Золотая клетка

На следующее утро узников вывели в поле у речки, чтобы они занимались своей работой. Они были скованы цепью на левой лодыжке между собой. Цепь между двумя людьми была около двух метров, и Кристин свободно присела рядом со старой разбитой лодкой, чтобы отдохнуть, сосредоточиться и подумать. Впервые в жизни своими цепкими и противными лапами её охватила аппатия. Кристин лениво огляделась по сторонам и незаметно вытащила телефон. Открыв фотографию Стивена, девушка задумалась. Ее сердце, скованное тоской, немного потеплело, и она улыбнулась. — Скучаешь по нему? — услышала она детский голос позади себя и вздрогнула. Она повернула голову и встретилась взглядом с синими глазами Марии. Девочка нависла над ней, упираясь ладонями в свои тощие колени. — Да, — кивнула Кристин. — А твой отец не будет ругать тебя за то, что ты общаешься с заключенными? — Нет, — ответила девочка. — На самом деле, я собираюсь стать тюремным психологом, и поэтому мой отец даже поощряет то, что я общаюсь со всеми вами. — она тут же спохватилась, — но я общаюсь с тобой не ради эксперимента. Ты мне понравилась. — Ты тоже мне нравишься, малышка, — ласково улыбнулась Кристин. — Кстати, я тоже жду доченьку. Мы с моим мужем, Стивеном, ждём... — Серьезно?? — глаза девочки расширились и она удивленно моргнула. — Тогда тебе тем более нельзя здесь содержаться! Я поговорю со своим отцом. —Боюсь, он тебя не послушает... Но спасибо большое. — Я попытаюсь. Он часто меня слушает. — Хорошо, спасибо. — И не грусти, — сказала Мария. — Я уверена, ты найдешь своего Стивена. Ее слова глубоко тронули Кристин, и она, встав, обняла девочку, сдерживая слезу, которая щекотала ее нижние ресницы, и надеясь, что эти слова были знаковыми. *** Стивен стоял у зеркала и брился. Неожиданно его сознание подбросило ему воспоминание, заставившее его сердце сжаться от нежности и боли одновременно. Он вспомнил, как сидел на кровати в больнице, когда его руки были зафиксированы и ими нельзя было пользоваться. Кристин сидела слева от него и аккуратно, но решительно, проводила по его щеке бритвенным станком. Ее глаза постоянно ловили его благодарный взгляд. За окном шёл дождь, а в душе Стрэнджа было уютно и тепло. Он бы ни за что не признался никому, но рядом с Кристин он чувствовал себя ребёнком, под защитой сильной и заботливой мамы. Она придвинулась ближе и попросила его запрокинуть голову. Он вспомнил, как она боялась проводить бритвой по его горлу, боялась порезать его, но, сглотнув, каждый раз решительно и нежно проводила лезвием сверху вниз. В это время она вставала на ноги и слегка придерживала его другой рукой за волосы, чтобы он не дёрнулся. Ее дыхание максимально замедлялось. Сейчас Стивен готов был вернуться в это положение и пережить это снова, только бы она была рядом. Он даже ощутил ее запах, который ассоциировался у него с защитой, нежностью и заботой. Он так увлёкся, что довольно сильно порезался. Кровь капнула в раковину и туда же он уронил и бритвенный станок. Обработав порез, он приготовил кофе и бутерброды с сёмгой. Сделав глоток кофе, он вдруг вспомнил поцелуй любимой, которая была слишком жестокой в его сне, когда пыталась задушить его, и едва не уронил кружку, удержав в последний момент. Он нахмурился и заставил себя выкинуть этот неприятный сон из головы. Ему показалось, что что-то злое хочет лишить его последнего, что его радовало: вкуса кофе по утрам. Он не хотел позволять этому сну лишать его любимого напитка. После завтрака Мастер Мистических Искусств продолжил портрет Кристин акварелью, вырисовывая каждый мазок своей дрожащей рукой. Это занятие помогало ему не сойти с ума и мечтать, что однажды, совсем скоро, он подарит этот портрет девушке, которая на нем изображена. Особенно он уделял внимание ее глазам, придавая им такую же искренность и нежность, такой же блеск. Отходя на несколько шагов и глядя в ее так живо нарисованные глаза, он словно ощущал ее нежные руки на своих плечах и лёгкие поцелуи на щеках, лбу и губах. Его телефон остался в Святилище, поэтому у него не было даже ее фотографии. Находясь здесь, он все острее осознавал, как сильно любит ее. *** Вонг сидел за ноутбуком Стивена и искал информацию по поводу табакерки. Из того, что он узнал, было то, что в ней точно нельзя было заточить человека. Мужчина пожалел, что они не вели учёт возможностей всех артефактов, и такая халатность стоила ему сейчас лишнего времени. Азиат был раздражён, что зря потратил время, сосредоточась на этой табакерке. Он встал из-за стола, откусывая яблоко, и отправился в зал с артефактами. Он боялся, что Чарльз застукает его за тем, что он рассматривает их, потому что он точно заподозрит неладное, Чарльзу будет нечего терять и он может оборвать операцию и причинить много неприятностей. Сейчас Вонг даже имел право изгнать Чарльза из Святилища, после того, как Вонга выбрали Верховным Магом, но он не стал так рисковать. В данный период времени, всё, что Вонг хотел, это усыпить бдительность Бэнкса и довести операцию по спасению его друзей до конца. Неожиданно его внимание привлекла книга. Вонга словно осенило; он не видел ее, пока Стивен был в Святилище. Эта книга появилась уже после его «гибели» или исчезновения (Вонг всем сердцем надеялся на второе). — Что интересного увидел? — услышал он голос позади себя. Азиат обернулся и встретился взглядом с красными от бессонных ночей глазами Чарльза. Он держал что -то похожее на детский водный пистолет, заряженный шприцом с каким-то веществом. Чарльз ещё помнил, что ему нельзя убивать, иначе бы Вонгу не повезло и в его руках могло быть настоящее оружие. Вонг замер, пытаясь не выдать себя. — Я хотел проверить все ли цело, — ответил он, лихорадочно соображая, что если попытается применить что-то из магии и атака окажется неудачной, то для Стивена и Кристин это станет фатальным. Он не мог так рисковать и единственное что оставалось, это притворяться дураком, когда вещи были настолько очевидными. — Отойди от артефактов, — приказал Чарльз, не боясь больше раскрыть себя. Его цель провалилась и он был готов почти на всё, чтобы стать хозяином Святилища, как и планировал, и в отличие от Вонга он больше не собирался притворяться. Нат, золотая книга! Вонг успел отправить сообщение Наташе Романофф и удалить его у себя, прежде чем Чарльз прицелился в него и выпустил шприц с содержанием, которое попало в плечо и парализовало его, попутно погружая в темноту.