Под куполом цирка

***

      Хенджин идёт по проулку между палатками. Отовсюду слышится смех, разговоры, крики продавцов и просто шум толпы. Хван выходит на небольшую площадь, уставленную киосками с едой. Чувствуется запах жареного мяса и картофеля, приторный привкус на губах от клубов сладкой ваты и клубничных коктейлей. Хенджин проплывает между людьми, аккуратно никого не задевая. В каждом движении чувствуется легкость и плавность прирожденного канатоходца. В конце концов, это его работа. Он живет и служит в цирке. Как и все циркачи, он чтит традиции и порядки цирка, а также ценит и любит свою семью, хотя не все из того цирка могут считаться её частью. Но об этом позже, а пока Хван направляется к ларьку с пирогами и булочками. Парень позволяет себе лишь один прием пищи в день, зато ограничений никаких нет, поэтому перехватить пару высококалорийных пирожных для него сущий пустяк. Купив целых пять штук, Хенджин направляется обратно под цирковой купол. До выступления ещё несколько часов, самое время подкрепиться.       Хван витает в своих мыслях, снуя между толпами, поэтому не замечает, как маленький вагончик, который развозит уставших родителей и их детей по площади, едет прямо на него. Лишь в последнюю секунду он поворачивает голову и с ужасом видит неминуемую катастрофу. Он застывает на месте, страх стремительно спускается по позвоночнику, ноги немеют, а рот открывается от эмоций в немом крике. Даже на канате он не чувствовал такого липкого неприятного чувства. Когда между Хваном и вагончиком остаётся лишь пара сантиметров, первый зажмуривается, ожидая удара. Но, тот почему-то не следует, зато на талии ощущаются сильные руки, которые дёргаю парня, и тот врезается спиной в чей-то крепкий торс. Вагончик же проезжает без проблем даже не остановившись, лишь водитель кричит со своего места: «Что шастаете тут, совсем жить расхотелось? Смотреть надо по сторонам!».       Хёнджин тяжело дышит и сжимает в одной руке пакет с пирожными, а второй обхватывает тонкими пальцами запястье спасшего его незнакомца, руки которого все ещё покоятся на теле Хвана.       — Ты как? — слышится прямо над ухом.       Хенджин резко отмирает и отшатывается, поворачиваясь на 180 градусов. Он бегло оглядывает парня, стоящего перед ним, и, слегка запинаясь, отвечает.       — Я в п-порядке, вроде, кхм, спасибо, ну, что спасли, вроде, — мямлит он.       Парень мягко улыбается в ответ и немного наклоняет голову вбок. Выглядит он весьма прилично. Недорогой костюм, состоящий из светло-коричневых клетчатых брюк, такой же жилетки, белой рубашки и развязанного галстука бордового цвета, который болтался на шее. Черные кудрявые волосы, были чуть длиннее обычного, создавая пушистый ореол вокруг головы. Маленькие, цвета шоколада глаза, очень серьезные и при этом добрые смотрели на Хвана снизу вверх, так как парень был на голову ниже.       — Хорошо, что я был рядом, иначе, ты бы уже валялся под колёсами, — по-доброму усмехнулся парень.       Хенджин фыркнул и ещё раз окинул взглядом парня. Затем прищурился и хмыкнул:       — А, так я тебя знаю.       На эту фразу парень переменился в лице и даже нахмурился:       — Правда? И откуда же?       — Ну да, точно, ты тот парень, что приходил к нам в цирк уже 12 раз, на каждое выступление этого сезона. Ты что преследователь какой-то или сумасшедший? Всегда один, без семьи, без друзей. Так что ты забыл в нашем цирке, неужели хочешь к нам? — Хенджин сложил руки на груди и поднял подбородок в оценивающем жесте, как бы ставя себя выше, хотя куда ещё.       — Ого, а можно к вам? — незнакомец весь переменился, глаза засияли, и он в упор уставился на Хвана, даже не мигая.       — Хах, для этого нужно пройти жёсткий отбор! — авторитетно заявляет Хенджин, затем смеется.       — Шучу, к нам редко кто хочет, все-таки цирковое дело — это непросто. К нему должна лежать душа, ты должен отдать всего себя цирку. Далеко не все готовы не спать ночами, недоедать, играть на публику и переезжать с места на место без возможности создать нормальную семью.       — Да уж, тяжело вам приходится. Но что же плохого в актёрской игре? — спросил парень, рукой приглашая продолжить разговор за прогулкой. Хван кивает и неспешно начинает идти в сторону шатра.       — Понимаешь, иногда циркачи должны вести себя не так, как принято в обществе. Гиперболизировать эмоции и действия. Иногда даже переодеваться в других людей, меняя пол.       Парень с интересом посматривает на Хенджина, но не прерывает его монолог.       — Да, я иногда тоже этим занимаюсь, — вздыхает Хван, — но не подумай, мне нравится, да и я не один такой. Мой друг Феликс, он тоже часто выступает в амплуа девушки. У него очень длинные волосы, кукольное лицо и большие глаза, а ещё хрупкое тело. Ему просто перевоплотиться. Я же не могу даже волосы очень длинными отрастить, с ними жарко и они постоянно мешаются. Но иногда я люблю сделать красивую укладку, нанести яркий макияж и надеть пышную бальную юбку, которая, спасибо богам, закрывает ноги по колено.       Хенджин останавливается и пинает ногой камушек. Он поднимает взгляд с ног и видит, как на него пристально смотрит новый знакомый. Хвана немного напрягает такое внимание.       — Ты же не думаешь, что мы сумасшедшие?       Парень усмехается:       — Нет, я думаю, что вы очень особенные и необычные. Разве это плохо отличаться от других? — вопрос звучит риторически, — Я думаю, что это прекрасно — быть не таким как все и проявлять свою неординарность.       — Правда? — спрашивает Хван, и получает кивок головой в ответ. На его губах расцветает улыбка, а сердце трепещет от сказанных слов.       — Спасибо тебе, есть люди, которые так не считают, которые воспринимают нас скорее, как изгоев, цирк уродов, а не артистов.       Парень ярко улыбается в ответ:       — Знаешь, я тоже не такой как все.       Хенджин в душе почему-то очень сильно радуется этим словам, а потом резко вспоминает:       — Послушай, мы тут с тобой на такие серьёзные темы говорим, а ведь я даже не знаю твоего имени. Вообще ничего о тебе не знаю. Меня вот зовут Хван Хенджин.       — Ну, я ничего интересного из себя не представляю, — мнётся незнакомец, — Зовут меня Бан Чан. Я живу в соседнем городе. Сюда приехал по делам. Увидел афишу на улице, вот и заинтересовался. После первого выступления не смог забыть его, вот и пришёл ещё раз, а потом ещё и ещё.       — И так 12 раз, — прерывает его Хван.       Чан смеется в ответ, пожимая плечами:       — Да, все деньги уже спустил на ваши представления. Все надеялся, что смогу познакомиться с тобой. Ты ярче всех на сцене, там под сводом купола, в 8 метрах над землей, на тонком канате. Дух захватывает! — восклицает Бан.       Хенджин внимательно смотрит на Чана и неожиданно даже для самого себя спрашивает:       — А ты бы хотел походить по канату со мной?       — Да, — неосознанно быстро вырывается у Чана. Он понимает, как резко это было, и смущается, кашляя и отводя взгляд.       — Ну, то есть, было бы очень увлекательно и ново для меня. Тем более с таким профессионалом как ты. Вот, что я хотел сказать.       Хенджин протягивает руку и проводит ладонью по плечу Бана, привлекая внимание:       — Я бы тоже хотел походить с тобой по канату.       Чан отвлекается из мыслей этим жестом и сначала смотрит на ладонь, покоящуюся у него на плече, а затем прямо в глаза Хвану. Бан приближается к парню и останавливаться лишь в каких-то нескольких сантиметрах:       — Тогда может покажешь мне свой цирк изнутри? Я бы хотел, узнать тебя лучше, и что как ни дом может рассказать о человеке лучше всего. Может быть, и по канату пройдёмся. Я бы хотел. С тобой.       Хенджин почти не дышит все это время. Он чувствует силу и уверенность, исходящую от парня напротив. Его слова так глубоко проникают в голову, что язык действует отдельно от мозга, под чутким управлением сердца:       — Пошли, — говорит Хван и тащит за руку чана в сторону шатра.

***

      — Что же вот и изнанка нашего цирка, — Хван развел руками. Чан прошёл внутрь закулисья и ахнул, ведь тут было даже лучше, чем на сцене. Горы используемого и давно позабытого инвентаря. Клетки с животными. Различные стойки, шары, гири, канаты, лианы и много-много всего, что может понадобится в деле. Повсюду сновали люди. Кто-то здоровался с Хваном, кто-то просто проходил мимо, даже не поднимая головы. Бан оглядывался с нескрываемым интересом. В его глазах был яркий блеск, который, конечно, не скрылся от взгляда Хвана.       — Неужели так сильно нравится? Я вот уже видеть не могу всё это, хм, — Хенджин ухмыльнулся и опустил голову, о чём-то задумавшись.       — Кхм, шучу, я тоже люблю эту обстановку. Цирк мой дом, каким бы он ни был, — через минуту сказал он, в голосе чувствовалась усталость и печаль.       Бан оглянулся на Хвана, тот заметив взгляд, встрепенулся.       — Хватит болтать о чепухе, пойдём покажу и расскажу, что, да как, — Хенджин положил ладони на плечи Чана и направил его вглубь помещения.       Сначала они подошли к шарам разных размеров и цветов, на одном из них стоял парень. Он был очень красивым: светлые длинные волосы до лопаток, голубые глаза, а ещё россыпь веснушек по щекам шее, ушам и даже плечам, что были видны из-под тонкой сетчатой рубашки.       — Познакомься, это Ли Феликс — он гимнаст и акробат. Обычно выступает на шаре, — Хенджин кивком головы указал на парня. Тот, увидев Хвана, сразу же спрыгнул на пол и подлетел к нему, чуть ли не забираясь с ногами, в попытке обнять.       — Джинни, ты где так долго был? Выступление будет через несколько часов, тебе нужно готовиться, — голос этого милого паренька резко контрастировал с внешностью, таким глубоким и низким он был. Чан от удивления даже отшатнулся.       — Ох, Ликс, слезь с меня, ты тяжёлый, — шутливо стал отбиваться Хван, — познакомься с моим новым знакомым, его зовут Чан.       — Хмм, знакомый, а уже тащишь его знакомиться со своей семьёй? — Феликс оторвался от друга и стал медленно обходить Бана, разглядывая с ног до головы, чуть ли не обнюхивая его. На что Чан ещё сильнее испугался, а его сила и уверенность резко стали исчезать. Хенджин заметил нервозность Бана и попытался сгладить обстановку:       — Ликс, будь повежливее, он, между прочим, спас мне жизнь. На меня чуть не наехал какой-то полоумный, пока я обедал и возвращался домой.       Феликса, который услышал это, как-будто подменили, он обнял со спины Чана и стал ластиться к нему как кот:       — Правда? Чани, спасибо, ты такой молодец, что помог моему другу, он у нас иногда тормознутый. А ты, я смотрю, хороший парень.       Бан уже готов был на стенку лезть от таких резких перемен, то его хотят убить, то чуть ли не награду вручают за смелость и отвагу.       — Кхм, да ничего такого, разве можно бросить человека в беде, — всё-таки подаёт голос Чан.       — Так, Ликси, а ну отлипни от него, ты его смущаешь, — Хенджин пытается отодрать Феликса от тела Бана, но у него это плохо выходит.       — Ой да ладно тебе, Чани не против, ведь так, Чани? — мило спрашивает Ли, а для Бана это звучит скорее, как угроза. Он сглатывает и чуть ли не пищит в ответ:       — Да, конечно.       Их неловкий разговор прерывает низкий парень, с развитой мускулатурой. Он появляется из ниоткуда, подходит к Ликсу и приобнимает его за плечи. Тот, завидев этого силача, сразу же отрывается от Чана, кажется совершенно забывая о существовании кого бы то ни было.       — Ликси, пойдём, нужно успеть завить тебе волосы до выступления, ты же знаешь как это долго, — говорит силач и медленно поворачивает Ли в сторону откуда пришёл. Ликс утопает в сильных руках и как будто бы начинает сиять изнутри рядом с этим парнем.       — Конечно, Бини. Простите, мне пора, приятно было познакомится, — бросает он напоследок, даже не обернувшись, пока его тащат подальше.       Хван и Чан переглядываются и последнее, что слышат от этой парочки это: «Ликс, а кто этот парень рядом с Хваном? О, это Чан, они вроде как друзья».       Хенджин вздыхает на этих фразах и прочищает горло:       — Кхм, в общем с Феликсом ты познакомился, а вот Со Чанбин решил тебя проигнорировать. Наверное, увидел рядом с Ли и в нём взыграли чувства. Такое бывает, — смеётся Хван, а затем одергивает себя, — ой, что-то я тут болтаю лишнее. Тебе это знать ни к чему.       Чан кажется понимает, к чему клонит парень и подхватывает эту тему, осторожно касаясь запястья Хенджина:       — Я понял. Они, кстати, очень мило смотрятся. А мне совершенно не важно, что за чувства взыграли в Чанбине, это только их дело, я ни в чьи отношения не берусь влезать.       Хенджину приятно слышать, что его друзья не смутили Чана и что он понимает их.       — Спасибо, — шепчет Хван и берёт за руку Бана.       — Пойдём, познакомлю с остальными. Вон там кстати Сынмин с Джисоном.       — Хорошо, — Чан следует за Хваном, — Хочу заметить, что Феликс очень милый, хоть и до дрожи может напугать кого-то. Сразу и не подумаешь, он ведь такой ангелочек.       — Ах, это да, в нём есть эта пугающая сторона, но ты привыкнешь через какое-то время, — отвечает Хван, удобнее перехватывая руку Чана.       — Они два сапога пара с этим Чанбином, вот только по нему сразу же видно, что лучше держаться подальше, — продолжает высказывать свои мысли Бан.       Хенджин заливисто смеётся, отчего Чан даже встаёт в ступор, не понимая, что не так сказал.       — Извини, на самом деле всё совсем наоборот. С Феликсом ты прав, он снаружи милый и вообще-то правда очень добрый, но может и накостылять, если понадобится. А вот Бин, он только со стороны такой весь крутой, опасный, а на деле, очень чувствительный и даже нежный. Если бы ты видел, как они первое время не могли друг с другом наладить общение. Со всё время смущался, пока Феликс ему прямо не сказал, чего хочет. Если бы не Ликс, Бин бы ещё сто лет вокруг да около ходил. Так что тебе не стоит его бояться, если ты конечно не будешь трогать Ли. За него он тебя в морской узел скрутит.       Чан внимательно слушает и про себя думает, что нужно быть более внимательным к друзьям Хенджина, ведь похоже они очень сложные и необычные люди, как он и говорил.

***

      Бан улыбается своим мыслям, когда они подходят к парочке, стоящей около клеток с тиграми.       — Я тебе говорю, что это была его очередь, а он меня даже не послушал! Сказал, мол иди сам разгребай, я что уборщица? Пусть сам за своими кошками убирает, сколько можно! — громко кричал один из парней. Он был примерно одного роста с Чаном. Русые волнистые волосы обрамляли его лицо с круглыми щёчками, хотя в целом парень был очень стройным, если не худым, при этом с широкими плечами и сильными руками. Рядом с ним стоял другой парень. Он держал в руке нож и ковырял им поручень балетного станка, о который опирался локтем. Казалось, что он вообще не слушал своего друга, лицо не выражало никаких эмоций, его больше интересовал узор, который он выскребал ножом.       — Джисон, чего ты разорался? Опять Минхо тебя заставил чистить вольеры? — спросил Хенджин, подходя к этим двоим и отпуская руку Чана, которую он держал, пока они шли сюда.       — О, какие люди, — парень с ножом вышел из оцепенения и оглядел сначала Хвана, а затем метнул прищуренный взгляд на Бана, от чего у того по спине пробежали мурашки.       — Да, ты представляешь, я их вчера прибирал! Он это помнит, а всё равно говорит, что моя очередь, ну что за несправедливость, — в разговор снова влезает Джисон со своей проблемой.       — Джи, — парень с ножом закатывает глаза, — Минхо тебя просит это делать, потому что ты сам предложил ему прибираться у кошек. Так зачем ты теперь даёшь заднюю, предложил, выполняй, — на этих словах парень вонзает нож в перекладину почти полностью пронзая её.       — Ну и что! — возмутился Джисон. Кажется, что только Чана передёрнуло от этого действия. Он стал немного задвигаться за спину Хенджина, во избежание неприятных ситуаций. Уж друга то этот опасный парень не тронет, ведь так?       — Так, вы двое, успокойтесь! — кричит Хван, вставая между своими друзьями, — Я тут пришёл познакомить вас с моим новым знакомым, а вы собачитесь на пустом месте.       — Сынмин, сколько раз я тебе говорил, не портить инвентарь своими ножами, весь поручень раскромсал, как на нём Феликс будет тренироваться? — Хенджин отчитывал парня с ножом. Тот опустил голову, как провинившийся щенок и осторожно вытащил нож, убирая его в кобуру. Хван глубоко вздохнул, а затем повернулся в сторону Джисона и стал отчитывать уже его.       — Джи, то, что Минхо просит тебя убираться в клетках кошек, это же верх доверия, и Мини прав, ты сам предложил, так что отвечай за свои слова. Скажи спасибо, что Хо не заставил тебя убирать у тигров, они бы тебя попросту сожрали, решив, что ты закуска перед обедом.       Джисон съежился и тоже потупил взгляд. Хенджин устало потер переносицу.       — Кхм, извините, что прерываю вашу беседу, — вмешался Чан, всё ещё стоявший как бы в отдалении и совершенно не понимающий ситуации, — но мне просто интересно, если он должен убирать вольеры не тигров, тогда о каких кошках речь? Я вроде бы не видел, чтобы у вас выступали пантеры или рыси.       Хенджин, Сынмин и Джисон переглянулись и дружно засмеялись, чуть не сваливаясь на пол.       — Ох, Чани, ну ты даёшь, — смеялся Хван, вытирая слёзы, выступившие на глазах. Бан стоял в полном непонимании, огладывая парней перед собой.       — Те кошки, про которых мы говорим, это самые обычные домашние коты, — объяснил Джисон, — У Минхо, нашего дрессировщика, есть его личные животные, три кошки: Суни, Дуни и Дори. Он сам их нашёл и притащил в цирк. С них же и начинал свою карьеру артиста, выступал раньше, когда был помладше, а когда его отец умер, занял его место, стал дрессировщиком тигров.       — О, тогда это многое объясняет, — ответил Бан. Хёнджин смотрит на него и резко вспоминает за чем они сюда пришли, уже готовясь представить своего знакомого друзьям, но Чан его опережает.       — Кстати, раз уж вы вроде как решили вопрос с кошками, думаю мне стоит как следует вам представиться, а то получается, ваш личный разговор я услышал во всех красках, а вы даже имени моего не знаете, — Чан подошёл поближе, протягивая ладонь в сторону Джисона, так как тот показался ему более дружелюбным. Джисон улыбнулся и уже хотел пожать руку в знак приветствия, как её перехватил Сынмин, загораживая собой Джи.       — Приятно познакомиться, Ким Сынмин, — парень сжал руку Чана до белых полос от пальцев, Бан чуть не сложился пополам от такого рукопожатия.       — А, да, кхм, приятно, — прошипел Чан, Ким ухмыльнулся и отпустил руку, — меня зовут Бан Чан.       Чан завёл руку за спину и слегка потряс ей, чтобы онемение прошло. «И откуда они тут все такие сильные?! А по виду и не скажешь, такой худенький мальчик. Хотя неудивительно, с ножами он похоже на «Ты», а для метания нужны сильные и ловкие руки. И как Хенджин таких потрясающих людей откопал?» — задумался Бан, но его из мыслей выбил дружественный хлопок по плечу от Джисона.       — Хэй, ты в порядке? Не переживай руку он себе не сломает, просто у Сынмина свой способ знакомства. Так сказать, с мгновенной проверкой на стойкость, — хихикает Джи, хотя Бану вот вообще не смешно, ладонь всё ещё ноет.       — Меня зовут Хан Джисон, я тут клоун, в прямом и переносном смысле. Работаю клоуном, а в свободное время клоуню своих друзей, да, Джинни? — Хан поворачивается лицом к Хвану, при этом приобнимая Чана.       — Да уж, это точно. Но как бы ты ни пытался казаться весёлым, плачешь ты всё равно громче и дольше всех, — Хенджин сложил руки на груди, а на губах заиграла нахальная ухмылка. Джисон услышав такие слова в свой адрес резко поменялся в лице:       — А ну иди сюда, паршивец! Сынмо дай нож, я этого засранца им зарежу!       Джисон сорвался с места за убегающим Хваном.

***

      Они наворачивали круги, пока Хана за воротник рубашки не поймала чья-то рука. Он уже обернулся на остановившего его от мести человека, собираясь взорваться возмущениями, но вместо ругательств из его рта выскочил лишь сдавленный скулёж.       — М-минхо?       — И чем это мы тут занимаемся?       Парень, который схватил Джисона был чуть выше того, но не намного. На нем была клетчатая рубашка, заправленная в узкие кожаные штаны чёрного цвета. На ногах были длинные до колена сапоги тоже чёрные, а потому сливались с низом. Этот, так называемый Минхо, просто поразил Чана, он ещё не видел настолько красивых людей (не считая Хенджина, конечно). На сцене тот всегда был закрыт полами цилиндра, в котором выступал, так что лица было не рассмотреть, но вот вблизи, дух захватывало. Минхо, похоже, уже готовился выйти на сцену, потому что на нём был лёгкий макияж, а фиолетовые волосы уложены в аккуратную причёску. От парня исходила дикая энергетика, и хоть он и был разозлён, на лице отображалось лишь холодное спокойствие.       — Прости, я просто, ну вот, тут Хёнджин пришёл, вот мы и заболтались, — Джисон, которого всё ещё держали за шиворот, даже не пытался вырваться, как будто знал, что будут последствия.       — Ага, а уборка вольеров сама себя значит закончит. Так получается? — Минхо буквально давил своей аурой на парня в его руках. Чану стало даже не по себе. При этом никто не вмешивался в их разговор, никто не защищал Хана, да и вообще никто не волновался. Бан удивился, что только между этими двоими собралась такая густая масса эмоций, при чём не только отрицательных.       — Нет, что ты, я уже собирался, — Джисон оглядывается вокруг и натыкается взглядом на Чана.       — О, вот кстати, меня Джинни задержал, знакомил со свои другом, — Джи указал на Бана. Минхо повернулся в ту сторону, куда указывал Хан и отпустил его. Он выпрямился и медленно втянул воздух через нос.       — Хм, Хенджин и кого это ты приволок к нам, даже не спросив? — Минхо даже не смотрел в сторону Хвана, а тот уже весь съёжился, ощущая ту энергетику, которая обволакивала Хана секундой назад.       — Меня зовут Чан, рад с тобой познакомиться Минхо, — Чан вновь протянул руку, надеясь, что пыл парня напротив поубавится и Хенджину не перепадёт от него. Минхо же расплылся в улыбке, что повергло в шок Бана.       — Мне тоже приятно, я Ли Минхо. Я тебя вспомнил, ты у нас уже раз десять был, неужели не надоело? — Ли подходит и легко пожимает руку. Его злость как рукой сняло, он ещё холоден и проявляет лишь малую долю дружелюбия, которым Чана одарил Хан, но даже эта перемена настроения уже сильно обескуражила Бана.       — Нет, мне очень нравится, — Чан успокаивается от приятного голоса Ли.       — Хорошо и добро пожаловать в цирк, — Минхо ещё раз улыбается, а затем поворачивается на 180 градусов и его взгляд впивается в Джисона, который собирался улизнуть, пока никто не смотрит.       — А ты куда собрался? К кошечкам наверное, да? — Ли подошёл к Хану и за руку потащил того в сторону вольеров с кошками.       — Хооо, не тащи меня так, руку оторвёшь, — вопит Джи, упираясь пятками.       — Ничего-ничего, без руки ты будешь ещё более забавным клоуном, разве нет?       На этих словах эта парочка скрывается за поворотом, а остальные остаются в частичном замешательстве, большая часть которого исходит от Чана. Хенджин, проводив взглядом Джи и Хо, поворачивается к Бану и берёт его за руку:       — Пойдём, что-то мы тут заболтались, эти двое как всегда устроили драму ни из чего. Сынмин, — Хван повернул голову к Киму, — пожалуйста, не порть больше инвентарь, инче Ликс тебя сожрёт, лучше сходи подготовь мишени для выступления.       — Есть, босс, — угрюмо отвечает Мин и, бросив хмурый взгляд на Чана, удаляется.       — Ну что, сильно тебя напугали мои друзья? — Хенджин поджимает губы, боясь услышать нелестные слова в адрес своей семьи.       — Наоборот, я в восторге! — отвечает Чан и несильно сжимает ладонь Хвана, выражая участие и поддержку.       — Я рад, — и правда, Хван весь начал светиться от счастья, что знакомство прошло удачно, — тогда пойдём, покажу всё остальное и поищем младшенького. Чонин вечно где-то пропадает, так что найти его будет сложно.       Чан кивает и они бредут по лабиринтам закулисья. По пути видят много незнакомых для Чана лиц. Бан замечает, что между семьёй Хвана и остальными есть некая граница, которая практически незаметна, но ощущается. Он думает, что было бы здорово поближе узнать Хенджина и остальных парней, ведь для него это важно. Чан также помнит и об обещании походить по канату, но пока решает не говорить об этом. Они с Хенджином проходят через гримерку. Там сидят Феликс и Чанбин, последний накручивает непослушные волосы Ликса на щипцы для завивки. Ли, заметив Хвана и Бана, помахал им, на что Бин хмыкнул и своей рукой опустил руку Ликса, сказав, чтобы не мешал ему и сам не отвлекался на всех кого ни попадя. Чан хихикает над этим жестом, и они с Хенджином уходят дальше.       

***

      Спустя минут пятнадцать поисков парни сдаются и возвращаются на арену. Там никого нет, вся подготовка пока ещё за кулисами. Парни садятся на кресла и Хенджин достаёт тот самый пакет с пирожными, которые так и не доел из-за всей этой суматохи. Он предлагает их Чану и тот с радостью присоединяется к трапезе.       — Где же он? — Хван осматривается в поисках Чонина. Вдруг он забежал сюда и прячется за стульями, как уже бывало.       — Эхх, этот ребенок опять сбежал куда-то, вот всегда он так.       Хенджин хмурится и складывает руки на груди, топая при этом ногой, всем своим видом показывая негодование. Чан улыбается, потому что считает такого Хвана очень милым.       — Знаешь, он у нас просто самый младший, Ян Чонин. Да, юный, неопытный, вечно возражающий и противодействующий, — Хван вздыхает, руки опадают и он откидывается на спинку.       — Свободный, счастливый, продолжает Хван.       Чан облокачивается о подлокотник кресла Хенджина и придвигается ближе:       — Почему ты так говоришь? Разве цирк это не свобода? Тебя ведь не насильно тут держат?       Бан толкает плечом сидящего рядом, чтобы подбодрить. Хван смотрит на него и пытается выдавить из себя улыбку. Он глубоко вздыхает как-будто бы собираясь что-то сказать. Чан выжидающе молчит, чтобы не спугнуть его решимость.       — Знаешь, моя семья, мы отличаемся от остальных здесь. Тут все работают, а мы живём, живём цирком. Нам даже деньги не нужны, лишь бы получать аплодисменты, овации, просто выступать и радовать людей. Другие из кожи вон лезут, чтобы им платили больше, заискивая перед зрителями и Мастером, — Хван вздыхает. Его будто терзает что-то очень важное, и это конечно не ускользает от взгляда Чана. Он опускает свою широкую ладонь на руку Хвана и нежно поглаживает, стараясь снять часть напряжения на себя. Губы Хенджина трогает лёгкая улыбка и он накрывает своей ладонью их руки.       — Мастер — глава и собственник цирка. Он же его самая большая проблема. Он неприятный человек, иногда даже пугающий. Даже своё имя он не называет, да ивообще мало кто его знает. Цирк никогда не был делом всей его жизни, Мастер не приходит на выступления, предпочитая сидеть у себя в вагончике. Мы лишь ещё один способ дохода, — Хван вздрагивает от своих мыслей, но всё же озвучивает их, — Ходят слухи, что раньше он держал бордель.       На эти словах брови чана устремляются вверх, а рот приоткрывается от удивления. Хенжин снова тяжело вздыхает и поднимает глаза к куполу шатра.       — Говорят, что девушки там были очень красивые и добрые, само очарование. При борделе было кабаре. Там они выступали и как бы проходили отбор у покупателей. Они танцевали и пели как настоящие артистки театра. Но каждую ночь им напоминали, кто они на самом деле, — Хван замолкает, а Чан не решается нарушить устоявшуюся тишину. Кажется, что Хвану есть ещё много, что рассказать, но он молчит.       Хенджин закрывает глаза и опускает голову на плечо Бана, тот придвигается ближе, чтобы было удобно и гладит парня по волосам. Через минут пять Хван поднимает голову, в его глазах всё ещё лежит печаль, но губы тронуты улыбкой.       — Спасибо, что поддерживаешь. Я чувствую, что ты не такой как другие, ты похож на нас. И может быть, когда-нибудь я откроюсь тебе полностью, но пока я ещё не до конца могу тебе доверять. У меня с этим, так скажем проблемы, но пусть они тоже пока останутся в секрете.       — Я подожду, не нужно пересиливать себя. Я понимаю, мы ведь знакомы буквально пару часов, — Чан смотрит прямо в глаза Хенджину, показывая, что серьёзен и не обманывает того, — Я бы хотел заслужить твоё доверие. И я всё ещё считаю, что ты особенный.       Хенджин смотрит на парня перед собой и думает, что ему он бы доверил своё сердце, душу и жизнь. Он думает, что судьба наконец-то благоволит ему, раз преподнесла такого прекрасного человека.       — Послушай, думаю грустные разговоры собьют тебе всё настроение перед выступлением. Так что нужно как-то тебя развеселить, — говорит Чан и поднимается с места, протягивая руку сидящему.       — Чем же ты хочешь заняться? — спрашивает Хван и, взявшись на руку Бана, встаёт.       — Ты вроде предлагал научить меня ходить по канату, так что сейчас самое время.       Хенджин соглашается на предложение Бана, и они идут обратно за кулисы, к специальному станку. Он представляет собой канат, натянутый между двумя стойками, но не на высоте нескольких метров, а буквально в полуметре от земли. На таких обучают детей, чтобы они поняли смысл, почувствовали баланс и научились его держать. Только после таких уроков их пускают на настоящий канат под куполом, но с использованием страховки. Когда же и со страховкой гимнасты ходят без проблем, то её снимают, и дальше они уже могут выступать.       Хенджин находит чешки для хождения по канату, но не даёт их Чану. Он говорит ему снять обувь и носки, а затем попробовать походить голыми ногами, чтобы лучше чувствовать канат. Чан смазывает ноги тальком, чтобы он впитывал пот с ног и скольжение было лучше. Обильно смазав стопы, как ему сказал Хван, Чан, держась за его руку, встаёт на канат одной ногой.       — Вот, молодец, а теперь попробуй продвинуть вторую ногу скользящим движением, — Хван показывает, как нужно держать ногу.       Чан сглатывает и, вытягивая носок, продвигает стопу по канату плавным движением. Хенджин кивает, и Бан выдыхает.       — А теперь тоже самое другой ногой, плавно и медленно, пытайся почувствовать баланс.       Чан осторожно переносит вес тела на левую ногу и поднимает правую, вытягивает её и скользит по поверхности каната. Шаг за шагом и вскоре он оказывается на другой стороне.       — Молодец! — восклицает Хван и отпустив руку Чана, хлопает в ладоши.       — Это было тяжело, даже не представляю, что ты чувствуешь там, под куполом.       — Я чувствую свободу, только так её и ощущаю, — тихо отвечает Хенджин, так чтобы слышал только Чан, — Там, а ещё рядом с тобой, — ещё тише. Но Бан слышит и эти слова и нагибается к лицу парня.       — Я бы хотел ощутить твою свободу там, надеюсь, когда-нибудь у меня это получится.       Хван заливается румянцем и кашляет в кулак, вновь протягивая руку:       — Теперь постарайся не смотреть под ноги.       Спустя пол час Чан уже ходит без помощи Хенджина. Он надел чешки, и иногда посматривает под ноги и даже падает, но за такой короткий промежуток времени уже замечательно. Хван постоянно хвалит его и говорит, что через пару таких занятий тот сможет выступать с отдельным номером. Чан лишь смеётся и снвао падает от этого.       К ним подходит Минхо и зовёт Хенджина в гримёрку, готовиться к выступлению, оно уже через час, а ещё нужно проверить оборудование. Хван удивляется, что прошло так много времени. Он обещает Чану встретиться с ним после выступления. Тот улыбается и кивает, хоть и выглядит печальным.       — Я буду смотреть только на тебя, — Хенджин шепчет на ухо Чану. Они обнимаются на прощание и Хван уходит, оставляя Бана одного.       

***

      Выступление проходит как всегда на высшем уровне. В этот раз Феликс выступал в роли девочки на шаре, поэтому на нем было легкое бальное платье персикового цвета, а волосы завиты и собраны в высокую причёску. Никто кажется и не задумался, что он может быть парнем. Между номерам Минхо с тиграми и метанием ножей Сынмина вышел Джисон, развлекая публику своими клоунадами. Затем прошли выступления других циркачей, а последним номером была программа Хенджина на канате.       Тот, как и обещал, смотрел только на Чана, найдя того ещё в самом начале шоу. Он был в узком чёрном костюме, волосы его были собраны в пучок под миниатюрным цилиндром с цветком пиона, а на руках были надеты тонкие кружевные перчатки белого цвета, под тон рубашки. Чан не отрываясь смотрел на канатоходца, восхищаясь им как в первый раз. Он хлопал каждый раз, когда Хван успешно выполнял трюк, а в конце программы даже встал, осыпая овациями Хенджина.       В конце вся труппа вышла на арену и низко поклонилась зрителям. Отовсюду были слышны аплодисменты. После поклонов циркачи удалились за кулисы, а зрители стали разбредаться по своим делам.

***

      Хенджин быстро забежал в гримёрку стянул с себя перчатки и цилиндр и пулей побежал обратно, в надежде, что Чан ещё в зале и ждёт его. Но, когда он вернулся туда, Бана там не оказалось. Хенджин решил, что тот пошёл к служебному входу, через который его привёл Хван днём. Он пошёл туда, но и там не обнаружил парня. Внутри разрасталась паника: «Неужели он ушёл, они же обещали встретиться, так где же он?».       Из мыслей Хвана вывел голос Чанбина, тот подошёл и потряс парня за плечо:       — Джин, у нас срочное собрание. Мастер созвал всю семью.       Хенджин оторопел, с чего это Мастер решил их созвать и даже не весь цирк, как всегда, а только их. Он огляделся ещё раз, но кроме пустынной площади не увидел ничего. Хван надеялся, что Чан не ушёл далеко, и что он сможет его найти после разговора с Мастером. Он кивнул и они вместе с Чанбином зашли внутрь.       Перед входом в гримёрку толпились все друзья Хвана, даже Чонин был среди них, прислонившись к стене. Все радостно выдохнули, увидев его.       — Джинни, Мастер сказал, что немедленно хочет увидеть нас, а тебя особенно. Он даже был на сегодняшнем выступлении, хотя никогда их не посещает, — тихо шептал Феликс, пока все заходили внутрь гримёрки.       Хенджин напрягся из-за столько обильного внимания к нему и его семье. Мастер редко проявлял к ним интерес, последний раз был год назад, но с того случая всё шло гладко. На душе у парня было не спокойно, что-то подсказывало, что сегодняшняя ночь будет не из простых.       — Здравствуйте, — голос Мастера заполнил помещение. Он сидел на кресле у дальней стены. Мужчина был закутан в пальто, руки закрыты перчатками, сверху которых были кольца. На губах играла ухмылка, а в глазах читалась жажда крови.       — Хенджин, давно не виделись, — сказал Мастер, отдельно выделив Хвана и посмотрев на него как на зверушку, пойманную в клетку.       — Добрый вечер, чем обязаны такому визиту? — Хван внутри трясся от страха перед этим мерзким человеком, но снаружи не позволял себе показать и доли этого страха.       — Хм, смотрю, ты с места сразу в карьер, что же, ты прав, не будем долго тянуть. Я позвал тебя и твоих друзей, чтобы рассказать, что вас хотят купить, — на этих словах его губы исказились в хищном оскале.       Все парни вздрогнули от этих слов. Они что вещи, чтобю их покупать?       — Сначала разговор шёл лишь о тебе Хенджин, но затем покупатель затребовал вас всех. Но я, как ваш горячо любимый хозяин, отказал этому человеку.       Хван стоял впереди, а за ним слышались перешёптывания между остальными парнями. Его передёрнуло от таких слов.       — Что это значит? Объясните! И кто этот таинственный покупатель? Какое право он имеет торговаться за нас? — Хенджин был вне себя, он хотел посмотреть в глаза тому человеку, что посмел попытаться их выкупить.       — Что ж если ты так настаиваешь, — в глазах Мастера загорелся недобрый блеск, — Кристофер, входи, мои мальчики желают с тобой познакомиться.       На этих словах парни отошли от входа, а дверь распахнулась. Из темноты в комнату вошёл молодой человек, который хотел купить парней. Когда он зашёл по комнате прошёлся вздох удивления, а Хёнджин замер, не веря своим глазам.       — Чан?