно строчила пометки в блокноте. Он ожидал, что останется незамеченным, поскольку Ханджи была полностью поглощена делом, но при его приближении она сразу же вскинула голову. — Доброе утро! — она воскликнула с широкой улыбкой, и прежде чем он успел даже открыть рот, чтобы ответить на приветствие, она уже неслась к нему. — Я не смогла дождаться тебя, поэтому начала немного раньше. Я составила схему всех деталей! — она протянула блокнот Армину, и он мельком просмотрел серию грубых набросков. Каждый сантиметр свободного места был исписан беспорядочными каракулями, кое-где пересеченными стрелками, ведущими от одной запоздалой пометки к другой. Однако как только он собирался вчитаться внимательнее, Ханджи уже ускакала прочь. — Итак, что мы имеем, — Ханджи резко затормозила возле корзины. Армин последовал за ней, все ещё, даже спустя столько лет, испытывая почтительный трепет и восторг от того, какой энергичной и веселой она может быть с самого утра. — Очевидно, именно здесь находятся люди во время полета. Как ты, я уверена, уже успел заметить, корзина сделана из плетеной лозы, поэтому она легкая, но прочная. Также внутри у нас имеется подкладка из весьма легкой ткани, а пол укреплен чем-то вроде тонкой деревянной доски. В остальном, конструкция довольно гибкая, — она облокотилась на край корзины, чтобы продемонстрировать, как она слегка прогибается под весом. — Затем у нас есть вот этот большой кусок металла, — она продолжила, останавливаясь перед рассматриваемым предметом на земле. — Держу пари, ты сможешь догадаться, для чего он нужен. Армин присел на корточки в росистой траве, чтобы внимательно осмотреть предмет. Его ушибленное колено слегка заныло от очередной нагрузки, но он не обратил внимания. Ржавый металл, из которого состояли различные части устройства, был разномастным, собранным из совершенно разных материалов. Похоже, перед ним был резервуар с каким-то цилиндрическим выпускным клапаном сверху, и отверстием сбоку. Всё это было установлено внутри квадратной рамы, состоящей из прочных труб. — Источник тепла, — он ответил. — Это похоже на примитивную газовую горелку. Клапан регулирует поток газа, а это отверстие для заправки… Вы нашли какие-нибудь шланги или запасные баллоны? — Парень, ты схватываешь на лету! — Ханджи сияла от гордости. — Шланги там, — она махнула в направлении свернутой кучи непонятно чего в нескольких метрах от них. — Согласно записям, на момент его …приобретения… на борту были запасные баллоны. Но они были полны горючего, так что излишне говорить, что ВП прикарманили их. Армин кивнул. Это имело смысл. — И эта рама, должно быть, предназначена, для подвешивания между корзиной и… тепловым куполом. — Абсолютно верно! Я нашла там крутейшие складные трубы, чтобы поддерживать всю конструкцию. Без них эта штука при приземлении рухнет тебе на голову. Вообще не весело, — она схватила одну из упомянутых труб рядом с кучей шлангов и продемонстрировала, как вложенные друг в друга сегменты выдвигаются и фиксируются. — Всё это нововведение просто невероятно, — она восхитилась, присаживаясь на корточки рядом с Армином и благоговейно проводя пальцами по краю резервуара. — По тому, как это сварено, можно сказать, что всё самодельное, но для любительской работы это чертовски восхитительно. Оно смогло бы выдержать полет. Изобретатели, должно быть, были гениальны, раз смастерили всё это сами, — она покосилась на Армина, в интонации её голоса прозвучала странная нотка. Однако, прежде чем он успел заострить на этом внимание, она снова вскочила. — Что ж, полагаю, что шесты для закрепления горелки над корзиной всё же немного хрупкие и рискуют сломаться при резком приземлении, но иногда приходится работать с тем, что у тебя есть! А эти, по крайней мере, удобны в транспортировке, — она лепетала. — Так или иначе дальше у нас имеется …как ты это назвал? Купол? Мне нравится. Армин поднялся и последовал за Ханджи на несколько коротких шагов, останавливаясь перед огромной материей купола. Разложенный вот так на земле, он, несомненно, был самой привлекательной частью ансамбля — он был массивным, достаточно просторным, чтобы Эрен мог удобно лечь на него в своей форме Титана. Он был большим и круглым, слегка сужающимся к нижнему отверстию. — В отверстии есть проволочное крепление, чтобы удерживать форму. Весь купол сделан из льна, но если ты прикоснешься к нему, то заметишь, что ткань обработана каким-то веществом. Я предполагаю, что это какое-то термостойкое покрытие, — Ханджи продолжила. — Нам нужно будет выяснить, что они использовали, и проверить, насколько это эффективно. Подниматься в огне на сотни метров ввысь — извините, это не то, чем я хочу заниматься. — Может быть, раствор квасцов? Вроде того, что используют для домашних занавесок. — Возможно. Есть ещё одна важная деталь, заслуживающая твоего внимания. Вот, если ты пройдешь к верхушке… Армин последовал за своим командиром-исследователем по периметру ткани. Тонкая материя помялась от того, что её неаккуратно запихивали в корзину, и при ближайшем рассмотрении он увидел, что весь купол был сделан из нескольких длинных полотнищ, сшитых вместе. Когда они достигли верха, длинные лоскуты сходились вокруг большого круглого куска ткани. — Этот круг открывается, и внутри у нас имеется куча веревок, — Ханджи поделилась с ним тем, что уже успела изучить. Она присела на корточки и отодвинула в сторону мягкие складки, чтобы он мог увидеть спутанные тонкие веревки, выглядевшие так, будто они все сходились в одной точке недалеко внизу. Он прикусил губу, пока его мозг обрабатывал информацию и искал решение. — Если этот клапан из ткани открывается сверху, то скорее всего это для регулирования температуры…чтобы контролировать высоту воздушного шара. Если тут имеется ещё один очень длинный трос… — его взгляд метнулся вокруг, останавливаясь на тонком тросе в траве рядом с куполом. — Как вон тот, то скорее всего он свисает изнутри до самой корзины, и им можно открывать клапан, выпуская тепло наружу, и таким образом спускаться вниз. — Читаешь мои мысли, — Ханджи широко улыбнулась. — Что ж, Ханджи, это, безусловно, один из твоих самых больших экспериментов на сегодняшний день, — позади них раздался глубокий голос, и они обернулись, чтобы увидеть Командора Эрвина, стоящего возле корзины и с интересом рассматривающего детали. — Эрвин! — Ханджи весело поздоровалась. — Ты только посмотри на всё это! Разве не великолепно? — она подскочила к нему, Армин засеменил следом. Эрвин поприветствовал его кивком. — Признаюсь, я впечатлен. Сейчас это выглядит гораздо более многообещающе, чем в упакованном виде. Что вам удалось выяснить? Армин спокойно слушал и осматривал разбросанные компоненты воздушного шара, пока Ханджи с энтузиазмом пересказывала то, что они только что обсудили вместе. Рассматривая сейчас воздушный шар как конкретный объект, а не какую-то расплывчатую абстракцию из его мыслей, это казалось… реальным и возможным, на самом деле. Если бы они смогли протестировать все детали по отдельности, а затем сложить всё вместе, то вполне вероятно, что всё сработало бы. И всё же… — … итак, — Ханджи подвела итоги. — Что думаешь? — Это правда невероятно. Какая жалость, что мы не получили его раньше, — Эрвин ответил и перевел свой загадочный взгляд на Армина. — А ты, Армин? Тебя специально выбрали для этого проекта — что думаешь о его перспективах? Армин опустил взгляд, обдумывая ответ. — Ну… Для начала мы должны убедиться, что все наши расчеты будут верны, прежде чем сможем даже просто начать пытаться летать на нем: убедиться, что купол достаточно велик, чтобы поднять человека вместе со всем оборудованием, расходными материалами и корзиной, убедиться, что материалы не загорятся… Также, похоже, нет способа физически управлять шаром во время полета. По сути мы будем во власти ветра, не говоря уже о погоде в целом. Тут много нюансов. — Ты прав, — Ханджи согласилась. — Вот почему мы собираемся начать с создания нескольких небольших прототипов. А пока давайте убедимся, что мы вообще можем тронуться с мертвой точки. Желательно, не сгорая заживо, — она уже хотела направиться обратно в лабораторию, но Эрвин остановил её. — Ханджи. Я надеялся, мне не нужно напоминать об этом, но в нашем бюджете нет лишних средств для посторонних покупок. Ханджи выглядела подавленной: — Что? Ты считаешь, что в это не стоит вкладывать деньги? Но это может стать нашим прорывом… — Я не говорил такого. Если вы сможете предоставить мне отчет с подробным описанием причин, по которым этот проект будет успешным и значимым, я немедленно отправлю его в Центральное Командование с просьбой о предоставлении исследовательского гранта. Но ты знаешь их не хуже меня — даже если они решат раскошелиться ради нас, им потребуется какое-то время, чтобы всё обсудить и прийти к финальному решению, — он слегка улыбнулся. — До тех пор мы не можем позволить себе многого. Ханджи выдохнула с облегчением: — Да, я знаю. Не волнуйся, я всё равно собиралась использовать свои личные сбережения. — Не переусердствуй. Я хотел бы иметь возможность возместить тебе расходы, если мы в итоге получим деньги. — Всё под контролем. На этот раз Армин будет держать меня в узде, — Ханджи улыбнулась ему и махнула рукой, уже обращаясь к Армину. — Давай уберем это в сторону и пойдем проверим наше снаряжение. Армин собирался последовать за ней, но большая рука опустилась ему на плечо. — Это работа как раз для тебя, — Эрвин произнес как-то мрачно. — Удачи.

***

Они с Ханджи вытянули из сарая старый потрепанный фургон и совершили короткую поездку в Сольфельд. Там они скупили у удивленного портного практически всю льняную ткань и огромное количество ниток, затем заехали в местную аптеку, тоже оставив приличную сумму из сбережений Ханджи, и выбрали небольшой ассортимент плетеных корзин разных размеров у старика торговавшего на обочине. Остаток утра они провели в лаборатории, набрасывая схемы, занимаясь вычислениями и выведением новых формул, а также тестируя разные лоскутки ткани, обработанные различными химическими соединениями, держа их над пламенем свечи и проверяя их термостойкость. Во время тестирования случилось несколько небольших инцидентов, но в итоге лаборатория осталась в целости и сохранности — и, несмотря на заявленное отвращение к смерти в огне, близкий контакт со стихией, казалось, только усиливал возбуждение Ханджи. Армин оглядел тесное, набитое до отказа разными бумагами и всякой всячиной помещение, и подумал, что, возможно, в следующий раз им следует проводить испытания с огнем снаружи. К тому времени, когда прозвенел колокол на обеденный перерыв, они приготовили несколько разных химических растворов и расставили их в тщательно промаркированных контейнерах на двух сдвинутых вместе столах, служивших им рабочим местом. — Ты можешь быть свободен на сегодня, — Ханджи рассеянно пробормотала, разложив на коленях купленную утром льняную ткань и схватив ближайшие ножницы. — Я обработаю ткань для образцов. Нам всё равно придется подождать, пока они высохнут, прежде чем мы сможем использовать их, так что сегодня можешь заняться своими обычными обязанностями. — Вы уверены, что вам больше не понадобится моя помощь? Ханджи отмахнулась от него: — Нет, на сегодня всё. Завтра начнем собирать их вместе. Если повезет и мы сможем собрать образцы достаточно быстро, то во второй половине дня возможно даже запустим их! — её глаза лихорадочно сверкнули за стеклами очков. Армин отдал честь и снял собственные защитные очки, которые Ханджи где-то раздобыла, положил их на странно сколоченную тумбочку у двери, и наконец вышел из лаборатории. От откинул челку со слегка вспотевшего лба и поспешил в столовую через тренировочное поле и площадь перед главным зданием. Его разум прокручивал события сегодняшнего утра, тщательно анализируя детали, схемы и предварительные планы полета, выискивая в них ошибки или просчеты. Ноги автоматически несли его к месту назначения, и он едва ли замечал заинтригованные взгляды своих товарищей. За обедом последовал новый шквал вопросов от нетерпеливых солдат, но на этот раз у него имелась более твердая почва для обоснования своих ответов. И всё же, какими бы любознательными они не были, очень немногие, казалось, правда прониклись тонкостями изготовления огнестойкой ткани с помощью химического раствора. Микаса слушала со спокойным интересом, Эрен со своей обычной пристальной внимательностью, несмотря на все технические нюансы, что проходили мимо, не задерживаясь в его голове. Большинство других солдат выглядели озадаченными, смотрели на него пустыми глазами и начинали теребить рукава от непонимания. — Так ты думаешь, что всё правда получится? — Конни наконец задал главный вопрос, пройдясь рукой по коротким волосам на голове. Армин колебался. Он почувствовал на себе взгляд Эрена. — Пока ещё слишком рано говорить. Вопрос Конни не выходил у него из головы, даже когда он принялся за свои дневные обязанности. Он стоял и чистил картошку над мусорным ведром отработанными, механическими движениями, но образ воздушного шара, разложенного на траве, стоял прямо перед глазами. Думал ли он, что это действительно сработает? Возможно. На самом деле это казалось вполне вероятным — это работало для свечей в маленьких шариках, так что теоретически, если увеличить масштаб, это должно сработать и для людей. Но с другой стороны, было так много других факторов, которые следовало учитывать, когда в корзине предполагались живые пассажиры. Им понадобится постоянный источник топлива, им понадобится отыскать способы контролировать направление полета и посадку воздушного шара, им придется позаботиться о мерах безопасности… И пока они ещё не разобрались во всех этих деталях и не убедились, что их физика и расчеты идеальны, он не мог с чистой совестью говорить людям, что да, это сработает. Не было причин всех волновать, когда в итоге всё может кончиться ничем. Поэтому, когда другие солдаты, дежурившие сегодня на кухне, попытались подойти к нему и спросить о воздушном шаре, он ответил на их вопросы максимально сухими фактами о технической стороне работы, и оставил их с неоднозначным выводом, касаемо успешности всей затеи. На самом деле он не особо возражал против их любопытства, но всё равно был рад, когда дежурство подошло к концу и ему удалось выскользнуть через черный ход, подальше от всеобщего внимания. За несколько минут до звонка на ужин он поспешил к пастбищу и тихо присвистнул, добравшись до забора. Нова тут же отозвалась, подбегая и фыркая, и он не смог сдержать улыбки, когда её нос уткнулся прямо в рукав в поисках угощения, которое она там учуяла. — Хорошо, хорошо, — он достал обещанную украденную морковку и протянул. Она жадно уцепилась за лакомство, и её теплые, щетинистые губы коснулись кожи, но она была осторожна, чтобы не зацепить его пальцы своими крепкими зубами. Он провел ладонью по гладкой морде, пока она удовлетворенно жевала, время от времени постукивая хвостом по бокам. После дикой дневной суеты тишина казалось блаженной, а восторженная, но молчаливая компания Новы помогла успокоить нервный гул активности в его мозгу. Он глубоко вздохнул, позволяя напряжению спасть с его плеч. — Арлерт! — громкий окрик нарушил его покой, и он вздрогнул, резко обернувшись и увидев капитана Леви, высунувшегося из задней двери административного здания неподалеку. Он вытянулся по стойке смирно. Минутка спокойствия грозилась превратиться в жуткие часы работы. — Да, капитан! Леви, прищурившись, пристально оглядел его. Армин задавался вопросом, будут ли ему предъявлены серьезные обвинения в несанкционированном использовании продовольствия и порче боевых лошадей. Его освободили от утренних тренировок, чтобы он мог работать в лаборатории Ханджи, так что у него имелось достаточно нерастраченной энергии, но он действительно не желал проводить свой вечер, наматывая круги на тренировочном поле. Постоянные нарушения Саши обеспечили строгое наказание для всех, кто без спроса касался запасов продовольствия. Леви долго смотрел на него, будто обдумывал то же самое. — Иди сюда, — он наконец произнес. — Если ты так свободен, то у меня найдётся для тебя работа. — Да, сэр! — Армин облегченно выдохнул и направился к нему, пытаясь на ходу поправить свою форму. Он был на прицеле, а с Леви никогда не было ясно, что у него на уме. Он всё равно мог бы закончить свой вечер накручивая круги, если бы выяснилось, что он нечаянно оставил где-то пятно от химического раствора. Но когда он подошел к двери, невысокий мужчина просто сунул ему в руки несколько швабр и метел. — Помоги мне отнести это обратно в сарай для инструментов. — Да, сэр! — он неуклюже ухватился за длинные рукоятки, пытаясь расположить их так, чтобы они не выскальзывали и их было удобно нести. Тем временем Леви подхватил целую кучу ведер, сложенных друг в друга. — Болваны не могут нормально убраться, если меня нет рядом, чтобы нянчиться с ними, — он злобно пробормотал. Казалось, что он говорил сам с собой, поэтому Армин придержал язык, воздерживаясь от комментария, пока они тащили свою громоздкую ношу в сарай для инструментов, находившийся за одной из сторожевых башен. Стандарты чистоты у капитана были настолько высоки, что находились практически в другом измерении. Должно быть, он действительно выложился по полной, занимаясь уборкой после возвращения, если ему понадобились все запасные инструменты из этого сарая. — Я вижу, что сегодня тебе удалось удержать Очкастую от поджога собственной лаборатории, — Леви отметил, пока они тащились по траве. Армин удивленно покосился на него. Капитан был известен многими вещами, но пустая болтовня не входила в их число. — Убедись, что эта легкомысленная башка сосредоточена на деле. — Конечно, сэр, — ему казалось, что он знает, к чему все идет. Конечно же, мгновение спустя он ощутил резкий взгляд Леви. — Как всё выглядит? Ему не нужно было уточнять, о чем идет речь. — По-прежнему невозможно сказать наверняка, будет ли всё работать так, как мы хотим. Мы выяснили и записали основные функции всех деталей, входящих в комплект воздушного шара, и начали подготовку к созданию небольших прототипов. — Звучит так, будто ты болтаешь об этом весь день, — в его интонации послышался намек на сухое веселье. Они остановились перед шаткими деревянными сараями, и Леви идеально балансировал сложенные друг в друга ведра на одном колене, пока вытаскивал ключ из нагрудного кармана. Дверь открылась с тяжелым лязгом и скрипнула. Они поставили инструменты в крошечной комнатке среди небольшого набора грабель, лопат и другого оборудования. — Это почти смешно, когда думаешь об этом. Превращение детской игрушки в оружие, — Леви мрачно прокомментировал, закрывая за ними дверь на тяжелый висячий замок. — Я никогда не слышал ничего подобного. Ты? — он искоса взглянул на Армина, поворачивая ключ в последний раз. — Конечно, нет, сэр. Это беспрецедентное использование этой технологии. Он был почти так же ошеломлен разговорчивостью капитана, как и вопросом. Хотя ему было интересно узнать… — Если вы позволите, я спрошу…. Командир отделения указала, что воздушный шар был найден на складе контрабанды у Военной Полиции. Имелись ли там какие-нибудь записи о том, кто изначально его спроектировал? — зная, как Военная Полиция справляется с подобными вещами, было слишком самонадеянно думать, что изобретатели всё ещё живы, но Армину было любопытно. Он находился под крайним впечатлением, что кто-то, предположительно никак не связанный с военным делом, вложил столько времени и усилий в проектирование и постройку воздушного шара, и он задавался вопросом, почему они держали это изобретение в тайне. Если бы только воздушный шар был предоставлен Разведкорпусу много лет назад, когда он впервые был собран… Леви выглядел так, словно колебался долю секунды, прежде чем ответить: — Мы получили доступ к самому объекту, но информация о владельцах по-прежнему конфиденциальна, — он сказал коротко. — Нас заверили, что у нас имеются все необходимые компоненты. Имя не обязательно знать. — Я понимаю, сэр, — Леви был прав, но Армин не мог не чувствовать легкого разочарования. Капитан одарил его долгим нахмуренным взглядом, выражение его лица было глубоко задумчивым. — Независимо от того, кто изобрел его, теперь он в твоих руках. Это единственное, что имеет значение, — он вскинул руку, но движение остановилось на полпути и превратилось в короткий, неуклюжий взмах. Он резко развернулся и зашагал прочь по траве. — Мы рассчитываем, что у тебя всё получится, — он бросил через плечо. Армин озадаченно смотрел ему вслед. С центральной башни зазвонил колокол.