Посмотри на небо

Армин проснулся от тихого шороха и необъяснимого чувства пустоты. Он пошевелился под лёгким покрывалом, его рука бессознательно потянулась вперед, но ухватиться было не за что. Простыни рядом были едва теплыми. Он проморгался, отгоняя сонливость, и перевернулся, чтобы осмотреть комнату. Внезапная волна потрясения прокатилась через всё тело, когда он увидел обнаженный торс Эрена в тусклом сером свете, едва просачивающемся через занавески. Упругие мышцы груди напрягались, пока Эрен натягивал форменную рубашку через голову. Армин невольно отвел взгляд, прежде чем вспомнил, что теоретически может больше не делать этого. — Доброе утро, — Эрен легко улыбнулся и потянул подол рубашки вниз, скрывая твёрдые мышцы живота. Он подошел к кровати и присел на край, с нежностью глядя на Армина сверху вниз. — Я как раз собирался будить тебя. — Куда ты уходишь? — Армин сонно пробормотал, переворачиваясь на спину и удобно устраиваясь на подушках. Кровать без Эрена казалась слишком пустой. Эрен наклонился чуть вперед, чтобы убрать светлые волосы с лица Армина, и Армин потянулся навстречу этому касанию. — У меня утренний патруль, — Эрен разочарованно фыркнул. — Прости, что не сказал прошлой ночью. Я совершенно забыл об этом. — Ммм… — Армин недовольно промычал. — Ну что же, — он вздохнул. С этим ничего нельзя было поделать. — Удачи. — Спасибо, — Эрен криво улыбнулся, продолжая поглаживать большим пальцем висок Армина. — Оставайся здесь столько, сколько захочешь, хорошо? — Ммм… — веки Армина всё ещё были такими тяжелыми. — Увидимся позже. — Ага. Хорошенько отдохни, — в голосе Эрена послышались нотки веселья. Мгновение спустя он коснулся губами щеки Армина в нежном поцелуе, а затем, чуть запоздало, и уголка рта. Армин не смог совладать с легкой улыбкой, что сама по себе расползлась по лицу. Он наблюдал, как Эрен тихо пересек комнату и выскользнул за дверь. После этого он некоторое время метался между сном и бодрствованием. То погружаясь в легкий сон, то просыпаясь из-за птицы, что с шумом пронеслась мимо окна, или громкого шарканья в коридоре, или какой-нибудь тяжелой мысли, что начинала вертеться в голове. Каждый раз, когда его сознание засыпало, его мысли начинали наполняться всё новыми и новыми образами и впечатлениями, не столько снами, сколько обрывками воспоминаний и ощущений. Они менялись, мелькали, то появлялись, то исчезали за его веками — фрагменты воображаемого разговора или чувства сильного дежавю. Но некоторые абстрактные образы, проплывающие перед его мысленным взором, мешали, тревожили и превращались в знакомый образ — его комната, пустая, холодная и одинокая, скрывающая что-то зловещее в своих стенах. Армин резко распахнул глаза. Ползучее чувство беспокойства покалывало затылок, несколько капель холодного пота проступили на лбу. Его взгляд заметался по комнате, но здесь всё было в порядке, здесь он был в безопасности. Было что-то теплое и умиротворяющее в темных деревянных стенах, или в том, как рукав ночной рубашки Эрена свисал из приоткрытой полки комода. Армин несколько раз глубоко вздохнул, впитывая аромат подушки Эрена, на которой он удобно пристроился, и решил, что на сегодня отдыха хватит. Он оставил шторы задернутыми, но по тому, насколько светлее теперь было в комнате, он мог точно сказать, что близился полдень. Армин не торопился одеваться, он прислушивался к пению птиц за окном и приглушенным разговорам во дворе, смутно размышляя о том, как ему следует провести этот день. Он знал, что должен прекратить закрываться ото всех, но даже мысль об общении утомляла его. Урчание в животе напомнило, что он не мог оставаться здесь вечно. Он глянул вниз, с удивлением осознавая, что на самом деле испытывает …настоящий голод. Впервые с пробуждения после злоключений у ВП. Армин был верен своему слову и поужинал вчера вечером со всеми. Но он ел механически. Еда казалась безвкусной и пресной, и он съел ровно столько, сколько было необходимо для поддержания дееспособности своего организма. Но прямо сейчас мысль о кастрюле с теплой кашей, оставленной на плите, казалась очень привлекательной. Она разжигала аппетит. Это был хороший знак. Армин задержался в небольшой ванной, затем спустился на кухню. Он кисло отметил, что всё ещё специально старается ни с кем не сталкиваться. Армин буквально крался по стеночке и останавливался, чтобы пропустить сослуживцев, если слышал голоса впереди. Но он шёл к цели, и дойдя до заветной кастрюли в облегчении выдохнул. Армин открыл крышку и пшеничный нежный аромат наполнил кухню. Осталось не так уж много, так как остальные давно позавтракали. Армин переложил оставшуюся часть каши в миску, соскребая остатки. Он остановился, держа миску в руках, раздираемый сомнениями. Одна его часть хотел вернуться в комнату Эрена. Но он стиснул зубы и медленно опустился на табурет за маленьким кухонным столом. Он не мог продолжать прятаться. Он знал это. Он знал это, но всё равно внутренне молился, чтобы никто не вошёл на кухню. Каждый скрип или отдаленный шум напрягали Армина, даже если частично он был отвлечен своим завтраком. Он съел уже половину, когда заметил, что каша была другой, непривычной, она была нежная и кремовая — её явно готовили не из запасов Разведкорпуса. Она была вкусной. Желудок перестал урчать от голода, и удовлетворение прокатилось через всё тело, наполняя его силой и энергией. Внезапный хлопок ближайшей двери снова насторожил Армина. В коридоре раздались торопливые шаги, и он склонился ниже над своей миской. Не входи сюда, не входи сюда, — взмолился он. Шаги приближались. Армин застыл, ложка остановилась на полпути ко рту, и он вперился взглядом в неё. Люди пройдут мимо, а он притворится, что не заметил их. Но он не мог притвориться, что никого не видит, когда кто-то обогнул угол, вошёл на кухню и замер в дверном проёме. Армин с трудом поднял глаза, чтобы посмотреть на нарушителя спокойствия. Саша стояла у двери, удивленно моргая ему в ответ. Её лук и колчан висели за спиной, а в руке она держала большое металлическое ведро, в котором виднелись мясистые розовые комочки. Затем она улыбнулась. — Привет, Армин, — она весело поздоровалась и направилась к рабочей стойке. От Армина не ускользнул её пристальный взгляд, который она быстро бросила на него. Армин снова склонился над миской. — Привет, — он вяло пробормотал, ковыряясь ложкой в каше и задаваясь вопросом, не поздно ли ещё сбежать обратно в комнату Эрена. — Я рада снова тебя видеть на ногах, — она прокомментировала, водружая ведро на стойку и роясь в ящике в поисках большого разделочного ножа. — Из-за всего этого наш боевой дух был в упадке…ну ты понимаешь, — она неопределенно махнула ножом, прежде чем сунула руку в ведро и вытщила двух освежеванных кроликов, которых положила на разделочную доску. Саша заколебалась. — Ничего, если я займусь этим, пока ты ешь? Армин стиснул челюсти, чувствуя, что его гордость снова задели. — Нет, всё в порядке, — он хотел звучать небрежно, но в итоге слова вышли натянутыми. То, что меня избили вовсе не значит, что я потерял самообладание, он уже был готов огрызнуться, но сдержался. Бессмысленный враждебный настрой ни к чему не приведет, напомнил он себе. — Хорошо, — Саша сняла колчан и прислонила к стене, поправила рукава форменной рубашки, натянула грязные перчатки и принялась за работу. Армин сосредоточился на еде. Он держал голову опущенной, но чувствовал быстрые взгляды, которые Саша продолжала кидать в его сторону. Время от времени он поднимал глаза, наблюдая, как она своими окровавленными руками ловко разделывает кроликов, и те стремительно превращаются не более чем в блестящие куски плоти. Армин болезненно удивился, почему этот процесс его совсем не беспокоит… Возможно, всё было бы по-другому, если бы Адлер в своих пытках решил использовать что-то более острое, чем дубинка. Армин сглотнул, быстро отвлекаясь от этого направления мыслей. Каша уже не казалась такой вкусной. Но он продолжил её есть. — Итак, — начала Саша, и Армин сделал паузу, собираясь с духом. Сейчас начнётся. — Ты чувствуешь себя уже лучше? Армин криво улыбнулся, уверенный, что она хотела спросить нечто совершенно иное. — Я жив, не так ли? — Да, действительно, — Саша усмехнулась. На несколько минут воцарилась тишина, единственным звуком был стук ножа о доску. — Сначала мы не были уверены, что ты справишься. — Я тоже, — Армин пробормотал. Саша колебалась. — Ты… — она начала, но резко замолчала и покачала головой. — Нет, ничего, не бери в голову. Ложка со звоном упала в миску. — Просто скажи это, — Армин рявкнул, не в силах больше сдерживать раздражение. — Просто… спроси меня, что случилось, или что они делали, или…или всё равно что! Я не какая-то стеклянная кукла, я не сломаюсь, если ты неправильно на меня посмотришь, — его тело напряглось, руки на столе сжались в кулаки, сердце учащенно забилось в груди. Но Саша выглядела потрясенной. Она дико замотала головой. — О боже, я не собиралась спрашивать тебя об этом! — она повернулась к нему лицом, её окровавленные руки были подняты вверх в знак примирения. — Это не моё дело! Кроме того… — Саша глянула на пол. — Когда я рылась в их документах в поисках места, где они держат пленных, я…нашла некоторые записи о пытках. Это ужасно, — на её лицо легла тень, взгляд потускнел и переместился на кроличьи тушки на стойке. — Даже Титаны так не играют со своей добычей. Кулаки Армина расслабились, гнев быстро сменился стыдом. — Извини. Я не должен был срываться, — он запустил пальцы в волосы. — Или думать, что… — Нет нет, всё в порядке, — Саша криво улыбнулась. — Извини, если как-то не так выразилась. — Наверное, я просто параноик, — Армин пробормотал больше себе, чем ей. Но огромная часть напряжения в комнате рассеялась. Он снова взялся за ложку. — Итак… что ты собиралась спросить? Саша легко пожала плечами и повернулась обратно к стойке, чтобы продолжить нарезать мясо. — Мне просто интересно, если ты уже поправился, то это значит, что мы скоро вернемся на базу? — О… Я не уверен. Есть некоторые… сложности. — Да, я вроде как догадалась, — она коротко усмехнулась, затем вздохнула. — Здесь здорово и все дела, это почти как мини-отпуск, у нас нет обычных тренировок или такого количества домашних дел, но… я скучаю по базе и остальным. Странно, что отсутствие работы на самом деле может быть более утомительным, понимаешь? — Поверь мне, понимаю, — Армин согласился и слабо улыбнулся. Он опустил взгляд, чувствуя себя виноватым. — Извини, что из-за меня вы застряли здесь. — О, не беспокойся об этом, — Саша отмахнулась, и широкая улыбка вернулась на её лицо. — Всё не так уж плохо. Во-первых, здесь я могу гораздо чаще выходить на охоту. — Тебе повезло, — Армин зачерпнул ещё каши. — Кажется, тебе всегда это нравилось. — Да, — Саша остановилась разделывать мясо, и её взгляд на мгновение стал отстраненным. — В этом есть что-то умиротворяющее. Затеряться в лесу — стать его частью, позволить своей интуиции вести вперед… — она замолчала и тряхнула головой. Её щёки порозовели от смущения. — Ах, прости. Не могу избавиться от старых семейных традиций, — она засмеялась, возвращаясь к своей работе. — Нет, всё в порядке, — Армин медленно ответил, обдумывая её слова. Его ложка со звоном опустилась в миску, и он мгновение смотрел в пустую тарелку. — Тебе… нужна какая-нибудь помощь? Саша удивленно моргнула, а затем улыбнулась. — Конечно! Я собираюсь засушить немного мяса на потом, ты можешь помочь мне с этим. — Хорошо, — Армин поднялся из-за стола, улыбнулся ей в ответ, и взял свою миску. — Только дай мне минуту вымыть посуду… — Арлерт. Они оба подскочили от неожиданного голоса и резко развернулись. Леви стоял в дверном проёме. Даже Саша не слышала, как он подкрался. — Вот ты где, — он безразлично продолжил. — Как закончишь с тарелками, идёшь со мной. — Его намерения и мысли, скрытые за привычным прищуром темных глаз, были такими же невозможными к пониманию, как и всегда. — Д-да, сэр, — Армин ответил, его спина внезапно болезненно напряглась. Он поспешно переложил свою миску и кастрюлю из-под каши в таз для мытья и принялся за работу. Саша, ощущая тот же ледяной мрак, окутавший их уютную дружескую атмосферу, хранила молчание. Лезвие ножа механически постукивало по разделочной доске. Но она поймала взгляд Армина, когда он отвернулся от посуды, которая теперь сохла на решетке, и кивнула ему в знак поддержки. Леви развернулся на каблуках и быстрым шагом направился по коридору. Армин засеменил следом, низко опустив голову. Он размышлял, что это должно быть связано с теми документами из его книги… но они никак не могли получить ответ от Эрвина так скоро. После нескольких поворотов они добрались до той же гостиной, в которой на днях прошло их импровизированное собрание. Но Ханджи нигде не было видно. Леви закрыл дверь и повернулся к нему лицом. Капитан мгновение рассматривал его, затем прошёл мимо в центр комнаты. — Помоги мне сдвинуть эту мебель, — он резко приказал. — Сэр? — Армин растерянно моргнул, когда Леви остановился у края дивана. — Ты не в форме, — заявил Леви, вновь окидывая его фигуру взглядом. — Теперь ты уже достаточно восстановился, пора привести тело в норму. В конце концов, ты всё ещё солдат, — он нахмурился. — Начиная с сегодняшнего дня, я собираюсь наблюдать за твоими тренировками. Выпускать тебя на улицу слишком рискованно, так что будем заниматься здесь. Помоги мне сдвинуть мебель. Страх тугим узлом скрутился в животе Армина. Он понимал, что Леви прав, он знал, что ему пора возвращаться к тренировкам, но он боялся предстоящего унижения, которое однозначно испытает, как только приступит к наипростейшим упражнениям. Но он не мог ничего сделать, лишь кивнуть и отойти к противоположному краю дивана. По крайней мере, рядом никого не будет, чтобы увидеть этот позор, — он постарался утешить себя. Они отодвинули всю громоздкую мебель к стенам, оставив достаточно свободного места в центре комнаты. — Разминка, — резко скомандовал Леви. — Ты знаешь порядок.

***

Армин избегал пристального взгляда Леви, с трудом выполняя стандартную разминку. Все мышцы болезненно напрягались, когда он тянулся вниз, легкие горели, а ноги быстро уставали от обычного бега трусцой на месте. Его лицо горело не только от напряжения при выполнении знакомых упражнений. Армин снова чувствовал себя кадетом: медлительным, слабым и отчаянно старающимся не ударить в грязь лицом. Он силой заставлял себя продолжать, а перерывы, что Леви давал ему между упражнениями, приносили не столько облегчение, сколько новую порцию стыда. — Хорошо, — голос Леви донесся сквозь тяжелое, прерывистое дыхание, когда Армин изо всех сил пытался подняться с ковра. — Достаточно. Армин упрямо сжал челюсти. — Я закончу круг, — он процедил сквозь зубы, его руки дрожали под ним, стараясь выдержать вес. Семнадцать. Семнадцать отжиманий. Он мог бы сделать больше — он сделает больше, не позволит себе сдаться так просто, пока Леви смотрит на него свысока. Он не хотел жалости от человека, известного своим отказом принимать от собственных солдат меньшее, чем совершенство. — Ты закончил. Теперь вставай, — голос Леви звучал так же резко и бесстрастно, как и всегда. Армин ощутил неразумный прилив гнева из-за отсутствия эмоций, отсутствия презрения и разочарования, которые наверняка должен был испытывать Леви, глядя на его беспомощность. Но он прикусил язык, медленно поднимаясь на колени, затем на ноги. Его покачивало и шатало. Армин не отрывал взгляда от ковра, тяжело дыша и не позволяя постыдным слезам вырваться наружу. — На сегодня закончили. Как себя чувствуешь? Довольно ужасно. — Хорошо, сэр, — Армин сухо ответил. — Я могу продолжить. — Ты едва можешь стоять прямо, — Леви фыркнул. — Я могу продолжить, — Армин сжал челюсти. Леви смерил его оценивающим взглядом. — Нет. Унижение и гнев перемешались в пылающей груди Армина, но прежде чем он успел возразить, Леви продолжил. — Мы рисковали своими жизнями не для того, чтобы ты загнулся на тренировках, Армин. А. Губы Армина скривились в горькой улыбке. — Нет, но вы получили то, ради чего рисковали своими жизнями, так какое теперь это имеет значение? Я выполнил свою задачу, — он выпрямился и, наконец, встретился с ледяным взглядом Леви, даже не уверенный, о чём конкретно они спорят. — Да неужели? — Леви прищурился. — В последний раз, когда я был за Стенами, там всё ещё бродило до хрена Титанов. Ты бредил во сне, что они все исчезли? — Леви пристально смотрел в глаза. — Ты чувствуешь себя использованным. Я понимаю, поверь мне. — Тень кривой улыбки тронула тонкие губы, но затем так же быстро исчезла. — Но иногда такое случается с такими солдатами, как мы. Тут нет ничего личного. — Я знаю это, — отрезал Армин, на мгновение позабыв о своём тоне. Он прикусил губу и вновь уставился вниз. Он не нуждался в этой лекции. Он всё это знал. Но горечь, скручивающаяся в животе, не хотела исчезать просто так. — Тогда ты знаешь, что твоя работа еще не окончена, — Леви резко возразил. Он развернулся, и Армин наблюдал, с какой легкостью он перетаскивает столик на прежнее место. — Но я не позволю тебе делать больше, чем положено твоему телу, чтобы ты снова грохнулся в обморок. Очкастая меня убьет, и я не смогу вынести столько истерик Йегера, — последнюю фразу он пробормотал едва слышно. Затем Леви выпрямился и оглянулся через плечо, вновь врезаясь своим пристальным взглядом в Армина. — Завтра здесь же в восемь утра. Это приказ. — Не дожидаясь ответа, Леви подошел к дивану. — Свободен. Армин рассматривал ковер, плетеные узоры извивались у его ног. Его веки на мгновение закрылись, и он глубоко вздохнул. Распахнул глаза он уже с новой решимостью. Армин стиснул челюсти. Пристальный взгляд Леви встретился с таким же пристальным взглядом напротив, когда Армин подошел к другому концу дивана. — Поднимаем на счет три, — Леви отчеканил. — Готов? — Да, сэр.