Посмотри на небо

— Видишь что-нибудь? Леви взглянул вверх, продолжая расхаживать по крохотной полянке. — Нет, — донесся с верхушки дерева голос Микасы. — Я дам знать, если что-то замечу, — её тон окрасился оттенком нетерпения. Капитан задавал этот вопрос уже не в первый раз. Армин сидел недалеко от них, прислонившись спиной к стволу дерева и подтянув колени к груди. Он устал, проголодался и переволновался — как и все они, и эта смесь делала отряд раздражительным. Как он и ожидал, они добрались до окраины Англейма глубокой ночью. Им повезло, что сейчас поздно темнело, так как разводить костер было бы слишком рискованно, они бы однозначно привлекли к себе внимание. Тем не менее, из-за постоянной смены караульных, ночной прохлады, твёрдой, сырой земли и страха, что Военная Полиция вот-вот нагонит их, выскочит из тени в любую секунду, никто из них не мог нормально поспать. С наступлением утра они, наконец, услышали нарастающий шум уличного движения на главной дороге в отдалении, и Саша с Рук влились в эту толпу, чтобы отправиться на поиски поставщиков в городе. Леви и Микасу было бы слишком легко опознать, а Армин не мог выйти в город по само собой разумеющимся причинам. Всё, что они могли делать сейчас, так это ждать и наблюдать за возвращением товарищей — или за любыми признаками того, что план не сработал и что-то пошло наперекосяк. Армин наблюдал за лошадьми, привязанными к поваленному дереву неподалеку и удовлетворенно жующими свой корм из мешков. Он изо всех сил старался не обращать внимания на ревнивое урчание в собственном желудке — скудных горстей кислой, сморщенной дикой черники, которые им удалось раздобыть ранее, было явно недостаточно, но он ничего не мог поделать с этим. В любом случае они не смогли бы ничего приготовить, даже если бы что-то поймали. Саше и Рук было приказано привезти провизию, если они смогут, так что, опять же, ожидание было единственным занятием. Армин старался унять нарастающую тревогу. Он наделся, что они скоро вернуться — прошло уже больше двух часов с тех пор, как они ушли. Он надеялся, что ничего не случилось. Саша и Рук взяли с собой сигнальные ракеты на случай, если им понадобиться помощь, но если ВП каким-то образом удастся схватить их до того, как они предупредят остальной отряд… Он тряхнул головой. Инстинкты и интуиция Саши соперничали даже с инстинктами Микасы, напомнил он себе. Всё, что мог делать Армин в данный момент, это верить, что они справятся. Армин тяжело вздохнул. Ему не терпелось вновь выдвинуться в путь. Леви резко остановился, потирая виски. — Я поднимаюсь, — он крикнул, направляясь к дереву Микасы и с легкостью взбираясь на нижние ветви. — Меняемся. Капитан исчез в листве, и мгновение спустя Микаса спустилась вниз, грациозно спрыгнув и приземлившись среди узловатых корней. Она снова была в маневренном снаряжении — очевидно, что снаряжение каждого члена их отряда хранилось рядом со снаряжением для лошадей, чтобы в непредвиденной ситуации всё можно было быстро упаковать и выдвинуться в путь незамедлительно. То есть снаряжение каждого члена отряда, кроме Армина. Его снаряжение, вероятно, гниет в каком-нибудь подземелье ВП или, может быть, его сдали в лавку на чёрном рынке за лишнюю копейку. Микаса двигалась так легко в своём снаряжении, словно оно было второй кожей. Но выглядела она непривычно недовольной. — Он должен был заняться наблюдением с самого начала, если собирался контролировать меня каждые три минуты, — Микаса проворчала под нос, подходя к Армину. Она присела рядом, её движения казались слегка скованными. — Капитана редко увидишь таким напряженным, — Армин взглянул на её точеный профиль. — И тебя тоже. Микаса небрежно пожала плечами, подтянула колени к груди и, нахмурившись, обхватила их руками: — Разве не все мы такие? — Да. Я думаю, в данной ситуации мы мало чего можем сделать, — он выдавил кривую улыбку. — Вот так вынужденно расставшись… это плохой знак. Армин заметил, как бровь Микасы слегка дернулась, и почувствовал, как у самого сжался желудок от этих слов. Он знал, как сильно их нынешнее положение расстраивает Микасу. Глухая тошнота прочно поселилась в его собственном желудке со вчерашнего дня. Если бы он не нуждался в защите… Но он остановил себя, успев подавить очередное извинение, что инстинктивно рвалось с губ. Самоуничижение ничего бы не изменило, и это не то, что Микаса хотела слышать. Особенно после того, как она рисковала собственной жизнью ради него. — Я уверен, что с ним всё в порядке, — он сказал вместо очередного потока самобичевания, наклоняясь ровно настолько, чтобы легко коснуться её плечом. — Мы можем только надеяться, — пробормотала Микаса, её губы сжались в тонкую линию. — Нет, правда, — Армин настаивал. — Мы бы услышали, если бы он трансформировался. Но никакого звука не было, и мы оба знаем, что он никогда не сдался бы без боя, — он сглотнул, озвучивая те доводы, которые прокручивал в голове всю ночь. — Кроме того, Военная Полиция…у них нет причин убивать Эрена. Даже если бы им каким-то образом удалось поймать его и помешать трансформации, лучшей стратегией было бы использовать его в качестве заложника. Со стороны Разведкорпуса было бы глупо защищать меня, а не надежду человечества. Он выдавил слабую улыбку, несмотря на тошнотворный комок, осевший в горле, при мысли, что Эрен находится во власти Адлера. И тот выстрел в глубине леса, который они слышали, покидая убежище… он преследовал Армин до сих пор. Отряд ВП, с которым столкнулась его собственная группа, был готов стрелять без разбора, даже не заглядывая под капюшоны. Один меткий выстрел…мог убить кого угодно в одно мгновение. Армин подавил дрожь и сглотнул, чувствуя вкус желчи во рту. Микаса всё ещё смотрела вперед недоверчивым взглядом, возможно, её беспокоили те же самые мысли, о которых умолчал Армин. Но она тяжело вздохнула и покачала головой. — Нет, ты прав. Шансов, что он, по крайней мере, жив гораздо больше, — она выдавила слабую улыбку, которая исчезла в одно мгновение. — Я поклялась защищать свою семью, — она тихо произнесла. Микаса подняла свой взгляд на него, и Армин поразился, какой потерянной она выглядела в этот момент. — Но что мне делать, когда защищать одного из вас означает оставить другого позади? Армин открыл рот и тут же захлопнул, не зная что ответить. Но у него уже не было времени на размышление, Леви бесшумно спустился обратно на землю и прервал их разговор. Ещё до того, как капитан успел что-либо сказать, они по выражению его лица поняли что явно что-то случилось. — Сюда возвращается фургон, — он произнес, когда Армин и Микаса вскочили на ноги. — С нашими лошадьми. Они обменялись встревоженными взглядами. — И вы не узнаете ездового? — Армин уже предвидел ответ. — На них капюшоны — не наши. И телосложение явно не соответствует Блаус и Рук, — Леви покачал головой. — Может ли быть так, что…? — Армин нахмурился, пытаясь собраться с мыслями, но Леви не позволил закончить. — Может быть всё, что угодно, — Леви в спешке затягивал ремни на своём снаряжении. — Вы двое садитесь в седла. Я выйду на главную дорогу — если услышите мой свист, убирайтесь отсюда. Направляйтесь к месту встречи, но убедитесь, что за вами нет хвоста, — и прежде чем кто-либо из них успел запротестовать, капитан исчез в листве, только механическое жужжание кабелей разнеслось по поляне. — Идем, — голос Микасы прозвучал напряженно. Армин последовал за ней к лошадям. Он отвязывал их, пока Микаса проверяла седло, а затем ловко запрыгнула в него. Она наклонилась и крепко схватила Армина за руку, помогая забраться позади неё. Всё тело Армина застонало от дискомфорта вызванного возвращением на лошадь. А потом они ждали, едва осмеливаясь дышать, прислушивались, напрягая слух, к птичьим крикам, к тому, как переминаются лошади с ноги на ногу и их фырканью, отдаленному стуку копыт и колес и веселым голосам торговцев, направлявшихся в город или из него. Они ждали. И ждали. Внезапно раздался шум — треск веток под ногами. Микаса крепче сжала поводья, её рука метнулась к пистолету, и Армин схватился за собственный, его сердце грохотало в ушах. Но из-за деревьев показалась фигура, и с плеч Микасы сразу спало напряжение. — Саша, — в её голосе звучало облегчение, — ты в порядке? — Ага, всё отлично, — Саша улыбнулась в ответ, полностью выходя на поляну. — Что случилось? — Армин спросил с тревогой. — Капитан сказал, что ваши лошади были у фургона. — Да, это поставщики, — Саша улыбнулась. — Весь город кишит ВП — я думаю, им удалось отследить сообщение Эрвина до самого города, но, к счастью, не до самих людей, — она быстро заглянула в корзину, привязанную к лошади Леви, чтобы проверить, как там выздоравливает птица-посыльный. Затем она двинулась дальше, чтобы отвязать лошадь. — Они останавливали людей на улице. Мы решили, что нас не заметят, если мы спрячемся внутри фургона на обратном пути. Идём, мы нашли старую пустую тропу, где можно остановиться. Они последовали за Сашей пока она вела лошадь Леви между деревьями, и вскоре вдалеке показалась повозка, втиснутая на узкую грунтовую тропу, ширина которой еле-еле вмещала её. Леви, Рук и двое незнакомцев были заняты привязывание припасов к лошадям Разведкорпуса. Стальной взгляд Леви скользнул по каждому из них по очереди, когда они приблизились, прежде чем он дернул головой, приказывая Микасе и Армину спешиться. Они повиновались и повели свою лошадь, чтобы помочь погрузить припасы, переданные им Эрвином. Микаса с лёгкостью вытащила сверток из повозки и поставила на край, но как только Армин попытался дотянуться до него, чтобы спустить на землю, Леви остановил его. — Секунду, — он запрыгнул в повозку. — Тут есть кое-что для тебя, — он прошагал к ящику, стоявшему у стенки и полез внутрь. — Нужно будет немного отрегулировать — оно не новое… Когда мы уже получим новое оборудование… — его слова переросли в ворчание под нос, когда он наклонился к Армину, и Армин протянул руки, чтобы принять громоздкое снаряжение пространственного маневрирования. — Спасибо, — его дыхание как-то странно перехватило, но Леви лишь отмахнулся от него. — Надень его на себя. Блаус, Рук, вы тоже, — Леви нахмурился и повернулся обратно к повозке. — Будем надеяться, что оно нам не пригодится. Армин отошёл в сторону, разложил снаряжение на земле и быстро облачился в знакомую путаницу кожаных ремней. Знакомую, но не совсем — снаряжение было чужим, мягким и поношенным, потертости и царапины были в совершенно других местах, не тех, к которым привык Армин и его тело. Застежки и механизмы были едва ли смазаны, а кожа естественно изгибалась, принимая форму, которая не принадлежала ему. Тем не менее, когда Армин застегнул последнюю пряжку у себя за спиной и ощутил вес баллонов, давящих на поясницу, то сразу же ощутил, как приятно было снова оказаться в форме Разведкорпуса. Он никогда не думал, что испытает нечто подобное. Обычно для него являлось огромным облегчением ослабить ремни, скинуть их, переодеться в гражданскую одежду, но сейчас… но сейчас он был просто рад, что ему вновь доверяли как солдату. Когда он обулся и в последний раз поправил нагрудный ремень, то почувствовал, что стал даже немного выше. Они закончили погрузку припасов на своих лошадей и, наконец, получили каждый по своему личному мешку. Армин закинул его за спину, убедившись, что тот не слишком туго давит на плечи. Прошло много времени с тех пор, как он носил нечто подобное — в конце концов, Разведкорпус обычно не совершал таких долгосрочных экспедиций. Леви тихо переговаривался с поставщиками, когда внезапно замер. Все замерли — откуда-то издалека доносился безошибочный звук грохота колес телеги. Леви молча подал знак рукой, и остальные поняли команду — уводить лошадей обратно в лес, а поставщики забрались в свою повозку и взяли поводья. Надежно скрывшись из виду, Армин, Микаса и остальная часть группы вновь быстро оседлали лошадей. Но вместо того, чтобы отдать приказ отходить, Леви прижал палец к губам. Они были вне поля зрения, но всё ещё в пределах слышимости. Грохот становился всё ближе и ближе — вот-вот кто-то должен был показаться на узкой тропе, что они только что покинули. И действительно, стук копыт прекратился. Армин слушал, затаив дыхание. — Ну, здравствуйте, — раздался женский голос, глубокий и низкий, с легким акцентом. — Похоже мы застряли. Как мы обойдем друг друга? Армин выдохнул, но расслабляться было ещё слишком рано. В конце концов, Военная Полиция не чуралась любых уловок. — Извините за это, — ответил мужской голос — один из поставщиков Разведкорпуса. — Сделал небольшой круг, забыл, насколько узкая эта тропа, — он застенчиво усмехнулся, и его объяснение звучало совершенно непринужденно и легко. Женщина громко вздохнула: — Без шуток. О чём только думают эти идиоты-военные, перегораживая главную дорогу в самый разгар утра? Разве они не знают, что у людей есть дела и работа? В этом году и так всё слишком сложно с продовольствием. Армин и Микаса напряглись. — Главная дорога перекрыта? — в голосе мужчины теперь звучала осторожность. — Почему? — Без понятия, — женщина раздраженно ответила. — Слава Сине, мы, местные, знаем все старые тропы, а? Подожди секундочку… — она на мгновение замолчала, и её голос окрасился подозрением. — Как ты оказался здесь, если не знал, что главная дорога перекрыта? Леви жестом привлек внимание группы и подал сигнал. Медленно и как можно тише они увели лошадей дальше между деревьями. Голоса позади постепенно стихли. — Мы всё равно придерживаемся плана, — Леви сообщил, когда они оказались на безопасном расстоянии. — Будем двигаться вниз по реке на север, затем сделаем перерыв, прежде чем доберемся до заставы Гальхельм. Берег реки хорошо просматриваем, но готов поспорить, что Военная Полиция сосредоточилась на наблюдении за Англеймом. — Он пустил лошадь рысью. — Наденьте капюшоны и будьте начеку. Остальная часть группы последовала за ним, натягивая капюшоны на головы. Не то чтобы это делало их менее заметными и подозрительными. Разношерстная группа всадников в капюшонах, с одной нехватающей лошадью, нагруженные припасами и следующие маршруту реки. Если бы их кто-то заметил, то сразу заподозрил бы что-то неладное. Армин мрачно вспомнил, как Военная Полиция пришла за ними в самом начале, держа пальцы на спусковых курках, и сокрытие лиц, похоже, их не сильно волновало. Всё, что им оставалось, это надеяться, что они не столкнуться с кем-нибудь, кто решил бы сообщить об увиденной группе. С другой стороны, их лошади, по крайней мере, теперь будут двигаться гораздо быстрее без корней, упавших бревен и густых кустарников, о которые можно было бы споткнуться или зацепиться. И они получили свои припасы, что означало, что им больше нет нужды рисковать и заходить в города по пути. — Успели как раз вовремя, — он пробормотал Микасе на ухо. Она молча кивнула, а Армин прикусил губу, размышляя. — Послушай, насчет того, что ты сказала ранее… Я не знаю, найдется ли для этого какой-то удовлетворительный ответ. Но иногда … иногда ситуация требует оставить кого-то позади ненадолго, — он глубоко вздохнул, все его мышцы всё ещё были напряжены, а на мозг давил груз тяжелых мыслей. — Невозможно не волноваться. Но всё, что мы можем сделать в этой ситуации, это быть осторожными и оставаться в живых и… и верить, что он справится и останется в живых со своей стороны, — Армин слегка сжал её плечо там, где держался, чтобы не упасть с бегущей лошади. Микаса молчала несколько секунд, а затем Армин ощутил на мгновение её прохладные тонкие пальцы на своих собственных. — Спасибо, — Микаса произнесла так тихо, что её голос практически затерялся под топотом копыт, когда лошади наконец вышли из леса на травянистый берег реки.