Посмотри на небо

Армин спешил через тренировочное поле, плотнее кутаясь в кардиган и укрываясь от легкого утреннего холодка. Книга по стратегиям от Эрвина была аккуратно зажата под мышкой. Этим утром он проснулся довольно рано, и уже не смог уснуть обратно. Без предлога встречи с Ханджи в лаборатории, он подхватил книгу и совершил короткую прогулку в близлежащий лес, там он нашёл уютное местечко на упавшем бревне, и присел, чтобы почитать. Он так увлекся, что даже не заметил, как лес вокруг посветлел, пока птица не пролетела над его головой и не вывела его из транса. Бледный солнечный свет, струящийся сквозь густую листву, подсказал, что ему следовало поторопиться, иначе его друзья будут волноваться. К счастью, он ещё не опаздывал. Он ступил с мягкой травы на брусчатую дорожку территории базы, где только-только начинали появляться признаки жизни. Некоторые из старших офицеров, у которых сегодня значились смены, сонно бродили между зданиями, а некоторые утренние пташки уже околачивались возле столовой или вовсе покидали территорию, пропустив завтрак и направляясь к дороге. Армин только устроился на маленькой декоративной ограде, обрамляющей передний дворик главного здания, как заметил Микасу, вышедшую из женской казармы. Он улыбнулся при виде её длинной юбки — было приятно видеть её в гражданской одежде. Почему-то это казалось более естественным и знакомым, чем строгий крой униформы. Он взглянул на свой кардиган и на мгновение задумался, вызывал ли он такой же эффект. Она направлялась в его сторону, поэтому сразу же заметила поднятую в приветствии руку. — Доброе утро, — Микаса остановилась перед ним. — Хорошо погулял? Он удивленно моргнул: — Как ты …? Она приподняла бровь и смахнула листик с его плеча. — Ой, — Армин смущенно улыбнулся. — Да, было замечательно. — Хорошо. Я собираюсь разбудить Эрена, иначе он проспит завтрак. Ты идешь? — Нет, иди ты, — он отказался. — Я побуду здесь, постараюсь дочитать главу, — он указал на книгу у себя на коленях. — Хорошо. Мы скоро вернемся, — Микаса заверила его и исчезла в здании позади. Он раскрыл книгу и быстро нашел место, на котором остановился. Микаса была гораздо менее нежной и, следовательно, гораздо более эффективной, когда дело касалось Эрена и того, чтобы вытащить его из постели. По опыту Армина, он обычно оказывался в ловушке под теплой рукой, не желая вырываться из неё. Лучше оставить это ей. Он дочитал несколько абзацев до подраздела, посвященного тактике разведки, когда его прервал холодный голос. — Должно быть, ты настоящий книжный червь. Адлер обошел ограду и остановился рядом, а Армин вытянулся и инстинктивно отдал честь. Майор подкрался так незаметно и пугающе, что Армин постарался сохранить спокойствие и не выдать мурашки, метнувшиеся вниз по спине. — Доброе утро, сэр. — Доброе, рядовой, — Адлер взглянул на вновь закрытую книгу. — Освежаем знания по боевой тактике, не так ли? — Да, сэр. — Как самоотверженно с твоей стороны… и к тому же в выходной день. Должен сказать, я немного разочарован тем, что так неудачно выбрал время для своего визита. Я надеялся увидеть как можно больше вашей работы над летательным аппаратом. — Прискорбно, — голос Армина прозвучал слишком отрывисто, чтобы по-настоящему можно было поверить в его сочувствие. Адлер пожал плечами, не выглядя таким уж опечаленным этой новостью. — Так оно и есть. Ваш командир отряда Ханджи согласилась мне показать модели воздушных шаров позже. Между тем ваш Командор гораздо более вежливо согласился провести для меня экскурсию по вашим объектам, — он оглядел двор с наигранно изумленным выражением лица. — Это место такое… чудное. Но я полагаю, вам не нужно много для такой скудной численности подразделения. — Мы обходимся тем, чем можем, сэр, — Армин старался не дергаться, надеясь, что майор скоро пойдет дальше по своим делам. Знакомый голос донесся до его слуха, и он оглянулся, увидев, как Эрен отмахивается от руки Микасы, которая пыталась пригладить его взъерошенные ото сна волосы. Они оба заметили Армина в компании Адлера, когда ступили на дорожку, и их поведение сразу же изменилось: Микаса напряглась, переключаясь в свой режим бдительности, а Эрен ощетинился. — Армин, — он позвал, когда они приблизились, привлекая внимание Адлера. — Ты готов? Обрадованный тем, что у него появился повод сбежать, Армин соскользнул с шаткой оградки. — Извините, сэр, если вы позволите… Но Адлер больше не смотрел в его сторону. — Эрен Йегер, — он растягивал слова, словно наслаждался звучанием, — и Микаса Аккерман. Приятно видеть вас здесь. — Мы здесь работаем, — Эрен резко ответил, — но не думаю, что мы встречались. — Конечно же, прошу прощения, — майор улыбнулся своей зубастой улыбкой. — Я присутствовал на вашем трибунале пять лет назад, но нас так и не представили друг другу. Майор Адлер. Начальник отдела по связям с общественностью Военной Полиции. Приятно наконец-то официально познакомиться, — он по очереди протянул руку каждому из них. Микаса пожала её с каменным лицом, Эрен через силу. — Я только что обсуждал с Арлертом, какая жалость, что я не смогу увидеть больше ваших экспериментов, — он продолжил. — Но, кажется, у вас были планы. — Да, сэр, — рука Эрена твердо легла на плечо Армина. — Нам нужно поторопиться, мы не хотим опаздывать… — Боже, боже, разве вы не настоящее трио, — он выглядел чертовски довольным, — мозги, сила и зверство — полный набор. Полагаю, именно так тебя держали в узде все эти годы, поскольку больше не было слухов о … инцидентах с контролем. Я всегда ожидал получить новость, что капитан наконец-то избавился от некоего непокорного Титана. Армин ощутил внезапную вспышку гнева, и увидел точно такую же в глазах Микасы. — При всём моём уважении, — он холодно вмешался, — рядовой Йегер предан человечеству больше, чем кто-либо другой, кого мне довелось повстречать. Такое заблуждение вполне понятно, учитывая предвзятость Военной Полиции, основанную на негативных слухах о его роли в войне, но никто, кто действительно знает, что Эрен сделал на благо всего человечества, не назовет его по ошибке зверем. Сэр. Адлер взглянул на него, приподняв бровь. Армин частично ожидал, что он рассердится на нотки вызова, проскользнувшие в его тоне, но майор был совершенно невозмутим и даже выглядел странно довольным. Почему-то это было ещё более неприятно. — Как скажете. Признаюсь, вы знаете лучше меня. На центральной башне зазвонил колокол, и двери столовой распахнулись, впуская небольшую очередь солдат, собравшуюся перед входом. Похоже, многие следовали плану Жана этим утром… но, поскольку последние несколько дней тренировки проходили под руководством Леви, их нельзя было винить за то, что они решили поспать немного дольше. — Пожалуй, я вас отпущу наслаждаться выходным. С нетерпением жду завтрашних испытаний, Арлерт, — майор коротко кивнул троице и направился в столовую. Армин напряженно выдохнул через нос и, развернувшись, увидел, что Эрен смотрит на него, выглядя совершенно обескураженным. — Что? — Армин внезапно ощутил неловкость. — Ничего, — Эрен быстро выстрелил ответом, отводя взгляд и почесывая затылок. — Я… просто был удивлен, услышав, что ты разговариваешь с вышестоящим таким тоном. — Ой, — Армин опустил взгляд на булыжник, чувствуя, как по щекам расползается легкий жар. — Ну… мне обидно слышать, как люди отзываются о тебе, как о каком-то неконтролируемом монстре. Они даже не знают тебя. — Ага, — Эрен как-то невпопад согласился, но он не выглядел таким уж расстроенным. — Спасибо, я имею в виду. Микаса раздраженно вздохнула в свой шарф, развернула каждого из них за плечи и повела в столовую.

***

Они отправились в путь сразу после легкого завтрака, остановившись только для того, чтобы Армин положил свою книгу в казарме. И, несмотря на неприятную встречу с Адлером, Армин был удивлен, как этот инцидент так быстро отошел на задний план в его сознании. Они болтали обо всём на свете, пока добирались до своей первой остановки в Сольфельде, где Армину пришлось убеждать полностью ошеломленного портного, что да, количество шелка и ниток, указанное в бумаге, верно, и да, Разведкорпус обязательно покроет все расходы, поскольку это засвидетельствовано официальной печатью. Гораздо меньше проблем было с аптекарем, который, казалось, уже давно привык к странным заказам Ханджи. «Черт возьми, это помогает мне оставаться в деле!» –женщина усмехнулась, переписывая заказ. — Простите за этот круг, — Армин извинился на выходе из аптеки. Они были ограничены расстояниями, которые могли пройти пешком за один день, так как у них не было разрешения выводить лошадей за территорию в выходной, а пешая прогулка в Сольфельд уже съела часть утра. — Не извиняйся, — Эрен отмахнулся. — Я рад, что это единственное твоё поручение на сегодня. Я имею в виду, вместо того, чтобы работать в лаборатории целый день, — он пояснил, и Микаса кивнула в согласии. — На самом деле не имеет значения, куда мы идём, — она добавила, — и мы всё равно вернемся сюда вечером, так что всё в порядке. Тут совсем рядом есть ещё один город — Люфтхевен, он только недавно отстроился. Я думаю, мы сможем дойти до него примерно за полчаса, если будем держаться дороги. Они отправились в путь неторопливым шагом и добрались до города чуть позже, чем предсказывала Микаса. Это был маленький городок на краю леса. Они нашли симпатичный чайный домик с террасой на заднем дворе под навесом из листвы, где остались на обед. После этого они прогулялись по крошечной главной улице, заглядывая в скромные магазинчики и осматривая город. Здания были только построенными и новыми, камни чистыми, а дерево нетронутым. Горожане, занимающиеся своими делами, были веселыми и дружелюбными, а сам город настолько маленьким, что его жители сразу же приметили новые лица, бросая любопытные взгляды в сторону незнакомой троицы. Армин, Эрен и Микаса любовались скромным садом на маленькой городской площади — скорее клумбой цветов, чем чем-то большим, когда к ним подошла пожилая женщина и спросила, не с близлежащей ли они военной базы. — Да, мэм, — Армин почтительно ответил. — И как, повторите, называется ваше подразделение? — она пристально вглядывалась в них. — Разведкорпус, — в голосе Эрена послышалась нотка гордого вызова. Старуха посмотрела на них, и на мгновение Армин забеспокоился, что они вот-вот получат целый поток недовольства за то, что впустую тратят деньги налогоплательщиков или так легко разбрасываются жизнями людей — жалобы, которые вновь возобновились, когда слава от возвращения стены Мария поутихла. — Я всегда думала, что вы, люди, сошли с ума, бросаясь на Титанов вот так, — она произнесла, и сердце Армина рухнуло. Он предупредительно ущипнул Эрена за локоть, а женщина продолжила. — Никогда не понимала, почему вы не можете довольствоваться тем, что есть, просто жить свою жизнь для себя. Но… — её лицо осветила широкая улыбка, — без вас мы никогда не смогли бы вернуть нашу деревню… мой дом. Спасибо. От всего сердца. Она повернулась, собираясь уйти. Эрен встретился взглядом с Армином, выглядя таким же взволнованным. Микаса натянула шарф до самого носа. — Мэм, — Эрен вежливо позвал, первым обретя дар речи. Женщина остановилась и оглянулась. — Мы сами создаем для себя жизнь, — его голос звучал уверенно. — И для всего человечества. Мы боремся за то, чтобы Титаны больше никогда не смогли лишить кого-то из нас дома. Мы боремся за свободу. Ради будущего. Старуха задумчиво улыбнулась. — Только мысль о лучшем будущем сможет поддерживать вас так долго. Надеюсь, ты не забудешь об этом. — Не забуду, — Эрен серьезно ответил. Её слова ещё долго звучали в голове Армина после того, как она ушла, а троица направилась по узкой, слегка заросшей тропинке в окружающем лесу. Что-то внутри него расслабилось, пока он слушал добродушную перебранку своих лучших друзей. Он вдруг пожалел, что так долго прятался взаперти в затхлой подвальной комнате, в компании жестких, хрупких страниц, а не проводил это время с ними, кутаясь в тепло этих полных жизни людей. Этих людей, которых в любую секунду могло не стать, которые были здесь и сейчас, которые старались извлечь максимум из того, чем обладали в данный момент, в то время как он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы иметь возможность что-то делать, кроме как сидеть и бесконечно размышлять. Он был таким идиотом. Даже если он никогда не увидит океан, важнейшая составляющая его мечты была прямо здесь, совсем рядом. Он мысленно отпинал себя за то, что позволил своему цинизму взять верх, и решил непременно компенсировать то, как сильно, он должно быть, волновал и беспокоил своих друзей в последнее время. Он собирался по-настоящему насладиться этим днём вместе с ними. Словно читая его мысли, Эрен взял его за руку и улыбнулся, искренне и мягко. С другой стороны он поймал руку Микасы. Они шли в рядок, несмотря на узкую лесистую тропу, но Эрен, казалось, не возражал, что их руки соприкасались и натыкались на его собственные. Он излучал тепло, и Армин впитывал его. Люди были склонны считать, что высокая температура тела Эрена являлась побочным эффектом его способности превращаться в Титана, но он всегда был горячим, даже задолго до того, как обрел эту особенность. Армин знал. Армин помнил. Тепло Эрена было лихорадкой, что ворвалась в его жизнь, подхватила его в безумном порыве энтузиазма, растоптала его одиночество и никогда не отпускала. Тропинка вывела их к краю леса, и внезапно перед ними раскинулось целое поле диких цветов. Желтое и сиреневое покрывало, оно перекатывалось, словно волны, под легким ветерком. Он этого зрелища у Армина перехватило дыхание и он осознал, как сильно скучал по цветам зимой, когда земля была холодной, твердой и неумолимой. Во всяком случае, вокруг их базы никогда не росли цветы — поля оставались голыми для тренировок и других практических целей, без необходимости в лишних растениях. — Я бывал здесь раньше, — Эрен словно размышлял вслух. Армин и Микаса посмотрели на него, его взгляд блуждал по полю, погруженный в какое-то далекое воспоминание, видимое ему одному. — Сначала я не узнал его — этот город стал намного меньше, чем был раньше, и мне кажется, что тогда он и назывался как-то по-другому. Но я приезжал сюда с… Ему надо было сделать какие-то обследования. Я нашел это поле, когда мне наскучило ждать. Я носился здесь как идиот, — он старался сдержать веселую улыбку, уголки его губ подрагивали. — Тогда тоже всё цвело. Армин окинул взглядом огромное поле и представил себе эту картину — маленький Эрен, бегущий по колено в цветах, приседающий, чтобы порыться в земле в поисках интересных жуков, или собирающий беспорядочный букет из сорняков и полевых цветов, чтобы принести его домой маме. Он видел это так много раз, когда они исследовали разные места в родном городе, что с таким же успехом это могло быть просто одним из его воспоминаний. Теплая ностальгия охватила его и он сделал шаг вперед. Нежный желтый цветок коснулся его ноги. Он оглянулся на два других звена в их крепкой цепи, в его глазах читался безмолвный вопрос, и они последовали за ним в тихом согласии. Но внезапно Эрен с криком бросился вперед, таща их обоих за руки. Удивленный, он пошатнулся, стараясь удержаться на ногах, но вдруг голос Микасы присоединился к голосу Эрена, и волна эмоций захлестнула Армина. Наконец он смог полностью осознать, как давно они втроем не были по-настоящему наедине, как сейчас, где-то вдали от постоянных напоминаний о работе, насилии и кровопролитии, где, возможно, они могли бы хоть на мгновение притвориться, что всё, как раньше. Голос в его мозгу шептал, что они слишком измучены и запачканы кровью, чтобы возвращаться в своё детство, что это полный абсурд, когда взрослые солдаты с криками бегают по полю без причины. Это ничего не исправит. Это уже ничему не поможет. Это жалкая попытка вернуть что-то давным-давно утраченное, и как бы они ни старались притворяться, это никогда не станет чем-то большим, чем-то настоящим, это всегда останется поверхностной маской. Армин глубоко вздохнул и отпустил себя. В конце концов они сами себя загоняли и рухнули среди цветов, задыхаясь. Даже Микаса выглядела немного запыхавшейся. Армин перевернулся на спину, подложив руки под голову, чувствуя траву и землю под ладонями, и посмотрел на небо, на пышные мягкие облака на идеальном синем фоне. Он ощущал, как его сердце гулко бьется в груди, и он чувствовал себя хорошо. Он чувствовал себя живым. Он чувствовал себя практически опьяненным сладким ароматом полевых цветов, что послужило бы отличным оправданием тому головокружению, которое он думал, уже невозможно испытать. Но когда его взгляд вновь опустился на поле, на Микасу, такую безмятежную, какой он не видел её целую вечность, на Эрена, безудержного и красивого, он понял, что на самом деле головокружение не имеет никакого отношения к цветам. Он не смог сдержать улыбки. Она появлялась сама по себе, когда он смотрел на них — не имело значения, что край Стены всё ещё слегка виднелся над верхушками деревьев, потому что прямо сейчас, в этот единственный момент, он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Эрен поймал его взгляд и улыбнулся в ответ. — Это было весело, — он просто сказал, всё ещё слегка запыхавшись, Армин кивнул в знак согласия и отвернулся, чтобы вместо его лица, такого близкого, рассмотреть цветы рядом. Это были нарциссы — он не помнил, что когда-либо видел так много в одном месте. Он аккуратно провел подушечкой пальца по нежному краю лепестка, любуясь ярким желтым цветом и изящным изгибом чашечки, похожей на какой-то духовой инструмент, возвещающий весну. Когда он снова поднял взгляд, Эрен все еще смотрел на него, но его улыбка смягчилась, превратившись во что-то более сдержанное, что-то более личное, как будто он не осознавал своего собственного выражения. — Ч-что? — Армин рефлекторно запнулся, застигнутый врасплох тем, что оказался под таким пристальным взглядом. — Хм? О, ничего, — Эрен вышел из своей задумчивости и покачал головой. — Я просто вспомнил кое-что глупое. Они красивые, правда? — он сорвал рядом с собой крошечный лавандовый крокус и рассеянно повертел его в пальцах. — Да, они прекрасны. Я чувствую себя немного неуютно из-за того, что мы их так сильно потоптали. — Ах, да… — Эрен смущенно посмотрел на след из примятых цветов, указывающих на их путь. — С ними всё будет в порядке. Растения крепкие, — Микаса заверила их и чихнула. — Прошу прощения. — Те, что просто примялись, конечно, с ними всё будет в порядке. Я не уверен насчет тех, которые мы раздавили, хотя… — Армин криво улыбнулся ей. В ответ она перевела свой бесстрастный взгляд на Эрена. — Ой, да ладно, — Эрен проворчал. — Тебе не нужно было так сильно валять меня в земле. — Никто не смеет трогать мой шарф. Даже ты, — угрожающий эффект был несколько испорчен новым чихом, прервавшим её предложение. За ним последовали ещё два. — С тобой всё хорошо? — Армин удивленно глянул на неё. — Да, — она потерла запястьем покрасневший нос. — Я думаю, это всё из-за пыльцы. — Может, тогда нам лучше уйти… — Эрен озабоченно нахмурился и уже собрался встать, но она протянула руку, останавливая его. — Всё хорошо. Давайте побудем здесь ещё немного. — Ты уверена? Но если тебе некомфортно… — Армин заволновался. — Всё не так уж плохо. Правда, — Микаса покачала головой. Армин взглянул на Эрена, тот просто пожал плечами. — Хорошо… Просто дай нам знать, если станет хуже, ладно? — Ладно, — она серьезно кивнула. Армин подумал, что вполне может понять её чувства… он, вероятно, сделал бы тоже самое на её месте. Казалось, что, когда они покинут это поле, волшебство рассеется. На одно мгновение, здесь и сейчас, они могли забыть обо всём на свете и притвориться, хотя бы ненадолго, невинными и цельными. Они могли быть глупыми, они могли быть уязвимыми. Совсем ненадолго, в укрытии этого тайного поля, спрятанного где-то за лесом, они могли просто быть. — Кто бы мог подумать, что слабостью непобедимой Микасы станет букет цветов? — Эрен подразнил с самодовольной улыбкой. Она смерила его спокойным взглядом: — Ты хочешь проверить это? — Эм… нет, мне было бы стыдно раздавить ещё больше цветов, когда я одолею тебя. Давай дадим им передышку. — Конечно, — Микаса закатила глаза, и уголки её губ слегка дрогнули. — Оставайтесь здесь, — она приказала, поднявшись и направившись к краю поля. Пока они наблюдали за ней, вид её удаляющейся фигуры пробудил что-то в памяти Армина. — О, точно, — он оглянулся на Эрена. — Помнишь, несколько дней назад, когда мы с Ханджи проводили первый испытательный полет, ты принес нам воды, верно? — Эм, ага? — Почему ты делал заготовки дров? Я думал, в тот день ты дежурил на кухне, — это была всего лишь мелочь, но Армину было любопытно. Эрен ненавидел дежурства на кухне, но Леви так строго следил за расписанием, что это было практически нереально, что Эрену каким-то образом удалось с кем-то поменяться местами. — О… — Эрен отвел взгляд, выглядя слегка нервным. — Эээ… Леви изменил расписание. Армин нахмурился. Это было ещё менее вероятно, чем возможность поменяться дежурствами. Единственной причиной, по которой капитан менял расписание, было назначение двойного дежурства, чтобы прикрыть смены больного или раненого солдата…. подождите. — Ты… ты забирал мои смены? — его голос дрогнул, а сердце рухнуло. — Не только я! — Эрен постарался успокоить его. — И Микаса, и другие тоже, в зависимости от того, у кого более гибкие обязанности в этот день. — Я даже не подумал об этом… Эрен, прости, я не хотел нагружать тебя дополнительной работой… Эрен яростно замотал головой. — Армин, правда, не извиняйся. Ты занят гораздо более важными делами, которые мы, вероятно, даже не смогли бы понять и с десятого раза… Это самое малое, что мы можем сделать, чтобы помочь тебе. Армин прикусил губу, борясь со смешанными чувствами вины и привязанности, клубящимися в его груди. Как бы плохо он себя ни чувствовал из-за того, что заставлял других выполнять работу, которая по праву принадлежала ему, другая его часть была тронута тем, что его друзья так охотно взялись за это. Словно почувствовав его внутренний конфликт, Эрен поддался вперед. — Я хочу сказать, что то, что делаешь ты, на самом деле окажет огромное влияние на войну, — он произнес. — Несколько лишних дней рубки дров или уборки конюшен — это ничто. Правда. Только подумай… — он глянул вниз, затем протянул крокус Армину. — Только подумай, сколько цветов мы увидим снаружи. Армин невольно улыбнулся, и тепло разлилось в груди. — Да, — он слабо ответил, сдаваясь и принимая цветок. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. — Думаю, мы найдем много новых цветов, которые не растут внутри Стен. — Мы можем взять с собой книгу, чтобы складывать их туда и сушить. Мы соберем все возможные виды, — Эрен ободряюще улыбнулся. — В таком случае нам понадобится больше, чем одна книга, это точно, — Армин серьезно подметил. — Снаружи так много свободного пространства, что его должно хватить, по крайней мере, для тысячи различных цветов. — Ты прав, — Эрен на мгновение задумался. — Нам придется привезти целый фургон, полный цветочных книг. Армин скорчил гримасу и уже собрался пуститься в объяснения, почему это нецелесообразно, если они планируют исследовать несколько местностей, как полусгнившее бревно бесцеремонно шлепнулось на землю между ними, и он прервался. Вздрогнув, они подняли глаза и увидели Микасу. — Я заметила его раньше, — она объяснила. Они уставились на неё в замешательстве, и она почти незаметно вздохнула. — По нему ползало много странных жуков. Я подумала, вам понравится. — Ох, — Эрен фыркнул, — спасибо, Микаса. Армин с Эреном обменялись нежными понимающими улыбками над бревном. Микаса села на своё прежнее место и выжидающе посмотрела на них. Не желая её разочаровывать, Армин наклонился и осмотрел мягкое дерево. Конечно же, он кишел муравьями разных размеров, несколькими крошечными пауками и … — О смотрите, — он указал на маленькое продолговатое животное, покрытое ярусами серой защитной брони. — Этот жук — мокрица-броненосец… ну, точнее обычно его называют жуком, но на самом деле он ближе к крабам, чем к жукам или насекомым в целом. Когда они напуганы, они сворачиваются в маленький клубочек, вот так, видите?..

***

— Вы опаздываете! — Конни обрушился с обвинениями, когда троица наконец прибыла на место встречи на главной дороге, чтобы дальше всем вместе отправиться в Сольфельд. — Простите, — Армин смущенно извинился. — Мы немного потеряли счет времени. День уже клонился к закату, когда у Микасы случился особенно сильный приступ аллергии, и они осознали, что прошло слишком много времени и им следует поторопиться, чтобы успеть на встречу. К счастью, как только они ступили на главную дорогу, Микаса практически сразу же пришла в себя. — Всё в порядке, никакой спешки нет, — Саша успокоила их. Довольно неубедительно, учитывая, как сильно она озиралась по сторонам, в желании поскорее оказаться в таверне. — Да, не то чтобы мы тут сидели сто лет и умирали с голоду, пока ждали вас, — Жан фыркнул. — Ооой, неужели маленький Жанбу проспал завтрак и обед? — Эрен подразнил. — Если бы я проспал обед, можешь быть уверен, я бы точно не торчал здесь, ожидая ваши медленные задницы. — Почему нет? Здесь достаточно места для выпаса, — Эрен указал на мягкие пучки травы у их ног. Жан уже открыл рот, собираясь пуститься в очередную перепалку, но Конни прервал его. — Идёмте, ребята, вы можете поспорить по дороге. Я голоден! — он и Саша взяли на себя инициативу и повели остальных, Жан пристроился рядом с троицей, пока они пробирались по оживленным улицам Сольфельда. Этот город был намного больше и гораздо многолюднее, чем Люфтхевен. Это всегда было странно находиться в окружении такого шума и большой человеческой активности, по сравнению с их относительно изолированной жизнью на небольшой военной базе. — Значит, тебе удалось выспаться, да? — Армин спросил, взглянув на Жана. — Ага, — Жан самодовольно ответил. — По правде говоря, я чуть не проспал обед. Я проснулся вовремя только потому, что один из новеньких, эээ… не понял, что я всё ещё там, — он поморщился при этом воспоминании. — Это единственная вещь, из-за которой я, черт возьми, не скучаю по жизни в казарме, — Эрен фыркнул. — Да да, мы все очень завидуем, — Жан проворчал. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда они свернули на боковую узкую улочку. — В любом случае, вы знаете, какая у нас еда по выходным… Самый минимум. С таким же успехом можно сказать, что я пропустил обед. — Извини ещё раз, — Армин виновато повторил, но Жан отмахнулся от него. — Ничего страшного. Хотя обычно ты такой пунктуальный. Должно быть, было приятно позволить себе отдохнуть и отвлечься от всего, а, цветочник? Армин на мгновение растерялся, прежде чем вспомнил о крошечном лавандовом крокусе, выглядывающим из нагрудного кармана. Когда они покинули поле, он понял, что всё ещё держится за маленький цветочек, и почему-то он не смог заставить себя просто выбросить его. Он заметил взгляд Эрена боковым зрением, и надеялся, что тень скроет жар, окрашивающий его щеки розовым. — О… — Вот оно! — Саша воскликнула, и он мысленно поблагодарил её за то, что она так вовремя отвлекла их внимание. Они остановились в темном переулке перед невзрачной дверью. Единственное, что указывало на то, что это вход в таверну, а не просто какой-то черный ход, — деревянная вывеска над порогом с надписью «Синяя птица». Под вырезанными буквами была простая, невыразительная гравировка с изображением птицы в полете. — Это? — Жан спросил, звуча примерно так же скептически, как Армин себя ощутил. — Ты уверена, что это таверна, а не какой-нибудь склад черного рынка? — О, не мели чепуху, — Саша усмехнулась. — Там слишком дешево, чтобы быть черным рынком. А теперь идем! Они с Конни без колебаний вошли внутрь. Армин обменялся со своими друзьями взглядом полным сомнений, и они последовали за ними по низким, истертым ступеням. Как только он переступил порог, его чуть не сбил с ног теплый, успокаивающий аромат домашней еды, смешанный с головокружительным запахом алкоголя. Внутри оказалось гораздо уютнее, чем можно было предположить по тусклому фасаду. В помещении уже собралось довольно много народу для столь раннего вечера — воздух был наполнен звуками звона посуды и громкого смеха. Заведение было простым, обычные деревянные стулья и столы, с несколькими ширмами, отделяющими отдельные кабинки по периметру, но небольшие индивидуальные штрихи, такие как самодельные свечи расставленные по всему залу, или вышитые вручную обивки на скамейках, придавали этой таверне некую элегантность. Армин сразу почувствовал себя легко и непринужденно. Женщина, протирающая стаканы за барной стойкой, мгновенно расплылась в широкой улыбке, как только заметила новых посетителей. — Саша! Конни! — она позвала, перекрикивая фоновый шум. — Я не могла дождаться, когда увижу вас снова! Саша подскочила к ней: — Мы вернулись, как только смогли, Грета! — она просияла. — И на этот раз мы привели друзей, чтобы слухи о вашем великолепном заведении распространились ещё дальше! Грета рассмеялась и повернулась, приветствуя остальную группу. — Что ж, друзья Саши и Конни здесь более чем желанны. Теперь, когда ваши ожидания так высоки, мы сделаем все возможное, чтобы не разочаровать вас. Давайте я принесу вам чего-нибудь выпить, а вы пока устроитесь поудобнее в той кабинке? — Я беру свои слова обратно, — Жан торжественно произнес, когда они подошли к бару. — Я больше никогда не буду судить по внешнему виду. Пока они лавировали по залу, направляясь к указанному месту, Армин улавливал обрывки разговоров за столиками, мимо которых они проходили. — … Я не знаю, с этим урожаем? Дела пойдут туго, даже хуже, чем в прошлом году, я думаю… — … Но дело в том, что они не учитывают другие последствия такого поведения. Это понесет за собой длительный ущерб… — Боже, я скучаю по внутренним районам. — Армин не мог удержаться, чтобы не взглянуть на человека, произнесшего это. Он увидел молодую брюнетку, которая дулась над напитком, а напротив неё сидел юноша со звездами в глазах. — Не могу поверить, что меня перевели в эту дыру… — она была одета в гражданское, но её поведение безошибочно указывало на причастность к Военной Полиции. Однако, если она была членом ВП, то это было довольно странное место для неё, чтобы провести свой вечер. Их база за пределами центрального района находилась в Стархуте, который был ближе к Шиганшине. Может быть, они расширялись. Группа расположилась со своими напитками в указанной кабинке, на мягкой скамейке, вокруг круглого стола. Саша, Конни и Эрен взяли по домашнему пиву, а Жан выбрал вино. «Что?» — он защищался, отвечая на ухмылку Конни. «Если я проделал весь этот путь, чтобы выпить, то я предпочту разориться и закажу что-нибудь изысканное» — он фыркнул, на что Саша пригрозила, что ему лучше не проявлять неуважение к пиву Греты. Микаса решительно заняла место между Эреном и Жаном. Армин оказался по другую сторону от Эрена, а Конни и Саша сели напротив друг друга на концах округлой скамьи. Было немного тесновато вокруг маленького столика, но всё равно удобно. — За выходные и отличных друзей! — Конни с улыбкой провозгласил первый тост, приподняв пивную кружку. Пять других голосов подхватили его слова, и каждый поднял свой напиток в воздух. — И за Армина! — Саша добавила, подмигнув ему. — За успех его проекта, за нашу победу и за всё поголовье скота, которое мы сможем развести! Армин покраснел: — В этом правда нет необходимости… — О, просто прими этот тост, хорошо? — Жан вмешался, закатывая глаза. Армин поджал губы. — Хорошо, ладно, — он поднял кружку чуть выше и произнес свой собственный тост. — И за всех вас, за то что помогли мне и забрали смены… спасибо. — Ох, так ты узнал об этом, да? — Саша выглядела смущенной, а Жан перевел обвиняющий взгляд на Эрена. — В любое время, приятель. Ваше здоровье! — Конни воскликнул, и они выпили. Армин сделал большой глоток воды, скрывая смущение и делая вид, что не замечает широкой улыбки Эрена в его сторону. Они оживленно болтали. Беседа легко переходила с одной темы на другую, они делились на группы, а затем вновь все вместе обсуждали что-то глобальное или что-то совсем пустяковое, время от времени прерываясь на очередной тост. Как все провели сегодняшний день? Саша и Конни весь день были в Сольфельде, бродили по магазинчикам, исследовали закоулки и заводили новых друзей среди жителей, в поисках других скрытых жемчужин вроде «Синей птицы». Эрен, Микаса и Армин гуляли по лесу (словно по негласному соглашению, никто из них не упомянул цветочное поле). Жан с большой неохотой сознался, что после обеда сидел во дворе и делал наброски в своём альбоме. В итоге он тоже столкнулся с Адлером, и тот завел язвительный разговор. Ой, официантка уже была здесь — что Саша и Конни посоветовали бы из меню? О, тут готовят восхитительное блюдо из овощей и риса, потрясающее утиное мясо со свежей зеленью и дополненное печеным картофелем, а салаты здесь действительно волшебные благодаря вкусной домашней заправке… они могли бы бесконечно продолжать список рекомендаций, так что было трудно поверить, что они тут бывали всего один раз и не являлись постоянными посетителями. Официантка удалилась с их заказами, и разговор возобновился. Позволит ли Жан им когда-нибудь посмотреть свой легендарный альбом? Ни за что, даже если ему заплатят. Твой нос немного покраснел, Микаса, ты правда заболела на этот раз? Нет. Это из-за укуса жука. Говоря о болезнях, помните слухи о споре Эрвина и Ханджи о том, может ли Леви физически ощущать грязь, чем он закончился…? Может это было из-за смены обстановки или приятного дня, но Армин ощущал себя более увлеченным, чем за все месяцы их разговоров в столовой. Улыбаться стало легче, а его мозг не думал о работе или о пессимистичных планах на будущее. Даже Микаса выглядела более расслабленной, чем обычно, а со лба Эрена исчезла обычная нахмуренная морщинка. Атмосфера складывалась теплая, дружеская и очень уютная. Когда принесли еду, она оказалась такой же вкусной, как и обещала Саша. Блюда были простыми, но искусно украшенными, что придавало им богатый вид. По сравнению с зачастую пресной военной стряпней, которую они ели на базе, эта еда показалась раем, и Армин был рад, что решил всё-таки прийти. — Вау, Жан, ты настолько быстро пьянеешь? — Эрен рассмеялся. Щеки Жана уже порозовели, но они покраснели ещё сильнее, когда он стал возражать. — О, заткнись, я сегодня почти ничего не ел, — он запротестовал. — А вино крепче той мочи, которую пьешь ты. У меня есть оправдание… Эй! Эрен потянулся над тарелкой Микасы и схватил только что наполненный стакан Жана. Сделав глоток, он закашлялся. — Хорошо, я беру свои слова обратно. Это очень крепко, — он скорчил гримасу, а Жан с хмурым видом забрал свой напиток. — Мария, как ты можешь пить это? На вкус как гнилой виноград. Саша и Конни шумно оценивали каждое новое блюдо, а Армин слушал их новую перепалку вполуха. Ему не было места в разговорах, связанных с алкоголем, и его немного отвлекало, как сильно Эрен ерзал рядом с ним, пока оживленно препирался с Жаном. Армин, возможно, немного воспользовался теснотой их закуточка, но Эрена это, похоже, не беспокоило, поэтому он наслаждался тесным контактом, пока мог. — Очевидно, что у кого-то просто нет вкуса, — Жан насмехался. — Но, думаю, мне не стоило ожидать от тебя ничего другого, — он повернулся к Микасе с уверенной улыбкой. — Давай, Микаса, скажи ему — у тебя есть чувство вкуса. Разве вино не лучше пива? Она долго смотрела на него ровным взглядом, пока он не начал волноваться. — Алкоголь переоценивают, — она наконец произнесла и откусила кусочек утиного филе. Жан оглянулся по сторонам, отчаянно желая, чтобы кто-нибудь его поддержал. — А-Армин, что насчет тебя? — он позвал через стол, но Армин лишь пожал плечами. — Извини, Жан, я не знаю. — О… Хочешь попробовать? — он предложил с надеждой, протягивая свой бокал. — Нет, спасибо. Этот разговор привлек внимание Конни. Он уже тоже был на втором раунде и был значительно краснее Жана. — Да, Армин, уверен? Это хорошее пиво. Отлично подходит, чтобы расслабиться после двух долгих недель. — Да, я уверен. Но вы, ребята, наслаждайтесь. — О, точно. Ты же не пьешь, — Жан сдулся, а затем нахмурил брови. — Подожди, а ты пил когда-нибудь? — Эм… — Армин огляделся в поисках возможности перевести разговор в другое русло, но Конни опередил его. — Теперь, когда мы заговорили об этом, то я не думаю, что-когда нибудь видел, как Армин пьет. Саша присоединилась к беседе: — Хм? Нет, он пил. Я помню. Когда это было… — Да ладно, ребята, это действительно не важно… — О, точно! Это было, когда мы вернули Стену Мария! Сердце Армина рухнуло вниз. Пространство между Сашей и Эреном внезапно стало слишком тесным, и он очень, очень хорошо ощущал каждую точку соприкосновения с Эреном. Он отказывался смотреть в его сторону. — Да, было дело! — Жан вспомнил, а Конни нахмурился, ломая голову. — Правда? Я этого совсем не помню. — Конни, ты ничего не помнишь с той ночи, — Саша рассмеялась. — Да, ты права… Черт, мне жаль, что я пропустил это! — Правда, там не было ничего такого, что можно было бы пропустить… — Армин пробормотал, уставившись на свою недоеденную еду. — Ну я не знаю, Армин, — голос Жана звучал весело. — Ты был очень энергичным. Не думаю, что когда-либо видел тебя таким откровенно счастливым. — Скажи, да? — Саша согласилась. — Твои глаза блестели и всё такое! Армин просто хотел соскользнуть вниз со скамейки и исчезнуть. Он чувствовал на себе взгляд Микасы, но Эрен оставался совершенно неподвижным рядом с ним, и совершенно молчаливым. Эта тишина проникала в его кости, высушивала их, пока он не начал себя чувствовать таким хрупким, словно собирался рассыпаться прямо сейчас. Эта тишина сомкнула пальцы вокруг его горла и сжимала, сжимала. Ему нужно было двигаться. Он заставил себя улыбнуться. — Прости, Саша, ты не могла бы выпустить меня, пожалуйста? Мне нужно в туалет, — слова прозвучали так легко и плавно, что даже он сам поверил бы, что не чувствует ничего, кроме самых лучших эмоций. По крайней мере, за это он был благодарен. — Хм? Да, конечно, — Саша выпустила его со скамьи. — Он там, за тем углом, — она услужливо указала. Веселый разговор возобновился за его спиной, когда он поспешил прочь, отказываясь оглядываться. Надежно запертый в крошечной уборной, Армин тяжело оперся на раковину и сделал несколько глубоких, прерывистых вдохов. Он мог бы справиться с попытками навязать ему алкоголь, но почему, почему они должны были поднимать эту тему? Он напомнил себе, что это было совершенно невинно с их стороны — просто глупое воспоминание и слегка смущенный лучший друг. И он собирался отпустить этот момент, а затем вернуться, как будто всё было в порядке, и провести остаток ночи, ведя себя совершенно нормально, несмотря на тяжесть, что осела у него в животе. И он надеялся… что этого будет достаточно. Армин взглянул в зеркало, висевшее на стене, его взгляд упал на слегка увядший лавандовый цветок, всё ещё спрятанный в нагрудном кармане, и это зрелище было подобно внезапному удару под дых. На глаза навернулись слезы, и его отражение расплылось. Он не заслуживал этого цветка, не тогда, когда от каждого случайного прикосновения его кожа покрывалась мурашками, не тогда, когда он жаждал каждой личной улыбки и наслаждался каждым жестом близости. Не тогда, когда все его попытки забыть на самом деле были попытками скрыть свой глубочайший позор. Не тогда, когда часть его даже не хотела ничего забывать. Эта часть была ещё хуже. Он схватил цветок и с горечью уставился на него. Он не имел на это права. Его пальцы крепче сжали хрупкий стебелек, и он протянул руку, держа цветок над темной пастью водостока. Крошечные лепестки крокуса поникли, невинные даже перед лицом своей судьбы. Это был всего лишь цветок, крошечный и незначительный. Только на одном том поле их было сотни. Он должен просто отпустить это, позволить старой ржавой трубе поглотить его, потому что он никогда не сможет вернуться и предстать перед Эреном с этим, выставленным напоказ так бесстыдно теперь, когда он вспомнил, кем являлся на самом деле. Он должен просто забыть об этом. Сколько бы он ни ругал себя, но его пальцы отказывались ослабить хватку. Он не мог этого сделать. Он был слаб. Он был слаб, и он был ужасен, и он знал, что это никогда не изменится. Он сунул цветок в карман брюк, грубо вытер слезы с лица и возненавидел себя. Саша попыталась встать, когда он вернулся к столу, чтобы пропустить его на место, но Армин замахал рукой, останавливая её. — Нет, тебе не нужно вставать, просто передай мне мою тарелку, — он скользнул на самый конец скамьи. — А, конечно, хорошо, — она удивленно моргнула, но сделала, как просили. Он в свою очередь удивился, что на тарелке не стало меньше еды — Микаса, должно быть, держала Сашу на расстоянии от его блюда. Армин оценил эту заботу, хотя у него практически не осталось аппетита. Он всё ещё не мог заставить себя посмотреть в сторону Эрена. Он надеялся, что предыдущая тема разговора будет забыта к тому времени, как он вернется, но Конни хитро улыбнулся ему через стол. — Эй, приятель, я только что получил новую порцию, — он начал, и сердце Армина вновь пропустило удар. — Ты уверен, что не хочешь… — Конни, оставь его в покое. Голос Микасы резко прервал речь Конни, и он изумленно глянул на неё. — Хорошо, хорошо, — он смягчился и посмотрел на Армина с застенчивой улыбкой. — Прости. — Всё в порядке, — он бросил на Микасу благодарный взгляд. Она наблюдала за ним со скрытым беспокойством. Эрен рядом с ней допил остатки своего пива, а затем повернулся, чтобы сцепиться с Жаном в новой перепалке. Его голос звучал более агрессивно, чем обычно, и он не обращал совершенно никакого внимания на Армина. И Армин не знал, было ли то, что он почувствовал при этом, облегчением или отчаянием. Остаток вечера, казалось, тянулся и тянулся. Армин улыбался, когда кто-то смотрел на него, смеялся в нужные моменты и отвечал, если к нему обращались, но его прежнее хорошее настроение исчезло. Он чувствовал тяжесть и удушье, как будто его легкие наполнились песком. Всё, что он хотел, это вернуться на базу и надеяться, что скорый сон унесет этот дискомфорт и чувство вины обратно в тайники его разума, где он всегда пытался хранить свои чувства. А если нет… По крайней мере, у него есть работа, которая отвлечет его с самого утра. Правильно… работа над воздушным шаром. Работа, ради которой Эрен и все остальные жертвовали своим временем, чтобы он мог завершить её. Что-то натянулось внутри него, и он почувствовал тошноту. Наконец, настало время уходить. Грета сердечно попрощалась с ними, заверив, что они все могут заглядывать к ней в гости в любое время. Они высыпали на улицу, и внезапно смех их группы показался слишком громким в тихом ночном переулке. Армин с удовольствием вдохнул вечерний прохладный воздух, больше не ощущая себя загнанным в угол. Он пристроился в хвосте группы, автоматически следуя за друзьями, пока его мысли вновь брали над ним контроль. Они слишком задержались в таверне, солнце давно село за горизонт, и как только они пересекут границы Сольфельда, на дороге станет темно. К счастью, Луна сегодня светила достаточно ярко, даже сквозь тонкий слой облаков, освещая всё вокруг своим мрачноватым светом. Гравий хрустел под ногами. За хриплыми голосами слышался постоянный пронзительный шум лягушек и насекомых. Саша и Конни заливисто смеялись, а Эрен и Жан снова спорили, становясь всё более воинственными. Микаса их время от времени остужала своими короткими замечаниями. Армин шел молча, прислушиваясь, но на самом деле ничего не слыша. Он чувствовал себя опустошенным. Последствия дневных активностей настигли его, и его тело начало слабеть, не говоря уже об эмоциональном истощении последних часов. А от этого шума у него разболелась голова. Но Микаса время от времени оборачивалась, проверяя его, поэтому он не мог позволить себе отстать от группы ещё больше, где, возможно, было бы чуть тише. Он снова посмотрел вверх на небо — Луна освещала облака, словно плавные мазки, выполненные в оттенках серого на темном полотне. База только показалась на горизонте, обозначенная центральной башней, выступающей над темными очертаниями леса, когда они услышали вдалеке звон колокола перед отбоем. Конни испуганно взвизгнул и бросился бежать по грязной тропинке, Саша, хихикая, последовала за ним. — Сегодня проверка перед сном будет позже, вы, придурки! — Жан крикнул им вслед. Голос Саши донесся сквозь ночь: — Ты просто знаешь, что тебе нас не догнать, Жанбу! Жан издал возмущенный вопль. — Это мы еще посмотрим! — он крикнул и бросился вслед за ними. — Только не вините меня, если упадете и разобьете себе лицо, — Микаса пробормотала под нос, и они остались только втроем. Внезапная тишина, заполнившая пустое пространство между ними, была почему-то гораздо оглушительнее, чем более ранний шум. Армин снова напрягся, но постарался никак не выдать этого внешне. Их шаги и отдаленное эхо гуляк были единственными звуками какое-то время. Но это не была та легкая, уютная тишина, которой они наслаждались днём. Эрен был слишком тихим, слишком напряженным, и его молчание физически давило на Армина. Микаса воздержалась от какого-либо разговора, вероятно, опасаясь, что любое слово взорвет это странное напряжение. Вскоре они добрались до внутреннего двора базы. Несколько других солдат всё ещё шастали вокруг, болтали и смеялись, пользуясь небольшой дополнительной свободой, предоставляемой им в выходные дни. Троица остановилась в неловком молчании и необходимости разойтись, но не в силах найти правильные слова, чтобы не признать произошедшего раскола. Микаса была первой, кто наконец нарушил молчание. — Сегодня было весело, — она говорила твердо, переводя взгляд с Эрена на Армина, будто надеялась, что слова помогут исправить то, что пошло не так между ними. И почему-то казалось, что её простое заявление справится с этим, поможет им хоть немножко. Армин попытался сосредоточиться на сказанном, на сегодняшнем дне, на том, как всё было просто, легко и приятно. — Да… Давайте повторим всё в следующий раз, — Армин старался звучать непринужденно. Он наконец заставил себя взглянуть в лицо Эрену, и когда он сделал это, у него перехватило дыхание. Эрен смотрел на него, но очевидно избегал встречаться с ним глазами, вместо этого его взгляд блуждал где-то за плечом Армина, а на его лице было написано горькое, нескрываемое разочарование, брови нахмурены, уголки губ опущены. — Ага. Спокойной, — он резко развернулся на каблуках и зашагал прочь к главному зданию. Армин тоже развернулся и решительно направился к казармам, пытаясь заставить свои горящие легкие снова работать. Но легкое, как перышко, прикосновение руки Микасы к плечу остановило его. — Армин, — теперь, когда вокруг никого не было, её беспокойство стало ясным как божий день. Ему удалось неглубоко вздохнуть, но голос всё равно звучал натянуто: — Всё в порядке. — Прекрати это, — в её тоне звучал намек на гнев и боль. — Послушай, Армин, я знаю… Громкий, металлический звон прервал ее, и они испуганно оглянулись, только чтобы увидеть Леви, стоящего в центре двора с кастрюлей и металлической ложкой. Он перестал стучать и оглядел отставших. — Хорошо, бездельники, вы повеселились, — он рявкнул. — А теперь тащите свои задницы в казармы, утром у вас тренировки! Те, кто будет тормозить, получат дополнительные круги, к черту похмелье, — на всякий случай он снова ударил по кастрюле. — Проваливайте! — Спокойной ночи, Микаса, — Армин с трудом выдавил улыбку. Она сжала губы, неохотно отступая. — Завтра, — она пообещала, бросив на него многозначительный взгляд, прежде чем направиться к женской казарме. Армин вошел в свою казарму вместе с несколькими другими солдатами и в темноте направился к кровати, по пути ударившись бедром о столбик чужой. Конни уже громко храпел в другом конце комнаты. Армин тяжело опустился на свою постель, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Он вяло уставился на темные очертания своих колен. Выражение Эрена внезапно всплыло в его сознании, и то обвинение, что было написано на его лице, на которое Армин не мог ответить ничем, кроме как чувством собственной вины. На самом деле видеть, что существование этого факта признается вне его собственного сознания, получить столь ощутимое подтверждение, что ничего не забыто, было больнее любого избиения, которое ему когда-либо пришлось пережить. Это осознание пронзило его до костей, но он внезапно так онемел, что не ощущал уже практически ничего. Он вытащил маленький цветок из кармана и устало посмотрел на него. Он был увядшим и немного помятым, но все еще целым. Всё верно, тупо напомнил он себе. На самом деле ничего не изменилось. На самом деле ничего не произошло, если не считать неприятного воспоминания, что всплыло сегодня вечером. На какое-то время это вывело их обоих из равновесия, но завтра… завтра все вернется на круги своя. Армин продолжит притворяться. И будет надеяться, что Эрен снова будет вести себя непринужденно, не обращая внимания на недомолвки. Они вернуться к своим обычным отношениями, и дискомфорт исчезнет, как и раньше. В конце концов, они были лучшими друзьями. Это превыше всего остального. С ними всё будет в порядке. Микасе не о чем беспокоиться. Выпрямившись, он тихо выдвинул ящик прикроватной тумбочки и вытащил свою самую тяжелую книгу, позволив ей раскрыться где-то посередине. Он осторожно положил цветок на правую страницу. В тусклом лунном свете, проникающем через окно, он мог видеть лепестки, покоящиеся на фоне гладких чернильных волн, стебель, утопающий в почве из простых черных букв. Он горько улыбнулся. Столько хлопот из-за такого крошечного цветка. Но всё должно было быть хорошо. С ними всё будет хорошо. В конце концов, у них было обещание. Армин закрыл книгу и наконец позволил усталости овладеть собой.